Всегда. Навсегда.

— Лил? — тихо прошептал Северус, едва заметно прикусив нижнюю губу и смотря куда угодно, лишь бы не на свою жену. — Тебе вставать рано и.. м-мне... — Усну как-нибудь, — почти спокойно произнесла рыжеволосая, но в её тоне звучала нетерпеливость и властность. — Ремонт закончен, так? По моим расчетам, нам хватит все необходимое для ребенка... — Лил! — еще тише проскулил мужчина. — М-может, п-потом, я... Но девушка устала ждать. Ждать одобрения, ждать, когда её муж наконец-то осмелится и не будет стесняться. Рыжеволосая громко фыркнула, без слов снимала свою пижамную майку, а после положила обе руки на запястья мужа, крепко сжав их и переместила над головой Северуса. Её мягкая, небольшая грудь была полностью обнажена, ни лифчиков и маек на ней больше не было. Эванс прижалась своими губами к пульсирующей точке на шее черноволосого мужчины, чуть прикусив своими зубами плоть, медленно и размеренно посасывая. Она на время убрала одну руку, придерживая теперь только одной рукой, пока вторая нащупала край пижамный шорт мужа. Северус не слышно проскулил, тяжело вздыхая и глубоко дыша. Он мог бы оттолкнуть её, но мысленно он знал, что долго терпеть девушка не будет и лучше не оттягивать этот момент, чтобы его в моменте не задушили. Лили всегда любила быть главной, держать под контроль, особенно если дело касалось Северуса. Девушка тем временем переместила губы к щеке Снейпа, осторожно чмокнув его кожу, вновь перемещаясь, но уже к приоткрытым губам черноволосого. Ткань шорт и боксеров сползи вниз, больше не мешая её планам. Эванс углубила поцелуй, легко просовывая язык внутрь рта мужчины, своим же языком обхватила чужой. Пальцы обхватили член, размеренно двигаясь вверх и вниз от основанию к головке. Северус вновь издал скулеж, еще тяжелее дыша. Лили на время прервала поцелуй, чтобы осторожно чмокнуть в нос черноволосого. Девушка чуть приподнялась, чтобы спустить свои собственные пижамные шорты вместе с трусиками вниз. Её зеленые глаза казались еще темнее, когда она смотрела на Северуса, что весь сжался от стыда и смущения. Рыжеволосая свободной рукой сжала запястье мужчины, направляя её к своей груди, заставляя сомкнуть пальцы вокруг соска. Девушка сладостно простонала, одобрительно чмокнув в губы своего мужа, что находился под ней. Её половые губы потерлись об головку, как бы говоря, что она вся готова, но Северус ничего не делал, лишь держал глаза закрытыми и кусая губы, боясь издать звук. Эванс ничего не сказала в ответ, неожиданно грубо впихнув свои пальцы в рот мужа, заставляя его сглотнуть и посасывать. Она с одобрением и желанием в глазах смотрела на него, как он пугливо выполнял её хотелки. С тихим хлюпаньем она высовывает свои мокрые от его слюны пальцы, не долго думая аккуратно погружала в свое нутро, чуть раздвинув колени в сторону. Северус отчетливо слышал пошлые стоны и хлюпанье со стороны его жены, но отказывался открывать глаза и смотреть на неё. Тем временем уже полностью готовая Эванс вытащила пальцы из своей хлюпающей и мокрой киски, все это время держала свои зеленые глаза на смущённо лице своего мужа. Все еще держится, прячется и не смотрит на неё. Девушка запустила руку под его майку, сразу же найдя розовую бусину и пальцы перекатывала и поддергивала сосок, заставляя Снейпа невольно стонать и приоткрывать глаза, а после вновь их закрывать. Слизеринец был таким чувствительным, просто скрывал этого и не показывал никому. Рыжеволосая развела ноги шире для удобства, насаживаясь на горячий член, что невольно стал твердым. С тихим стоном её внутренние стенки влагалища сжались вокруг члена, бедра аккуратно и ритмично поднимались и опускались, двигаясь, насаживалась глубже на член. Черноволосый прикусил свои губы силььнее, его пальцы сжались за запястье девушке, как бы держась за неё, чтобы не утонуть. Его дыхание было тяжелым и немного дрожащим. Глаз не было видно из-за темноты комнаты. Губы Снейпа встретились с губами девушки, нежно целуя уголок её губ, позволяя ей расслабиться и чувствовать себя главнее. Эванс выгнулась спину, прижимаясь своей грудью к чужой, издав тихий, сладостный стон. Воздух наполнился их потом, общий жаром, из-за чего становилось душно. Легкий аромат цветов на подоконнике и тонкий запах мяты, почти не ощутим, но он здесь есть. Спальня наполнялась звуками их поцелуев, осторожных и нежных толчков со стороны Лили, когда та продолжала насаживаться на член и чуть приподнимать бедра. Её ресницы трепетали, зелёные, словно густая листва глаза смотрели на чужие черные, чем-то напоминающие на ночное небо или на пустые, длинные коридоры без окон и источника света. Матрас под ними тихонько скрипел, не громко, не заглушая их звуки стонов. Мужчина все еще был стеснителен, не делал слишком многого. Его пальцы осторожно убрали рыжую прядь волос за ухо девушки, что с одобрением обвивала руками его шею, пока его собственные руки осторожно переместились на обнаженную талию. Последний стон, а после вздох. Эванс чувствовала горячее тепло в животе, чувство наполненности внутри неё. На лице была легкая, почти пьяная на вид улыбка, когда она вновь поцеловала мужа и повалила обратно на матрас, не желая вставать с него, не желая никуда завтра идти. Их не глаза закрылись, но руки не отпускали друг друга. Где-то там в коридоре раздался тихий щелчок, судя по всему Пёс вернулся с ночной прогулки и будет разносить весь дом. Казалось бы такой маленький котёнок, а столько хлопот, как от настоящей собаки. Все же не зря ему дали такое имя, к тому же он всегда отзывается на это слово, словно его так прозвали при рождении.