Май?

      Я мягко ступаю по отполированным ступенькам. Плавно скольжу взглядом по натёртым до блеска перилам, рассматриваю отмытые светлые стены, вглядываюсь в ухоженные домашние цветы, выставленные на подоконниках. Из распахнутых с вечера окон доносится весёлый воробьиный щебет и отрывистое, похожее на дребезжание струны пение синиц. Минуя почтовые ящики и старенький лифт, я вырываюсь из подъезда и безвозвратно теряюсь в сочных красках поздней весны.        Порыв майского ветра, свежего и бодрящего, обдаёт меня с ног до головы, укутывая в мягкое пуховое одеяло из нежных, сладковатых ароматов. Ошеломлённая, я застываю на крыльце и дышу, дышу, дышу, пока не начинает кружиться голова.       Наконец собираюсь с мыслями и бесшумно соскальзываю со ступенек. Неспешно бреду по асфальтированной дорожке, стараясь запечатлеть каждое мгновение. Взгляд, полный любопытства, перескакивает с одной яблони на другую, цепляется за благоухающие кусты сирени и вскоре останавливается на изящных вишнёвых деревьях, припорошенных, словно снегом, белоснежными и бледно-розовыми соцветиями. Вокруг, в благодатной тени, уже вовсю трудятся пчёлы. Их жизнерадостное жужжание обещает скорое тепло летнего солнца и долгие вечера в любимом саду.        В восторге я спрыгиваю с поребрика и брожу среди деревьев, так до конца и не веря собственным глазам. Кажется, этот чудной мираж вот-вот рассеется, и я вновь окажусь посреди глубокой зимы!       Редкие прохожие, облачённые в лёгкие цветастые наряды, возвращают меня в реальность. Я сворачиваю на тихую улочку, делаю глубокий вдох и засматриваюсь на ясное голубое небо: на лазурной глади ещё виден сероглазый сонный месяц, хотя с каждой минутой его очертания становятся всё более блеклыми и расплывчатыми. Полчаса, может, час, и призрак ночи окончательно растворится в воздухе...       С крыш невысоких домов взор опускается к раскинувшей ветви исполинской черёмухе, а после и к алым, жёлто-оранжевым и розовым тюльпанам. Не в силах противиться соблазну, я склоняюсь, и нежный водянистый аромат щекочет нос. Минуту или две приглядываюсь к каждому цветку, запоминая чуть ли не каждую крапинку, а потом с трудом заставляю себя двигаться дальше. До начала рабочего дня остаётся четверть часа, а моё воображение упрямо рисует душистые флоксы, пушистые пионы и чуткие ирисы, которые совсем скоро украсят городские клумбы.       При виде молодой берёзовой рощицы уголки губ непроизвольно поднимаются вверх. Я борюсь с желанием остановиться и здесь. Едва ли не с мольбою смотрю на часы, но время непреклонно, оно неумолимо бежит вперёд.        Тихий вздох. Я бросаю прощальный взгляд на купающиеся в солнечном свете деревья, бескрайнее поле жёлтых-прежёлтых одуванчиков и ускоряю шаг. Может, завтра повезёт больше?