Арбуз с шоколадом

      Состояние Юли начало беспокоить Эрику. И почему она так сильно зациклилась на том, что произошло? Это пугало. И девушка не знала, что делать. Её разрывало. С одной стороны, Эрика сейчас была так счастлива из-за отношений с Кариной, а с другой она не понимала, как помочь Юле. Что сделать, чтобы она вновь стала весёлой, и чтобы хотя бы встала с кровати.              Возвращаясь домой после свидания с Кариной, Эрика постаралась стереть улыбку с лица и зайти в комнату с максимально нейтральным выражением. Как будто выглядеть веселой казалось чем-то неуместным. Хотя, да что такого случилось? Ну оказался какой-то незнакомый мужик мудаком, что теперь до конца дней из-за этого убиваться?              В комнате был выключен свет, а Юля спала. Или только притворялась. В любом случае, Эрика прикрыла дверь и спустилась вниз. Постучалась к Любови Петровне, и уже через пару минут они сидели на кухне. Оказывается, девушка успела порядком проголодаться, ведь за целый день она съела лишь пирожок с луком и яйцом, чипсы и мороженое. Всё, что они с Кариной взяли в магазине, в который зашли по пути.              Поэтому Эрика и набросилась на жареную картошку с зелёным луком. Как же вкусно! Позже Любовь Петровна налила чай и достала печенье, которое пекла несколько дней назад. Эрика поинтересовалась, вставала ли сегодня Юля, оказалось, что нет.              — Не понимаю, что с ней происходит, — честно призналась девушка. — Они же даже не встречались, ничего не было, почему она так страдает?              — Вы разговаривали? — Любовь Петровну тоже беспокоила эта ситуация. — Она весь день сегодня в комнате просидела.              — Ночью говорили, — а может этого было мало? Может им с Кариной не стоило уходить? Может, на самом деле, Эрика ужасная подруга? — Я ещё раз попробую.              После ужина Эрика вновь вернулась в комнату и просто залезла к Юле на диван. Обняла её со спины и прижалась головой к плечу. Подруга не спала и вздрогнула от неожиданности.              — Ты что делаешь? — спросила растерянно.              — Поговори со мной, — тихо попросила. — Что с тобой происходит?              — Не хочу, — попыталась отстраниться, но подруга крепко держала в объятиях. — Эрика, отстань.              — Юль, не молчи, пожалуйста, — было так сложно подбирать слова. — Мы же не чужие люди, давай поговорим? Или ты обиделась?              — Я не знаю, что со мной, — всё же выбралась из объятия и повернулась лицом. — Мне, правда, всё равно на этого Славу, просто что-то задело. Знаешь, я такая одинокая.              — Почему ты так думаешь, — нашла руку Юли и сжала её.              — Да, у меня есть всё и все, — тяжело вздохнуло. — Какие вообще у меня могут быть проблемы?              — Проблемы бывают у всех, — Эрика думала, старалась подбирать слова, но ведь они же с Юлей лучшие подруги, с чего вдруг может понадобиться прилагать усилия для того, чтобы просто поговорить? — И у тебя они, конечно, могут быть. Почему ты обесцениваешь себя?              — Да потому что у стольких людей, правда, что-то серьёзное, а я как будто с жиру бешусь, — Юля тихо всхлипнула, она что плачет? — Мне просто как будто мало людей, которые меня окружают, мне хочется большего. Того, для кого я буду единственной и самой важной. Я хочу, чтобы меня любили. Не просто как дочь, внучку, подругу, чтобы просто кто-то был в меня влюблён. Знаю, что всегда говорила, что мне никто не нужен, но вдруг это не так? Мне хочется, чтобы кто-то всегда был рядом, чтобы кто-то заботился и ценил. Хочу, чтобы просто сказал «я люблю тебя», неужели это так много? Или всю эту любовь просто навязали, а я повелась?              — Знаешь, мы с тобой так похожи в этом плане, — Эрика вновь обняла подругу. — Я тоже убеждала себя, что мне это всё не нужно и не интересно, но иногда, действительно, хочется, чтобы просто в тебе нуждались.              — Я понимала, что этот Слава мне не подходит, что ничего у нас не выйдет, просто подумала, что он может меня полюбить, — Юля говорила так тихо, хорошо, что они лежали рядом. — Не знаю, как объяснить. Это так тупо звучит. Просто кто он, а кто я. Как он в меня может не влюбиться?              — Я понимаю тебя, — честно призналась. — Знаешь, я не говорила, у меня были симпатии, и они все были не взаимными. И это так больно бьёт. Я чувствовала себя ненужной и тогда решила, что просто никогда не буду влюбляться. Но иногда было так одиноко, что аж на стенку лезть хотелось.              — Ты только не издевайся, — Юля тихо засмеялась, что уже хороший знак. — Помнишь пацана, который мне нравился в восьмом классе? Я же капец по нему страдала, даже плакала, когда у нас ничего не получилось, а потом он уехал. Я знаю, что это тупо, но тогда решила, что нафиг эту любовь, и, кажется, у меня где-то это отложилось, что теперь я просто не могу никого подпустить к себе и полюбить. Даже если вроде как бы не против. И с этим Славой, я себе скорее внушила, что он мне нравится. Так-то пофиг, просто он задел мою гордость.              — У меня так в последний раз было, — неужели они наконец-то более-менее свободно начали говорить о личной жизни? — Но, может, ты просто ещё не встретила того самого человека, которого действительно сможешь полюбить? Того, кому тебе захочется дать шанс. И вообще, нам же только двадцать, вся жизнь впереди.              — Наверное, ты права, — Юля согласилась. — Ладно, а теперь давай подробней, почему ты не рассказывала мне о тех, кто тебе нравился?              Эрика задержала дыхание и громко сглотнула. Они сейчас так хорошо лежали, и атмосфера такая сближающая. Может, пришло время? Раз уж они сегодня полноценно говорят по душам, наверное, стоит наконец-то признаться? Но готова ли Эрика к этому? Это безумно страшно. Всего лишь пара слов, но они могут всё изменить и разрушить. Эрика может потерять то, что для неё, действительно, важно. Дружба с Юлей, правда, очень много значит для неё. Юля, словно, её семья. Эрика боится, но как будто готова. На всё.              Вообще желание рассказать у неё возникало далеко не один раз. Очень сильным оно становилось тогда, когда Эрика влюблялась, очень хотелось просто поделиться переполняющими эмоциями, ведь держать всё в себе казалось чем-то невозможным. Но сильнее всего сделать это хотелось, когда сердце разбивалось. Просто хотелось плакать не в одиночестве, а чтобы кто-то обнял и сказал, что всё будет хорошо.              Может это, действительно, шанс, который поможет разобраться с тем, что уже столько времени не даёт жить полноценно? Ведь то, что имеешь секреты от лучшей подруги, скрываешь такую большую и важную часть своей личности, очень сильно усложняет жизнь. Это словно веревка на шее, которая как бы просто служить сдерживающим ошейником. Но при этом она и удушает.              Но одно неверное движение, и она задушит полностью. Как бы признание и не стало этим самым решающим движением. Ведь без Юли Эрика задохнётся. Скрывать всё тяжело, но будет ещё труднее жить без неё. Так может лучше оставить всё, как есть? Нет, Эрика хочет признаться. Она готова. Чем бы сегодняшний разговор ни закончился.              — Я боялась, — произнесла дрожащим голосом.              — Но чего? — Юля искренне удивилась.              — Это были девушки, — произнесла тихо и быстро. — Я лесбиянка.              Может подруга ничего не поняла? И они просто сделают вид, что ничего не было. Так страшно, что сердце, кажется, вот-вот выскочит из груди. Можно ли отмотать время назад? Эрика не хочет и не может ждать ответ Юли.              — Понятно, — девушка ответила буквально через пару секунд, которые для Эрики казались самой настоящей вечностью. — Вообще, я думала об этом. Это тоже будет звучать тупо, но по тебе как будто это видно.              — В смысле? — Эрике было непонятно, но очень интересно, что Юля имеет в виду.              — Типа, не пойми неправильно, — казалось, теперь подруга тщательно подбирает слова. — Просто я вот ну не видела тебя с парнем рядом, как будто для тебя это противоестественно.              — Приму это за комплимент, — тихо засмеялась. — Для тебя это нормально? Ты не откажешься от меня?              После этих слов Эрика поняла, что у неё глаза на мокром месте, и она вот-вот заплачет. Просто в один момент она почувствовала такое облегчение, ведь всё же это столько лет тяготило её. А теперь она скинула эту верёвку и могла быть свободной.              — Ну конечно нормально, — теперь Юля прижимала к себе Эрику. — С чего ты вообще подумала, что я откажусь от тебя?              — Просто не знала, как ты отреагируешь, — теперь Эрика плакала, сдерживаться больше не могла. — Мне было очень страшно.              — Дурочка ты моя, — Юля погладила её по голове. — Ты мне ближе, чем сестра, ты часть моей жизни. Ну как я могу отказаться от тебя? Давай больше ничего не будем скрывать друг от друга, ладно? Я люблю тебя. Помни об этом, хорошо?              — Я тоже люблю тебя, — Эрика не могла успокоиться, слёзы не переставали литься. — Спасибо.              Просто сейчас ей было так хорошо. Они поговорили с Юлей, поделились всем, что их беспокоило. И, судя по всему, стали ещё более сплочёнными. И они всё ещё самые близкие друг для друга люди, их дружба всё ещё такая же крепкая. Но как много изменений принесло это лето, Эрика в самом начале не ожидала от него такого. Но как хорошо, что всё сложилось именно так.              Они решили сегодня спать на одной кровати, прям как в детстве. Когда было так хорошо, что не хотелось расставаться. В итоге родителям ничего не оставалось, как разрешить остаться у кого-нибудь с ночёвкой. Тогда довольные девочки забирались на одну кровать и засыпали обнявшись. Всё как сегодня.              Но, уже почти заснув, Эрика поняла, что так и не рассказала Юле про Карину. То есть сразу же нарушила обещание ничего не скрывать друг от друга. Может, на самом деле, она всё же не очень хорошая подруга? Но оправдала себя тем, что сегодня был долгий и насыщенный день, и Эрика устала. Или просто, на самом деле, не хотела делиться такой важной частью своей жизни, как отношения с Кариной?