Синдром Адели

***

Чем ближе она подходила к стоянке цирка, тем громче становилось вокруг. Множество людей шли в направлении цирка, что сиял огнями, пах вкусно ватой и попкорном, пестрил яркими шатрами и заманивающе наигрывал музыку. Немного жутковатую, слегка замедленную, будто от старой, потрескивающей бороздками былой красы, виниловой пластинки. Девушка, вместе с толпой других людей, в порядке очереди, прошла через рамку. Каждого посетителя встречал контролер — мужчина в красивом синем цирковом костюме и цилиндре. Когда наступила её очередь, она протянула свой билет ему. - Добро пожаловать, гостья, позвольте я пробью ваш билет. - учтиво поклонился он, забирая билет. Увидев его цвет он на секунду замер, разглядывая его. - О...особый билет. Не выкидывайте его, хорошо? Он понадобится вам у аттракционов. И вот, возьмите программку, в ней указано расписание представлений. - он прокомпостировал билет и тут же вернул его девушке с небольшим листком с программой. - Вы сказали, билет особый? - Ивейн растерянно приняла билет и программку. - У вас место в первом ряду. - пояснил билетер, чуть наклоняясь к девушке. - Вот как? Спасибо большое. - поблагодарила она, смущенно думая, что Пьеро, наверное, попало от руководства, за то что он раздает такие дорогие билеты. Хотя, если подумать, она ни у кого не видела таких же красных билетов. Не видела она так же зеленых или розовых, у всех были черные билеты с золотой окантовкой. - Пожалуйста. Наслаждайтесь представлением, надеюсь, вам понравится. - мужчина элегантно коснулся своего цилиндра, в полупоклоне. Девушка поторопилась пройти вперед, чтобы не создавать очередь. Музыка здесь звучала ещё громче, в нос тут же ударил запах вкусных хотдогов от цветастого ларька с едой, что стоял неподалеку, вокруг сновали люди и развлекающие их артисты. Ивейн замедлила шаг, оглядывая представшую перед ней картину. Она уже когда-то была в цирке, но это было давно, ещё в детстве, и тот цирк находился в здании. Всё что она помнила, это худых тигров и пьяных акробатов, которые вечно падали на страховочную сетку, не справляясь с кульбитами. Здесь всё было иначе — красивые, яркие шатры, и ни одного даже намека на то, что тут были животные: их запах не чувствовался. Здесь было много артистов в розовом — они жонглировали, разыгрывали сценки и пантомимы, в стороне некоторые демонстрировали впечатляющее фаер-шоу. Ивейн торопливо пробилась поближе к сцене фаерщиков. Гибкая девушка в розовом трико и высокий парень — её партнер, оба в фирменных белых масках, разыграли целое представление сражаясь горящими саблями. Они крутили их вокруг себя, над головой, грациозно сходясь и расходясь в огненном танце, перепрыгивая с места на место. Огонь разлетался искрами над ними, очерчивал огненные полукруги и ярко вспыхивал, стоило огненным танцорам соприкоснуться оружием. Это выглядело чарующе, почти волшебно. Ивейн застыла, созерцая зрелище, почему-то, глядя на этот красивый огненный танец ей снова захотелось плакать. Что-то внутри жгло душу. Ей неожиданно захотелось тоже оказаться на сцене с горящей саблей. Раскручивать её и двигаться так, как ей заблагорассудится: свободно, открыто и ярко. Пара окончила своё выступление и синхронно поклонилась, люди у сцены рукоплескали, кто-то даже выкрикивал что-то одобрительное, кто-то просил исполнить на бис ещё что-нибудь, но пара, будто вмиг утратила свои краски и яркость. Они одновременно потушили сабли и спокойно спустились с небольшой сцены, игнорируя зрителей. «Как оловянные солдатики. Впервые вижу, чтобы артистов так жестко вымуштровывали, обычно они ещё полчаса расшаркиваются, греясь в лучах славы, а эти даже головы не повернули, даже не кивнули в ответ.» Подумала Ивейн, глядя им в спину. Девушка огляделась, нужно было решить куда направиться дальше. Впереди она заметила большой красный шатёр, должно быть, по оттенкам, этот шатёр принадлежит Пьеро и именно там он ждёт её на своем представлении. Ивейн подошла ближе и заглянула — там было пусто. Девушка достала из клатча мобильный и включила его, чтобы сориентироваться по времени. Едва телефон загорелся приветственным светом, как она спешно сверилась с программкой — по расписанию у неё был ещё час до выступления Пьеро. Значит, придется пока заняться чем-то ещё. Она свернула от красного шатра налево и перед ней возник большой розовый шатёр, девушка вновь развернула программку — выступления в нём не значились. Свернув программку, Ивейн с любопытством уставилась на шатёр. Интересно, а там вообще в принципе не проводятся выступления, или он для чего-то другого? Может быть именно оттуда выходят те артисты в розовых одеждах, а внутри него готовятся к выступлениям и хранят реквизит? Ивейн подошла поближе, в надежде заглянуть и увидеть жизнь цирка с другой стороны, но как только девушке осталось шагов этак десять до шатра, как перед ней, неожиданно, возник билетер. - Прошу прощения, гостья, но вам сюда нельзя. - мужчина преградил ей путь, и будто извиняясь, прижал одну руку к груди, наклоняя голову. - О, извините, я не знала. Спасибо, что предупредили. - смутилась Ивейн, неосознанно повторяя извиняющуюся позу контролера. Он кивнул и отошёл в сторону. Ивейн в срочном порядке взяла курс подальше от запретной зоны и, довольно скоро, наткнулась на фиолетовый шатёр. Дойдя до него, она вновь сверилась с расписанием — похоже на это выступление она, к сожалению, опоздала. Из ближайшего, по расписанию, был зелёный шатёр и представление в нём должно было вот-вот начаться. Девушка поторопилась, благо он был почти рядом. У зелёного шатра было целое столпотворение, Ивейн пришлось постараться, чтобы в этом потоке, не споткнувшись, пройти внутрь. Шатёр был огромен: посередине была сцена, а вокруг сидячие места, расположенные подобно амфитеатру. Девушка осторожно спустилась по деревянным лестницам, проходя к первому ряду, что был буквально у сцены. На всякий случай, осмотрев места и не найдя на них ни числовых, ни буквенных обозначений, девушка восприняла это так, что каждый садится куда ему заблагорассудится, главное соблюдать ряд, зависящий от билета. Девушка устроилась поудобнее, и вздохнула: в маске было душновато и неудобно. Она надеялась, что как только представление начнется — свет потушат и она сможет на некоторое время снять маску, чтобы подышать свободно. Спустя время толпа, наконец, распределилась по своим местам. К удивлению Ивейн, в первом ряду была она одна, но как только свет притушили, готовя публику к представлению, как кто-то из молодёжи, достаточно нахальный, перепрыгнул на первый ряд, занимая свободные места поближе к сцене. Девушка хмыкнула и, довольная тем, что стало достаточно темно, сняла маску, с наслаждением ощущая кожей воздух. Сцена озарилась софитами, и на середину вышел Арлекин. Толпа тут же затихла, разглядывая его. Арлекин, явно наслаждаясь вниманием, развёл руки в стороны, в приглашающем жесте. - Добрый вечер, мои дорогие монстры, приглашаю вас без стеснения насладиться моим выступлением. Сегодняшний наш с вами вечер будет не совсем обычным. Видите-ли, у нашего цирка есть время года, когда мы возвращаемся к истокам, и наступает неделя традиционных страшных сказок и кровавых игр, но сказки и игры эти вовсе не для детей. И не всегда даже для взрослых. Готовы ли вы проверить свою выдержку? Готовы ли окунуться с головой в пугающие секреты, что в нашем цирке, шёпотом, переходят из уст в уста? Если так, тогда милости прошу! - Арлекин эффектно поклонился. В эту же минуту свет на сцене погас, погружая всё во тьму. А затем вспыхнул вновь: теперь на сцене стояли артисты, одетые в темные одежды, головы их венчали рога — у каждого существа свои. Среди них Ивейн заприметила девушку с маленькими рожками, в темном платье, остальные были мужчинами. Сама же сцена тоже преобразилась — на ней были расставлены декорации, изображающие засушливую и пустынную землю. Арлекин обнаружился на высоком постаменте, прямо над артистами, и от каждого из них к рукам Арлекина тянулись тонкие, будто леска, нити, будто он был кукловодом, а они — живыми марионетками. Он потянул за нити и артисты-марионетки синхронно развернулись к публике, забавно мотнув руками, будто были тряпичными куколками. - Далеко-далеко, в землях, забытых богами, жили монструозные существа обладающие невероятными способностями и немалым разумом, - начал размеренным голосом Арлекин. - Увы, их земли не были к ним благосклонны, а жизнь их была трудна. Они жили так с рождения. Забытые. Тихие. Голодные. Они балансировали на грани жизни и смерти, - ещё одно движение рук Арлекина и артисты играющие монстров изобразили уныние и отчаяние в безмолвной пантомиме, заламывая руки. - Но вдруг появился в этих далеких землях человек. - одна из нитей, будто взявшись из ниоткуда, потянув, привела ещё одну марионетку в белом костюме, двигался этот артист весьма горделиво на фоне поникших монстров. - Человек удивился диковинности и разумности тех монстров, он захотел познакомиться с ними поближе, - артист игравший человека забавно развел ручками и закрутился на месте, комично-удивленно оглядывая столпившихся монстров. - И воздвиг тот человек шатёр на мёртвой земле и увидев, как монстры заинтересовались им, и как трудно жилось им на родной земле, что пережевала их и выплюнула, сказал «Почему бы нам не объединить усилия в поисках лучшей жизни и возможностей? Ваша сила, диковинный вид и способности могут заинтересовать и порадовать множество людей. Если вы рискнете отправиться со мной, то никогда не будете больше голодать, а каждый ваш день будет наполнен весельем и возможностью показать себя!» - марионетка человечка, подпрыгивая, обежала каждого монстра, карикатурно заглядывая в глаза, наклоняя голову то вправо, то влево. - Ах, как славно это звучало. Как много надежды несли его слова для тех, кто даже не мог жить, лишь жалко существовать, теряя силы. - продолжал Арлекин: стоило отдать ему должное — его голос погружал в атмосферу, слушать его было интересно. - Некоторые монстры рискнули оставить неприютную землю, что вырастила их, но не вскормила. И последовали они за человеком, - на сцену выкатилась маленькая, разноцветная кибитка, сцена сменилась на зеленый лес, а монстры и человечек синхронно маршировали вокруг кибитки. - И, поначалу, человек тот держал слово, он привёл множество других людей, однако, как бы ни старались монстры показать себя во всей красе, понравиться людям, всё было без толку. - Ивейн вздрогнула, со всех сторон сцены будто сгустились тени, из ниоткуда слышался смех, а на сцену, прямо в актеров, вдруг откуда-то полетели камни. Девушка присмотрелась и приметила других актеров, в черном, на их лицах были смеющиеся маски, они обступили сцену со всех сторон, швыряя камни. Камни летели нещадно, Ивейн могла поклясться, что видела, как пару камней попали в голову некоторым артистам, что стояли на сцене, и судя по звуку, что они издавали, падая — камни не были бутафорией. Девушка поёжилась, надеясь, что костюмы актеров были сшиты с подкладом из мягкого материала, а головы были защищены внутри, иначе это могло быть очень болезненно. - Люди смеялись над монстрами, издевались над ними, особенно радостно они аплодировали, если монстров били, истязали и мучили, - продолжил Арлекин: на сцену выскочили пара артистов в смеющихся масках, в их руках оказались кнуты, которыми они, довольно жестоко отхлестывали артистов-монстров. Щёлкающий и разрезающий воздух звук кнута был неприятным. Артисты, изображающие монстров глухо застонали, реагируя на удары. - Люди так радовались не диковинности и изящным способностям монстров, но их боли и крови. Их страданиям. Тогда человек подумал, почему бы не брать за это деньги? - нить дернулась и артист-человечек, стоя посреди упавших и тихо воющих монстров, развел ручками, весело приплясывая. - Деньги за кровавые представления. Толпа обожает кровь и мучения, так пусть этого станет больше. И тот человек был так жаден, ему всегда всего было мало, и подумал он, что забавнее будет, если монстры будут более бессильны, истощены. Если в то время, когда их истязают у них даже не будет сил стоять, и они будут забавно падать, спотыкаться, рыдать, истекая кровью на потеху толпе. И тогда человек перестал кормить монстров. - сцена сменилась, свет чуть притушили, артисты-монстры оказались в кровавых клетках, а человечек в белом в середине сцены. Он насмешливо кривляясь, обошёл клетки, показывая руками глумливые жесты и пиная монстров сквозь прутья клетки. - И он смеялся над тем, как монстры выли в своих клетках, утопая во тьме, захлебываясь собственной кровью, зализывая свои раны, поджимая обезображенные и покалеченные конечности. Смеялся их загнивающим ранам и пролежням, смеялся кровавым коркам и волдырям, что лопаясь, заливали пол клеток. - человечек перестал пританцовывать в издевательском танце и отошёл во тьму, потянутый нитью Арлекина. - И так было плохо, больно и горько монстрам, что они подумали — людям можно всё. Почему бы нам не стать людьми? Нас бы больше не били. Мы бы ели столько, сколько хотели. - софиты осветили клетки, в которых, скорчившись, лежали актеры изображающие монстров. Ивейн показалось, что у некоторых идёт кровь и из под них натекает небольшая лужа. - И столь сильно было их желание, что одной безлунной ночью, когда мир утопал в непроглядной тьме, среди монстров озарился светом жертвенный ангел! - свет вокруг сцены погас и подсветилась только середина, демонстрируя актрису-монстра в черном платье, что в мольбе сложила руки у груди. - И сказал тот ангел, утешая горькие и несправедливые страдания монстров «Я помогу вам вырасти сильными, я накормлю каждого, я создам дом, наш дом, в котором все мы будем счастливы.» Так сказал ангел и в один миг исчез, развеянный ветром, будто и не было никакого благословенного чуда! - свет на секунду мигнул, а в следующую секунду фигура девушки исчезла, на её месте расплывалась красным кровавая лужа. Ивейн вздрогнула — слишком резко это произошло, она даже не поняла, куда так быстро делась артистка. - Маленькое чудо...Маленькая жертва... На следующее утро вернулся человек, хохоча и предвкушая новые страдания монстров, на которых он озолотится. Но обнаружил он монстров совсем не в клетках. Теперь они смотрели на человека совсем иначе. Они были свободны. Полны решимости. И, возможно... очень...голодны. - артисты-монстры коснулись руками прутьев своих клеток и легко их разогнули, выбираясь через образовавшийся проем на середину. Артист-человечек, едва ступив на сцену, поднял руки в безмолвном ужасе, и карикатурно задрожал, глядя на темные фигуры. - Человек тот получил своё наказание и оно не было легким. Монстры откусывали по небольшому куску, медленно, смакуя его боль и страдания, наслаждаясь его криком, как когда-то он наслаждался тем, как кричат они, - неожиданно у артистов-монстров в руках блеснули лезвия, они, ведомые нитью Арлекина, накинулись на артиста, изображающего человека, и начали его резать, вонзая ножи в него с неприятным всхлипом, заставляя белоснежный костюм расцветать яркими красными пятнами. Человечек забился в конвульсиях, падая на пол сцены. - Они вырвали ему язык, распороли рот и оторвали уши. Они срезали с него скальп и бросили рядом, чтобы он мог его видеть. Они распарывали его тело острыми когтями, лишали конечности за конечностью, превратив, в мало похожий на человека, куль беззвучно вопящего на земле мяса. Монстры мучили его, до тех пор, пока от него не осталась лишь жалкая кровавая масса, перемешенная с негодными ошметками. - артисты играющие монстров, озверело набросились на упавшего человечка, буквально раздирая его, почти как описывал Арлекин, костюм на артисте уже висел лохмотьями, кровь стекала на пол сцены. - Закончив со своим мучителем, монстры надели маски, и стали людьми, как они и мечтали. - Сцена вновь поменялась, подчиняясь повествованию Арлекина. Артисты-монстры сменили свои маски с чудовищных на обычные, улыбающиеся маски, и передвинулись ближе к краю сцены, переступая через артиста-человека, что продолжал истекать кровью на полу. - Что же было дальше? После этого новые люди обрели свой дом и отправились путешествовать. Они посещали новые места, проводя дни в поисках, где могли бы обрести счастье, как и желал того их ангел. Поговаривают, что они и по сей день бродят среди людей, а потому, мои дорогие, нужно быть очень внимательными и осторожными, даже с теми, кого вы знаете и любите, ведь за каждым человеческим лицом может скрываться чудовище. - Арлекин выдержал театральную паузу, позволяя публике насладиться видом на сцене. - Вот и подошла к концу наша страшная сказка, спасибо, что слушали так внимательно, мои дорогие монстры. Спасибо. Спасибо за ваше внимание! - артисты-монстры поклонились, и шатёр тут же наполнился шумными аплодисментами, похоже, публика была под впечатлением. Зажёгся свет. Кто-то все ещё аплодировал, кто-то уже подтягивался к выходу. Ивейн, всё-таки, отвела взгляд от истекающего кровью артиста, подле которого продолжали, словно болванчики, стоять его коллеги с опущенными головами. Она взглянула на Арлекина, тот, заметив её взгляд, кивнул ей и сделал жест рукой, будто просил задержаться. Повернувшись к артистам, он махнул рукой, что-то им выговаривая, и в ту же секунду артисты, подхватив лежащего, организованно двинулись на противоположный выход. На сцене осталось кровавое пятно. Девушке даже показалось, что запах этой крови буквально как настоящий, её передернуло. Когда вся толпа разошлась, Арлекин поднялся на первый ряд к Ивейн. - Я так рад, что вы пришли посмотреть на моё выступление, сеньорита... Я очень надеялся на ваше очаровательное присутствие. Как вам представление? - наклонив голову, с любопытством поинтересовался Арлекин. - Сыграно было действительно жутко, вам удалось задать атмосферу, и эти кровавые сцены... даже не представляю, сколько вы тратите на бутафорскую кровь. Сама история показалась мне грустной. - честно ответила девушка. - Грустной? - Арлекин с удивлением взглянул на неё. - Потому что монстры съели человека? - хмыкнул он, растягиваясь в привычной улыбке. - Нет, человек получил по заслугам, я имею в виду тот момент, где с монстрами жестоко обращались, в то время как они верили этому человеку. Актеры на сцене ещё так правдоподобно играли боль, на это действительно было сложно смотреть. - покачала головой Ивейн. - Моя дорогая, вы очень впечатлительны. Но от кого-то вроде вас ожидаешь нежного, сладкого сердца. - мелодично рассмеялся Арлекин, подходя к Ивейн ближе. Он наклонился, разглядывая её блузку, девушка на секунду засмущалась, думая, что его интересовал разрез — но нет, он смотрел на брошь. - Вы надели её... Мне радостно видеть, что вы носите мой подарок. Вам идет... даже слишком. Вам она действительно нравится? Или вы просто пытаетесь меня подразнить? - парень поднял голову от броши, заглядывая Ивейн в глаза. Девушка моментально смутилась, Арлекин был слишком близко, да ещё и она опять в ситуации, когда они только вдвоем. Улыбка Арлекина стала шире, он явно наслаждался её смущением. Его рука медленно поднялась, касаясь броши на её воротнике. - Для меня это блаженство, видеть эту брошь так близко к вашей нежной коже. Зелёный вам подходит. - наклонившись к девушке ещё ближе, прошептал Арлекин. Ивейн вздрогнула — его руки бесстыже обхватили её, притягивая ближе. Девушка неосознанно попыталась сделать шаг назад, но парень жестко её зафиксировал. - Уже убегаете? Слишком рано, поверьте мне, однако, если вам нравятся такие игры, я готов вас поддержать. Догонять вас следуя за вашим бешено бьющимся сердцем, прерывистым дыханием, чтобы в следующую минуту его украсть с ваших губ... Вам это нравится? - слова Арлекина буквально опаляли жаром. Ивейн замерла, внутри себя вновь ругая за дурость — снова она позволяет ему управлять ей в этой ситуации, завораживать своими глазами, манипулировать. Очевидно же, что это игра. Игра с таким сексуальным подтекстом, что только полный дурак этого не поймет. Не зная, как повести себя, Ивейн подняла глаза на Арлекина. Тот усмехнулся, заметив её замешательство, ситуация становилось ещё более смущающей. - Не отвечайте, ваши эмоции говорят за вас, леди, в вашем смущении буквально можно утонуть, я слышу, как бьется ваше сердце, я вижу румянец на ваших щеках. Согласитесь со мной, красный не ваш цвет. Пьянящий зелёный намного лучше. - его руки медленно начали опускаться ниже её поясницы, оглаживая, но прежде чем они опустились ниже позволительного, как Арлекин отпустил её и отошёл на шаг назад, довольный произведенным эффектом. - Позвольте мне сделать новый подарок, дорогая. - легкое движение руки, будто он что-то поворачивает и перед девушкой возникло яблоко в карамели. - Это... мне? - всё ещё борясь со смущением, спросила Ивейн. - Да, без шуток. Это вам. Надеюсь, вы любите сладости? - очаровательно улыбнулся парень, протягивая яблоко. - Честно говоря, мне никогда не приходилось пробовать яблоко в карамели. Спасибо, - улыбнулась в ответ Ивейн, пытаясь всё же для себя понять, нравится ли ей общаться с Арлекином, или он её пугает? Правда явно была где-то посередине. Девушка потянулась за яблоком, в этот момент глаза Арлекина чуть прищурились, а улыбка стала шире, но не успела она взять его, как буквально перед её носом что-то просвистело и воткнулось в яблоко. - Черт! - Ивейн отшатнулась, поднимая руки: в яблоко был воткнут узкий стилет. Девушка обернулась в сторону, откуда он прилетел, краем глаза, ей показалось, что она увидела тень у входа, но спустя мгновение, тень пропала. - М-м-м... как забавно. Не обращайте внимание, моя дорогая, это кое-кто капризничает: наша глубокоуважаемая королева драмы. Просто шутка среди своих, ничего более. - рассмеялся Арлекин, выдергивая стилет и отбрасывая его прочь раньше, чем Ивейн успела его осмотреть. - Нет причины волноваться, уверяю вас. Возможно, мне стоило чуть повременить, но рядом с вами так сложно удержаться. - грациозно поклонился девушке парень. «Весьма опасная шутка, пара сантиметров влево и он бы прошил мне руку.» мрачно подумала она, передергиваясь от осознания этого. - Я пойду. Скоро будет следующее представление, я бы хотела успеть к началу. - кивнула она Арлекину, желая побыстрее уже уйти отсюда. - Конечно. Повеселитесь, сеньорита, кто знает, может мы ещё встретимся. - парень учтиво кивнул ей, хитро улыбаясь. Из зелёного шатра Ивейн вышла, вздохнув с облегчением. Она снова натянула маску на нос. Всё это ей казалось странным, внутри было ощущение какой-то неправильности, будто ей не стоит дальше здесь находиться. Но она обещала Пьеро. Надо сходить на его представление. Она сверилась с программкой и со временем на телефоне — ей надо поторопиться, до начала всего пара минут. Быстрым шагом девушка дошла до красного шатра и вошла внутрь. Обстановка внутри была такой же, как и в зелёном шатре. Девушка шустро спустилась вниз, до первого ряда, спешно занимая ближайшее к ней место. Едва она села, как погас свет, несколько прожекторов вспыхнули, подсвечивая сцену. Представление началось. Зазвучала вступительная мелодия, и на сцену, плавно, словно скользя, вышел Пьеро. Взглядом он сразу нашёл Ивейн, и его глаза засияли теплым светом. «Интересно, ведь Пьеро не разговаривает, каким выйдет его безмолвное представление?» подумала девушка, с улыбкой глядя на него. Пьеро принял угрожающую позу, а его улыбка неожиданно растянулась в зловещий оскал. Вокруг него, неожиданно зашевелились тени, принимая виды разных фигур. Что было странно, так это то, что под самим Пьеро не было тени — он просто её не отбрасывал. Ивейн нахмурилась — она прекрасно понимала, как бы фигуру не подсвечивали, даже прямым светом, тень у предмета присутствует всегда, её не может не быть. Как им удалось такое провернуть? И заметил ли кто-то ещё эту странность? Пьеро, тем временем, двинулся в странном, гипнотизирующем танце: тени кружили вокруг него, изменяясь, превращаясь в не то, чем были изначально: они сливались с Пьеро, и снова рассыпались, ускользая и растягиваясь по всей сцене. Парень и тени соприкоснулись в центре, а затем затанцевали в разные стороны, медленно кружась, взмахивая руками. А затем тени дрогнули, сливаясь в одну единственную, высокую тень, которая приняла образ самого Пьеро. Теперь казалось, будто оба Пьеро, в своем молчании, вели каждый свой танец. Ивейн зачарованно следила за ним, не смотря на высокий рост, его движения были мягкими, плавными и изящными, казалось, он растворяется в танце. Ещё миг и танец вдруг окончился, Пьеро остался на сцене, а его тень исчезла.

Совсем.

Это выглядело тревожно, будто парень был кем-то вне это мира, как какая-то голограмма. Пьеро поклонился, обозначив конец танца, и повернулся к противоположной стороне сцены, где, как по команде, вспыхнул свет, высвечивая ассистентку прикованную к стене, которую, как Ивейн знала, использовали для метания ножей. Даже со своего места девушке было видно, насколько Пьеро больше своей помощницы. Он изящно провернулся вокруг своей оси, и в его руках, как по волшебству, возникли узкие стилеты. Продемонстрировав их толпе, он улыбнулся ещё шире, и двинулся с места, проходя по сцене так, будто просто прогуливается мимо. - Давай, попади в неё! - послышался крик где-то чуть выше места, где сидела Ивейн. Девушка вздрогнула. «Серьёзно? Разве суть метания не в том, чтобы ни разу не попасть в ассистента? Здесь что, будет все наоборот?» поднялась тревожная мысль. Она, конечно, понимала, что здесь, как ей и говорили, выступления не для детей, но она не думала, что настолько. Интересно, как это будет обыграно? И что поддето под одеждой у ассистентки в таком случае, чтобы ножи вонзились в неё, но не поранили? И насколько точно надо Пьеро рассчитать силу при метании, чтобы не задеть коллегу? Мысли буквально теснились в её голове, порождая больше новых вопросов. Пьеро поднял голову, глядя на выкрикнувшего и насмешливо поклонился, будто исполняя волю зеваки из зала. Он медленно прошел вдоль сцены, не глядя на ассистентку. Ивейн даже не заметила момент броска — как нож оказался в плече у артистки. В месте, куда он вонзился тут расцвело пятно крови. Толпа зааплодировала. «Какой ужас! Что же тут веселого? Даже если это спланированное выступление, смотреть на это страшно.» Ивейн зажмурилась, но услышав очередной глухой звук, снова открыла глаза: в этот раз нож вонзился прямо посреди живота артистки. Пьеро пожал плечами, повернулся спиной, и сделал ещё один резкий бросок не глядя — тут зрители буквально взорвались овациями: нож попал ровно в середину лба. Ассистентка тут же обмякла и повисла на цепях, насильно удерживающих её у стены. Кровь заливала её лицо. Ивейн почувствовала, что у неё сдают нервы, дальше смотреть она не могла, закрывая глаза в ужасе. Она слышала глухие звуки ножей, что просвистывая, втыкались в тело, слышала аплодисменты и крики, но дрожь в теле буквально не прекращалась. «Дыши, дыши спокойно, это просто выступление, здесь всё подготовлено, никто не страдает, всё продумано...Дыши. Это цирк ужасов, ужасов, тут так должно быть...Мне срочно надо на воздух, иначе я упаду прямо здесь.» Ивейн, наконец, открыла глаза, чувствуя, как кружится голова. Представление уже близилось к завершению, Пьеро кланялся шумящей толпе, что рукоплескала ему и одобрительно свистела. Девушка встала, стянула с лица маску, чтобы свободно дышать, и на ватных ногах поспешила к выходу. Выйдя из шатра, она вдруг споткнулась и чуть не упала — её придержал другой зритель, тоже выходивший из шатра. - Осторожнее, а то шею себе свернешь, - рассмеялся большой, похожий на медведя, мужчина, добродушно поддерживая её за локоть. - С-с-спасибо... - промямлила девушка, стараясь стабилизировать свое положение. - Что-то ты бледная сильно, напугалась? Расслабься, это же просто шоу. Шоу для тех, кому нравится щекотать себе нервы. На-ка, возьми холодненького. - сочувствующе оглядев девушку, протянул мужчина, щедро отдавая ей две банки, и правда холодного, пива. Ивейн благодарно кивнула, и не в силах сказать что-то, молча взяла их, чувствуя, как тело отвлекается на холод. Она аккуратно отошла от входа в бок, чтобы не мешаться выходящим людям и сделала глубокий вдох. Голова, понемногу, переставала кружиться. Вдруг на её плечо легла чья-то рука. Девушка, ещё не отойдя от переживаний, испуганно вскрикнула, резко оборачиваясь. Перед ней стоял, сконфуженно подняв руки, будто извиняясь, Пьеро. - О, боже, это ты. Извини, я немного перенервничала. Для того, чью шляпу украшают бубенчики ты чрезмерно тихий, - с нервным смешком выдала девушка, тут же ловя себя на том, что невежливо перешла на «ты» в их разговоре, вместо привычного «вы». Пьеро мило улыбнулся, наклоняя голову, но тут его взгляд, за что-то зацепившись, изменился. Он наклонился к девушке, пристально разглядывая ворот её блузки. Медленно подняв руку и, щелкнув ногтем, он коснулся зелёной броши. - А...это, твой коллега, Арлекин, подарил её мне, неловко было отказываться... - зачем-то начала оправдываться девушка. Пьеро замер, не сводя глаз, с сузившимся зрачком, от ворота. Он аккуратно потянул его на себя, и сначала Ивейн показалось, что он пытается снять брошь, но когда Пьеро распрямился и вновь улыбнулся ей, она, бросив взгляд вниз, обнаружила, что парень прикрепил на её ворот ещё одну брошку — в форме золотой звезды. - О, спасибо, она очень милая. - искренне поблагодарила девушка, разглядывая её: Пьеро, будто специально, прикрепил её выше зелёного сердечка. Парень медленно наклонился к девушке, встав как можно ближе, чтобы девушка точно его услышала. - Пожалуйста, не принимай больше ничего из рук...Арлекина. Он может быть опасен. Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось, моя леди. Мое выступление... напугало тебя? Не понравилось? - прошептал он, почти касаясь губами её уха. По телу девушки пробежало щекотное ощущение, близость Пьеро её волновала, сердце забилось быстрее. Неосознанно она вдохнула его запах: он пах чем-то ванильным, вкусным, будто выпечкой с пудровой посыпкой. Приятный и успокаивающий запах. Слишком успокаивающий для того, кто только что втыкал ножи в свою ассистентку. Ивейн с наслаждением вдохнула его запах ещё раз и тут же смущенно отстранилась — но поздно. Пьеро заметил, что она его обнюхивает, и его маска не смогла скрыть довольного смущения, он расплылся в странной улыбке, нежно глядя на девушку. - Мне очень понравился твой танец, он был зачаровывающим. Ты восхитительно танцуешь, я бы смотрела вечно на то, как ты двигаешься. Но часть с метанием ножей вышла для меня... тяжеловатой, мне трудно смотреть на насилие, даже если это шоу. Надеюсь, твоя ассистентка не пострадала? - ответила девушка, продолжая сжимать банки — зачем она вообще их взяла? Ей теперь некуда их деть, так и придется в руках таскать. Услышав похвалу, Пьеро просиял, он поднял руки, будто хотел коснуться девушки, но тут же опустил их обратно, не позволяя себе лишнего. - Не беспокойся, моя дорогая, страдать больше никому не приходится, - тихо проговорил он, шутливо коснувшись пальцем своих губ, словно скрывая секрет. - Хорошо, это меня действительно успокаивает. В любом случае, спасибо, что пригласил меня и дал билет. На входе мне сказали, что это билет в первый ряд, надеюсь, у тебя не было проблем из-за этого? В первый ряд обычно дорогие билеты. - задала самый волнующий её вопрос Ивейн. Пьеро забавно помотал головой, счастливо глядя на неё, и смотрел он с таким обожанием, что ей даже стало вдруг как-то неловко. - Вот как. Спасибо ещё раз большое тебе. Полагаю уже поздно, мне нужно вернуться домой, завтра снова рабочий день. - выдохнула девушка, глядя на тёмное небо. - Я могу тебя проводить моя леди, будет нехорошо, если ты будешь вынуждена возвращаться так поздно одна, - снова наклонившись к ней, прошептал Пьеро. - Нет-нет, не стоит, правда. Мне идти отсюда до дома недалеко, я точно буду в порядке, не переживай. - запротестовала девушка, чувствуя себя уже совсем неудобно. - Тогда...могу я увидеть тебя завтра? - посмотрел ей в глаза парень, явно с волнением, ожидая её ответа. - Да, конечно, а что, разве мой билет позволяет мне приходить ещё? - согласилась Ивейн и чуть не уронила банки с пивом — Пьеро, отреагировал так радостно, что подхватил её под локти своими руками, его глаза казались ненормально огромными, в тусклом свете фонарей они сияли ярче любой лампочки. - Да, моя леди, даже если твой билет прокомпостирован, ты можешь возвращаться сюда ещё некоторое время и посещать другие представления, мой билет это гарантирует. Просто покажи его на входе. - счастливо прошептал Пьеро, нежно сжимая её руки в своих. - Звучит хорошо. Тогда... до завтра? - улыбнулась девушка: такая искренняя реакция с его стороны её позабавила. Когда вообще последний раз кто-то так жаждал общаться с ней и радовался тому, что она придет? - До завтра, Ивейн. Я буду ждать тебя с нетерпением, моя дорогая госпожа. - отпуская её и склоняясь в изящном поклоне, кивнул Пьеро. Девушка кивнула в ответ и направилась в сторону выхода со стоянки цирка. Уже у самых ворот она обернулась: Пьеро всё ещё стоял, безмолвно глядя как она уходит. Его маска растягивалась в широчайшей улыбке. Девушка уже почти подошла к дому, как вдруг её телефон зазвонил резкой и противной мелодией, играя на всю улицу. Ивейн чертыхнулась, ей пришлось присесть и поставить банки с пивом на асфальт, после чего, она дрожащими руками выковыряла телефон из клатча. С сомнением она посмотрела на разрывающийся мобильный — брать или нет? Вдруг это он? А если нет? Решившись, она нажала кнопку принять. - Сеньорита Дюбуа, наконец-то вы взяли трубку. Надеюсь, вы помните, что завтра крайний срок погашения вашей задолженности и если завтра вы не внесете деньги, то последствия могут быть крайне неприятными? - девушка похолодела. Чертов кредит! Она совсем уже про него забыла! - У меня нет денег... поймите, я только устроилась на работу, зарплату мне ещё не выдали, я себе даже поесть не могу купить, не говоря о том, чтобы заплатить вам... прошу вас...дайте мне ещё немного времени, я обещаю, я всё выплачу!- взмолилась в отчаянии девушка. В трубке повисло молчание, а затем раздался тяжелый вздох. - Я, конечно, сочувствую вам, сеньорита, но вы просите об отсрочке уже не первый раз. Я не могу дать вам времени, потому что это не от меня зависит. Вы не можете заплатить уже который раз. Я вам уже объяснял, что у нас есть определенные правила, которые мы соблюдаем. Вы подписали договор лично, и ваши жизненные трудности, конечно, могут вызвать сочувствие, но кредит они вам не оплатят. Если бы кредиты и долги оплачивались слезами, все уже давно были бы в расчете. Завтра. Крайний день. Мне без разницы, что вы будете делать, просить подаяния, выпрашивать чтобы зарплату дали раньше или бегать и собирать у друзей и родных. Вы меня услышали? - безэмоционально ответили на той стороне. - Могу я тогда хотя бы оплатить часть, а не всю сумму? Это просто невозможно за день собрать такое количество денег, умоляю вас, пожалуйста. Это действительно неподъемно для меня! - попыталась выторговать хоть какой-то шанс Ивейн, чувствуя, что начинает задыхаться. В трубке замолчали. - Сеньор?... - осторожно позвала она, когда пауза затянулась. - Половину. Вы можете оплатить половину, так и быть. Но я бы рекомендовал вам собрать сразу всю сумму. Ведь срок истекает, даже если вы отдадите половину, то через пару дней мы снова будем звонить и требовать вторую для погашения к срокам. За эту неделю вы должны выплатить всё. До последнего реала. Я иду вам на уступки, цените это, сеньорита. Я продублирую в смс реквизиты для оплаты. Доброй ночи. - наконец ответили ей и положили трубку. Девушка, пошатнувшись, плюхнулась на бордюр. Мобильный снова пискнул — пришла смс. Ивейн обхватила голову руками. Её взгляд упал на сиротливо стоящие на асфальте банки. Машинально она протянула руку, вскрыла одну банку и сделала пару больших глотков. Самый сложный вопрос, который сейчас заботил её — где теперь за такой краткий срок достать так много денег?