Синдром Адели

***

В свой шатёр, в клетку, Ивейн, сопровождаемая Дураком, возвращалась с тяжелым сердцем. Она приняла душ, но лучше не стало — наоборот, купаясь, она терла себя мочалкой до красноты, почти сдирая кожу. Именно сейчас на неё вдруг навалилось ощущение стыдливости и некоторого отвращения к себе. Да, она не обещала принадлежать Пьеро, но при этом от ощущения, что отчасти предает его не могла избавиться. Одна её часть хотела нарочно показать ему, что чтобы он ни делал — она остается живым существом, у которого есть свои желания, свой выбор, свои предпочтения. Другая же сворачивалась в жалкий комок, проговаривая, как мантру, что Пьеро был добр к ней, пытался помочь, позаботиться и поступать так было нехорошо. Это не его решение было посадить её в клетку, а Шута. Что Пьеро, пусть и навязчивый, контролирующий чрезмерно, но неплохой по отношению именно к ней. - Моя леди, ты уже закончила? - послышался тихий голос рядом с ней, Ивейн вздрогнула, и отшатнулась — Пьеро имел дурную привычку ходить настолько тихо, что она никогда не могла услышать, когда он приближается. - Да, Билетёр сказал, чтобы завтра я пришла в это же время, - сглотнув, ответила девушка, видя как парень обеспокоенно замирает, принюхиваясь. - Моя...любовь... От тебя так сильно пахнет им... - глаза Пьеро тревожно расширились, а зрачки превратились в точки. Его руки дрогнули и потянулись к девушке. Ивейн спешно отступила на шаг назад. - Не трогай меня, - почти паникуя выкрикнула она, обнимая себя руками, чтобы он не потянулся к её вороту и пытаясь проскочить в шатёр. Выражение маски Пьеро вдруг стало хищным, внимательным. - Что он сделал с тобой, моя госпожа? Он посмел тебя... - догадка в голове Пьеро больно кольнула его, он поморщился, в один шаг оказываясь рядом с девушкой и хватая её на руки. Ивейн забилась в его руках, протестуя, но он поспешил вместе с ней в шатер. Зайдя в клетку, он положил девушку на матрас и протянул руку к её блузе. - Нет, пожалуйста, Пьеро, оставь меня в покое! - сбивая одеяло в ком ногами, в попытке прижаться к прутьям клетки и оказаться как можно дальше от него, вскрикнула Ивейн, не зная, что будет, если он увидит на ней метки Арлекина. Она совершенно не была готова прямо сейчас объясниться и правильно сформулировать мотивы своего поступка. Но Пьеро её не слушал, он дернул её за ноги на себя, заставляя упасть на матрас, после чего попытался дотянуться до ворота блузы. Девушка спешно зажала шею руками, и тут же пискнула — он перехватил её руки, фиксируя у неё над головой и крепко удерживая своей большой рукой. Вторая, не щадя блузу, рванула за ворот. Раздался треск ткани, по полу покатились отлетевшие пуговицы. Пьеро замер. Ивейн вся была покрыта метками. Укусами, которые в некоторых местах пунцовели так ярко, что невозможно было их не заметить. Парень провел по ним рукой. Его глаза сузились, а зрачок заметался в глазах. Он схватил её за ноги, разводя их и чуть ли не утыкаясь ей между ног, подтверждая свою догадку. Арлекин использовал его леди. Пьеро поднял взгляд на девушку, которая замерла, не осмеливаясь поднять взгляд. Слишком пугающе он сейчас выглядел, так, будто он может её взять и разорвать на месте. - Он...Изнасиловал тебя, моя леди? - тихо спросил Пьеро. Ивейн на миг онемела, набираясь смелости ответить. Если она скажет, что так и было, то, скорее всего, Пьеро пожалеет её и с ней ничего не случится. Арлекин сам предлагал всё свалить на него. Но это будет вранье. Потому что она сама этого хотела. Она этим наслаждалась. - Нет. Это было с моего согласия. - глупо, но честно призналась Ивейн, зажмуриваясь. - Что?... Нет, нет, нет, моя госпожа, скажи что угодно, что это он заставил тебя, что у тебя не было выбора, что ты не могла иначе, что он мучил тебя... Скажи что угодно, но только не то, что ты хотела этого. - вдруг хрипло произнес Пьеро. Ивейн открыла глаза, глядя на него. Его вид пугал. Тени в шатре, казалось, вытянулись, стали острее и слабо рябили, из-за этого у девушки, будто, плыло в глазах. - Я хотела. - тихо ответила она. Он замер. Его глаза тревожно метались, а руки, дрожа, оглаживали чужие метки на её шее. Он выглядел так, будто из под него только что выбили опору, отобрали воздух и он, задыхаясь, пытается сделать вдох. Это заняло мгновение, и на его маске черты вновь собрались в привычную заботу, в которой отражалось что-то сильно натянутое, надломленное и печальное. - Моя леди... Почему? Почему ты согласилась с ним? Он... Нравится тебе? Нет, нет, он не может. Я не позволю. Ты просто не понимаешь, что ты делаешь. Тебе кажется, ты выберешь его и в этом будет твое счастье? Не будет. Ты идёшь к тому, кто тебя не видит по-настоящему. Кто не любит и не умеет. Ты просто ошиблась, моя любовь. Мы это исправим. Ты моя, моя, только моя... - в глазах мелькнул маниакальный блеск, Пьеро наклонился к Ивейн, требовательно целуя её. Девушка дернулась, отворачивая голову, смазывая поцелуй и тут же испуганно вздохнула: Пьеро схватил её за руки, подминая под собой. Он отстегнул маску, небрежно откидывая, позволяя ей посмотреть ему в лицо, выражением которого обнажил что-то хищное и острое. Ивейн замерла. - Не дразни меня, моя леди... Сколько бы ты меня не отталкивала, я не уйду. Ты ведь знаешь, как я к тебе привязан. Не заставляй меня быть грубым с тобой, не заставляй ловить, не заставляй доказывать, что я лучше... - его голос стал опасно низким. - Я лишь хочу, чтобы ты понял, что невозможно насильно заставить меня любить тебя. Заставить выбирать ту жизнь, которую я не хочу. Я не вещь и не могу принадлежать. Ни я, ни мое сердце. Я обещала дать тебе возможность завоевать меня, раз ты так этого хотел. Но я не обещала принадлежать тебе и выбирать тебя. - твёрдо ответила Ивейн, стараясь быть смелее, чем она могла быть. - О, моя любовь. Выбор это не когда ты говоришь «да», выбор, это когда ты намеренно идёшь в чужие объятия. И теперь мне нужно, чтобы ты сделала другой выбор, моя госпожа. Что есть у него, и чего нет у меня? Только скажи, и я сделаю. Что он тебе пообещал, чем отравил тебя, моя дорогая леди? Только я знаю, как о тебе заботиться, я знаю каждую твою эмоцию, твои предпочтения, я знаю о тебе все, а он не может даже назвать твой любимый цвет. - он наклонился к ней ещё ниже, обжигая свои дыханием, завораживая своими глазами, крепко сжимая кисти её рук. - Но что, если бы я всё равно выбрала его? - упрямо задрала голову девушка, глядя на то, как у Пьеро сжимается челюсть. - Нет. Скажи мне, что выбираешь меня. Скажи, что он — просто ошибка. Он соблазнил тебя и ты сорвалась, скажи это, моя госпожа. И я тебя прощу. Всегда буду прощать. Потому что моя любовь сильнее твоих ошибок. Но только если ты пообещаешь, что будешь моей. Только моей. Иначе, моя леди, мне придется доказывать, как я в тебе нуждаюсь. И тебе это не понравится. Ради тебя я пойду на все. Абсолютно на всё, лишь бы ты смотрела только на меня. - Пьеро был настойчив и бескомпромиссен, не оставляя ей ни одного шанса выдернуть свои руки. - С ним я чувствую себя живой, настоящей, а с тобой, чувствую себя куклой, которую одевают, кормят и не слышат. - начиная злиться, выпалила Ивейн. Пьеро не мигая посмотрел на неё взглядом, от которого хотелось спрятаться. - Живой? Моя леди, ты так говоришь, будто я похоронил тебя. Никогда, моя госпожа. Ты всегда живая, ты теплая, ты дышишь, смеешься, плачешь, твоё сердце так сладко бьется, я вижу всё. Каждую дрожь, каждую эмоцию. Ты вздрагиваешь, боишься, желаешь... Разве куклы так умеют? Ты слишком живая. Именно поэтому мне приходится быть внимательным, заботливым. Если это не то, тогда скажи мне, как мне сделать так, чтобы рядом со мной ты чувствовала себя такой же как с ним? Я сделаю. Сделаю все, чтобы спасти тебя от ещё большего количества ошибок, моя восхитительная, прекрасная леди. - его тон стал мягче, но пугающее выражение лица никуда не делось. Ивейн зажмурилась, замотав головой. Опять всё не то. У неё никогда не выйдет донести до него свою мысль. Он и Арлекин слишком разные, и Пьеро никогда не сможет вести себя так же, как Арлекин. В нем никогда не будет этой безалаберной легкости, этого ощущения свободы, этого отсутствия душащего контроля и гиперзаботы. Странная мысль пронеслась в её голове: выбери она изначально Арлекина, пришлось ли бы ей проходить через все это сейчас? - Или...Ты просто не хочешь быть спасенной, моя леди? - в голосе Пьеро скользнуло что-то темное и неуловимое, что-то иное, будто он подслушал её мысли. - Я не могу этого допустить. Не волнуйся, любовь моя, мы сейчас всё исправим. - не дождавшись реакции, от замершей девушки, которая не смогла сообразить, как ответить, тихо сказал он, наклоняясь к её шее. Ивейн вскрикнула, когда Пьеро коснулся зубами её, всё ещё чувствительной кожи, и начал последовательно её кусать, перекрывая метки Арлекина своими, куда более болезненными. Она попыталась вырваться, взбрыкнула от боли, но парень был сильнее, подминая её под собой. - Потерпи, любовь моя, я знаю, тебе больно, но я не могу позволить тебе остаться вот так, и разгуливать по цирку с его метками, с его запахом, будто ты принадлежишь ему... - нежно зализывая свои укусы, почти промурлыкал Пьеро, задирая ей юбку. - Нет, прекрати, я не хочу... - забилась под ним девушка, сообразив, что сейчас будет. - Я буду очень нежен, моя дорогая госпожа, не переживай, просто доверься мне и расслабься. - всё ещё придерживая её руки своей рукой, прошептал он, второй стягивая с неё нижнее белье. Он потянул её на себя, приподнимая, и будто едва себя сдерживая, чтобы не причинить больший вред, разорвал на ней остатки блузы, спуская свою злость на ткань, а затем коснулся спины девушки, ласково оглаживая и расстегивая лиф. - Пьеро пожалуйста, не нужно со мной так поступать! - в ужасе сжалась девушка, вспоминая как было больно, когда её насиловал Эйтор. - Всё хорошо, моя леди, почему ты боишься меня? Я люблю тебя. Я никогда не сделаю тебе больно. Нам было так хорошо вместе, пока он не влез и всё не испортил. - настойчиво целуя её, спросил Пьеро. В его глазах расцветало едва удерживаемое желание. Он нежно и легко начал поглаживать её внутренние части бедер, касаясь чувствительных мест. Девушка вздрагивала, нервно реагируя на каждое касание. Он наклонился к ней, целуя мягко, осторожно, но она не ответила. Девушка не знала, что именно и в какой момент в ней сломалось — Пьеро всё ещё казался ей красивым, ей всё ещё было его и жаль, но одновременно хотелось от него убежать на другой конец света. Она почему-то больше не испытывала того возбуждения и желания, что были в ней, когда они только познакомились. Что-то надломилось и, не смотря на то, что он был нежен, она не могла ему ответить тем же. Сломалось ли всё, когда он решил запереть её в цирке? Было ли это последним разом, когда она жаждала оказаться в его объятиях? Ивейн закрыла глаза, чувствуя, как накатывают слезы. Она почувствовала, как её ноги бережно развели в стороны, как её огладили между ног, как его член коснулся её промежности, нежно, медленно, толкаясь внутрь. Это было совсем не так, как с Арлекином, что заставлял её гореть от прикосновений. Она знала, что Пьеро не будет с ней груб, даже сейчас, когда ей на секунду показалось, что он её изобьет и изнасилует. Но он не Эйтор. Такого не будет. Она не испытывала желания, поэтому его движения были дискомфортны, но больно не было. Было только тяжело. Грустно. Отчаянно. Она сама виновата. Не нужно было позволять легкому флеру соблазна от Арлекина окутывать её и топить в желании. Пьеро методично возвращал своё. Она приоткрыла глаза, чувствуя ласковые касания и поцелуи — шею буквально дергало из-за новых укусов, она даже не представляла, сколько синяков её теперь ждет. Слезы переполнили глаза и потекли по её лицу. - Больно, моя леди? - тут же остановился Пьеро, его глаза тревожно мерцали. - Уже нет разницы. - снова зажмуриваясь, горько ответила девушка, безвольно принимая его в себя. - О, моя леди, прошу тебя, прошу, не плачь. Сейчас я закончу и принесу тебе поесть, моя любовь. Всё будет хорошо. Я сделаю так, что Арлекин больше к тебе ни на шаг не подойдет. - мягко, но угрожающе произнес Пьеро, с наслаждением продолжая двигаться в ней, ласково и последовательно. Ивейн слабо ухмыльнулась — так нежно и медленно её насиловали против её воли впервые. Всё когда-то бывает впервые. Нужно просто подождать, пока он закончит. И... что дальше? Сдаться? Перестать пытаться что-то доказывать ему? Она была близка к этому. Девушка тихо вскрикнула, когда Пьеро толкнулся чуть сильнее нужного, внутри неё сразу всё зажалось, а ощущение стало болезненным. - Прости, моя леди, расслабься, просто расслабься, я буду аккуратнее. - прошептал он ей на ухо, и вдруг ей показалось, что он насладился этим её кратким моментом боли, будто наказывая её. Пьеро кончил в неё, нарочно оставаясь в ней ещё какое-то время, одаривая легкими поцелуями её лицо, волосы, плечи, ключицы. Чтобы она точно вся пропахла им как можно сильнее, чтобы везде был только его запах и внутри и снаружи. Он осторожно вышел из неё. - Давай переоденем тебя, моя леди? - наклонил он голову, с некоторым стыдом разглядывая остатки разорванной блузки. Всё-таки не сдержался. Старался не проявлять агрессию, но руки так и чесались порвать что-то. Или кого-то. И этот кто-то дождется своей очереди. Но сначала он должен позаботиться о своей несчастной, обманутой и отравленной чужим соблазном, леди. Люди так хрупки. Так легко идут на поводу у других. Это и его вина. Недосмотрел. Не проконтролировал. Позволил этому случиться. Руки Пьеро сжались в кулаки, а в душе вспыхнула всепоглощающая ярость, но при взгляде на заплаканную девушку, его руки тут же разжались. Он наклонился к ней, аккуратно расстегивая её туфли, снимая её чулки и многострадальную юбку, что уже была вся измята. Он попросит новую блузу у Билетёра. Но позже. Порывшись в вещах девушки, он вытащил салфетки, чистое нижнее белье, брюки и майку, чтобы осторожно надеть это всё на неё. Ивейн нервно рассмеялась и он замер, глядя на неё. Как она сказала? «Чувствую себя куклой, которую одевают, кормят и не слышат»? Пьеро болезненно вздрогнул вновь переводя взгляд на вещи, которые держал. - Ты сможешь одеться и привести себя в порядок сама, моя леди? - тихо спросил он, с трудом перебарывая в себе желание проконтролировать этот момент. Ивейн удивленно взглянула на него, вдруг выныривая из своего безразличного и безвольного состояния. - Да, конечно... - растерянно ответила она, забирая вещи, вынимая салфетку, чтобы обтереться и быстро начиная переодеваться, будто вдруг застеснялась его присутствия. - Я пойду приготовлю тебе поесть, моя дорогая, хорошо? - тяжело сглотнув, будто что-то застряло у него в горле, спросил он её. Девушка молча пожала плечами, будто не уверенная, что ответить и зачем он вообще спрашивает. Пьеро поднялся, вышел из клетки, запер её, и медленным, нетрезвым шагом, оборачиваясь на всё ещё одевающуюся девушку, вышел из шатра. Ивейн, нахмурившись, проводила его взглядом. Если ей не показалось, она снова в нем что-то сломала. В хорошую ли сторону, или в плохую? Понять было сложно. Она быстро запихнулась в одежду и села на матрас, закрывая лицо руками. Девушка просидела так довольно долго, поймав себя на том, что ни на одной мысли не может сосредоточиться, не смотря на то, что их в голове довольно много. Но ни одна не удерживалась в голове. Странное, апатичное состояние накрывало её с головой. Снаружи шатра вдруг послышались какие-то окрики и шум. Девушка подскочила — шум был слишком явным. Что-то происходило. Она попыталась в щель полога рассмотреть, что там творится, но, как бы она не старалась - ничего не было видно, а крики не были достаточно четкими, чтобы понять весь контекст. Ивейн заволновалась, неужели Пьеро и Арлекин решили выяснить отношения, как и предрекал Билетёр? Или же происходит что-то ещё? Многоголосые крики звучали и грозно и предупреждающе, кажется, и правда эти двое сцепились. Ивейн прислушалась, что было сил, чтобы разобрать речь. - Я не собираюсь это терпеть! Вы оба рехнулись, и всё из-за какой-то человеческой женщины? Пьеро если ты сейчас же не успокоишься, то у твоего питомца будет новый тюремщик, а ты будешь изолирован за свое безрассудное поведение! - это точно голос Шута, тон негодующий, но балансирующий на грани холодного контроля. - Я предупреждал тебя? Я тебя предупреждал. Но ты снова решил, что ты умнее всех, не так ли? - голос Билетёра, но было сложно определить к кому он обращается. - Прости друг, но это ради твоего же блага. - успокаивающий низкий голос, скорее всего это Доктор. - Кто бы сомневался, что ты поддержишь его! Как и всегда, впрочем, ничего нового, ты всегда был с ним мягок. Если он что-то делает, даже из ряда вон выходящее — ты идёшь ему на встречу, но если что-то делаю я, это всегда тобой порицается! - насмешливый и... горький? Голос Арлекина? Ивейн почти слилась с прутьями клетки, вслушиваясь в крики. - Что тебе мешало удовлетворяться с другими, как ты это делал раньше? Продолжи ты — я бы и слова не сказал! Но сейчас посмотри, к чему привели твои действия. Мне придется сегодня снять тебя и Пьеро с выступлений. Не вынуждай меня идти на крайние меры. Док, забери Пьеро, вколи ему дозу твоего успокоительного. Бил, помоги ему. А ты иди за мной. Немедленно. - распоряжения Шута словно плетью ударили по мозгам и девушка вскрикнула, падая на колени от остаточной силы его ментального приказа, направленного на свою семью. За пологом шатра она услышала как взвыл от боли стороживший её Дурак, тоже ощутивший хлесткий ментальный удар. Ивейн, морщась, помассировала виски, молясь, чтобы резкая боль в голове поскорее прошла, внутренне давая себе обещание никогда не злить Шута. Иначе он просто выжжет ей мозг. Девушка неловко отползла обратно на матрас, прислоняясь лбом к холодным прутьям, продолжая массировать виски, что всё ещё ныли. Она просидела некоторое время, пытаясь отдышаться. Полог вдруг отдернулся, пропуская Билетёра. Его цилиндр отсутствовал, открывая взору его темные, слегка растрепанные из привычной зализанной прически, волосы, а рукава его фрака были закатаны по локоть, будто у джентльмена, что был вынужденно вызван на раунд по боксу. Столкновение Пьеро и Арлекина явно далось ему нелегко. Его взгляд остановился на девушке, что сжавшись, пыталась успокоить боль и, неожиданно, в его суровом взгляде мелькнуло что-то вроде сочувствия. - Ваша новая блуза. Если и её порвете, не важно вы, или кто-то ещё, я назначу вам сверхурочную работу. - Билетёр протянул аккуратно сложенную вещь сквозь прутья, отдавая её девушке. - Пьеро и Арлекин в порядке? - принимая блузку тут же робко поинтересовалась Ивейн. - Благодаря нашему вмешательству оба живы. А благодаря вашему - Пьеро пару дней посидит на сильных седативных, под присмотром Доктора и Шута, а Арлекина придется конкретно штопать. Ну как, вы довольны собой? - сочувствие из Билетёра мгновенно исчезло, а тон его голоса стал резким. - Я не хотела, чтобы это произошло... - нервно всхлипнула девушка, в ужасе представляя эту картину. - Если бы вы не хотели, сеньорита, вы бы подумали головой. Но пока, похоже, что этой головой вы умеете только еду есть. - устало вздохнул Билетёр, осуждающе взглянув на неё. Он нервно оправил на руке часы, и стремительным шагом вышел из шатра. Ивейн осела на матрас, прижимая к себе блузку, будто утешительную плюшевую игрушку. Её всю внутри колотило. Она уже сотню раз себя прокляла за то, что позволила Арлекину себя уговорить. Она даже подумать не могла, что это всё докатится до такого. Она боялась представить, какие травмы Пьеро мог нанести Арлекину. И не была уверена, что была готова это увидеть в живую. Ивейн опустила голову — чувство вины жгло её, слезы снова покатились по лицу, капая на блузку. Увидев размывающиеся на ткани пятна, девушка поспешно отложила блузу в сторону. Её было безмерно жаль не только себя, но и Пьеро, и Арлекина. Их отношения и так не были хорошими, а из-за неё всё стало ещё хуже. И не только у этих двоих. Пожалуй, у всех в цирке. Если позже к ней заявится Шут, жаждущий её немедленного четвертования — она даже не удивится. Это звучало заслуженно, отчасти. Девушка, давясь воздухом, подняла голову наверх. А могло ли быть лучше? Если бы она отказала Арлекину, может и было бы, но ей почему-то казалось, что всё равно всё рано или поздно пришло бы к этому. Ивейн прижала колени к груди, прижимаясь макушкой к прутьям клетки. У неё нет выбора. Никакого другого, кроме Пьеро. Теперь это было слишком очевидно и безнадежно. Все что она могла — это принять этот факт. Она легла на матрас, обнимая одну из подушек, бессмысленно глядя на полосатую ткань шатра. Проснулась она от дискомфортного ощущения, что на неё кто-то смотрит. Когда она успела задремать? Подняв голову, она увидела перед собой огромную фигуру Доктора. Он присел перед клеткой, разглядывая её. Его маска не давала ей ни шанса понять, какое у него выражение лица сейчас. - Вы мне нужны. Идемте. - увидев, что она проснулась, сказал он, отпирая клетку. - Что? Куда? - растерянно замерла девушка, не уверенная хочет ли следовать за ним. - Мне нужна помощь с Пьеро. Рядом с вами мой пациент будет спокойнее. - последовал краткий ответ, Доктор бескомпромиссно схватил её за руку и вытащил из клетки. Ивейн, спотыкаясь, почти бежала, пытаясь успеть за размашистым шагом Доктора, который упрямо тащил её в направлении своего шатра. В шатре было полутемно, Доктор дотащил Ивейн до ширмы, которая разграничивала пространство и отпустил, заходя за ширму. Девушка осторожно последовала за ним. - Моя леди... - раздался слабый голос Пьеро. Ивейн застыла. Он лежал на кровати, без маски, раздетый по пояс и забинтованный, видимо Арлекин пытался оказать ему достойное сопротивление, закрепленный большим количеством ремней. Такие кровати с ремнями, наверное, можно увидеть лишь в психлечебнице, в палате для сильно буйных пациентов. Его взгляд был болезненно пустым, но едва девушка появилась, как он оживился. Он попытался подняться, ремни со скрипом натянулись. - Встаньте как можно ближе к нему, не позволяйте порвать ремни и встать. Я уже вколол ему дозу, которая бы любого из нас с ног сбила, но для него всё ещё мало. - распорядился Док, отходя к небольшому столику на колесиках. - Моя, моя, моя... - словно в бреду тянулся к ней Пьеро, ремни натянулись сильнее, угрожая лопнуть. Девушка спешно подошла к нему, утешающе касаясь его рукой, оглаживая его спутавшиеся волосы измазанные в крови. В его? Или в крови Арлекина? - Я здесь, все в порядке. Просто лежи, хорошо? - тихо сказала она, ощущая как сжимается сердце от жалости к нему. Она думала, только её здесь могут запирать и сковывать. Но, видимо, Пьеро тоже иногда постигает эта участь. Может быть не только Пьеро. Она осмотрела его: вид у него был не самый лучший. - Отлично, наконец-то он лежит спокойно. Сейчас я сделаю ему ещё один укол, не отходите. - вернулся Доктор, держа в руках шприц и ватный диск смоченный в спирту. Пьеро даже не отреагировал на укол, он буквально нежился в поглаживаниях девушки, не обращая внимания больше ни на что. - Вот и хорошо. Возьмите тарелку с мясом и покормите его, надеюсь, хоть из ваших рук он поест, потому что из моих отказывается. - убрал пустой шприц Доктор, внимательно наблюдая за Пьеро. - Эту тарелку? - указала девушка на глубокое блюдо с мелко порезанными кусками сырого мяса, что выглядели так, будто их собираются отдать собаке. - Да, человеческое мясо поможет ему быстрее восстановиться, запустит процесс ускоренной регенерации. - кивнул Доктор, снимая медицинские перчатки. - Какое?... - Ивейн показалось, что она ослышалась, её руки дрогнули, так и не коснувшись тарелки. - О... Вы... не знали? - неловко замявшись, спросил Доктор, оборачиваясь и резко делая быстрый шаг в направлении к девушке, хватая её за шкирку, чтобы она не рухнула на пол. Пьеро, слабо уловив происходящее обеспокоенно повернулся, его взгляд был расфокусирован, но сумел выцепить пошатнувшийся силуэт девушки. Ремни снова натянулись: он пытался встать, чтобы подхватить Ивейн. - Ну вот, симптомы предобморочного состояния. Присядьте. - Доктор бережно усадил её на кровать к Пьеро. Тот попытался коснуться девушки, но она сидела слишком далеко. Пьеро вытянул руку, насколько позволяли ремни, касаясь её бедра лишь кончиками пальцев, в попытке успокаивающе погладить. - Сейчас нашатырь принесу... - смущенно пробормотал Док, метнувшись в другую часть шатра, к шкафчику. В голове Ивейн звенело, картина мира расплывалась, сходясь только на тарелке с мясом. Она сглотнула, чувствуя тошноту. Большая фигура Доктора на миг заслонила от неё эту простую, но одновременно чудовищную в своем наполнении, тарелку. Нашатырь резко ударил в нос, пробирая до самого мозга. Девушка помотала головой от щекочущего ощущения запаха. - Какое мясо?... - жалко повторила она, глядя на Доктора. Тот неуклюже затоптался на месте, явно не зная куда себя деть от неловкого разговора. - Как много вы... знаете о нас? - откашлявшись, осторожно поинтересовался он, тревожно глядя то на неё, то на Пьеро, который едва ли в таком дезориентированном состоянии, накаченный сильными успокоительными, мог чем-то помочь в разговоре. - Вы не люди, имеете гуманоидную форму приближенную к человеческой, вы обладаете некоторыми способностями и особенностями, не свойственными людям. А ещё вы похищаете людей. - медленно произнесла девушка, неожиданно находя недостающую часть своего собранного пазла. Маленькая деталька, один уголочек, который так ровно крепился к общей картине. Вот зачем на самом деле они набирают людей. Не только для работы и кровавых сцен. - В общих чертах да. Я думал, вам уже рассказали. Что же, лучше узнать поздно, чем не узнать никогда. Однако, печально, что данная просветительская беседа выпала именно на мою долю. Как вы себя чувствуете? Голова кружится? Готовы воспринимать информацию? - тяжело вздохнул Доктор, внимательно глядя на девушку, не торопясь убирать вату с нашатырем. - Д-да? - растерянно спросила Ивейн, тупо глядя на него. - Что да? - педантично уточнил Док, наклоняя голову в бок. - Я готова воспринимать информацию. - ответила более конкретно девушка, не уверенная в своих собственных словах. Может, лучше не надо? - Хорошо. Говоря о нашем рационе: вне всякого сомнения мы можем есть обычную, человеческую пищу, наверняка вы об этом знаете. Хотя адаптироваться к ней заняло некоторое время, так как мы не ели её изначально. Она насыщает нас, но недостаточно. Чтобы поддерживать свои способности, иметь возможность быстрее регенерировать ткани, поддерживать тонус, иммунитет, кроветворение, здоровья костей, а также для нормальной работы мозга и нервной системы, мы, с некоторой периодичностью, едим ваше мясо. Оно усваивается нами гораздо легче и полнее, позволяя нам нормально функционировать. Без возможности его есть мы ослабеваем, теряем наши способности, нервная система и мозговая деятельность нарушаются и, в итоге, мы погибаем. У нас есть лимит жертв, обозначенный и распределенный Шутом, чтоб не брать людей больше нужного. Я хочу, чтобы вы понимали - это необходимость для нашего выживания, а не потребительство. Таким образом, ваше мясо — это основа нашей жизни. Я понятно объясняю? - размеренно, словно читая лекцию, поинтересовался Доктор. - То есть, по факту я — еда? - глупо спросила Ивейн, растерянно глядя на Доктора. - Грубое определение, как для существа разумного, но да, суть вы уловили. - пожал широкими плечами тот. - Чудовищно. Почему тогда... Пьеро ведь меня не съел? - попыталась сообразить девушка, глядя на Пьеро, который присутствовал в шатре лишь физически, отсутствуя ментально. Он всё ещё касался её кончиками пальцев, и её присутствие давало ему забыться в странном полусне. - Ох. Нет. Не уловили. Как бы попроще объяснить... Вы знали, что монстры так же могут поедать и друг друга? По факту для нас много кто попадает под определение еда. Но, как видите, мы тут не перекусываем друг другом, а вполне мирно, или относительно мирно, после вашего появления, существуем и участвуем в совместных взаимодействиях. То, что мы всеядны в этом плане, никак не отменяет того, что мы можем быть привязаны к кому-то, дружить с кем-то или уважать настолько, что даже не посмеем помыслить о том, чтобы причинить вред. Есть большая разница в том, кто для вас еда, а кто друг. Но это мы с вами уже уходим в более психологическую сторону, рассказывать вам, как устроена психика у монстров я пока не готов. Пьеро влюблен в вас, вернее, нездорово одержим, и вы для него, определенно, не еда. Как, впрочем и для остальных, если вы заметили. Вы принадлежите Пьеро и вам это дает особый статус. Не равного, нет, но существа, чья жизнь признаваема. - разъяснил Доктор, вдохновленно жестикулируя, видимо, возможность поговорить о монстрах с кем-то, кто им не является, было для него увлекательным опытом. - Звучит слишком странно и жутко, чтобы уложить это в голове. Мне нужно время подумать об этом. Кстати о Пьеро. Его одержимость мной, это свойственно монстрам? Можно ли от этого избавиться? - рискнула поинтересоваться Ивейн. - Нет, не свойственно. Это его особенность психики. Избавиться? Зачем? Вы ведь понимаете, что как только вы перестанете ему быть нужны, вас убьют? - удивленно переспросил Доктор. - Я... В смысле, есть ли возможность для меня существовать относительно свободно, без его гиперконтроля и опасения быть сожраной? Я уже поняла, что из цирка меня не выпустят. - печально отозвалась девушка. - Хм... Вы хотите сделать его менее одержимым? Совсем его избавить от этого, полагаю, не удастся, это уже часть его поломанной личности. Пьеро хаотичен по своей натуре, не смотря на то, что он самый тихий из нас — он самый сильный и опасный именно из-за непредсказуемости и нестабильности. Например он шел готовить для вас еду, но стоило ему увидеть Арлекина и он забыл обо всём на свете. Вы его основной гиперфокус и он не может сместить этот фокус на что-то другое. Всё связанное с вами для него важно. В основе его патологии лежит психологическая травма и это расстройство влияет на его личность, вызывая в нем сильную любовную зависимость, непреодолимую привязанность и нездоровую страсть. Вы, люди, называете это расстройство «Синдром Адели». Полагаю, теоретически, если начать с этим работать, то медикаментозное лечение в связке с психотерапевтом могло бы помочь. - пожал плечами Док. Ивейн перевела взгляд на Пьеро. Он дремал, убаюканный начавшими действовать седативными. - Ивейн. - позвал её Доктор, девушка подняла на него взгляд. Он смотрел на неё крайне пристально, сложив руки на груди и постукивая пальцами по своему массивному локтю. - Я хочу, чтобы вы понимали, что чем больше безрассудных действий вы совершаете, тем больше будет расшатываться психика Пьеро. Вы должны быть последовательны, не пытайтесь ему врать — мы это чувствуем, и не подпитывайте его иллюзии. Если вы можете заставить его соответствовать вашим нормам допустимого, то вам следует с ним это обговорить. Пьеро очень чувствителен и если вы, в ответ на его грубые нарушения ваших границ, будете его, например, наказывать молчанием, или сообщать почему и на что вы обижены, проговаривая свои эмоции, то он попытается перестроиться. Но пока вы ведете себя так, будто всё это забава и доламываете остатки его разума своими играми в горячо-холодно, он будет становится неадекватнее и, в конце концов, вы же от этого и пострадаете. Он ненормален и это действительно опасно. Для всех. Если вам наплевать на нас, подумайте о том, что он способен убить человека, который просто не так на вас посмотрит. Даже если этот человек ваш друг. Это в вашем влиянии. - медленно произнес он, донося свою мысль так, словно она была приговором. - Я не хочу с этим разбираться, на самом деле. Я вообще не хочу здесь даже быть. Всё, о чем я мечтала, это жить своей спокойной и мирной жизнью. Которая в один момент была сломана. - не столько споря с ним, сколько стремясь поделиться своей обидой, ответила Ивейн, грустно глядя на бинты Пьеро. - Кто из нас не мечтал. Или вы думаете, мы все здесь собрались от хорошей жизни? Знаете, вам бы тоже не помешала работа с психотерапевтом. Вас ведь никто не заставляет отказываться от мирной и спокойной жизни, просто взгляните под другим углом. Вам нужно совместить ваше реальное с вашим хочу. А пока вы носитесь только со своим хочу и ничего не пытаетесь сделать, чтобы решить этот вопрос, само собой, вы будете доламывать свой иллюзорный кораблик об волны реальности. Если вам нужно об этом поговорить — вы можете прийти ко мне. А пока, прошу вас, разбудите Пьеро и покормите его. Я должен сменить повязки Арлекину, он в плохом состоянии. - протянул Доктор ладонь в сторону жуткой тарелки и вышел. Ивейн прерывисто вздохнула, дрожащими руками беря тарелку. Подумать только, в этой тарелке могла оказаться она. В ней могла оказаться Кэрол. Кто угодно из её знакомых или посетителей, что улыбались ей в кафе. Мог быть и Даниэль. Она зачем-то принюхалась — пахло просто мясом и кровью. На вид так и не скажешь, что это из кого-то, кто недавно ходил, радовался жизни, любил, плакал, думал, мечтал... Девушка поспешно поставила тарелку обратно, пытаясь унять колотящую её дрожь и сдержать нахлынувшие слезы. Пьеро рвано выдохнул, беспокойно вдруг открывая глаза: видимо почувствовал, что она встала с его кровати. Он всё ещё был в расфокусе, его голова бессильно мотнулась на подушке, он попытался пошевелиться и издал тихий полустон — ремни плотно сжимали его, причиняя боль ранам при попытке двигаться. - Моя.. леди... - прерывисто произнес он, чувствуя её запах и пытаясь сосредоточиться на ней. - Я здесь. - коснулась его девушка, аккуратно поглаживая ту часть плеча, что не была перевязана. - Я должен был...Ты голодная...Прости. - откашлявшись, прошептал он, глядя на неё размытым зрением. - Пьеро, что же ты наделал. - тяжело вздохнула девушка, ощущая как слезы тяжело сорвались с её ресниц и упали вниз. - Отвоевал свое право на тебя... Показал ему... Не посмеет больше. - беспокойно завозился Пьеро, почувствовав, что она плачет, ремни снова натянулись, намереваясь лопнуть, а на бинтах, от напряжения, появилась кровь, похоже своими движениями он растревожил рану. - Давай ты поешь? - тут же вновь погладила она его, хватая дрогнувшей рукой тарелку и вилку. Почти зажмурившись, она насадила кусочек мяса на вилку и поднесла ко рту Пьеро. Тот благодарно открыл рот, с удовольствием съедая. Она выковыряла вилкой ещё один кусок, чувствуя, что слезы уже текут без остановки. Вилка в её руках заколотилась об тарелку, ей пришлось сделать усилие, чтобы донести этот кусок до Пьеро. Она старалась даже не дышать, паника и ужас накрывали её с головой, она стремилась лишь как можно скорее скормить парню всё, что было в тарелке. Когда последний кусок был съеден, она предельно аккуратно поставила тарелку на столик и позволила себе сесть на пол. Ноги её больше не держали. Нервы были на пределе. - Билетёр зовет вас, вам пора работать. - громогласный зов Доктора прошел мимо её ушей. Он, немного удивленный отсутствием ответа, заглянул за ширму. Взглянул на пустую тарелку, на зареванную девушку, и почесал затылок. - Да, бывает. К этому надо привыкнуть, но у вас, людей, психика гибкая, со временем привыкните. Вы над коровой или курицей так же плачете? - поднимая её с пола и сажая на кровать, поинтересовался он. - Если думать об этом, они тоже живые и их тоже жалко... - девушка захлебнулась рыданиями, не закончив мысль. - Умирать от голода тоже не весело, знаете-ли. Вот, выпейте. В той стороне рукомойник, умойтесь и идите к Билетёру. Спасибо, что покормили Пьеро. Если честно, я не был уверен, что у вас получится, в таком случае он бы голодал, так как из моих рук есть он не хочет. - Док сунул Ивейн таблетку и стакан воды. Трясущимися руками она положила таблетку на язык и запила, даже не спрашивая, что он ей дал. На ватных ногах она дошла до рукомойника набирая пригоршню холодной воды и умываясь. Холод немного отрезвил её. Она нетрезвой походкой двинулась в сторону выхода из шатра, где её встретил Дурак, сопровождая для переодевания в её шатер. - Вы опоздали. Садитесь быстрее, сегодня многое нужно доделать. Завтра мы собираемся окончательно и, по плану, переезжаем на новую стоянку, местные власти дали разрешение. Вам нужно проверить, по списку, на всех ли забронированы места для проживания, и нужно окончательно решить вопрос с пропитанием. - поторопил девушку, едва она вошла в шатер, Билетёр, едва поднимая голову от своего ноутбука. - Переезжаем?... - ошеломленно застыла Ивейн. - А что вас так удивляет? Мы передвижной цирк, и у нас распланированы гастроли по городам и странам на год вперед. Переезды это сложный логистический процесс, и чем быстрее вы вникнете в то, как это происходит, тем больше толку от вас будет. Кстати, вы машину водить умеете? - поинтересовался он, откидываясь на спинку стула. - У меня есть права, но я уже очень давно не водила... Почему вы спрашиваете? - совсем растерялась девушка, пытаясь осознать, что он только что ей сказал. Они переезжают. Она поедет с ними в другое место. Она больше никогда не увидит Даниэля, не сможет увидеть как идут дела у Кэрол и стало ли ей лучше... - Для нас это полезный навык. Шут отобрал у Пьеро водительские права после одного инцидента, а дополнительные водители у нас на вес золота, сами понимаете: нам много что требуется перевозить. Буду иметь вас в виду, в таком случае. Вы так и будете стоять на пороге? Время не ждет. Работа тем более. - кинул ей Билетёр, вновь утыкаясь в экран ноутбука. Ивейн торопливо села, открывая свой.