Сандал и порох
8 мая 2026 г., 21:36
Горячая вода приятно обволакивала тело, пока Вэй Ин блаженно растягивался в огромной ванне. В наушниках играл какой-то расслабляющий чиллаут, полностью отрезая его от внешнего мира. Он лениво приоткрыл один глаз, сдул пушистую пену, которая так и норовила залезть в нос, и закинул в рот сочную виноградинку. Волосы были небрежно собраны в высокий объемный пучок, удерживая на весу тяжелые влажные пряди и открывая тонкую шею.
Сегодняшний день выжал из него все соки. Сначала он полдня просидел над своей новой капризной и смертоносной «игрушкой», которая требовала ювелирной точности. А потом еще выматывающая тренировка: рукопашная и стрельба, чтобы тело не забывало, чьим мужем он является.
Ленивым, тягучим движением он поднял телефон с бортика и мгновенно нахмурился. Экран безжалостно высветил: одиннадцатый час вечера.
— Хм, почему так долго? — недовольно пробурчал Вэй Ин, и эхо ванной комнаты подхватило его капризный тон.
Раздражение вспыхнуло внутри, как сухой порох. Его муж обещал быть дома к восьми. У них была договоренность: посмотреть фильм, пообниматься и лечь пораньше, ведь завтра предстоял ранний подъем. Вэй Ин привык, что мир вращается вокруг него, и когда «главное светило» этого мира задерживалось на два часа, это было почти преступлением.
— Обещал же... — обиженно буркнул он, сильнее погружаясь в воду.
Телефон на бортике ванны завибрировал, прерывая меланхоличную мелодию в наушниках. Вэй Ин лениво слизнул каплю виноградного сока с губы и ответил, даже не глядя на экран.
— Привет, шицзе! — воскликнул он радостно, как только услышал знакомый голос.
— А-Сянь, — голос Яньли дрожал. — Ты уже слышал? Цзысюань... он совершил ужасную ошибку. В партию Эссенции, которую ждал твой муж, попала примесь. Это не просто брак, А-Сянь, это яд. Несколько человек в порту уже в критическом состоянии.
Вэй Ин замер. Его зрачки на мгновение расширились, а на губах заиграла странная улыбка. Крайность сменилась мгновенно: от ленивой неги к хищному предвкушению хаоса.
— Ооо, Яньли, — протянул он, и в его голосе послышался безумный смешок. — Твой павлин не просто идиот, он — камикадзе! Ты хоть понимаешь, что он сделал? Если этот индюк пустил по нашим каналам дерьмо вместо чистейшего продукта, он не просто потерял деньги. Он выставил нас слабаками перед Вэнями!
Вэй Ин резко выпрямился, и вода с плеском хлынула на дорогую плитку. Он откинул голову, открывая тонкую шею, на которой от возбуждения запульсировала жилка. Его глаза лихорадочно блестели.
— Шицзе, я его обожаю! — Вэй Ин расхохотался, и этот смех прозвучал жутковато в пустой ванной. — Нужно иметь стальные яйца или полное отсутствие мозга, чтобы так подставить моего мужа. Моя любовь будет в ярости!
— А-Сянь, пожалуйста, — всхлипнула Яньли. — Поговори с ним. Цзысюань клянется, что его подставили. Если твой муж не остановится, завтра от клана Цзинь останутся только воспоминания.
Вэй Ин мгновенно посерьезнел, его лицо стало ледяным и чужим.
— Я попробую, шицзе, но только ради тебя — отрезал он, и в его тоне прорезалась властная жестокость супруга главы Клана. — Но скажи павлину: если я увижу его труп в новостях, я даже не расстроюсь. Пусть молится, чтобы у моего супруга сегодня было настроение для милосердия.
Он сбросил вызов и швырнул телефон в сторону — тот с глухим стуком ударился о коврик. Вэй Ин облизнул губы, чувствуя, как внутри всё дрожит от адреналина. Ему было и страшно за Яньли, и дико весело одновременно.
Вэй Ин откинул голову на бортик, и шальной блеск в его глазах начал медленно угасать, сменяясь глубокой задумчивостью. Он настолько погрузился в свои мысли, выстраивая в голове цепочки из предательств Клана Вэнь и глупости Цзинь Цзысюаня, что совершенно не заметил, как дверь ванной комнаты открылась.
Он вздрогнул, когда почувствовал мимолетное движение воздуха, а в следующую секунду горячие губы властно прижались к его шее.
— Лань Чжань! — Вэй Ин резко развернулся, едва не расплескав воду. — Почему ты так поздно?
Он уже приготовился надуть губы и высказать всё свое возмущение, но слова застряли в горле. Его взгляд скользнул по фигуре мужа: безупречная белая рубашка Лань Ванцзи была покрыта алыми пятнами. Свежая кровь еще не успела потемнеть, и её металлический запах на мгновение перебил даже аромат сандала.
Вэй Ин скривился, в его глазах снова вспыхнуло беспокойство:
— Лань Чжань... Ты что, всё-таки убил Цзинь Цзысюаня? Мне только что звонила шицзе, она плакала и клялась, что его подставили.
Ванцзи хранил молчание. Его лицо оставалось непроницаемым, пока он не спеша расстегивал рубашку и скидывал одежду на пол.
— Нет, — наконец глухо отозвался он, и его взгляд, потяжелевший от усталости и осевшего в легких порохового дыма, встретился со взглядом Вэй Ина. — Я его не убивал. Не хочу, чтобы Вэй Ин расстроился.
Лань Чжань зашел в душ, и через мгновение шум воды заглушил всё остальное. Он быстро смыл с себя багровую грязь, выходя оттуда уже привычно безупречным.
Вэй Ин тем временем сел и отодвинулся на середину ванны, освобождая место. Он сбросил наушники на ковер и начал пожирать глазами фигуру мужа: широкие плечи, узкие бедра и перекат литых мышц под влажной кожей. В каждом движении чувствовалась сила и грация хищника.
Лань Чжань подошел к ванне и залез в воду. Он опустился позади Вэй Ина, откидываясь на спину и тяжело выдыхая. В ту же секунду Вэй Ин забрался к нему на бедра и плотно прислонился спиной к крепкой и горячей груди своего альфы. В ванной снова воцарилась тишина, нарушаемая лишь плеском воды, пока Лань Чжань крепко обнимал Вэй Ина, пряча лицо в изгибе его шеи.
— Лань Чжань, — негромко произнес Вэй Ин, закидывая голову назад, чтобы видеть лицо мужа. — На самом деле, я бы расстроился только потому, что расстроилась бы Яньли. Если бы не она — плевать я хотел на этого павлина. Ты же знаешь, он меня всегда бесил.
Лань Чжань прикрыл глаза, впитывая каждой клеточкой присутствие своего любимого омеги. Он медленно, с упоением поднес руку Вэй Ина к своим губам. Его прикосновения были очень нежными.
— Мгм, — едва слышно отозвался Лань Ванцзи.
Он начал целовать его пальцы, один за другим, а затем перешел к запястьям, где под кожей бился пульс. В этом жесте было всё: и признание, и любовь, и холодный расчет.
— Поэтому и не убил, — добавил Лань Чжань, на мгновение задержав губы на чувствительной коже запястья.
Для «Нефрита Шанхая» жизнь Цзинь Цзысюаня не стоила и ломаного юаня, но душевное спокойствие Вэй Ина было единственной валютой, которую он по-настоящему ценил.
Вэй Ин почувствовал, как по телу пробежала дрожь от этого прикосновения. В такие моменты он понимал: этот человек ради него может как сжечь весь мир до основания, так и оставить его в живых — только по одному его взгляду.
— Ты такой расчетливый, Лань Чжань, — прошептал Вэй Ин. Он развернулся и сел на него сверху, по-хозяйски обвив руками шею альфы. — Даже когда целуешь меня, ты думаешь на десять шагов вперед? Ты ведь теперь сделаешь Цзиней своими должниками до конца их дней, верно?
Лань Чжань посмотрел прямо в глаза Вэй Ину. В этом взгляде не было политики или бизнеса — только глубокое, почти болезненное обожание.
— Мой единственный расчет здесь, — негромко произнес он, притягивая Вэй Ина еще ближе, фиксируя его на себе. — Чтобы ты улыбался. Всё остальное — пыль.
Вэй Ин тихо рассмеялся. Он знал, что Лань Чжань лжет и говорит правду одновременно. Вэй Ин был для него самой большой силой и самой опасной слабостью. Как и Лань Ванцзи для Вэй Ина.
Не давая альфе договорить, он подался вперед, впиваясь в его губы глубоким, страстным поцелуем. Лань Чжань ответил мгновенно: его сильные ладони под водой властно сжали тонкую талию Вэй Ина и перешли ниже, сжимая ягодицы, притягивая того еще плотнее, вжимая в себя, словно желая срастись телами.
Лань Ванцзи целовал его так, будто пытался выпить саму душу, а его пальцы, еще недавно державшие оружие, теперь с собственнической жадностью исследовали каждый изгиб тела своего единственного сокровища.
— Мммм, люблю тебя... — простонал Вэй Ин прямо в губы мужа, когда поцелуй стал совсем невыносимым, лишая воздуха и воли.
— Люблю тебя, — эхом отозвался Лань Чжань, его голос вибрировал от сдерживаемой страсти.
Он спустился ниже, покрывая горячими поцелуями шею Вэй Ина. Ванцзи с упоением проводил языком по метке, которую сам же оставил когда-то, закрепляя права собственности на этого безрассудного и совершенного человека. Он вдыхал их общий, одурманивающий коктейль: нежный аромат свежего лотоса Вэй Ина теперь был неразрывно переплетен с холодным сандалом самого Ванцзи.
Вэй Ин выгнулся в его руках, подставляясь под ласки. Под водой его бедра плотно прижимались к Лань Чжаню, а пальцы впились в мокрые волосы альфы.
— Знаешь... — выдохнул Вэй Ин, прикрывая глаза от удовольствия. — После дела... твой запах становится таким агрессивным. Мне это нравится. Это сводит меня с ума.
Он все еще тяжело дышал, наслаждаясь тем, как феромоны Лань Чжаня буквально разжигают в нем бурю, когда низкий, вибрирующий голос альфы внезапно сменил тональность.
— Вэй Ин, я просил тебя больше не собирать взрывчатку, — в голосе Ванцзи прорезался рык. — Мне доложили, что сегодня ты заперся в кабинете и собирал очередную гранату один, голыми руками. Это опасно.
Рука Лань Чжаня на талии Вэй Ина сжалась чуть крепче, чем следовало. В этом жесте был жгучий страх за своего супруга. Он видел сотни смертей, но мысль о том, что Вэй Ин может пострадать от собственной неосторожности, была для него невыносима.
— Лань Чжааань... — протянул Вэй Ин, лукаво прищуриваясь и ничуть не пугаясь этого тона. Он обхватил лицо мужа ладонями, заставляя его посмотреть на себя. — Ты же знаешь, что всё под контролем. Мои руки помнят каждый миллиметр схемы. К тому же, это была не просто взрывчатка, а настоящее произведение искусства... специально для тех, кто решит пойти против Клана Лань.
Он прижался своим лбом ко лбу Ванцзи, и его взгляд снова вспыхнул тем самым фанатичным огоньком.
— Разве тебе не нравится, что твой супруг может разнести половину города, если кто-то посмеет тебя тронуть? — Вэй Ин поерзал на бедрах Лань Чжаня под водой, дразняще улыбаясь.
Лань Чжань на мгновение замолчал, его взгляд потемнел от невысказанных эмоций.
— Мне нравится, что ты мой, — отрезал он, и его рука переместилась с талии на затылок Вэй Ина, заставляя того мягко запрокинуть голову. — Но если ты еще раз рискнешь собой ради «искусства», я запру этот кабинет. И тебя в нем — вместе со мной.
— Останемся наедине, как в первую нашу встречу? — Вэй Ин игриво провел языком по своим губам, глядя на мужа из-под ресниц.
***
— Вэй Усянь! — голос госпожи Юй прогрохотал по залу поместья Юньмэн, словно раскат грома перед бурей. — Это не обсуждается. Ты станешь супругом Лань Ванцзи. Таким образом мы скрепим союз с самым сильным Кланом страны. Вэй Ин, замерший у окна с телефоном, резко обернулся. Его лицо, обычно озаренное дерзкой улыбкой, вмиг застыло. — Госпожа Юй, но почему я?! — воскликнул он, всплеснув руками. — Я даже никогда его не видел! Я не знаю, как он выглядит, какой у него характер... Сколько ему вообще лет? — Ему двадцать девять, и он готов связать себя с нашей семьей, — отрезала Юй Цзыюань, нервно поправляя кольцо на пальце. — Клан Лань — безупречные стратеги, им нужны твои разработки в области систем взлома, которые ты так удачно скрываешь под видом хобби. Твой гениальный, пусть и слегка безумный ум — это то единственное, чего не хватает их идеальной империи для полного контроля над рынком. — Вы серьезно, госпожа Юй? — Вэй Ин зашелся коротким, истеричным смешком. — Самый могущественный Клан страны не может найти себе хакера? У них лучшие системы безопасности в мире! Я не поверю в это. Тут явно другая причина. Он подошел ближе, заглядывая ей в глаза с вызовом. — Да плевать мне на причину, Вэй Усянь! — не выдержала госпожа Юй, и её голос сорвался на опасный рык. — Если мы им откажем, этот Лань Ванцзи убьет нас всех или запишет в должники, из которых мы не выберемся и за сто лет. Она резко схватила его за плечо, впиваясь пальцами в ткань домашней одежды. — Они, может, и выглядят как гребаные интеллигенты в своих дорогих костюмах и с вежливыми улыбками, как у Лань Сичэня, но с ними шутки лучше не шутить. Лань Ванцзи… он не просто опасен. Ты никогда не поймешь, о чем он думает, пока его руки не сомкнутся на твоем горле. Он не устраивает сцен. Он просто приходит и забирает то, что принадлежит его Клану. И сейчас это ты. Она сделала шаг назад, и её голос стал жестким, не терпящим возражений: — А мы таким образом получим покровительство самого сильного Клана. Никто не посмеет больше нападать на наши порты. Ты — цена нашего спокойствия, Вэй Усянь. И ты её заплатишь. Подумай о Цзян Чэне. Ты ешь за одним столом с наследником и получаешь лучшее образование. Сейчас пришло время отплатить за этот долг. Если ты взбрыкнешь и Лани сочтут это оскорблением, твой брат будет первым, кто ответит за твою гордость. — Я вас понял, — Вэй Ин криво усмехнулся, и в глубине его глаз промелькнуло пугающее беспокойство. — Но вы уверены, что с моим характером и сумасбродностью он захочет меня в супруги? Вы же сами без конца повторяете, что я сумасшедший. Госпожа Юй окинула его холодным, оценивающим взглядом, задерживаясь на его лице. — Ну, у тебя точно есть некоторые проблемы с головой, — отрезала она, и её губы тронула жесткая, почти презрительная улыбка. — Но ты также слишком привлекателен и умен, не будем это скрывать. Для таких, как Лань Ванцзи, чья жизнь расписана по часам, ты станешь экзотическим развлечением. Думаю, ты ему понравишься как яркая игрушка, которую интересно приручить. Когда дверь за Мадам Юй закрылась, Вэй Ин тяжело рухнул на диван. Слезы обиды, жгучие и несправедливые, полились из глаз. Он чувствовал себя не человеком, а редким зверем, которого выставили на торги в клетке. В дверях послышались тяжелые шаги. К нему подошел Цзян Чэн. — Прости, Усянь, — голос брата звучал глухо. — Но я не могу ничего сделать... Они действительно нас в порошок сотрут. И меня, и отца, и Яньли... Цзян Чэн сел рядом на край дивана, не глядя брату в глаза. — Они уже всё решили. Завтра у тебя с ним свидание. Первое официальное знакомство в нейтральном месте. Вэй Ин резко сел, сбрасывая с себя остатки оцепенения. Его глаза лихорадочно блеснули. — Расскажи мне всё об этом Клане, Чэн-чэн, — произнес он твердо. — Кто такой этот Лань Ванцзи? Я должен знать, к какому именно монстру меня отправляют на съедение. Цзян Чэн вздохнул и сложил руки на груди: — Клан Лань — это теневое правительство, — Цзян Чэн понизил голос, и в его глазах отразился страх. — Они фанатики порядка. Пока другие режут друг друга, Лани скупили всю банковскую систему и следят за каждым юанем в стране. Цзян Чэн нервно сглотнул. — Империей правят двое братьев. Старший, Лань Сичэнь, сидит в Пекине — он «улыбающееся лицо» клана, дипломат, который вхож в высшие кабинеты министров. Но за этой улыбкой скрывается опасность: она как идеальное лезвие — красивое, но режет мгновенно. Но настоящий ужас наводит младший. Лань Ванцзи. Он обосновался в Шанхае и, несмотря на возраст, именно он является фактическим главой всей структуры. Интеллигент с ледяным умом. Никто не знает, что у него в голове. Он не пачкает руки по пустякам, но если берется за дело сам — делает это наверняка. Быстро, чисто и без шансов для врага. Он — карающий меч клана. Цзян Чэн посмотрел на брата с сочувствием. — Ты идешь на встречу с человеком, который контролирует пульс всей экономики Китая. И помни: в его мире есть правила, которые нельзя нарушать. Вэй Ин откинулся на спинку дивана, обдумывая услышанное. На его губах медленно расцвела дерзкая улыбка, которая всегда заставляла Цзян Чэна тянуться за успокоительным. «Контролирует пульс экономики? Правила, которые нельзя нарушать?» — Подумал Вэй Ин, закинув ногу на ногу, и в его глазах заплясали опасные чертики. — «Ох, Чэн-чэн, ты так серьезен, что мне почти жаль тебя расстраивать. Но ведь правила для того и созданы, чтобы проверить их на прочность, верно?». На следующий день он вошел в панорамный ресторан, находящийся в одной из стальных игл в самом сердце Шанхая. Это было холодное и статусное место с лабиринтом изысканных отдельных комнат. Он сразу приметил нужную дверь: пара охранников стояли у входа с лицами, высеченными из гранита. Вэй Ин затаился за углом, и в его глазах вспыхнул шальной огонек, который госпожа Юй называла «проблемами с головой». Послушно войти через вход? Слишком скучно. Он незаметно стянул с барной стойки стакан и с филигранной точностью швырнул его в противоположный конец коридора. Звук разбитого стекла в стерильной тишине ресторана прозвучал как выстрел. Как только охрана синхронно дернулась на шум, отвлекаясь от двери, Вэй Ин невидимой тенью проскользнул внутрь закрытого помещения. У панорамного окна, спиной к нему, в глубоком кресле сидел альфа. Идеальная осанка, белоснежный воротник рубашки и аура такой силы, что воздух казался плотным. Вэй Ин закусил губу, сдерживаясь, чтобы не хихикнуть от собственного дерзкого успеха. «Невозмутимый монстр, значит?» — пронеслось в его голове. Он начал красться к мужчине сзади, ступая бесшумно. Его руки уже чесались сделать что-нибудь сумасбродное — резко закрыть глаза или прошептать на ухо какую-нибудь колкость. Вэй Ин не успел и вдохнуть, как реальность перевернулась. Альфа вскочил со скоростью тигра. Вэй Ина резко развернули и прижали к груди. Пальцы мертвой хваткой вцепились в плечо, а у горла блеснула сталь — Лань Ванцзи приставил к его шее нож, схваченный с молниеносной скоростью. Вэй Ин аккуратно запрокинул голову, чувствуя холод стали у самой кожи, и посмотрел прямо в ледяные глаза Лань Ванцзи. Несмотря на опасное положение, на его губах играла дерзкая улыбка. — Эй! — пискнул он, скорее притворно, чем от испуга. — Я просто хотел пошутить! Он вызывающе повел плечом в крепкой хватке альфы, игнорируя нож у горла. Ванцзи не шелохнулся. Он продолжал удерживать омегу вплотную к своей груди. — Пошутить? — Лань Ванцзи эхом повторил это слово. Он убрал нож от горла, но Вэй Ин не успел облегченно вздохнуть. Отточенным движением альфа перехватил запястье Вэй Ина и с силой завел его за спину. Хватка была стальной, фиксирующей так жестко, что любое движение отзывалось резким дискомфортом в плече. — Ай! Отпусти, больно же! Что ты делаешь?! — вскрикнул Вэй Ин, дернувшись всем телом. Лань Ванцзи шагнул еще ближе, практически вжимая Вэй Ина в себя, так что тот почувствовал жар его тела сквозь ткань дорогого костюма. — Не двигайся, — тихо сказал он. Его голос, низкий и вибрирующий, прошил Вэй Ина насквозь. Мурашки рассыпались по коже, а все желание шутить испарилось, сменяясь странным оцепенением. Он замер, кожей чувствуя исходящую от альфы мощь. Лань Чжань наклонился к его шее. Вэй Ин почувствовал его горячее дыхание, а затем — то, как альфа глубоко вдохнул его аромат, прикрывая глаза. Где-то в глубине груди Лань Ванцзи вырвалось наружу приглушенное рычание — довольное и пугающе собственническое. — Ты вкусно пахнешь, — констатировал он, не меняя тона, но в этом холоде прорезалась опасная жажда. — Спасибо... ты тоже, — выдохнул Вэй Ин. У него уже голова шла кругом: потрясающий запах сандала окутывал его, затуманивая рассудок и заставляя колени слабеть. — Может... уже отпустишь? — Вэй Ин попытался вернуть себе голос, хотя тот все еще подрагивал. — Мне больно, Лань Чжань. Ванцзи едва заметно вздрогнул от того, как мягко Вэй Ин произнес его личное имя. Он замер, словно борясь с инстинктом не выпускать добычу, а затем медленно ослабил хватку и освободил его руку. Лань Чжань отступил на шаг назад и принялся медленно разглядывать Вэй Ина, и от этого пристального, тяжелого внимания по коже снова побежали мурашки. Его взгляд скользнул по очень длинным, распущенным густым волосам, которые падали хаотичным каскадом, задержался на непослушной челке, обрамляющей лицо. Красивые, непривычно большие глаза цвета холодной стали смотрели в ответ с вызовом, а манящие губы были приоткрыты. Лицо перед ним было очень красивым и живым. Он пристально рассмотрел его невероятно стройное тело — в каждом изгибе Вэй Ина чувствовалась скрытая, гибкая сила. Внутри него, под слоем льда, поднялось непреодолимое желание. Ему хотелось дотронуться. Провести рукой по этой щеке, проверить, такая ли она горячая, какой кажется. — Красивый, — неожиданно даже для самого себя вслух произнес Лань Чжань. Вэй Ин замер, забыв, что хотел потереть затекшее запястье. — И это всё, что ты можешь сказать после того, как едва не вывихнул мне руку? — Вэй Ин попытался вернуть себе дерзкий вид, но румянец на щеках выдал его с потрохами. Ванцзи медленно, почти торжественно взял его пострадавшую руку в свою. — Я прошу прощения, — негромко произнес он, заглядывая Вэй Ину прямо в глаза. Лань Чжань склонил голову и прижал раскрытую ладонь к своим губам. Поцелуй вышел долгим и горячим. Вэй Ин почувствовал, как по позвоночнику прошла волна жара, а сердце забилось быстрее. Он резко выдернул руку, словно от электрического разряда, и спрятал её за спину. — Ладно, ладно! — пролепетал он, натягивая на лицо свою самую очаровательную улыбку, стараясь скрыть за ней растерянность. — Ничего страшного, честно. Уже совсем не болит! Ванцзи не сводил с него глаз, жадно ловя этот очаровательный румянец на щеках. В следующее мгновение сильные руки Лань Чжаня резко обхватили его за талию. Одним движением альфа сел в глубокое кресло, увлекая Вэй Ина за собой и по-хозяйски усаживая его прямо к себе на колени. — Эй! — возмущенно вскрикнул Вэй Ин, забарахтавшись в стальном захвате. — Ты что творишь?! Лань Чжань полностью проигнорировал его протест. Он снова взял тонкую кисть Вэй Ина в свои ладони, бережно, но настойчиво разгибая пальцы. — Точно не болит? — негромко спросил он, тщательно рассматривая каждый сустав, словно проверяя на наличие скрытых повреждений. — Да точно, точно! — Вэй Ин вспыхнул еще сильнее, чувствуя под собой твердые бедра альфы и исходящий от него жар. — Ты зачем меня так усадил? Я что тебе, твоя игрушка?! — Нет, — отрезал Ванцзи, и его голос прозвучал так веско, что Вэй Ин невольно притих. — Не игрушка. Будущий супруг. Он поднял глаза, и в их прозрачной глубине отразилось нечто настолько собственническое, что у Вэй Ина перехватило дыхание. Вэй Ин усмехнулся, поудобнее устраиваясь на коленях альфы и чувствуя под бедрами стальные мышцы. Страх отступил, уступив место его привычному азарту. — Господин Лань, — протянул он, игриво поправив воротник белоснежной рубашки Ванцзи, — может, всё-таки расскажете, зачем я вам нужен на самом деле? Вэй Ин внезапно рассмеялся — звонко и дерзко, резко откидывая густые волосы назад и полностью открывая свою шею. — И давайте только без бреда про то, что Клану Лань внезапно понадобился хакер или союз с Цзянами, — он посмотрел на Ванцзи с вызовом, в упор. — В эту ерунду, может, и поверит Юй Цзыюань или мой братец, но только не я. Так в чем реальная причина? Он склонил голову набок, дразняще улыбаясь. — Ты прав, Вэй Ин, — произнес Лань Ванцзи, и его рука медленно поднялась, заправляя выбившуюся прядь волос омеги ему за ухо. — Моим айтишникам нет равных. Тем более я знаю, что на самом деле ты предпочитаешь собирать что-то руками. Он медленно провел тыльной стороной ладони по щеке Вэй Ина, заставляя того замереть и перестать смеяться. — Полгода назад. На улице Фучжоу, — Ванцзи произнес это так четко, будто кадр из того дня стоял у него перед глазами. — Ты прошел мимо моей машины. Я почувствовал твой запах. Свежий лотос, который пробивался сквозь запахи города. Вэй Ин замер, перестав дышать и во все глаза смотря на него. — Я не смог его забыть, — продолжал Лань Чжань, и в его голосе прорезалось пугающее обожание. — Я поднял все камеры наблюдения в радиусе пяти кварталов. Отследил каждый твой шаг до самого дома Клана Цзян. — Мне не нужен никакой союз с твоим приемным отцом. Мне нужен был человек, чей запах не дает мне спать, — Лань Чжань наклонился к самому лицу Вэй Ина, так что их дыхание смешалось. — То, что ты оказался из Клана Цзян, только упростило мою задачу. Это позволило забрать тебя официально и без лишних вопросов. Ванцзи произнес это с пугающим спокойствием, словно говорил о покупке акций, а не о человеческой жизни. — Я нашел тебя, Вэй Ин. Вэй Ин смотрел на него, чувствуя, как внутри всё закипает. Этот человек не просто влюбился или увлекся — он методично спланировал его похищение под видом брака, используя слабость его Клана как рычаг. — О боги… ты всё просчитал, — прошептал Вэй Ин, и в его глазах вспыхнуло дикое пламя. — Ты знал, что Клан Цзян отдаст меня с потрохами, стоит тебе только пальцем поманить. Ты настоящий дьявол, Лань Чжань. Вэй Ин от осознания всей патовости и масштабности ситуации ярко, заливисто рассмеялся. Одновременно с этим яростным протестом где-то внутри разливалось вязкое, обжигающее тепло. Ему было чертовски приятно от мысли, что кто-то — этот сильный и опасный альфа — настолько сильно его желает. Что ради него одного он превратил город в охотничьи угодья. Вэй Ин резко перестал смеяться и, все еще сидя на коленях альфы, подался вперед. Его взгляд стал вызывающим, в нем заплясали опасные чертики. — Так и что, Лань Чжань? — прошептал он, и его дыхание опалило губы Ванцзи. — Как тебе твой улов? Теперь, когда я здесь, в твоих руках... Ты доволен или уже разочарован? Может, ты представлял себе кого-то более... послушного? Вэй Ин дразняще приподнял бровь. Он ждал ответа, упиваясь тем, как густо пахнет холодным сандалом этот невозмутимый мужчина. Вблизи Лань Чжань казался еще более невероятным: его лицо было красивым и пугающе спокойным. Вэй Ин засмотрелся на его глаза — золотистые и прозрачные, в которых сейчас отражалось только его собственное лицо. От всей фигуры альфы исходила такая дикая, первобытная мощь, что его аура буквально давила на плечи. — Не разочарован, — голос Ванцзи стал совсем глухим, вибрирующим от сдерживаемой страсти. — Доволен. Слишком. Он бережно приобнял Вэй Ина, который теперь полулежал у него на коленях, и еще крепче прижал его к своей груди. — Вэй Ин, я никогда не причиню тебе боль, — голос Лань Ванцзи прозвучал настолько серьезно и глубоко, что в комнате, казалось, на мгновение стало тише. — Только дай мне шанс. Вэй Ин горько усмехнулся, глядя на безумно красивое лицо альфы. — Как будто у меня есть право выбора, — бросил он, и в его голосе прорезалась острая нотка иронии. — Мой Клан дрожит от одного твоего имени... Какой у меня выбор, Лань Чжань? Ванцзи на секунду замер. — Выбор есть, — негромко, но властно возразил он, заглядывая Вэй Ину в глаза. — Но я не смогу просто так тебя отпустить. Даже если ты скажешь «нет», я всё равно буду вести себя настойчиво. Я не умею по-другому, когда дело касается тебя. Вэй Ин почувствовал, как по коже пробежал жар. — Ты маньяк, — выдохнул Вэй Ин, вплотную приблизив свое лицо к лицу Ванцзи. — Ты сумасшедший одержимый маньяк. И как далеко ты готов зайти в своей настойчивости, Лань Ванцзи? — Думаю, очень далеко, — негромко ответил Ванцзи, и его взгляд стал слишком тяжелым. — Вэй Ин, я влюблен в тебя. Вэй Ин замер, его ухмылка дрогнула и исчезла. Внутри что-то болезненно скрутилось и оборвалось от этих слов, а к горлу подкатил тяжелый ком, который он судорожно проглотил. Лань Ванцзи медленно взял руку Вэй Ина в свою и, не отрывая взгляда от его глаз, положил её на свою грудь — прямо туда, где бешено стучало сердце. Ритм был настолько быстрым и мощным, что казался невозможным для такого холодного и сдержанного человека. — Сначала я был влюблен только в запах, — продолжал Лань Чжань, удерживая ладонь Вэй Ина у самого сердца. — Но после знакомства с тобой сегодня... уже в тебя. Во всего тебя. В твой смех, в твою улыбку, в твою дерзость. Теперь это всё, что у меня есть. — Но ты ведь совсем меня не знаешь! — выдохнул Вэй Ин, чувствуя быстрый стук сердца под своей ладонью. — Вдруг ты разочаруешься? Вдруг это всё — просто картинка, а внутри я окажусь совсем не тем, кого ты нарисовал в своей голове? Я могу быть невыносимым, Лань Чжань. Я могу разрушить всё, к чему прикасаюсь. — Я ничего не рисовал в своей голове, — негромко произнес Лань Чжань. — Я изучал твои дела. Я знаю, какой кофе ты пьешь, знаю имена всех твоих одногруппников в университете. Я знаю, с кем ты общаешься и кто тебя раздражает. Я знаю каждую мелочь, которую ты любишь делать в городе. Я знаю, как к тебе относится Клан Цзян. Признаюсь, мне стоило огромных усилий не уничтожить их за то, как они заставляют тебя чувствовать себя должником. Вэй Ин уставился на него, окончательно лишившись дара речи. Информация оглушила его: последние полгода, пока он жил своей обычной жизнью, за ним неотступно следили. И он, мастер скрытности, даже не подозревал, что находится под прицелом. Лань Ванцзи тяжело вздохнул, и в этом звуке прорезалась странная усталость. Он медленно провел пальцем по щеке Вэй Ина — так нежно и осторожно, что тот задержал дыхание, боясь спугнуть мгновение. — Прости за то, как это звучит, но... — Ванцзи на секунду отвел взгляд, словно подбирая слова. — Издержки профессии. Я думаю, ты понимаешь. — Понимаю, — выдохнул Вэй Ин, едва заметно качнув головой. Он продолжал ошеломленно смотреть на Лань Ванцзи, чувствуя, как его гнев и возмущение тонут в этом глубоком, преданном взгляде. В их мире «издержки профессии» обычно означали пулю в затылок или предательство, но Лань Чжань использовал все свои ресурсы, чтобы просто... узнать его. — Ты сумасшедший сталкер, Лань Чжань, — прошептал Вэй Ин, и его губы сами собой дрогнули в беспомощной улыбке. — Но, кажется, я тоже не совсем в своем уме, раз мне это не кажется отвратительным. — Я не мог забыть твой запах, — голос Лань Чжаня стал тише, почти превращаясь в шепот. — Он буквально въелся в сознание. Я искал его везде, в каждом уголке этого города, и никогда не ощущал ничего похожего. Тогда я понял: если не найду тебя, моя жизнь больше не станет прежней. Ты — моя пара. Вэй Ин округлил глаза, а затем искренне рассмеялся, отчего напряжение в комнате лопнуло. — Ооо, господин Лань, оказывается, вы — неисправимый романтик! — выдохнул он и очаровательно улыбнулся. Вэй Ин замер, внимательно разглядывая лицо Лань Чжаня. Его омежья сущность внутри сладко откликалась на этот сумасшедший, обволакивающий аромат сандала. Он чувствовал странное, непривычное тепло, разливающееся по телу. Никто и никогда не смотрел на него так — с таким нескрываемым благоговением. Никто в Клане Цзян не переживал за него по-настоящему, не считал его чем-то большим, чем ценным инструментом или «сыном слуги». Мысли бешено неслись в голове Вэй Ина, переплетаясь в тугой узел. Ему было жизненно необходимо понять, что он почувствует, если этот человек окажется запредельно близко. Ощущения были новыми, пугающими и манящими одновременно — его омега плавилась от близости этого доминантного тепла. — Лань Чжань... — неуверенно протянул он, заглядывая в золотистые глаза. — Хочешь меня поцеловать? Ему показалось, что альфа перестал дышать. По его лицу, обычно неподвижному, пробежала тень такого нескрываемого восторга, что у Вэй Ина защемило в груди. — Можно? — голос Ванцзи сорвался, прозвучав почти благоговейно. Вэй Ин не выдержал и прыснул, искренне умиляясь этому вопросу. Человек, который забирает всё, что хочет, сейчас покорно ждал его разрешения. — Да, — прошептал Вэй Ин, лукаво сощурившись. — Разрешаю. Лань Чжань не заставил себя ждать. Он медленно наклонился, давая Вэй Ину возможность отстраниться в любую секунду, но тот, наоборот, подался навстречу. Когда их губы соприкоснулись, мир перестал существовать. Поцелуй, поначалу почти деликатный, мгновенно превратился в сокрушительный поток жажды. Лань Чжань смял его губы, целуя с яростной одержимостью. Его язык властно исследовал рот омеги, не оставляя шансов на сопротивление. Вэй Ина охватил настоящий шок. Он не ожидал, что от поцелуя может так искрить в глазах, а тело превратится в податливый воск в стальных руках. Ему было настолько, пугающе хорошо, что по венам разлился жидкий огонь, вытесняя все мысли. Вэй Ин почувствовал, как голова идет кругом от запаха сандала, который заполнил легкие. В порыве этой одурманивающей страсти Вэй Ин обвил шею альфы, отчаянно притягивая его ближе. Лань Чжань ответил мгновенно: он крепко обнял его, практически вжимая в себя, словно пытаясь слиться телами и навсегда зафиксировать этот момент своего триумфа. Вэй Ин отстранился первым. Его губы горели, а в глазах плескалось настоящее ошеломление — он буквально оторопел от того, насколько сильно этот поцелуй перевернул всё внутри. Тяжело дыша, он посмотрел на альфу и с вызовом выдохнул: — Ну как? — Потрясающе, — выдохнул Лань Чжань. Его голос стал хриплым, а глаза — опасно голодными. Вэй Ин чувствовал, как омега внутри него урчит от восторга. Но не успел он прийти в себя, как Лань Чжань снова накрыл его губы своими. На этот раз поцелуй был еще более несдержанным. Руки альфы начали жадно исследовать тело Вэй Ина, прижимая его к себе с такой силой, будто Ванцзи хотел забрать его себе прямо здесь. Вэй Ин, почувствовав, что ситуация стремительно выходит из-под контроля, с трудом отстранился с громким чмоком. — Постой, — он усмехнулся, пытаясь выровнять дыхание и поправляя растрепанные волосы. — Ты не можешь портить меня до свадьбы, Глава Лань. — Мгм, — глухо отозвался Ванцзи, с неохотой ослабляя хватку, но всё еще не выпуская Вэй Ина из кольца рук. — Тогда буду целовать. Вэй Ин хитро прищурился, поглаживая его по плечам. — Когда свадьба? — Через два месяца, — удрученно ответил Лань Чжань, и в его голосе прозвучало столько искреннего страдания, что Вэй Ин рассмеялся. — Два месяца? Лань Чжань, ты же в курсе, что я могу за это время передумать и сбежать на другой конец света? — он лукаво прищурился и провел ладонью по крепкой груди альфы. — Но почему бы нам не зарегистрировать отношения прямо сегодня? Ванцзи замер, его взгляд стал предельно сосредоточенным. — Сегодня? — переспросил он, словно не веря своей удаче. Вэй Ин широко улыбался, считая свою шутку верхом остроумия. Он хотел подразнить этого серьезного господина, посмотреть на его замешательство. Вэй Ин был уверен, что Лань Чжань не пойдет против правил: свадьба такого уровня — это политический акт с тысячей почетных гостей и сложнейшим этикетом. — А почему нет? — Вэй Ин задорно подмигнул, всё еще не понимая, что играет с огнем. — Зато целовать меня ты сможешь на законных основаниях... и не только целовать. Он вкрадчиво прошептал это на самое ухо Лань Чжаню, ожидая увидеть замешательство, но вместо этого альфа резко отстранился. Ванцзи достал из внутреннего кармана пиджака телефон и, не сводя с Вэй Ина потемневшего взгляда, набрал номер. — Подготовь документы для регистрации. Да, сегодня. Через час. Лично проконтролируй, чтобы регистратор был на месте. Вэй Ин застыл с открытым ртом. — Эй, Лань Чжань! Я же просто... — начал было он, но Ванцзи уже убрал телефон. Лань Чжань бережно взял его за талию и пересадил с колен на кресло. А затем, к полному шоку Вэй Ина, медленно опустился на одно колено прямо перед ним. Ванцзи взял его ладони в свои, глядя снизу вверх с такой серьезностью, что у Вэй Ина перехватило дыхание. — Вэй Ин, — голос Лань Чжаня был низким, заполняющим все пространство комнаты. — Я не хочу ждать два месяца. Я не хочу ждать ни секунды больше. Он достал и открыл коробочку. Вдоль всего ободка из белой платины тянулась безупречная дорожка из редких черных бриллиантов, которые идеально подчеркивали дерзкую натуру Вэй Ина. Оно было утонченным, стильным и строгим, но в то же время пугающе дорогим, идеально подходящим под «темный» характер Вэй Ина. — Стань моим супругом. Прямо сейчас. Не из-за контракта, а потому что я прошу тебя об этом. Потому что я всем сердцем желаю этого. Вэй Ин смотрел на кольцо, на эти черные камни, которые ему так понравились, с чистым, щемящим восторгом. Никто никогда не просил его. Ему приказывали, его использовали, его ставили перед фактом. Но Лань Чжань стоял перед ним на колене и ждал ответа. — Как давно ты носишь его с собой? — Вэй Ин не выдержал, и из его глаз брызнули слезы. Это было слишком эмоционально и слишком безумно для него одного. Он шмыгнул носом, даже не пытаясь скрыть свою уязвимость. Лань Чжань бережно взял его за руку, и его большой палец нежно стер соленую дорожку с щеки Вэй Ина. — С того самого дня, как на моем столе появилось твое личное дело с фотографиями, где ты смеешься, — негромко признался он. Вэй Ин всхлипнул, но на его губах расцвела яркая, почти сумасшедшая улыбка. — Ты неисправим, Лань Чжань, — прошептал он, подставляя руку. — Давай его сюда. Ванцзи бережно взял его руку и скользнул прохладным кольцом на палец. Оно село идеально, словно всегда там и было. Вэй Ин завороженно смотрел на свою ладонь. Как инженер, он прекрасно знал цену таким камням. В мире ювелирного искусства натуральные черные бриллианты такой чистоты и огранки ценились выше классических белых не только из-за своей редкости, но и из-за невероятной твердости. Огранить их, не раскрошив, было под силу только лучшим мастерам мира. Он был в восторге: Лань Чжань не выбрал для него скучный прозрачный камень, который подошел бы любому светскому человеку. Он выбрал нечто прочное, уникальное и опасное — под стать его характеру. — Ты знал, чем меня зацепить, Лань Чжань. Этот металл невозможно сломать, а эти камни... они выглядят так, будто в них застыла сама тьма. — Вэй Ин поднял взгляд на альфу, и в его глазах, все еще влажных от слез, заплясали дерзкие искры. — Мне очень нравится! Он прищурился, любуясь тем, как черный цвет подчеркивает белизну его кожи. Лань Ванцзи не сводил с него восхищенного взгляда, и в его глазах читалось удовлетворение хищника, который наконец заполучил свою самую желанную добычу.***
Вэй Ин со скользящим плеском оторвался от горячего тела мужа. Он переместился на другой конец ванны, вальяжно раскинув руки по бортам, и с вызовом вытянул ногу, упираясь ступней в каменный живот Лань Чжаня. — Так, — Вэй Ин прищурился, и в его глазах снова зажглось острое, аналитическое любопытство. — Что там за история с Цзинь Цзысюанем? Чья это кровь на твоей рубашке? Кто решил, что он достаточно самоуверен, чтобы подсунуть Клану Лань отравленную Эссенцию? Лань Чжань перехватил лодыжку Вэй Ина, медленно поглаживая косточку большим пальцем, и его взгляд снова стал непроницаемым. — Сделка в порту была сорвана до моего приезда, — глухо произнес Ванцзи, и в его голосе прорезался холод. — Цзысюань — идиот, но не самоубийца. Кровь принадлежит тем, кто пытался зачистить свидетелей. — Вэни, — выдохнул Вэй Ин. — Это их почерк. Устроить хаос, подставить союзников и обрубить концы так быстро, чтобы никто не успел даже затвор передернуть. — Да, — Лань Чжань сильнее сжал его лодыжку, и его взгляд стал пугающе жестким. — Официально это была халатность Клана Цзинь. Вэнь Жохань играет чисто... на бумаге. Вэй Ин издал короткий, злой смешок и откинул голову на борт ванны. — Ой, да брось, Лань Чжань. Когда это отсутствие бумажек мешало тебе пустить кого-то в расход? — Вэй Ин, — Лань Чжань произнес имя так низко и тяжело, что эхо в ванной мгновенно стихло. — Весь город — это огромный механизм, и если я вырву одну деталь без причины, посыплется всё. Ванцзи чуть сильнее сжал его ногу, заставляя Вэй Ина смотреть прямо в свои золотистые глаза. — Вэнь Жохань повязал контрактами почти всех. Он поставляет сырье Не, он дает кредиты Цзянам. Если я уберу его без железных улик, остальные кланы решат, что Лани окончательно сошли с ума и творят беспредел. Вэй Ин замер, его ступня перестала елозить по животу альфы. Он видел, как на скулах Ванцзи перекатываются желваки — Лань Чжаню самому претило это ожидание, но он был прежде всего Главой Клана, ответственным за тысячи жизней. Вэй Ин вздохнул, чувствуя, как его боевой задор немного остывает под этим логичным напором. Он видел, что Лань Чжань прав: мафия в современном мире — это не только стрельба, но и шахматы, где один неверный ход может стоить империи. — Но я уже подготовил финал, — невозмутимо добавил Лань Чжань, и в его голосе проскользнула торжествующая нотка. Вэй Ин мгновенно встрепенулся, его глаза расширились от азарта. Лань Чжань потянулся к нему и одним движением притянул к себе, усадив на колени. Под кожей Вэй Ина сразу разлилось знакомое тепло от близости альфы. — У меня есть не только счет о переводе взятки, — Ванцзи мягко обхватил его за талию, глядя прямо в глаза. — На самом деле, я знал о готовящейся диверсии еще неделю назад. Вэй Ин замер, перестав дышать. — Посредник Вэней думал, что подкупает начальника терминала, — губы Ванцзи тронула ледяная усмешка, — но он не знал, что этот человек уже месяц работает на меня. Я позволил им передать деньги. Я позволил им испортить часть товара, чтобы у меня на руках была не просто запись разговора, а неоспоримый факт преступления. Вэй Ин от изумления даже рот приоткрыл, глядя на этого «правильного» стратега. — Так ты... — выдохнул он, чувствуя, как по спине пробежал холодок восхищения. — Ты скормил им Цзинь Цзысюаня как наживку? Но... ты ведь сам допустил эту диверсию. За что тогда наказывать Цзысюаня? — Цзысюань допустил оплошность, — голос Ванцзи стал сухим и жестким. — Его невнимательность дала Вэням шанс. Если он не контролирует своих людей на собственных складах, значит, он опасен для моего бизнеса. Муж твоей сестры не увидел крысу под собственным носом, и за это он всё равно понесет наказание. Клан Лань не прощает халатности, даже если она невольная. Вэй Ин сглотнул. Он знал, что «наказание» от Лань Чжаня — это не выговор, а серьезный удар по активам. — Завтра в восемь утра Сичэнь распространит эти данные в Пекине, — Лань Чжань едва заметно хмыкнул, и этот звук был полон опасного удовлетворения. — А во время нашего общего совета об этом узнает весь Шанхай. К десяти часам у Вэнь Жоханя не останется ни одного союзника. Его империя начнет рушиться сама собой. Вэй Ин рассмеялся, восхищенно покачав головой. Он прижался носом к шее мужа, чувствуя, как адреналин сменяется чистым восторгом. — Лань Чжань, ты — коварный тип, — прошептал он. — Значит, завтра утром будет очень жарко? — Да, — ответил Лань Чжань, и его взгляд стал предельно серьезным. Он мягко взял лицо Вэй Ина в свои ладони, заставляя того сосредоточиться. — На совете впитывай каждое слово, следи за каждым взглядом. Я прошу тебя: не привлекай лишнего внимания. Ты меня понял? Вэй Ин послушно кивнул, хотя в его глазах всё еще плясали озорные чертики. — А опять будет маскарад? — он хихикнул, вспоминая пафосные собрания Кланов. Лань Чжань тяжело вздохнул, и в этом звуке слышалось смирение перед вековыми устоями. — Это старая традиция Кланов, — пояснил он, поглаживая большими пальцами скулы мужа. — На важных советах все главы и их супруги обязаны появляться в традиционных ханьфу своих домов. Даже в современном мире мы должны чтить корни, когда решаются вопросы жизни и смерти. — Ладно, — Вэй Ин задорно сверкнул глазами, поудобнее устраиваясь в объятиях мужа. — На самом деле мне мое черное ханьфу очень нравится. Ты же знаешь, я его даже вместо пальто иногда ношу — с джинсами и берцами смотрится просто чертовски стильно! Он хихикнул, но тут же вспомнил причину своего первоначального недовольства. Вэй Ин картинно нахмурился, упираясь ладонями в широкие плечи Лань Чжаня. — Но всё же, Лань Чжань... Ты опоздал! — он укоризненно ткнул пальцем в грудь альфы. — Опоздал на целых два часа. Мы договаривались поваляться и посмотреть кино, а теперь уже одиннадцать. А завтра вставать рано… — И что мы теперь будем делать, Лань Эр-гэгэ? Как ты планируешь заглаживать вину перед своим глубоко оскорбленным супругом? — Вэй Ин скользнул взглядом по лицу мужа, и в его голосе прорезались капризные, но нежные нотки. Лань Чжань ничего не ответил. Он легко, словно Вэй Ин вообще ничего не весил, поднялся из воды, прижимая его к себе. Вода с шумом хлынула на пол. Вэй Ин крепко оплел мужа руками за шею и плотно обхватил ногами его сильную талию, прижимаясь всем телом к горячей коже альфы. Лань Чжань лишь крепче перехватил его под бедра и уверенным шагом вышел из ванной комнаты. В спальне царил полумрак, разбавляемый лишь огнями ночного города за панорамными окнами. — М-м-м, — дразняще протянул Вэй Ин, опаляя горячим дыханием ухо мужа и слегка покусывая мочку. — Глава Лань, значит, вы похитили меня из ванны только для того, чтобы приносить свои долгие извинения? Надеюсь, вы будете очень убедительны. Лань Ванцзи бережно опустил мокрого Вэй Ина на огромную кровать и тут же навис сверху. Он поцеловал его с голодной, накопленной за день жаждой, заставляя Вэй Ина судорожно выдохнуть. Язык Лань Чжаня властно сплетался с его языком, исследуя и подчиняя себе. Альфа забирал себе каждый выдох, каждый стон своего омеги. Его ладони с нескрываемым обожанием скользили по стройному телу Вэй Ина, очерчивая каждый изгиб, каждую линию ребра и бедер, пока тот под ним мелко дрожал от нетерпения. Оторвавшись от его губ, Лань Чжань спустился мокрыми, обжигающими поцелуями ниже, к шее. Он нашел чувствительную точку у основания и прикусил ее, заставляя Вэй Ина сорваться на первый стон. Его губы продолжали спускаться ниже по бледной коже, пока он не добрался до груди. Он начал дразняще покусывать соски, то оттягивая их зубами, то лаская языком, доводя Вэй Ина до исступления. Одновременно с этим он глубоко вставил в Вэй Ина два пальца, с упоением наслаждаясь тем, какой он внутри узкий и горячий, буквально истекающий смазкой от предвкушения. Вэй Ин громко всхлипнул, когда пальцы альфы начали внутри уверенно и ритмично двигаться, задевая самые чувствительные точки. — Лань Чжань... — простонал Вэй Ин, выгибаясь навстречу этим ласкам. Ванцзи чувствовал, как Вэй Ин плавится под ним, как его аромат становится невыносимо сладким и густым от возбуждения. Он спускался поцелуями дальше, к плоскому животу, заставляя мышцы Вэй Ина непроизвольно сокращаться под его губами и языком. Лань Чжань действовал со сводящей с ума методичностью. Он не торопился, наслаждаясь каждой реакцией, каждым рваным вздохом и стоном Вэй Ина. Он обхватил губами возбужденный член омеги, захватывая его до самого основания. Его язык работал безупречно и точно, в такт движениям пальцев внутри. Вэй Ин закинул голову назад, его пальцы судорожно впились в простыни, когда ласки стали запредельными. Когда оргазм накрыл его, Вэй Ин вскрикнул, содрогаясь всем телом, и кончил альфе в рот. Лань Чжань не дал ему времени на передышку. Он медленно поднялся, и его взгляд, потемневший от желания, пригвоздил Вэй Ина к постели. Он еще шире развел его стройные ноги, устраиваясь между бедер, и Вэй Ин почувствовал кожей обжигающий жар его тела. Лань Чжань вошел в него — медленно, невероятно плавно, заполняя собой каждую клеточку. Вэй Ин выдохнул и громко застонал, его пальцы судорожно впились в крепкие плечи мужа, а на глазах выступили слезы от этой ошеломляющей полноты. Ванцзи начал двигаться в том же тягучем ритме, глубоко и нежно втираясь в податливое тело. Каждый толчок был осознанным, почти благоговейным. Лань Чжань наклонился к самому его лицу, ловя губами каждый стон, каждый рваный вдох. — Лань Чжань… — простонал Вэй Ин, выгибаясь под ним и впиваясь ногтями в напряженную спину альфы. Он сходил с ума от этой вязкой, мучительной медлительности. — Быстрее, пожалуйста… — Нет, — прорычал Лань Ванцзи. Ему самому хотелось начать вдалбливаться в любимое тело с неистовой силой, вышибая из Вэй Ина последние мысли о чем-либо, кроме удовольствия. Альфа внутри него требовал взять своё грубо и быстро, но сегодня у него было совсем другое настроение. Он продолжал двигаться всё так же размеренно, растягивая каждое мгновение, наслаждаясь тем, как Вэй Ин сладко стонет под ним, как расширяются его зрачки и как он беспомощно ловит ртом воздух. Лань Чжань хотел, чтобы Вэй Ин запомнил это чувство абсолютной, нежной принадлежности. — Смотри на меня, — глухо прорычал Ванцзи, переплетая их пальцы в замок и плотно фиксируя ладони Вэй Ина на подушке. Вэй Ин распахнул затуманенные глаза. В прозрачном взгляде Лань Чжаня он читал не только темную похоть, но и ту самую пугающую глубину обожания и искренней любви. Вэй Ин потянулся вверх за поцелуем, и Лань Чжань ответил мгновенно — накрыл его губы своими, целуя невероятно любовно и глубоко. Пока альфа продолжал плавно и нежно трахать его, доводя до изнеможения, его язык властно исследовал рот омеги, сплетаясь с его языком в том же неспешном, тягучем ритме. Вэй Ин плавился от этой нежности, чувствуя, как любовь Лань Чжаня заполняет его изнутри так же ощутимо, как и его тело.
