Two in one.

Шарль просыпается, голова гудит, в ушах стоит звон. Вокруг пахнет таблетками, спиртом и чем-то едким. В палату заходит медсестра и начинает менять капельницу, девушка не сразу видит, что парень проснулся, и поэтому молчит и напевает какой-то мотив песни. Шарль осторожно двигает головой в сторону, где стоит девушка, та вздрагивает и сразу вызывает главврача, чтобы тот осмотрел брюнета. Его сразу засыпают вопросами, как тот себя чувствует и болит ли у него что-либо. – Голова… болит и рука от капельницы… – отрывисто протягивает парень и снова прикрывает глаза. Пульс учащается, но не зашкаливает. Медсестра заканчивает с капельницей, и пульс тоже приходит в норму, препарат явно помогает. Шарлю объясняют, что с ним случилось, с каждым словом парень становится всё яснее, вся ситуация, страх накапливается в голове, и из угла палаты доносится тихий голос: – Как же он громко говорит. – Шарль вздрагивает и смотрит в тот угол, он видит… себя? Что за чёрт, твою мать!? – Там зеркало?.. – перебивает брюнет, и врач оборачивается, но головой вертит отрицательно. – Мы надеялись, что этого не произойдет, но после аварии ваш мозг сильно пострадал и перенагрузился, у вас могла начаться ранняя стадия шизофрении. Если с этим не затягивать, то это можно будет подправить. Вы можете видеть образы, слышать голоса и так далее, не обращайте внимания на них. Отдавайте себе отчёт, что их не существует. – Врач говорит сухо, в ушах начинает звенеть от страха. Угол, который изначально был самым обычным, теперь казался намного страшнее: в тенях было лицо, его же лицо, но оно было немного другое. Там проскальзывала тяга к власти, тому, что видел Шарль, явно хотелось заполучить все взгляды, все восторженные крики лишь себе, чтобы ему поклонялись как божеству. На его лицо опасно падала тень, оскал был пугающим. А глаза… эти глаза, они были глубокого тёмно-синего цвета, в них виделся огонь, жажда власти над всеми живыми. Кажется, Шарль уже чувствовал это, в висках, по его спине пробежал холодок. Врач закончил говорить и вышел из палаты, оставив Шарля наедине с… с кем? С самим собой? Он выглядит будто бы это я там стою… – в голове произнёс Шарль. – А может, это не я, а ты на меня похож? – Голос был глухим, от него так и веяло холодом. – Ты слышишь мои мысли!? – Шарль опешил: во-первых, это существо умело разговаривать, а во-вторых, слышало его мысли?! – Так ты это ясно сказал вслух. – Я молчал! Может, я лучше тебя знаю: говорю я или молчу? – Шарль прищурился. Этот клон был одет в гоночный комбинезон глубокого красного цвета, спущенный до поясницы, на торсе красуется белая футболка с логотипом Ferrari и её спонсорами. – Ага, ты ещё скажи, что я твои мысли читаю, – про себя сказал клон и тихо усмехнулся. – Че… я, походу, реально сошёл с ума, если слышу мысли своей выдумки… – Шарль впал в ступор: они и правда слышали мысли друг друга. Что за нахрен тут происходит? – Сам ты выдумка, я вполне настоящий. – Его возмущение отдавалось болью в районе затылка, от его бурчания голова разболелась только сильнее. – Да заткнись ты! – выкрикнул Шарль и нажал на кнопку вызова медсестры ради того, чтобы попросить таблетку. Медсестра приносит таблетки обезбола и снотворного. Девушка ставит поднос перед Шарлем и проговаривает, от чего и для чего эти таблетки. Брюнет сразу вскидывает брови после слова «сильнодействующее снотворное». – Снотворное я пить отказываюсь! Я просил только чёртов обезбол, девушка. – Шарль берёт таблетку в руки и сразу кидает её в рот, запивая водой. Злость накапливается в нём, и на повышенном тоне он говорит – Если хоть ещё одна сука принесёт мне снотворное или что-то подобное, от чего я могу отключиться, я лично воткну им иглу от капельницы в руку и не посмотрю, куда я её хуярю. Я понятно высказался!? – На глазах медсестры выступают слезы, та быстро кивает и, забирая таблетку снотворного, быстро выходит из комнаты, а Шарль будто просыпается. Он смотрит в угол испуганными глазами на своего клона – Какого хера… это ты виноват! Я не хотел этого говорить! – Да даже если это я, ты хотел это сказать, но вежливость тебе бы не позволила. Я лишь ответил за тебя. Твоё слово должно быть законом, и не важно, повредит ли оно чьё-то эго или нет. Мне кристаллически срать на это. – Брови брюнета хмурятся, а двойник лишь ухмыляется и садится в кресло. – Перестань болтать, твои грязные мысли мне уже надоели. Я не могу быть таким, я не позволю тебе изменить меня. – Клон закатывает глаза, тихая усмешка слышна из угла, где он сидит. – Я не перестану, ведь я с тобой, пока ты не умрёшь, дорогой. Я и ты будем вместе до конца жизни. Я буду менять тебя ради власти и всемирного обожания. Я сделаю тебя лучше всех на этой жалкой планете. – Его голос звучал иначе, от него веяло холодом и страхом, жажда власти была бесконечной. Ощущение, что если бы она была сущностью, вся палата ею была бы заполнена. – Мог бы я встать, я бы врезал тебе со всей дури… – тихо пробубнил Шарль и потянулся за своим телефоном. Новости об его аварии били из каждого паблика и новостного канала, кадры крутили раз за разом. Потеря управления. Вылет за барьеры. Оглушительный взрыв. Крики репортёров, комментаторов и болельщиков. Брюнет отбросил телефон и провёл рукой по лицу. Пара минут прошла в полном молчании, но вдруг дверь распахивается, и в неё входит молодая девушка. Она держит в руках блокнот, светлые волосы завязаны в тугой хвост. Она молча проходит глубже в палату и садится рядом с Шарлем, начиная монолог: – Здравствуйте, Шарль. Я составила вам расписание терапии на то время, пока вы восстанавливаетесь. Смотрите: в 9 утра у вас подъём, завтрак и приём лекарств, на это выделяется час. Дальше у вас полтора часа свободного времени. После, ближе к 12 утра, вам меняют капельницу, вы обедаете и снова принимаете витамины и, если понадобится, дополнительные лекарства. Далее в 13:20 у вас психиатр, на приём выделяется чуть больше часа. Ближе к 15 часам вы освободитесь, и у вас будет немного свободного времени, вы сможете выйти во двор больницы, чтобы там отдохнуть, подышать и так далее. После этого у вас будут тренировки развития мышц спины для скорейшего восстановления. Тренировка продлится час. Дальше весь вечер отдан на приём желающих к пациентам. К вам записаны люди под именами: Макс Ферстаппен, Ландо Норрис и Кими Антонелли. Далее в 19:00 вы должны будете принять таблетки, витамины и вам поменяют капельницу. И последнее: отбой строго в 22:00. Расписание изменениям не подлежит, и убедительная просьба не кричать на наших сотрудников. Желаю скорейшего восстановления, мир ждёт вас. – Шарль ничего не успел ответить, девушка сразу покинула палату. Шарль теперь заложник расписания. Столько всего за день, ещё и психиатр какой-то. Нужно будет доказывать, что он не псих, а относительно здоровый человек. Травмы не в счёт. Единственное, что одновременно сказали Шарль и его клон, было этим: – это полная задница, а не расписание. – Они посмотрели друг на друга и начали спорить, кто за кем повторяет: – Хватит повторять! – Это ты хватит повторять! – Я первый сказал! – Нет, я! Это могло бы длиться до бесконечности, но в палату зашла медсестра и занесла завтрак для Шарля. Манная каша на воде, стакан горячей воды, пакетик чёрного чая и белый хлеб, а с краю подноса лежала пара таблеток и ещё какие-то разноцветные таблетки, походу, витамины. И теперь ясно, что так ужасно кормить будут всегда. Не жизнь, а сказка просто! Шарль еле запихнул в себя жидкую смесь, выпил сделанный собой чай без сахара и затолкнул горсть таблеток. Дальше шёл психолог. Брюнета пересадили в инвалидное кресло… серьёзно!? Он что, сам дойти не сможет, что ли?! Клон поплёлся за ним. Непонятно зачем и непонятно почему, но видно, он и сам этому удивился и был не особо рад. Шарля завезли в какой-то кабинет. Свет был приглушён, окна зашторены, на столе психиатра стояла настольная лампа, которая освещала лишь стол. – Здравствуйте, мистер Шарль, – с улыбкой на лице произнёс твёрдо поставленный мужской голос. – Меня зовут Даниэль Риккардо, я ваш слушатель на сегодняшние пару часов. Познакомимся ближе или хотите просто помолчать? Могу налить вам чаю с сахаром. Уверен, что вам сегодня не давали сахар, ведь это «белая смерть», как говорят врачи. Честно, я им не верю! – шёпотом и с усмешкой произнёс Риккардо последнее предложение. Шарль кивнул, и Даниэль через минуту протянул ему красивую чашечку с чаем. Узор был не совсем обычным, создавалось ощущение, что на ней выплёскивали эмоции, пока делали этот узор: линии были то резкими, то плавными, где-то можно было разглядеть какие-то рисунки, где-то буквы, которые было почти невозможно разобрать. Даниэль теперь молчал, он не сверлил Шарля взглядом, а просто писал что-то в свой блокнот и изучал какие-то справки да документы. – Давно вы тут работаете? – тихо спросил Шарль, стараясь не отвлекать Даниэля. – Да достаточно. После того как ушёл из сферы г… тьфу, сферы услуг, предоставляющих помощь бездомным, вспомнил, что у меня образование психиатра, и устроился в больницу. Моё дело – помогать людям с серьёзными заболеваниями. Сферы г? Гонщика? Он был гонщиком? – Шарль прищурился и стал метаться глазами по кабинету. Никаких трофеев, конечно, на что он надеялся, но всё же он что-то нашёл: брелок на сумке с болидом. Он был не таким, какие делают сейчас. Это был болид SF-26, такие давно не производят, они совершенно не безопасны для пилота. Хотя да, и сейчас они не дают гарантий на полную защиту. Взять к примеру того же Шарля. – Даниэль Риккардо… что-то знакомое. Ты прав, по-моему, он очень давно участвовал в гонках и был в команде Red Bull. Но я могу ошибаться, это было очень давно, если судить по модели болида на брелке, – а ведь клон был прав, он и правда вспомнил такого гонщика. – Вы врёте, – резко выпалил Шарль, глядя в стену, будто пытался что-то там найти. – Прости? – Даниэль нахмурил брови и поднял вопросительный взгляд на Шарля. – Вы бывший гонщик Red Bull, Даниэль. Модель брелка в виде болида Ferrari на вашей сумке – SF-26, очень старая модель, но легендарная. Такие давно не производят, но почему-то вы носите его с собой. Теперь я понимаю, почему мне знакомо ваше имя. – Шарль перевёл взгляд прямо в глаза Даниэля. Цвет его глаз из-за освещения казался цветом моря в момент бури: тёмным и глубоким, в нём можно было утонуть. – Не понимаю, о чём вы, обознались, наверное. – Риккардо прокашлялся и собрал бумаги в кучу, но спустя минуту молчания произнёс – Ладно, вы меня раскусили. Я и правда бывший гонщик, но я искренне прошу оставить этот факт в секрете. – Хорошо, он останется в полной секретности, если вы поможете мне доказать всем, что я не шизофреник, будто я никого не видел, а то, что я говорил, было лишь обманом зрения. – Шарль усмехнулся, продолжая смотреть прямиком в глаза Даниэля. – Хорошо, но вы всё равно будете приходить ко мне и разговаривать со мной на эту тему, рассказывая, кто и что ходит с вами, Шарль. Ведь я, тоже скрываю свои секреты, видя вашего двойника в кресле напротив. Мягко говоря, Шарль обалдел и сразу метнул взгляд в сторону клона. Тот тоже был сильно озадачен. Сердцебиение участилось, голова закружилась. Брюнет выдохнул и попытался успокоиться, но это не особо получилось. – Я не знаю, что вы за человек, но я согласен на всё, лишь бы выйти отсюда как можно быстрее.