Свет ушедших дней. ПРОЧИТАЙТЕ ПОСЛЕДНЮЮ ГЛАВУ ТАМ ОБЪЯСНЕНИЕ!!! (ПЕРЕПИСЫВАЕТСЯ)

Нужно было отвлечься. Точно не прогулками с Вэй Усянем и Не Хуайсаном. Нет, Цзян Чэн прекрасно понимал, что ради хороших отношений и будущей поддержки ему стоило проводить с ними больше времени. Особенно с Не Хуайсаном. Но была одна проблема. Каждый раз, когда эти двое куда-то шли, возвращались они обычно потрёпанными, уставшими, а иногда и вовсе чудом живыми. И Цзян Ваньин совершенно точно не хотел умереть раньше времени только потому, что решил составить им компанию. Поэтому он выбрал другой способ занять себя, но помогая им. Талисманы. Во время восстановления Пристани Лотоса у него неожиданно появилось полезное хобби. Сначала всё началось с простых попыток ускорить восстановление — сберечь силы, облегчить работу, сделать хоть что-то полезное. А потом Цзян Чэн втянулся. Он изучал старые записи, экспериментировал, ошибался, снова начинал сначала. Например, один из его самых удачных талисманов позволял сделать мешочек Цянькунь куда вместительнее обычного. Правда, на создание первого мешочка ушло почти два месяца. Зато теперь он уже понимал принцип работы. Если заняться этим снова… недели две, может меньше — и талисман будет готов. Проблема заключалась только в ингредиентах. Впрочем, это было решаемо. Цзян Чэн задумчиво постучал пальцами по столу, перебирая в голове варианты. Нет, мешочек Цянькунь точно не подойдёт. Даже если он невероятно удобен, дарить кому-то мешок было… странно? Поэтому идею с мешочком Цянькунь Цзян Чэн почти сразу отбросил. Тогда он начал думать дальше. Кольца? Вообще-то удобно. Маленькие, практичные, всегда под рукой. На кольцо вполне можно было нанести нужный талисман, не привлекая лишнего внимания. Цзян Чэн даже на мгновение задумался над этим вариантом серьёзнее. Но почти сразу нахмурился. Нет. Плохо. Слишком заметно. Кольца — это украшения. А украшения легко украсть, продать или просто снять при первой же опасности. Особенно если вещь выглядит дорогой. Значит, нужно что-то другое. Что-то незаметное. Такое, на что никто не обратит внимания с первого взгляда. Цзян Чэн задумчиво постучал пальцами по столу, перебирая в голове варианты один за другим. Подвеска? Тоже привлекает внимание. Браслет… Он замер. А ведь это уже лучше. Простой тёмный браслет выглядел бы как обычная безделушка. Ничего ценного, ничего особенного. Но если вплести внутрь талисман… Цзян Чэн медленно прищурился. Да. Это уже звучало гораздо разумнее. Оставалось только придумать, как сделать его достаточно прочным и при этом не слишком заметным. *** Нарисовав несколько чертежей, Цзян Чэн наконец немного успокоился. Четыре браслета. Один — для Вэй Усяня. Второй — для Не Хуайсана. Третий — для себя. И ещё один про запас. На всякий случай. Теперь перед ним лежало несколько листов бумаги, исписанных пометками и схемами. Цзян Чэн, слегка нахмурившись, медленно выводил кистью новые линии, время от времени останавливаясь и задумчиво постукивая древком по столу. Для каждого браслета он пытался придумать собственный узор. Что-то подходящее. Для Вэй Усяня — более яркое и свободное, с плавными линиями, напоминающими потоки воды. Для Не Хуайсана — тонкий, почти незаметный рисунок, в котором символы скрывались внутри декоративного орнамента. Для себя Цзян Чэн выбрал что-то простое и строгое. Без лишнего. Когда работа наконец была закончена, он отложил кисть и устало потёр переносицу. Оставалось достать ингредиенты. *** Ночью Облачные Глубины были непривычно тихими. После дневных тренировок сил почти ни у кого не оставалось, поэтому большинство учеников давно разошлись по комнатам. Даже ветер за окнами казался каким-то осторожным. Цзян Чэн медленно выскользнул наружу, стараясь не шуметь. Аккуратно обойдя двух патрульных учеников Лань, он двинулся дальше по знакомой дорожке. План был прост: перелезть через стену, быстро достать нужные ингредиенты и вернуться обратно раньше, чем кто-нибудь заметит его отсутствие. Всё шло хорошо. Слишком хорошо. Именно поэтому Цзян Чэн сразу почувствовал подвох. Подняв взгляд, он уже собирался перелезть через стену, как вдруг замер. — О господи… Неподалёку Вэй Усянь и Лань Ванцзи дрались. Нет. Серьёзно. Почему этот чёрт  вообще не способен прожить хотя бы один вечер без проблем?! Цзян Чэн застыл всего на мгновение. Каждая клетка тела буквально вопила: «Иди и останови его» Но здравый смысл всё ещё был сильнее. Он слишком хорошо знал Вэй Усяня. Тот наверняка опять что-то натворил, получил за это пару ударов и теперь наслаждался происходящим едва ли не больше, чем самим боем. Переживёт. А вот если попадётся сам Цзян Чэн — тогда проблемы будут уже у него. — Ему за это максимум достанется пару раз, — едва слышно пробормотал он себе под нос. — А мне нужно успеть собрать травы. Сказав это скорее для собственного успокоения, чем по-настоящему убеждённо, он быстро перелез через ограждение и поспешил дальше. Очень старательно игнорируя шум драки позади. Ночной лес встретил его прохладой и запахом сырой земли. Где-то тихо стрекотали насекомые, шелестели ветви деревьев, а лунный свет серебром ложился на тропинки между кустами. Цзян Чэн двигался уверенно. Когда-то, во время восстановления Пристани Лотоса, ему пришлось изучить слишком многое — в том числе травы, их свойства и места, где они растут лучше всего. Поэтому сейчас он примерно представлял, что искать и где именно. Одни растения раскрывались только ночью. Другие росли ближе к воде. Некоторые вообще приходилось собирать строго в определённое время, иначе они теряли свои свойства. Цзян Чэн осторожно опустился на корточки возле низких серебристых листьев и аккуратно срезал несколько стеблей. Потом ещё несколько. Постепенно мысли о Вэй Усяне и Лань Ванцзи начали отходить на второй план, уступая место привычной сосредоточенности. Вернулся Цзян Чэн уже под утро. Небо только начинало светлеть, а в Облачных Глубинах давно начались утренние занятия. Обычно к этому времени Вэй Усянь уже либо сидел на уроках, раздражая учителей своим поведением, либо каким-то чудом умудрялся втягивать в неприятности окружающих. Поэтому, увидев его лежащим на кровати, Цзян Чэн сразу нахмурился. Он прогуливает? Подойдя ближе, Цзян Чэн понял, что всё куда хуже. Вэй Усянь действительно спал. Точнее — почти отключился от усталости. Дыхание было тяжёлым и сбивчивым, а на спине под небрежно накинутой одеждой отчётливо виднелись следы дисциплинарного кнута. Цзян Чэн замер. Ему… настолько досталось? На мгновение в груди неприятно кольнуло чувство вины. Вчера ночью он решил не вмешиваться. Решил, что Вэй Ин, как обычно, отделается парой ударов и очередной лекцией. Но это… Это было совсем не «пара ударов». Тихо выругавшись себе под нос, Цзян Чэн быстро подошёл к комоду и достал несколько баночек с мазями. Слава богу, он привёз их с собой. Ещё перед поездкой в Гусу Цзян Чэн прекрасно понимал: с Вэй Усянем обязательно что-нибудь случится. Поэтому заранее собрал лекарства, бинты и травы, будто уже тогда знал, что лечить этого идиота придётся именно ему. Вернувшись к кровати, он осторожно сел рядом и аккуратно приподнял ткань на чужой спине. И тут же поморщился. Следы выглядели ужасно. Тонкие красные полосы пересекали кожу одна за другой, местами уже потемнев от крови. Некоторые удары были настолько сильными, что кожа вокруг начинала наливаться синевой. Цзян Чэн невольно сжал челюсть. Даже для наказания это было слишком. Когда Цзян Чэн в прошлый раз тащил Вэй Усяня на спине, он даже не думал, что тому настолько досталось. Тогда Вэй Ин ещё умудрялся шутить, ворчать и жаловаться на жизнь, поэтому всё казалось не таким серьёзным. Но сейчас… Сейчас, глядя на следы кнута, Цзян Чэн чувствовал, как внутри медленно закипает раздражение. Быстро набрав тёплой воды, он вернулся к кровати и осторожно начал промывать раны. Кто знает, что было на этих дисциплинарных кнутах? Если в раны попадёт грязь или духовная энергия начнёт застаиваться — станет только хуже. Вэй Усянь во сне едва заметно вздрагивал от каждого прикосновения, но так и не проснулся. Цзян Чэн молча продолжал работу. Закончив с водой, он взял баночку с мазью и аккуратно зачерпнул немного густого состава пальцами. Медленно. Осторожно. Он старался не давить слишком сильно, но хмурые брови Вэй Усяня и напряжённое дыхание ясно показывали: легче ему от этого не становилось. — Терпи уж, — тихо пробормотал Цзян Чэн. — Сам виноват. Хотя прозвучало это куда мягче, чем обычно. Закончив с мазью, он аккуратно перевязал чужую спину бинтами, следя, чтобы ткань не давила слишком сильно. После этого Цзян Чэн наконец поднялся и ушёл в соседнюю комнату. Готовить он, увы, не умел. Точнее… умел настолько плохо, что рисковать здоровьем Вэй Усяня сейчас точно не стоило. Поэтому он просто попросил нескольких учеников принести еды. Когда ему вручили миску каши, Цзян Чэн только устало посмотрел на неё. Ну конечно. Что ещё можно было ожидать от Гусу? Впрочем, жаловаться он не стал. Вернувшись в комнату, Цзян Чэн достал несколько ягод, которые успел собрать ночью в лесу вместе с травами, и добавил их в кашу — хотя бы так она выглядела менее уныло. Потом налил воды в три стакана, потому-что при пробуждение вероятен всего, его брата будет мучать жажда. Тихо цокнув языком, он сел рядом с кроватью и стал ждать, пока этот мученик наконец проснётся. Время от времени Цзян Чэн осторожно менял повязки и добавлял под них заживляющую мазь, внимательно следя за состоянием ран. И каждый раз, когда Вэй Усянь болезненно хмурился во сне. Ему было Не по себе.