Американо без сахара. С щепоткой любви.

Время тянулось бесконечно, даже входная дверь за последние два часа не открылась ни разу. Казалось весь мир вымер, разве что сверчки все так же стрекотали в кустах под окнами, разбивая тягучую тишину в помещении. Кофемашина недовольно загудела. Должно быть тоже устала стоять без дела. Яркий луч уже садящегося солнца играл с блестящими монетками, оставленными в качестве чаевых теми немногими гостями, что решились прогуляться до кофейни в этот ужасающе душный день. Джереми развалился в кресле у входа в подсобку: мокрые пряди осветленных волос прилипли ко лбу, щеки покраснели от жары, а взгляд прикованный к красным настенным часам будто застекленел. Песню сверчков разбавила приглушенная вибрация. Джереми медленно моргнул и перевел отсутствующий взгляд на блестящие монетки. Мысли медленно ворочались в голове никак не собираясь в полноценную картинку и, кажется, выпитый тремя часами ранее энергетик не помог. Телефон замолчал на секунду и завибрировал снова. Звякнул колокольчик. Толстая муха, сидевшая под барной стойкой на задвинутых в глубь конспектах по юридическому праву, потерла лапки готовясь к тяжелому полёту к тарелке с надкусанным клубничным пончиком, стоявшей в сантиметрах тридцати от тетрадей. Джереми должен был сдать конспекты профессору сегодня утром, но, какая жалость, в последний момент ему поставили смену в кофейне. Мама будет разочарована. Иронично, ведь именно чтобы быть более независимым от неё Джереми и держится за работу с этим ужасным графиком. Тяжелые мысли слегка разогнали туман в голове. Студент хрустнул головой и чуть не получил инфаркт наткнувшись взглядом на неизвестного человека, стоявшего у стойки. Оправившись от первичного шока Джереми вскочил на ноги и попытался спешно задвинуть кресло в подсобку не поворачиваясь к гостю спиной. Высокий парень с вьющимися черными волосами и странной мелкой татуировкой на скуле равнодушно проследил за ним взглядом и вернулся к изучению меню. - Здравствуйте! - спохватился Джереми, - добро пожаловать в кофейню «У тётушки Марты». Могу предложить Вам охлаждающие напитки, м, правда у нас растаял почти весь лёд. Лёдогенераторы не справляются с такой жарой. Погодка на улице просто ужас, правда? Давно такой духоты не было. Не люблю дожди, но... ой! Простите, так что Вам приготовить? Ледяные глаза гостя смотрели будто в саму душу, а мимолетный взгляд на лицо брюнета, не выражающее ни одной эмоции заставляло поёжиться несмотря на адскую температуру вокруг. - Аме’рикано. С’редний. Без cаха’ра. Джереми завис на пару секунд. Этот мурлыкающий акцент будто выбил из него весь воздух. Хотя может все дело в обычной нехватке кислорода и перегреве на солнце. Приготовление напитка было скорее механическим занятием: четко отточенными движениями Джереми затемперовал таблетку, вбил рожок в кофемашину и включил таймер. Пока струйка эспрессо лилась в стакан, растекаясь золотым кремом по поверхности воды он немного пришел в себя. - Так, - протянул Джереми, - как Вас зовут? - Что? - Ну, чтобы написать Ваше имя на стаканчике, традиция такая. Говорят если загадать желание и выпить весь кофе из стаканчика со своим именем - загаданное сбудется. - Ду’рацкая т’радиция, - На лице гостя все так же не было и тени иной эмоции кроме безразличия. Джереми хотел сказать ещё что-то, но противный писк таймера сбил все мысли. Раздраженно цокнув он все же выключил пролив и потянулся за крышкой, чтобы закрыть стаканчик. - Жан. Можете написать на стакане «Жан». - О, восхитительно! - Джереми показалось, что он улыбнулся слишком безумно. Жану показалось, что это было очаровательно, - Где-то здесь был маркер, подождите секундочку! Где же он, честно-честно где то тут был! Не против, если ручкой напишу? - Джереми схватил свою ручку, лежавшую рядом с конспектами и аккуратно, насколько это возможно на стане полном горячего кофе, написал имя Жана. - Спасибо, - Жан все так же не улыбался, но Джереми больше не видел в этом холодное равнодушие. Как будто за эти три минуты он смог как датчик словить особую волну брюнета и она ему определенно понравилась. Колокольчик сново зазвенел. Джереми посмотрел вслед удаляющемуся Жану и снова рухнул в кресло, все так же стоявшее в проходе. Надо было дать ему свой номер. Черт!