Учись любить меня

Август подходил к концу. Лето умирало медленно, нехотя — дни становились короче, вечера прохладнее, в воздухе пахло увядающими листьями и приближающейся осенью. Лаура ненавидела это время года. Раньше — потому что оно напоминало ей одиночество. Сейчас — потому что оно уносило с собой надежду. Она почти каждый вечер встречалась с Машей в парке. Иногда они разговаривали, иногда сидели молча, иногда Маша читала вслух — стихи, прозу, всё подряд. Лаура слушала, закрыв глаза, и чувствовала, как заживают старые раны. Но между ними всё ещё была стена. Маша разрешала сидеть рядом, разрешала иногда касаться — плеча, руки, когда передавала плед или книгу. Но не разрешала большего. И Лаура не просила. Она боялась спугнуть. Боялась, что если сделает лишний шаг, Маша исчезнет. Навсегда. В последний выходной лета они сидели на скамейке у старого дуба. Солнце садилось, небо полыхало оранжевым и розовым. Маша читала «Мастера и Маргариту» — они купили её вместе в книжном на прошлой неделе. Лаура слушала. — Знаешь, — сказала Маша, закрывая книгу. — Я боюсь сентября. — Чего именно? — спросила Лаура. — Школы. Уроков. Учителей. Того, что всё вернётся на круги своя. — Что ты имеешь в виду? — Мы снова будем делать вид, что ничего нет, — Маша смотрела в закат, лицо её было напряжённым. — Ты будешь учительницей, я — ученицей. Никто не узнает. Никто не догадается. А я буду сидеть на последней парте и делать вид, что ты мне безразлична. — А я буду стоять у доски и делать вид, что ты для меня — просто одна из учениц, — добавила Лаура. Маша повернулась к ней. В глазах блестели слёзы, но она сдерживалась. — Это будет трудно, — сказала она. — Очень трудно, — согласилась Лаура. Они помолчали. — Я скучаю по тебе, — вдруг сказала Маша. Голос её дрогнул. — Всё лето скучаю. Каждый день. Каждую ночь. Я не хочу возвращаться в школу, потому что там ты будешь рядом, но не со мной. Потому что между нами снова будет эта дурацкая стена. Лаура замерла. Сердце заколотилось. — Маша… — Не говори ничего, — перебила Маша. — Я не просила тебя ждать. Я не просила тебя любить меня. Я не просила ничего. Но я скучаю. Очень сильно. И это так глупо — скучать по человеку, который предал тебя. По человеку, которому нельзя верить. Но я скучаю. Она сжала книгу так, что побелели костяшки. — Я не могу простить тебя, — сказала она. — Я хочу. Но не могу. Каждый раз, когда я думаю о том, что ты сделала, у меня внутри всё переворачивается. И я злюсь. Злюсь на тебя. На себя. На весь мир. — Я знаю, — тихо сказала Лаура. — Но я хочу быть с тобой, — Маша повернулась к ней. Слёзы текли по щекам, но она не вытирала их. — Понимаешь? Я хочу быть с тобой, даже зная, что ты можешь сделать больно снова. Потому что без тебя мне хуже. Намного хуже. Лаура протянула руку. Осторожно, боясь спугнуть. Коснулась её щеки, вытерла слезу. — Я не сделаю больно, — сказала она. — Я обещаю. Я знаю, что мои обещания ничего не стоят. Но я буду доказывать. Каждый день. Каждый час. Каждую минуту. Маша смотрела на неё долгим взглядом. — Я боюсь, — сказала она. — Чего? — Что ты снова испугаешься. Что ты снова убежишь. Что я останусь одна. — Я не убегу, — твёрдо сказала Лаура. — Я люблю тебя. Я поняла это слишком поздно, но поняла. Ты — самое важное, что есть в моей жизни. — Ты говорила так раньше, — напомнила Маша. — И сдержу слово, — ответила Лаура. Они сидели молча. Рука Лауры всё ещё лежала на щеке Маши. Та не отстранялась. — Маша, — сказала Лаура. — Мм? — Можно я тебя обниму? Маша кивнула. Лаура обняла её. Крепко, как в тот вечер, но по-другому — не прося, не боясь. Просто держала рядом, чувствовала, как бьётся её сердце, как пахнут её волосы. — Я скучала, — прошептала Маша ей в плечо. — Я знаю, — ответила Лаура. — Я тоже. Они сидели так долго. Не считая времени. Не думая о школе, о сплетнях, о запретах. Просто были рядом. — Что будет, когда начнётся школа? — спросила Маша, отстраняясь. — Мы будем осторожны, — ответила Лаура. — Я не хочу тебя потерять. Из-за сплетен, из-за косых взглядов, из-за кого угодно. — А если кто-то узнает? — Никто не узнает. Я сделаю всё, чтобы никто не узнал. — Ты уверена? — Нет, — честно ответила Лаура. — Но я буду делать всё, что в моих силах. И даже больше. Маша молчала. Смотрела на закат. — Лаура, — сказала она. — Мм? — Я хочу верить тебе. Правда хочу. Но мне страшно. — Я докажу, — сказала Лаура. — Не словами. Делами. Маша кивнула. — Хорошо, — сказала она. — Тогда давай попробуем. Она протянула руку. Лаура взяла её. — Давай, — ответила Лаура. Они сидели до темноты. Держались за руки. Молчали. Но в этом молчании было больше смысла, чем в любых словах.