The mortuary assistant

𝚃𝚑𝚎 𝚖𝚘𝚛𝚝𝚞𝚊𝚛𝚢 𝚊𝚜𝚜𝚒𝚜𝚝𝚊𝚗𝚝 –Думая, какая разница между жизнью и смертью, можно провести вечность. Над этим Эмилия и размышляла последние 10 лет своей жизни. Будучи патологоанатом, через скальпель девушки прошло ни одно тело: старые и молодые, богатые и бедные, спокойные, счастливые. Но каждого она провожала гордо, с некоторой честью. Мертвые ей нравились также сильно, как и живые...в них было что-то завораживающее и недоступное. Впрочем, и живые ей нелегко даются. Герцог Ризлетт, за которым она со вздохами наблюдает, зная, что они не могут быть вместе. Что-то в Эмилии отталкивало его. "–...за ней след из мертвячины идёт."-единственное, что услышала она о себе. Вздохнув, она закрыла форточку и железные жалюзи окна, принявшись к работе. Заработав некоторый капитал, Эмилия решила идти дальше: она выкупила подвальное помещение на окраине и основала частный морг. Где не было никаких лишних бумаг, оценивающих взглядов и посторонних. Лишь она и тело, чьи пальцы немного шевелятся от сокращения мышщ. Хотя, конечно, на покупку подвала были и другие причины. В этой маленькой холодной коморке, где пахнет формалиновой жидкостью и спиртом, куда не падает взгляд Фокалорс, ведь та бы обязательно прокляла её за этот грех... Мёртвые, всё же, привлекали её больше живых. Эмилия поправила своё длинное изумрудное платье и собрала светлые волосы в пучок. Накинув белый халат, она достала тело из морозильной камеры и повезла на осмотр. Молодой фонтейновец, некогда работающий на Сумеречный двор под командыванием госпожи Шеврёз. Всех важных и непоследних людей передавали ей, как профессионалу своего дела. Девушка выкачила жидкости из тела и принялась протирать тело тряпкой. Сильные руки, широкие плечи и шея. На секунду она замерла, склонившись лицом к лицу мертвого. Казалось, в нём еще теплелись остатки бурной жизни, будто он даже улыбался. Она просунула два пальца в его рот, приоткрыв его. Не долго думая, она приблизилась ещё сильнее и безответно поцеловала тело. Просунув язык в ротовую полость, она почувствовала сладость мертвячины. Эмилия, не отрываясь, положила ладонь на его холодную щёку, принявшись её поглаживать. "–Эй, ты там умерла от скуки? Я видела свет с улицы!"‐послышалось со стороны входа. Не особо торопясь она оторвалась от трупа, оставив лёгкую струйку слюней между ними. На губах фонтейновца осталась её персиковая помада. Проводила ещё одного с честью. Скинув халат на кресло, она поднялась по лестнице наверх и прошла в приёмную, где за закрытой дверью ждала гостья. "–Шарлотта, милая, проходи. Я и вовсе забегалась, в последнее время слишком много народу мрёт..." –Не могу не согласиться с тобой! Ладно, не о твоих мертвяках. Я тебе зефир принесла твой любимый, изволишь испробовать? Да ладно уж с тем зефиром, с кофе попьем позже. Ты мне скажи, ну...Принесла?– Мисс Шарлотта работала в корреспонденции Фонтейна и являлась близкой подругой Эмилии. Используя свой статус журналиста, она часто приносила снимки и интервью для неё от герцога, который устал от них, но и отказаться не может. "–Он заядлый любитель чая, как оказалось. Попробуй предложить, может и согласится."-между словом сказала Шарлотта "Ты подаёшь мне слишком хорошие идеи." Тяжело вздохнув, Эмилия поправила свои очки и отпила кофе из чашки. "Какой красивый цвет! Мне идёт?"-послышалось сзади: Шарлотта намазала губы персиковой помадой Эмилии, которой та постоянно пользуется. "–Да, пожалуй." Спустя несколько дней раздумий девушка всё же решила выйти в свет, ведь ту попросили разобраться с одним телом из Крепости Меропид и провести расследование, какие увечия на теле. Вне своего морга Эмилия чувствовала себя не так спокойно, раскрепощённо. Поднявшись на этаж, она небрежно кинула на стул свою большую зеленую шляпу и плащ, прошла в операционную. В ней лежал бледный, словно призрак, мужик со смоляными волосами в одежде офицеров Меропид. Под глазами огромные мешки, на лице глубокие скулы. Она раздела мужчину и стала разрезать брюшную полость, как ей и велели в мед.карточке. Дойдя до желудка, она обнаружила инородное тело в нём. "–Да вы серьёзно что-ли."-подумала про себя Эмилия. Она аккуратно достала перчатками пакетик, в котором лежала маленькая зеленоватая скляночка с непонятным содержимым, почти стёртая этикетка гласила: "Люмилин экстра форте". Препарат, вызывающий привыкание, что не ввозят в Фонтейн уже 6 лет. Видимо, офицер стал звеном переправки контрабанды. Девушка извлекла склянку и отложила её в сторону, принявшись возвращать тело в подабающий вид. Закончив, она сняла латексные перчатки и хрустнула шеей. Эмилия, будто даже не стыдясь, аккуратно запустила свои длинные пальцы в густые волосы офицера, попутно вдыхая их аромат. Запах кожи, который ей так нравился. Она с предыханием вздохнула и немного прикрыла глаза. Оправдывающие её могли сказать "Эй, она это делает ради науки, это такой эксперимент!", но нет, она искренне наслаждалась теми минутами, что проводила за бездыханными телами фонтейновцев. В коридоре послышались нервные шаги. Без стука, словно к себе домой, зашёл Ризлетт, герцог и управляющий Крепостью Меропид. Эмилия резко отшатнулась от трупа и встала в стойку ровно. –Я извиняюсь, что без стука, но это срочно. Я...Ха-ха, не извиняйтесь, господин Ризлетт. Я вас слушаю.– –На теле Мориса было что-то подозрительное? Или...в нём. Эмилия на секунду замешкалась. "Нет, ничего. Лишь внутренние разрывы."–быстро пробормотала она –"Так и знал. Видимо я не там ищу. Прощайте." Ризлетт хотел уже уйти, но вдруг его остановила девушка, предложив выпить чаю. "–Вы знаете, чем подкупить, мисс Эмилия, но не в этот раз. Мы ещё встретимся." "Уже убегает, но хочет вернуться...Говорит, что ещё вернётся ко мне...Обязательно вернётся..."–самодовольно подумала Эмилия, стоя посередине холодной комнаты и накручивая светлый локон на палец. Через несколько дней Ризлетт действительно обьявился. Он позвонил девушке и сказал, что зайдёт к ней, дабы узнать пару деталь о Морисе. Сердце стало бешено биться, и через 10 минут в приёмной комнате морга стоял красивый алый сервиз и зефир, что принесла Шарлотта. Ризлетт вошёл тихо, даже немного напугав Эмилию. Она сразу пригласила его выпить кружечку чая, ведь "Я купила его в Ли Юэ, когда была в коммандировке", это был развесной чай из лавки на улице Пассаж. Но, кажется, мужчина не заметил разницы. Устроившись на мягком диване, они обсудили недавние события в Меропиде и подозрения в контрабанде. Ризлетт заметно расслабился, хоть его взгляд всё равно бегал от стены к стене. "Ещё кружечку не нальёте, мисс Эмилия?". Девушка аккуратно взяла чашку и отошла к служебной комнате. Дрожащими руками она совершила очередной грех, что таился в маленьком зелёном бутыльке. "–Ваш чай, господин Ризлетт!" Эмилия сияла от счастья, ведь он сидел и наслаждался её дешевым пойлом и всей коробкой зефира, что предназначался для неё самой. Спустя 40 минут Ризлетт, окончательно напившись, поблагодарил девушку и попрощался, махнув рукой. Она убрала сервиз и вернуламь ко своему излюбленному делу, в другой комнате её уже ожидало тельце ребёнка. Мальчик, лет девяти, маленькое сердечко не выдержало. Эмилия с заботой погладила мальчишку по голове и переодела в вещи, что принесла мать. "–Чего же ты так...Тебе ещё жить и жить бы..." С заботой она, пожалуй, относилась только к детям, они не успели познать этот мир во всех его красках и тонах. Остальные же отжили своё. За работой же она вспоминала, как в первый раз её потянуло к мёртвым в семнадцать лет, когда она помогала на учёбе в медицинском училище. Ей доверили вскрыть тело старика, из которого она, без свидетелей, достала большое сердце, а после аккуратно поцеловала его. Все они были такими недоступными для неё. Не как живые, что готовы расскрыть все свои секреты. Эти больше тебе ничего не расскажут. Никогда. Наверное, этим и цеплял её Ризлетт - своей недоступностью для неё. Он был бы её до конца своих дней, но в который раз отказывается, лишь улыбнулся бы шанс на то, что он поцелует её грязные уста и останется с ней навсегда в её мрачном и холодном морге на окраине Фонтейна... "Эмилия никогда не была одинока, с ней рядом всегда были люди, хоть и переставшие дышать..." На следующий день Ризлетт проснулся с ужасной головной болью, но сослался на тяжелый вечер. На удивление, он с некоторой теплотой вспоминал вчерашнее чаепитие с той, кого сторонился из-за репутации, Эмилия нелюдима. Быть может, когда нибудь он даст ей шанс и она станет, хоть и не другом, но неплохим собеседником для него, с кем можно хорошо провести выходной и обсудить насущные темы. Может, она не так плоха, как ему кажется. Эмилия проснулась в своей маленькой квартирке, все темные и плотные шторы были задернуты, не давая лучикам света проникнуть в её обитель. Девушка расхаживала в панталонах и ночной рубашке, попутно наслаждаясь кружкой сумерского кофе. Она на секунду выглянула в окно с высоты третьего этажа: люди бегают по своим делам, ходят по бутикам и кабакам, лишь она остаётся в стороне от всех них, укрывшись от жизни. Эмилия затянула на себе корсет и причесалась, пора сходить за продуктами, ведь в отличие от мёртвых, ей очень даже хочется кушать. Она шла среди толп людей на рынке с черной сумочкой, пытаясь никому не смотреть в глаза, их всех слишком много здесь. Девушка быстро покидала овощи и парочку пузыринов, молча кинула продавцу пару монет и пошла дальше. Её большая шляпа скрывает под собой немного напуганные глаза, которые смотрят лишь вниз на тротуар. Эмилия прошла центральную площадь, корреспонденцию, в которой работала Шарлотта и практически подошла к своему дому, но вдруг её окликнули сзади. Она на секунду замерзла, вспомнила, как когда-то также её окликнула начальница тайного патруля, что заподозрила Эмилию в некоторых нечистых делах, о которых она, впрочем, не особо любит вспоминать. В этот раз это был Ризлетт. Он поздоровался и вручил коробку яблочного мармелада. "–Я вчера весь ваш зефир съел, вам на чай ничего не оставил. Я не напрашиваюсь, если что."-герцог почесал затылок и огляделся по сторонам, будто боясь, что их кто-то увидет. Эмилия всучила ему её сумки с рынка и уже хотела пригласить к себе, как вдруг вспомнила, что люмилин остался морге. –Наверное, вы хотели оьсудить ещё детали про Мориса, герцог? Да нет, я так, без интересу к нему. Лишь с вами поболтать.– Эмилия улыбнулась и открыла входную дверь приёмной, они уселись на бордовый диванчик, Ризлетт аккуратно снял свой пиджак и девушка заварила чай. В ходе разговора с ним она заметила, что тот стал изредка, но запинаться в словах. Быть может, просто от волнения. Она увидела, что его глаза стали чуть красноваты. И конечно, выпив одну чашку, он попросил следующую. Эмилия ушла в соседнюю комнату и немного прикрыла дверь. Ризлетт вновь расслабился. Где-то внутри он знал, что он тянется к ней без причины, будто его что-то тянуло, но логической причины не находил. Быть может, так он хотел искупить свою вину за то, что игнорировал существование этой девушки долгие месяцы, отвергая её внимание. Пару минут просидев в одиночестве приёмной, он решил проверить Эмилию, которая не издавала звуков. "2...3..."–отсчитывала капли люмилина она. Ризлетт прокашлялся и заглянул к ней, от неожиданности она дернула рукой и треть содержимого бутылька вылилось прямо в чай. "Ох, это для меня?"–спросил мужчина. Испуганная Эмилия молча протянула ему чашку и тот сразу отхлебнул. –Какое сладкое послевкусие, вы что-то добавили? ...Сироп закатника. Хотела вас удивить.– Осталось лишь ждать и гадать, что будет с ним потом. Показалось, Ризлетт стал более разговорчивым, будто они действительно старые приятели. "Быть может, вы составите мне компанию и мы прогуляемся по вечернему центру?"–аккуратно спросил Ризлетт. "–Вы слишком торопите события, герцог. Ложитесь спать пораньше сегодня." Услышав, что теперь Эмилия ему отказывает, он холодно кивнул и ушёл, так и не поняв причину её резкого холода. Девушка с облегчением выдохнула, Ризлетт ничего не заподозрил. Она вернулась в служебную комнату и взглянула на люмилин: осталось меньше половины. Если она не перестанет быстро расходывать сироп, то вся её задумка попросту не сработает. Надо залечь на дно, думать, что делать дальше... Ризлетт вышел на улицу, засунув руки глубоко в карманы плаща. Он обернулся и понял, что Эмилия действительно не собирается догонять его. Начал накрапывать дождь. Под светом ночного фонаря он остановился и поднял голову вверх: там летали мотыльки, что в этот вечер пытались добраться до тепла. Ризлетт под светом единственного фонаря взглянул на свои ладони – они дрожали. "Мне холодно? Нет...Я хочу вернуться."–подумал про себя он. Герцог стал учащённо дышать, его зрачки расширились и он быстрее побрёл домой, дабы всё забылось, чтобы руки перестали дрожать. В это время Эмилия закрывала входную дверь квартиры. Она уже была в своём тёплом красном халате и держала в руках старый фотоальбом. Сев на старый диван, Эмилия провалилась в нём и открыла альбом. На первых страницах были её детские фотографии: маленькая девочка с ещё необрезанными по плечи светлыми волосами сидит за столом и изучает теорию запаха. Да, она ведь не только патолоаганатом, но ещё и популярный парфюмер. Её духи "Янтарное вино" популярны даже в Инадзуме и Ли Юэ. Эмилия перелистнула страницу. Она, будучи подростком, стояла на причале Сумеру и махала в камеру, держа в руке маленький чемоданчик с содержимым из склянок и бутыльков – самое дорогое, что у неё было. Затем её учеба в Фонтейне, она хотела помогать живым. Но в тот день на плёнке её фотоаппарата проявился снимок человеческого сердца в её руках. Далее наступила, как она считает, светлая полоса в её жизни. На следующей странице была сфотографирована голая грудь мёртвой девушки, которая Эмилия облюбовала а первый месяц работы в своём морге. Тогда она расцеловала грудь мертвячки, наставив ярко красной помадой следов на её бледном теле. Она не стала стирать помаду, лишь одела её и отправила обратно в морозильную камеру. Эмилия вздохнула и отложила альбом обратно на полку, уснув под колючим одеялом без подушки. На следующий день работы всё проходило скучно. Девушка заполняла бумаги, ведь тел больше не осталось. Ризлетт не заходил и она даже начала думать, что действительно спугнула мужчину своим отказом. Герцог только встал с постели, но чувствовал прилив сил. В его выходной ему не хотелось, почему-то, возвращаться к Эмилии, хоть он думал наоборот прошлым вечером. Он спешно позавтракал и принялся читать утренние газеты: "Сенсация! Большая партия люмилина просочилась в Фонтейн! Что ждёт аптечный рынок?", "Люди попадают в больницы после сиропа, смерть уже рядом!" Это ему не грозит, он в самом расцвете сил. Пока Эмилия мыла полы, в приёмной зазвонил телефон. "–Мисс Бальзак, через 30 минут будем у вас. Ещё один из крепости."-тяжело прозвучал голос на другом конце телефона. Эмилия повесила трубку и расслабилась в кресле, скоро она вновь оживёт. Через некоторое время на её столе в операционной лежал мужчина, что так ей напоминал Ризлетта...Строгая форма крепости с чёрным беретом, глаза с будто накрашенными веками и сероватый волосы. Она ахнула от предвкушения и запргнула на колени к нему. Эмилия природняла корпус тела, обхватила его ногами и поцеловала в шею. Он ещё не успел полностью остыть о окоченеть. Послышался глухой стук. Она не закрыла шторой окошко под потолком. Эмилия медленно подняла глаза и увидела застывшею в ужасе Шарлотту. Девушка быстро оставила тело, накинула каблучки и бросилась к входу, где её уже ждала подруга. Шарлотта села на диванчик. Эмилия, поняв, что она раскрыта, просто встала перед ней и даже не знала, как оправдаться. –И-и давно ты т..так? Девять лет.– Шарлотта закрыла лица руками и зарыдала. Эмилия не понимала её, ведь это она должна плакать, а не Шарло. Девушка побежала налить ей зелёного чаю, пока та истошно плакала в приёмной. Когда чайник был готов, на полке блеснула старая бутыль. Что-то в голове Эмилии промелькнуло. Её дыхание перехватило и она отвернулась, зажмурив глаза. В проходе перед ней стояла заплаканная Шарлотта, которая бросилась к ней. Она крепко обняла Эмилию и начала извиняться. –Прости...прости...Что не знала раньше..Не должна была это видеть...Я никому не скажу...Просто прости... Я буду рядом...Я-я тебя понимаю...Ты просто одинока... Шарло плакала в её плечо. Теперь она знает о её грехе. Но ей не нужно её понимание, ей нужно остаться одной в этом мирке. Когда Шарлотта ушла, Эмилия выдохнула. Она закончила осмотр тела без лишних прикосновений к нему, не было настроения. От усталости она села на диванчик и прикрыла глаза. Кто-то пытался её будить. Перед собой она увидела испуганного Ризлетта, который ворвался к ней в приёмную. "–Я звонил тебе 9 раз, ты не брала трубку, я-я просто испугался за тебя..."-сказал в своё оправдание герцог. Она, не успев ничего сказать, увидела как он падает перед ней на колени без сил. И всё по старой схеме. Старая заварка, пара капель люмилина и вот сладкий чай с сиропом закатника. На этот раз он пил нервно. Его руки ешё держали чашку, но иногда содержимое немного выплескивалось, за что тот извинялся. Его глаза покраснели ещё сильнее, а "накрашенные" веки стали еще темнее. Теперь он обращался к ней на ты. "Эмилия, прости меня за всё это, я начал думать о тебе вечером, я не знаю, что на меня нашло." Девушка погладила его по красной щеке и тот задрожал сильнее. Он приходил к ней через день. Один день его отпускало от люмилина, а на следующий начиналась ломка. Не по люмилину, по ней. Он умолял простить его за визиты, предлагал свою помощь в будущем и хотел проводить с ней время. Через полторы недеди бутылёк закончился. Эмилия впервые за долгое время заплакала, ведь думала, что на этом всё и закончится. Он не приходил два дня. Не звонил, не передавал письма. В один из вечеров она вновь убиралась в операционной и думала о нём. Опрыскала комнату своими духами и собиралась уже уходить, но к ней ворвался он. Уставший, будто от жизни, бледный, с вечно бегающими красными глазами и дрожащими руками, которые хотели только её. Эмилия, стоя как вкопанная, ждала его следующих действий. –Я не могу жить без тебя. Что ты со мной сделала... Подарила тебе свою любовь.– Она шагнула к нему и поцеловала. Герцог сильно обнял её за талию одной рукой, а второй придердивал сзади шею, чтобы она больше никуда не уходила. Их языки сплелись внутри полости рта и Эмилия ощутила вкус люмилина. Не отрываясь друг от друга, она начала шагать назад, к операционному столу. Девушка легла на неё и герцог жадно стал срывать с неё одежду: корсет, старое зеленое платье и чёрный капрон. Ризлетт стал кусать её тело, шею, бёдра, грудь. Эмилия смеялась. Она получила то, чего хотела. Ризлетт овладел ею на столе для мёртвых тел, где им самим было и место. Эмилия проснулась раньше Ризлетта. Она голая спала на красном кресле в приёмной. Всё её тело было покрыто глубокими следами укусов, грудь ныла, будто её пытались оторвать прошлой ночью. Эмилия прошла в операционную в поисках герцога. Он лежал на столе, прикрытый простынёй для трупов. Девушка аккуратно подошла к нему и приставила два пальца к шее. У Ризлетта отсутствовал пульс, люмилин окончательно отравил его тело. Она осмотрелась и увидела торчащую из его пиджака бумажку. Письмо. "–...И всё же я уверена, что это она. Мои следователи пытались докопаться до истины, следили за ней, но ничего. Последняя надежда на тебя, герцог. Добейся правды, посади эту тварь в свою крепость и отомсти за моего мужа. P.S. Не дай Л. протечь через твоих подчинённых. –С уважением, госпожа Шеврёз." Потрёпанная бумажка, написанная месяц назад. Видимо, Ризлетт хотел поймать её, зная о симпатии к себе. Но был пойман за хвост люмилином, за которым так охотился. Но ничего, это всё уже неважно. Эмилия повернулась к столу. Она улыбнулась и облизала губы, на которых была стёртая персиковая помада. "Теперь...Ты мой навсегда."