Дурное влияние

Студенческую жизнь обычно рисуют весёлой и беззаботной, но обитание в университетской общаге легко может испортить даже такую идиллию. Подобное случилось и Антоном Лаптевым, который заселился туда, как и многие другие, от полного отсутствия альтернатив. А что поделать? Родственников близ столицы у него не было, денег у родителей тоже не водилось — они с трудом оплачивали его учёбу, да и приятелей, с которыми можно было бы вместе снимать на троих квартиру, он не нашёл. Вот и пришлось жить там где можно, да ещё и подрабатывать, чтобы с голоду не помереть. Родители, конечно, присылали ему немножко денег, но прожить на такое довольствие было решительно невозможно. Впрочем, ему даже нравилась его подработка. Она позволяла меньше времени проводить, собственно, в общаге. Общага была плоха буквально всем. Старое здание, в котором столько щелей, что в ветреную погоду настоящий флейтовый концерт слушать приходится, а зимой — дубак жуткий. Старые туалеты, старые душевые, в которые без шлёпанцев зайдёт лишь полный самоубийца, общая кухня, на которой вечно тусят какие-нибудь алкаши или хамоватые шаболды. Соседи тоже Антону не нравились. Нет, может быть, среди них и были приличные люди, да вот только копаться в этой куче для их поисков Антон не собирался. Хотя в чём-то, конечно, ему повезло. Лаптев умудрился отхватить самую маленькую комнату, в которой он жил не с тремя другими парнями, а с одним единственным. И хотя этот Лёха был не самым замечательным человеком в мире — эгоистичным, довольно лживым, много о себе думающим, он хотя бы был, в каком-то смысле, человеком культурным, и с ним можно было сосуществовать. Больше сказать, они с Антоном даже подружились, если можно так это назвать. Настолько прямо подружились, что Лёха стал время от времени звать друга с собой на разного рода неформальские тусовки, что устраивала его компания недалеко от универа. И именно там Антон встретил девушку, которая помогла ему пережить первый семестр, хотя сама об этом и не знала. Вика была очень красива какой-то очень мрачной, своеобразной красотой. Довольно высокая по женским меркам, с длинными стройными ногами и крепкой задницей, которую она буквально выставляла напоказ, нося исключительно узкие обтягивающие джинсы. Остальные девушки в этой неформальской компании были чем-то плохи: у кого явный лишний вес, кто-то лицом не вышел... На их фоне Вика была настоящей богиней красоты. Хотя вела она себя так же, как все: немного грубовато, с лёгким налётом нигилизма, за которым вряд ли скрывалось что-то большее, чем запоздалый подростковый бунт. Антон, впрочем, не имел ничего против, его даже особо не смущало, что у Вики был парень — здоровенный бугай, с которым связываться станет лишь чистый самоубийца. Он особо ни на что и не рассчитывал. Во всяком случае, до середины апреля месяца, когда Лёха вдруг сообщил ему: — Вика, кстати, со своим парнем разосралась! — В смысле, поссорилась? — Не, там вообще всё! Он уже себе где-то новую герлу нашёл, а Вика вчера с горя перепила и рыдала, с деревом обнимаясь. Лёха — человек циничный, сказал это не просто так, с намёком. Мол: чё, будешь дальше слюну пускать или попытаешь счастье? Антон решил, что стоит попробовать. А вдруг получится? На дворе стояла уже середина мая, и занятия в универе близились к своему логичному завершению, когда Вика, после долгих и весьма неловких ухаживаний Антона, наконец, сказала: — Ладно, я дам тебе шанс. Но у меня будет одно условие! — Всё что угодно! — резко заявил Антон, искренне надеясь, что это не будет ему стоить больших денег. — Тогда завтра, сразу после универа, едем ко мне. Поможешь мне с одним делом — соглашусь с тобой встречаться. Если ещё захочешь встречаться! — она хищно улыбнулась, словно надеясь отпугнуть парня. Но ничего не получилось, и потому на следующий день он вместе с девушкой своих фантазий отправился в её дом. В её, как оказалось, весьма большой частный дом, в котором, на удивление, было даже не два, а целых три этажа. — Привет, мам! — поздоровалась Вика с вышедшей к ним в прихожую женщиной. — Это Антон, из универа. — Здравствуйте, — вежливо сказал Антон, в своих фантазиях рисуя эту даму чуть ли не будущей тёщей. Та, впрочем, оказалась немногословной. Дружелюбно улыбнулась, кивнула и тут же ушла заниматься своими делами. — Пошли ко мне, наверх, — велела Вика. — Так в чём проект-то? — спросил Антон, поднимаясь по лестнице. — Скоро всё узнаешь. Девушка открыла дверь... и неожиданно оказалось, что за ней вовсе не её комната, а ванная. — Так, для начала, вот тебе мыло, шампунь, станок и пена. Знаешь, что с ними делать? — Так у меня же... — притронулся парень к щеке. — Брить будешь не лицо, а всё остальное! И не спорь, так надо. Потом всё поймёшь, — заявила она и вышла прочь. Лаптев почувствовал какой-то подвох, но всё-таки переполнявшие его чувства не позволили ему сбежать. Возможно, это была не совсем любовь — рассуждал он, водя по ногам бритвой. Но чувства всё-таки действительно сильные и не только на всяких пошлостях основанные. Как минимум, Вика была настолько красивой и стильной девушкой, что рядом с ней было приятно находиться. Вымывшись и обрившись во всех местах, включая самые интимные (ну а вдруг сегодня же повезёт), он вышел из душа и не обнаружил никакой одежды — его собственная куда-то пропала. Пришлось замотаться полотенцем и искать Вику в столь неприличном виде... что, впрочем, было не так-то уж и сложно, ибо на всём этаже была одна единственная не запертая на замок дверь. Видимо, в этой семье люди не слишком-то друг другу доверяли. Комната Вики была обклеена всем, чем только можно. Блестящие ненужные диски, плакаты, рисунки, возможно, её собственные, какие-то вырезки из газет... И, как завершение, изрядную часть комнаты занимала ударная установка, придавая месту какую-то воистину рок-н-рольную атмосферу. — Ты умеешь играть? — удивился Антон, на секунду забыв, что он не совсем одет. — Учусь. Ну что, время узнать, что именно ты должен для меня сделать. — И? — В общем, ты ведь знаешь моего бывшего... С ним я повелась на брутальность. Он был крутой, но, видимо, в отношениях нужно что-то другое... Улавливаешь? — Вообще-то не особенно. — Я хочу увидеть твою женскую сторону, — заявила Вика. — Покажешь мне её — получишь свой шанс. Не покажешь — выход там. Она подвела Антона в угол комнаты, где на кресле лежала одежда. Его новая одежда. И чёрный парик с длинными прядями. А под креслом стояла совсем уж умопомрачительная обувь... — Вот, начни с этого! — подала она ему гладкие чёрные трусики, ткань которых приятно холодила руку. — Сдаётся мне, тут какая-то подстава... — Если ты не доверяешь мне, то о каких отношениях вообще можно говорить? — резонно спросила Вика. — Это — моё условие. Принимать его или нет решать тебе. Антон долго стоял и не мог решиться. Что-то подсказывало ему, что стоит надеть это на себя, и об отношениях с Викой можно забыть — она никогда не увидит в нём мужчину. С другой стороны, может, она увидит в нём что-то другое... Было в этом всём что-то очень извращённое и привлекательное. — Давай уже, одевайся! — велела ему раздражённая Вика. И после именно этих немного грубоватых слов Антон стал натягивать на себя женские трусики. Ему было неожиданно приятно подчиниться её приказу. И Вика явно уловила этот непристойный момент, так как и дальше начала не предлагать, не убеждать, но руководить и приказывать. Вскорости Антон был изменён до неузнаваемости. Вместо коротких светло-русых волос у него появились длинные чёрные локоны. На ногах у него были чёрные чулки, а обувь, подошедшая ему по размеру, была и вовсе чем-то странным. Вроде бы и туфли, но с замысловатыми подвязками. Они сильно прибавляли ему росту, но вовсе не из-за каблука, а из-за высоченной платформы, которая, правда, была чуть выше в области пятки, всё-таки немного приподнимая её над остальной стопой. Стоять на такой обуви было достаточно удобно, а вот ходить как-то не особенно. Впрочем, Антон сильно подозревал, что будь это каблуки, было бы ещё хуже. Наконец, последним элементом одежды, помимо всяческих аксессуаров, стало платье. Длинное готичное платье, с корсетом и глубоким вырезом с одной стороны юбки. В сочетании с лифчиком и силиконовыми подкладками в его чашечки, оно придавало телу Антона воистину женскую форму. Он разве что был немного высоковат для средней девушки. Но и это было ещё не всё! Для завершения своего творения Вика использовала разные аксессуары: браслеты, перчатки, серебряное ожерелье и чокер. Ну а в самом конце принялась накладывать на лицо Лаптева такой густой макияж, что на его прежнее обликo аморале остались лишь намёки. — Ну, теперь всё? — спросил Антон после того, как Вика заставила его немного походить по комнате в новом облике. — Походочка так себе, но в целом шикарно! — Можно уже назад переодеться? — поинтересовался парень. — Нет. Я хочу показать маме, что получилось. — Что? Нет, я... — Давай, это будет последнее. После этого можешь переодеваться назад... если захочешь. — Если захочешь? — А вдруг тебе понравится? — ухмыльнулась Вика. — Слушай, ну... — Да чего ты переживаешь-то? Она тебя в первый раз видит и вообще не знает. Давай уже, спускайся! — велела девушка. И Антон подчинился. Ему потребовалась некоторая помощь, чтобы спуститься в этой обуви по лестнице, после чего Вика проводила его в гостиную, где, какая неожиданность, не оказалось никакой мамы и в помине. Зато там, вальяжно развалившись на диване и глядя в телефон, сидел длинноволосый парень, которого Антон было со страху чуть не принял за бывшего Вики. Но нет, тот-то был блондином, а этот — брюнет. К тому же, хоть этот тип и был очень высок, мускулистым его было не назвать. А впрочем... К своему ужасу, Лаптев узнал этого парня. Он не помнил его имени, но тот иногда бывал на общих тусовках... И мысль об этом чуть не заставила его упасть. Он бы даже сбежать попробовал, но обувь не располагала. — Тише! — вдруг прошептала ему на ухо Вика. — Он должен подумать, что я тебя загипнотизировала и заставила так одеться. Молчи! Если он поймёт, что это не так, то всем расскажет... Понял? Просто делай, что я прикажу, и всё, будто ты правда под гипнозом. Делай и не думай. Парень наконец оторвался от телефона и поднял на них взгляд. — Охуеть! — А ты не верил! — гордо заявила Вика, ведя Антона за собой. — Говорю же, эта штука работает. Просто не на всех. Парень встал с дивана и принялся изучать переодетого юношу, словно выискивая какой-то подвох. Антон постарался изобразить максимально отрешённое выражение, хотя и понимал, что полностью всей бури чувств с лица стереть просто невозможно. — Ладно, это реально он. Я-то подумал, может, ты похожую девчонку нашла, и... — А я говорила! — Ну и что он может сделать по твоей команде? — поинтересовался парень, чьего имени Лаптев никак не мог вспомнить. — Да почти всё, что только в силах. Но опасные вещи я ему приказывать не стану, я же не маньячка! — Ну, покажи мне хоть чего-то. — Ну, ладно. Итак! — она взглянула в лицо Антону. — Сделай реверанс! К счастью, Антон, парень чего-то знающий и читавший, знал, что это такое. Он чуть отвёл в стороны юбку и немножко присел. — Поцелуй мою руку! — протянула свою кисть Вика. Этот приказ Лаптев исполнил с удовольствием. Впрочем, это было только начало. Девушка раз за разом отдавала ему самые разные распоряжения, и Антон выполнял их, совершенно не задумываясь. Ему и в самом деле приятно было просто подчиняться её голосу. Даже когда она велела ему встать на четвереньки и завыть волком, даже когда велела сесть на диван и поцеловать парня в щёку — всё было исполнено немедленно и старательно. И вот в какой-то момент она велела ему: — Встань на колени! Он встал. — Открой рот! Он открыл, даже не задумываясь о том, к чему это может привести. И совершенно напрасно, ибо не прошло и десяти секунд, как в этот самый рот проникло нечто, чему там быть не предполагалось. — Соси! — скомандовала Вика, и Антон, столь же автоматически как и прежде подчинился, начав водить головой назад и вперёд, лаская таким образом член другого парня. Ему понадобилось некоторое время, чтобы немного прийти в себя и понять, что это всё вышло далеко за пределы... всего! Он согласился подыграть, просто чтобы про него не подумали, будто он сам решил девушкой нарядиться, но теперь... А что теперь? Лаптев вдруг понял, что не может просто взять и перестать. Руки парня у него на голове, его поза, странное униженное ощущение, восторженный взгляд Вики... Его просто захватил процесс, и прервать его было... ну, всё равно что начать и не доделать сложную операцию или бросить мусор в подъезде, а не нести его до помойки. Он уже смирился с тем, что происходит, с тем, чем это всё кончится, но неожиданно ситуация поменялась. Парень отпустил его голову, достал член изо рта и даже протянул руку, помогая подняться. Антон решил, что всё закончилось, что это была такая грубая и унизительная шутка... Однако парень, подняв его с пола, довольно грубо и властно подвёл его к большому широкому столу и с силой заставил лечь на него животом, так что ноги остались стоять на полу. — Не надо... — прошептал было Антон. Парень, кажется, даже услышал его. Он замер буквально на несколько секунд, словно давая переодетому Лаптеву время на побег... Но тот так и не решился двинуться с места, его словно немного парализовало. Процесс вскоре продолжился. Парень задрал ему юбку, приспустил трусики... Антон почувствовал что-то холодное... а потом... — Кричи, так будет легче! — посоветовала Вика, глядя на Антона с другого конца стола. Отчего-то её слова ровно наоборот заставили Лаптева умолкнуть. Он с силой прикусил губу и постарался не думать о боли... — Не хочешь — не надо. Но расслабиться точно стоит. Поверь, так будет лучше. И вот этому совету он последовал... попытался, потому что расслабиться было чрезвычайно сложно. — За что... — только и смог проговорить он и тут же вновь закусил губу. — Ой, ну не ломай трагедию! Уверена, тебе даже понравится. Тем более, что ты хотел со мной сделать почти то же самое. Антон попытался возразить, сказать много грубостей, но тут вдруг что-то изменилось. Ходивший у него в заднице член будто нащупал какую-то особенную точку, отчего Лаптев дёрнулся, но уже не от боли... — Вот видишь! Просто расслабься, попытайся получить удовольствие. Если бы ты не хотел этого, ты бы и не позволил такому случиться, — заявила ему Вика. Высокий брюнет явно понял, что нащупал нужное место, и начал трахать уже более... прицельно. Антон к своему бесконечному стыду почувствовал, как ему хорошо и приятно, как по телу растекается странное тепло... Вскоре он забыл про Вику, забыл про всё на свете, отдавшись морю новых, но в основном приятных ощущений. Даже боль будто бы почти и не чувствовалась, на время уступив место наслаждению. Вика что-то шептала ему на ухо, он повторял, не понимая, что говорит. Парень то ускорялся, то замедлялся... Пока наконец не ухватился рукой за член Антона, да так, что из того сразу же прыснуло то, что буквально через секунду вновь оказалось у него внутри, но уже в совершенно другой полости. Парень вытащил член и тут же натянул назад трусики и опустил юбку. Словно бы делая вид, что ничего не было, будто Лаптеву это привиделось. Он помог Антону подняться и, приобнимая за плечи, довёл до дивана. — Не думаю, что нашей девочке стоит сейчас садиться, — заметила Вика. Тогда парень помог этой самой девочке прилечь набок, глядя с дивана вперёд. Он даже наклонился к ней и поцеловал в губы. Антон не сопротивлялся. Ему понравилось. — Ты хочешь быть моей девушкой? — вдруг спросил он. Отчего-то именно в этот момент Лаптев вспомнил, что зовут этого парня Олегом. Очень своевременное воспоминание... — Ну же, красавица, не томи! — велела Вика. — Твой мальчик ждёт ответа! — Но я ведь не... девушка. — Для меня — ещё какая. Ну что скажешь? Тебе ведь понравилось, правда? — Да, — со стыдом признался Антон. — Думаю, вам стоит познакомиться получше, — заметила Вика. — Может, пригласишь нашу красавицу к себе домой? Олег выжидающе глянул на Антона. Тот едва заметно кивнул и тут же поднялся на ноги. Приступ слабости прошёл, и он худо-бедно смог ходить, насколько ему позволяла непривычная обувь. — А мои вещи... Вика тут же вышла в коридор и вскоре вернулась с рюкзаком, который Антон оставил сразу в прихожей. — Студенческий и кошелёк там, — заметила она. — А одежда... — А одежда тебе больше не понадобится! — ехидно заметила девушка. Антон не нашёл в себе сил спорить. Он вышел из дома, опираясь на руку Олега. Когда они вышли за забор и Вика закрыла за ними калитку, брюнет заметил: — Знаешь, ты мне с первого взгляда понравилась! — Правда? — удивился Лаптев. — Да. Если бы я знал, что ты такая податливая, можно было и не устраивать всего этого представления с гипнозом. — Да уж, не стоило... — пробормотал Антон. Олег же вдруг остановился и, притянув его к себе, начал целовать. В этот раз уже не так, как раньше, но страстно, давая волю и рукам, и языку. Лаптев почувствовал, что буквально растворяется в этом поцелуе... — Пойдём ко мне, — сказал Олег, прервав приятную близость. — А у тебя... — Я живу один, — ответил парень. — Хотя, возможно, уже и нет... Антон тут же почувствовал, что жизнь его вскоре сильно изменится. — Я ведь не могу вернуться в общагу в таком виде, так ведь? — Тебе вообще не нужно в неё возвращаться. И в универ твой дурацкий тоже! — заметил Олег. — Я хочу, чтобы ты жила со мной. Чтобы была моей. Неожиданно он сорвал с руки Антона перчатку, и ещё через секунду на одном из его пальцев оказалось кольцо. Оно пришлось ему почти впору. Антон вдруг осознал, что жизнь его изменится не просто сильно, она будет просто неузнаваема. И самое странное, что он был совсем не против. «Может, она и вправду меня загипнотизировала?» — подумал он, прижимая руку с кольцом к груди. И тут же все мысли погасли, укрытые бурей бесконечных и яростных чувств. Ему захотелось плакать о прошлой жизни. Ему захотелось смеяться от того, как глупо всё получилось. Ему захотелось впиться ногтями и зубами в этого парня и не отпускать его от себя никогда-никогда... Что он и попытался сделать, немного даже напугав не ожидавшего такой грубости Олега. Впрочем, тот быстро понял, что это от любви, а не от злости, и просто обнял Антона. Вскоре тот отпустил своего нового парня, и они продолжили путь. «Ну, хотя бы я сумел свалить из общаги», — словно бы прощаясь, сказал прежний Лаптев новому человеку, что начинал отныне новую жизнь.