шум по ушам

в восемь с мелочью в дверях кухни образовалось нечто лохматое. и похоже сейчас проблемы с налаживанием контакта с инопланетянами, если судить по ушам, стоящим в разные стороны и гнезде на голове. футболка задралась, штаны тоже молят о пощаде, а хвост висит будто дохлый. точно, это же кехён, или, как его прозвал ёнсын, “луковое горе”. попытка пройти через дверной проём закончилась проёбом так и не начавшись. габариты были неправильно рассчитаны. точнее они вообще кехёна не волновали до момента, пока он плечом не вмазался в стену. глухой стук, а кехён только из-за этого проснулся, даже не осознав наявность дорожно транспортного проишествия. — ударился? кехён вообще не понял, что надо что-то говорить. загрузка операционной системы в мозгу у него занимает слишком большое количество времени. настолько большое, что за это время можно успеть вломиться, ограбить и сбежать. из кехёна никакущий сторожевой кот. хотя он им и не пытался быть, ему скорее по душе спать и есть и ещё поспать тоже можно, кехён не отказался бы. инициализация заканчивается когда ёнсын подошел и вручную исправил положение антенн на правильное. бесят они его что ли? хотя судя по тому, как он может чисто на них пялиться, возможно не очень то и бесят. — ты знаешь, насколько это неуважительно? — настолько же неуважительно, насколько и воровать чужую еду. садись есть. взгляд сам упал на вазу с букетом, что стояла на столешнице. пока ёнсын возился с завтраком, кехён задумался. цветы, ничего особенного. но букет красивый. его любимого цвета, красного. и розы ему в последнее время больше нравиться начали. красные розы, как банально. но зато ему нравится. это, наверное, ключевое? если верить словам ёнсына, то да. когда тарелка оказалась перед носом, кехён начал ковырять омлет. ему готовят завтраки. ёнсын по воскресеньям водит его в ресторан, дарит цветы. обычно такие как кехён.. ну, явно другое получают. а ёнсын хороший. кехёну наверное повезло. да, с ёнсыном явно повезло. *** удивительно то, как быстро пролетело уже два года. удивительно то, как сильно после этого изменилась жизнь кехёна. познакомились они в кафе. кехён в принципе предпочел бы забыть весь тот период своей жизни. в тот день погодка была не очень: целые сутки шел ливень, а ветер сдувал прохожих. кехён тихо надеялся, что тех шавок с приюта за углом хоть это на одну ночь успокоит. ёнсын тогда зашел в кафе чтобы переждать дождь. кехёну же тогда выдалась свободная минутка чтобы присесть. её ёнсын испортил, ведь протокол гласил: встать, поздороваться, предложить чего-то и не садиться, пока не будет пусто. ноги гудели жутко. холодный воздух с улицы вызвал дрожь. чужая обувь грязная и мокрая, с зонта капает. ему драить пол, снова. он рефлекторно поднялся, незаметно проверяя хвост, что ютился в штанине, и заученно улыбнулся. добро пожаловать, что пожелаете. как обычно. на "что можете посоветовать?" кехён всегда советовал американо. минута и всё готово, можно отправить клиента в путь и сесть обратно.. только если бы не этот дождь. кехён заказ отдал, а сам быстро метнулся в подсобку по швабру. ещё пять минут ушло на то, чтобы навести порядок. этот монстр с зонтом всё ещё сидит, на ливень не выйдет явно. кехёну нужно имитировать работу, нужно что-то делать. точно, он может переложить молоко под прилавком. колени трясутся, хвост почти сводит судорогой и он на корточках очень активно пытается имитировать занятость. он неосознанно сделал упор рукой о плитку на полу и медленно, беззвучно коснулся коленями твёрдой поверхности, смещая центр тяжести и перенося напряжение на другую группу мышц. ледяной холод керамогранита прогрызался сквозь тонкую ткань штанов. в совокупности с весом, резко пришедшимся на кожу, ноги моментально начали неметь. ощущение статики на ушах из-за наближающейся грозы зудело отвратительно. как и звучало отвратительно громко в гробовой тишине. любое неаккуратное движение провоцирует узнаваемый хруст наэлектризованной шерсти. ещё десять секунд и он начнёт мучаться с молоком, ещё немного.. кехён получил хорошие чаевые за то американо. с того момента ёнсын начал всё чаще захаживать. кехён не возражал, пока ёнсын ничего особо и не требовал. а он и не требовал - в основном просил американо и иногда брал что-то на перекус. всегда оставлял хорошие чаевые. конечно тот факт, что от всех чаевых за день кехён получал процентов 20 это всего лишь нюанс. не важно. сначала ёнсын просто молчал. потом начал иногда комментировать погоду. потом и интересоваться настроением и даже пытаться вести разговор. в какой-то момент кехён начал сам уже спрашивать, делать ли американо, не дожидаясь и приветствия от гостя. потом начал немного более активно отвечать. — американо? — дверь ещё не успела даже закрыться, как кехён получил кивок. отличный не требовательный клиент. — доброе утро, да. кехён понятия не имел откуда тут взялась муха и когда. и разбираться в её биографии он, честно говоря, тоже не особо хотел, но их личная битва его уже утомила знатно. — извини, что наследил, погодка ночью была не очень, — он чуть замялся, улыбаясь в спину. жужжание кофе машины разбавило тишину, — ты хоть когда-то бываешь не на смене? а то что ни зайду, то вижу тебя только. — да куда уж, работа есть работа. погода отвратительная была, я думал, что без ушей останусь скоро. так ещё и шавки те всю ночь выли будто резаные. — ты что, недалеко от них живешь, или как? — ёнсын, кажется, за те их не длительные разговоры успел свыкнуться с тем, что кехён питает особую ненависть к собакам и всему, что с ними связано. только вот это заявление заставило задуматься чутка. — и так можно сказать. руки были заняты очень ответственным занятием - холдером. муху это не останавливало, ей на неравенство боя было откровенно плевать. когда она особо близко подлетела к голове кехёна, тот уже не выдержал. он хотел отмахнуть муху движением головы или плечом. рефлексы были не согласны с его желаниями и муха была прогнана резким ударом уха об воздух с характерным хлопком. ударом уха, что было спрятано в волосах ещё секунду назад. кехён не придал этому значения. только вот он почувствовал, что ёнсын, стоящий за его спиной, застыл. кехён никогда специально ничего не скрывал. он просто не показывал. да так, что у ёнсына не было и мысли о том, что у кехёна.. уши и хвост от кота. *** кехён всегда шутил над своей плохой памятью и, признаться честно, толком не помнил что было после той мухи. он помнит только тот шок на лице ёнсына и какое-то напряжение в атмосфере, с которым вместе в то время была возня с документами. она его обошла стороной. прошла мимо почти полностью. единственное, что от него потребовалось, и то от владельца кафе, так это подписать какую-то бумажку. а человеком этот начальник он был.. суровым. настолько, что кехён не глянул даже, что подписал. он всё ещё не имеет понятия, что там было. ещё кехён помнит как впервые зашёл в эту квартиру, не понимая зачем, и какое серьёзное тогда у ёнсына было лицо. как ёнсын усадил его на кухне за стол с чаем и сказал, что теперь он будет жить тут, а не в подсобке. кехён помнит отлично своё недоверие этим словам и непонимание. как и то, что он свыкался с фактом нового места жительства около недели. уши отлипли от головы только на вторую неделю его безработной жизни и то не полноценно. хвост перестал мешаться ещё через неделю и тогда кехён позволил себе перестать прятать его в штанах, буквально вдавливая в какую-то ногу. он помнит, как боялся разочаровать и старался передвигаться тихо. и незаметно. ёнсын поначалу пугался даже. а ещё кехён помнит, как впервые за чаем засмотрелся не в стену, узор обоев которой он знал наизусть. а на ёнсына. и что дошло ему это не сразу. минут через 10? а может и больше, черт его знает, факт остаётся фактом. он хорошо помнит, что первый подарок от ёнсына была коробка печенья. и ничуть не хуже помнит, когда впервые услышал те самые три слова. хотя момент был не лучший, и кехён предпочел бы его забыть. дверь туалета всегда клинила раз через раз, кехён об этом узнал сразу же от ёнсына вместе с "инструкцией по открыванию двери". потянуть дверь на себя, прокрутить, толкнуть бедром. способ рабочий и спасал кехёна. раза три, на четвертый замок не поддался. ни с первой, ни со второй попытки. да и с третьей тоже. паника ледяным комом стремительно подступала к горлу, вызывая тошноту. ёнсын успел запомнить, сколько времени у кехёна занимает пребывание в туалете, конечно с допустимой погрешностью в пару минут. прошло слишком много времени. завтрак, проглоченный минут 10 назад, уже хочет выйти обратно, а головокружение так и просит голову резко коснуться головой плитки. — эй, что-то случилось? — голос за дверью прозвучал как попытка выйти из транса паники. первым вырвался наружу судорожный вздох на грани всхлипа. кехён в принципе никогда не боялся замкнутых пространств. наоборот, он же кот и он их любит. только вот от липкого ужаса и паники в момент, когда контроль ситуации уходит из рук, не застрахован никто. тем более кехён. за дверью послышалась какая-то возня. — подожди, сейчас открою, — кехён уже не слышал. кехён слышал только шум крови в ушах и как колотится его сердце где-то в груди, не давая дышать. ноги начали быстро и стремительно подгибаться под весом собственного тела, предвещая скорый удар коленей и лба о ледяной пол. кехён машинально осел на пол, прикрывая уши руками. он неосознанно отполз подальше от дверей и сжался в комок рядом с унитазом. в замке слышится шум вместе с ритмичными ударами по двери. недалеко от замка. кехён думал, что его сердце остановится, когда услышал грохот. он от испуга поднял красные глаза вверх и застыл, почти подавившись очередным всхлипом. дверь лежала на полу с вырванными петлями и куском дверного косяка. прошла она в сантиметрах пяти от его головы. дверные откосы почти отлетели от стены, а ёнсын не раздумывая бросился к кехёну. кехён, не успевший сообразить, что произошло, не сразу понял что говорит и делает ёнсын. — боже, кехён, всё хорошо? дверь не зацепила? — его голос заметно дрожал как и руки, суетливо проверяющие цел ли кехён. глаза испуганы, а дыхание слишком поверхностное для спокойного человека. руки успокоились на чужой спине в удерживающих объятьях. — ты сильно испугался? прости, я не хотел, я не думал что дверь так может заклинить, — он тараторил, пока кехёну не дошел масштаб ситуации. с новым удушающим всхлипом кехён попытался спрятать лицо и отодвинуться, но ёнсын только крепче его прижал к себе. — прости, я не хотел. тихо, всё хорошо, не волнуйся, дыши, спокойно, я же тебя люблю, не бойся, — кехён в очередной раз замер. ёнсын не понял что машинально сказал лишнего. кехён же не понял концепции того, что его в принципе могут любить. но звучит интересно.