будто бы ничего и не произошло
9 мая 2026 г., 00:47
Тиктокерские часто говорят, что раньше было лучше.
Что скучают по старым «нам».
Что трава в 22 была зеленее.
И дешевле.
Смотрю под ноги,
вроде и сейчас зеленая.
Я не скучаю.
***
Гуляет один.
Смотрит по сторонам:
Дедушка с добрым лицом идёт с внучкой за руку и тащит её розовый портфель с бабочками и пони.
Собака, с языком, который кажется сейчас вывалится у неё изо рта, бежит к своему хозяину с погрызенной палкой в зубах.
Щебет птиц и смех девочки подростка , отчаянно пытающейся понравиться старшекласснику, идущему рядом.
Сирень цветет.
Вдохнул поглубже.
Блять опять эта блядская аллергия.
Все вокруг казалось таким нереальным.
Будто ты идёшь в воспоминании из глубокого детства, ещё со времен когда пил молоко с пряниками в деревне у бабушки каждое утро.
Весна. И будто мир снова ожил.
Заново.
Как здесь, в столице, может быть так солнечно и ярко, при нынешней ситуации в мире?
А интернета опять нет.
Даже не посмотреть новые нарезки в тик токе с момента в последнем выпуске, где Коваль сказал: «Лёша Кореш дал Саше Парадевичу в рот»
Ха ха
а очень бы хотелось в очередной раз почитать, что «все прошло», «давно уже не так» и «как раньше никогда не будет».
***
«Данила горилла заменил мне саню? Да, заменил, конечно. Мы не общаемся с Саньком щас»
Атмосфера в пустой квартире сильно отличалась от весеннего парка.
Тихо.
Чересчур светло и просторно.
Слишком много пространства только для одного жильца.
Включил телевизор:
«БПЛА в казанской школе.. 2 мая а школе номер 93 в Казани произошла атака ук************** погибл..»
Переключил
«Зенит проиграл со счетом 3:1 . А теперь к новостям этой недели
Повсюду все больше блокировок, россияне жалуются на отстутвие интернета и резкое повышение цен на продук…»
Выключил совсем.
Забавно, что ты можешь умереть буквально в любой момент. Независимо от периода, в котором ты живёшь: мирный он или не очень. Может подавишься жвачкой и задохнешься, а возможно умрешь героем, сгорев в пожаре, спасая соседского кота. Но статистика беспощадна, так что вариант с жвачкой более вероятен. Может и хорошо?
Саша давно понял, что он любит своего лучшего друга. Он не пидор. Он так сам себя оправдывает, ведь ему никогда не нравился кто-то другой. Только Лёша. Лёша, который живёт со своей любимой девушкой. Настолько любимой, что эдиты с их поцелуями разлетаются в тик токе быстрее нарезок с самых завозных роликов Эксайла.
Почувствовал это Саша еще летом далекого 21 года, а принял совсем недавно. Казалось стал осознавать только после холодного 24-25, после долгого периода всех колкостей и отстранений Лёши. Он быстро понял его настрой и смирился: также подъебывал фанатов про шипперские эдиты и фанфики, насмехался над тем, что они «ненавидят вспоминать прошлое» и заменил лешу другими. Правда не до конца. По-настоящему заменить Деревяшкина у него ни разу не получилось, потому что только с Лешей он не чувствовал, какой-то обязанности заполнять пустоту глупыми шутками, да и шутить в целом. Все равно Лёша сделает это лучше.
Правда смех эти два года «развода» был почти всегда наигранным, слава богу никто этого и не замечал, ни фанаты, ни друзья. Замечал, наверное, только сам Лёша, но точно ничего бы не сказал про это, и даже не задумался бы, что это из-за него.
Лёша всегда оправдывал напряженность Саши, которую замечал только он, усталостью, загруженностью, работой и другими тупыми отговорками. Лишь бы не замечать до боли очевидную правду: Саше не хватает его. Он скучает, и не может находиться в компании не рядом с Лёшей.
Деревяшкин с детства ценился среди друзей, душа компании. Не самый громкий, всегда немного грустноватый, но тот, без которого всегда будет недостаточно смеха. Без него компании разваливались, не из-за того, что он много говорил, а скорей из за тихого присутствия рядом того важного человека, о котором никто не отзовется плохо. Хотя сам он хуесосил всех подряд. Такая натура. Всегда придёт с новыми сплетнями, узнает всё про всех, и даже не задумается, что надо удержать что-то в секрете.
Конечно, такой как он быстро нашел «замену» Саше.
Не то, чтобы он сам когда-то этого хотел, Лёша правда очень любил Сашу, но Горилыч оказался под плечом, и почему-то его угарный смех и качковские завозы оказались куда привлекательней, чем белобрысый Саша. К тому же аудитория уже конкретно заебала Деревяшкина, повешенным клеймо «пидор», возможно поэтому, для возвращения своей репутации (и ориентации) стоило выбрать не Илюху - Пупуню анимешника, не Фраму - который вообще то когда-то ходил с длиннющими волосами и крашенными ногтями, а Данилу, меньше всех растерявшего свое «мужское».
Парадевич часто думал рассказать всё Лёше, но в чем смысл? В нашей стране за такое и «пацаны со двора» ногами отпиздят и в участок заберут.
Да и Лёша стал слишком взрослым и «ровным». Будто бы вообще не выкупит, не поймет, осудит. Конечно, о взаимности речи и не шло. Но как сказали многочисленные специалисты, которых Саша посещал уже год: «надо хотя бы попробовать, и станет легче».
Открыл тик ток, попалось видео с нововышедшей игрой «метро 2030» под залетевший звук из Смешариков. Все пишут, что это наше ближайшее будущее. На видео горит Москве, толи от яд***** бо*** , толи ещё от какой то хуйни. Выглядит пугающе. Почитал комментарии, поугорал. Смех - защитная реакция от страха.
Песня на фортепиано зацепила:
«на круглой, планете, летает круглый ветер»
и звук сирены на фоне.
Страшно
Саша заплакал.
он почти никогда не плакал, хоть может быть и пидор, но все равно мужик. Который принципиально не должен плакать по хуйне, и тем более по видео в тик токе, но сейчас.
Сейчас всё давило, он уже не выдерживал напряжение, которое разрывало изнутри. Не мог продолжать чувствовать свою беспомощность и мелочность. Как вообще развитый 21 век смог докатиться до такого?
Да почему блять всей стране, нет, всему миру приходится просто заткнуть рты, и молча хавать, всё происходящее. Происходящее не по нашей вине.
Мы все умрем. Другого варианта в голове не оставалось.
Паника настолько захватила разум, что Саша и мысли не допустил, что он доживет до завтрашнего дня.
Стал делать всё на автомате.
Надел ветровку, взял телефон.
дверь, ключ, замок
лестница
идёт
Идёт
идёт
чужой подъезд
проскочил за кем-то
опять лестница
нет
лучше лифт
лифт
Кнопка
знакомый 21 этаж
дверь
звонок
шаги
чужие
дверь открывается
- саня? а че случилось? че ты не позвонил, что придёшь?
Саша, ещё не вышедший из транса, в который он сам себя вогнал, спросил только одно
- Нюра дома?
-да не, она с подружками ушла.. а че случилось то? ты какой-то странный. Ну заходи, раз уж пришел
Лёша отошел от двери, освобождая проход.
-Пойду чайник поставлю
Вместе со снятыми кроссовками, куда-то пропала и вся смелость.
на ватных ногах Саша прошел на кухню.
Всё, он уже не может так.
сейчас или никогда
-Лёша, я люблю тебя
-Хахаха, ты пьяный чтоли, не пьешь же вроде? Или я чего-то не знаю? Хахахаха — Деревяшкин, явно не восприняв всерьез, усмехнулся, но по-доброму. На секунду даже показалось, что он сам скучал и никогда не просил, но очень нуждался в том, чтоб Саша, вот так вот, просто пришел на чай. - я тебя тоже Сань , пошлая блондинка
Лёша опять ничего не понял, или не хотел понять, но Парадеев уже слишком долго ждал и не мог сдаться сейчас.
взял за руку и притянул к себе, поцеловав.
в секундной нежности не было ничего безбожного и неправильного. это не было чем-то пошлым или аморальным. Саша сам быстро отстранился и вцепился в лешу, обнимая. Он осознавал, что ещё пару секунд, и его оттолкнут и уже выкинут из жизни навсегда. Не просто «заменят» и продолжат общаться в компании. а именно с концами. С большим чемоданом и билетом в одну сторону.
Поэтому он вдыхал запах чужой кофты в последний раз. Запах чужого-родного человека. Запах Лёши.
-Саш, я, — Лёша сделал долгую паузу. собирается сказать, но первым объятия разрывать не стал
-я люблю Нюру
-я знаю
-я тоже скучаю
-знаю
-откуда? —спросил Лёша, уже с небольшой улыбкой, чувствуя, что напряжение спадает.
-чувствовал
-Саш, прости меня, правда. Если б был пидором, то точно б трахал бы тебя
Саша смеялся
и Лёша смеялся
Они никогда не будут вместе. Не судьба. Но перед концом света, падением метеорита, землетрясением, цунами и яд*** во****
Они точно окажутся рядом. Вдвоем.
Смеяться их последний раз.