Нож-Шприц-Роза: "Нет риска - нет истории" (Том 1)

«У человека всё хорошо. Когда с ним хорошие люди. Куда попадёт – таким и становится»

Вечер того же неспокойного дня. Солнце уже давно спряталось за горизонтом. Проснулись голодные комары и мотыльки, кружащиеся под светом фонарных столбов. Людей шагающих по улице в такое время почти нет. Все либо на машинах, либо в переполненных автобусах добираются до дома. Как ни как по району бродит маньяк. А в темноте любого человека можно с легкостью похитить, и никто не заметит. Но поскольку у нашего Алексея нет машины, а тратить деньги на проезд жалко - он пошел домой пешком, изредка сворачивая на темные улицы. Этот некий маньяк пугает людей уже как пол года. Тела пропавших без вести так и не нашлись. Но и не факт, что те мертвы. А разбираться с этим ужасом некому. Всё ждут, когда найдётся хоть одно тело или чей-нибудь идеально обглоданный скелет. Зашуганные люди развели слишком много страшных слухов, запугав друг друга до ещё большего абсурда. В одном дворе подозревают, что маньяк – это шумный сосед, в другом дворе – страшная бабка, от которой убегает в страхе вся детвора. Но таинственные исчезновения происходили с интервалом примерно месяц, в разных местах и при разных ситуациях. К примеру, одна жертва ехала домой дождливым вечером, но не вернулась, а другая жертва ушла по делам рано утром, так же не вернувшись. Так и живут люди, в страхе, оказаться не в тот момент и не в том месте. Но из-за обстоятельств ещё вынуждены выходить на улицу. Пришедшего с подработки сына дома никто не встретил. Весь коридор завален обувью пришедших гостей. Повод посиделки - никакой. Просто наступили выходные и всем приспичило выпить по пять бутылок пива в кругу близких друзей. Все веселье проходило в гостиной, за накрытым столом. Никто не услышал из присутствующих, что кто-то через незапертую дверь вошёл в квартиру. А не услышали потому, что возле стола, вовсю мощь играла старая колонка с любимыми песнями Любви. Все друг друга перекрикивают, поскольку некому сделать музыку немного тише. А зачем? Без музыки разговор, как пиво без закуски – не имеет своей атмосферы. «Как они уже достали со своими постоянными посиделками» - бубнил Алексей, разуваясь в коридоре – «У них когда-нибудь отсохнут почки, вот ей-богу». Даже зайдя в свою старую детскую комнату, этот невыносимый шум по прежнему доставал и так уставшего рыжего. Старая детская комната, которая раньше казалась намного больше и просторнее, чем сейчас. Раньше Вуков мог растянуться на кровати во весь рост, а теперь, даже свернувшись калачиком, едва помещается. И это было единственно, что осталось здесь. Шкаф, стол, тумбочка - всё исчезло. Со стены сняли полку, и на обоях остались бледные прямоугольники - как отпечатки прошлого. А у двери стоял нераспакованный чемодан вместе с переноской. Вещи то некуда разлаживать. Но есть кое-что хорошее в этой тесной комнате - Мурка. Она лежала посередине кровати, широко раскинув в разные стороны свои мягкие лапки. Парню лишь взглянуть на своего спящего питомца хватило, чтобы поднять себе немного настроение. Он присел рядом и принялся гладить красотку по шёрстке. Кошка распахнула удивлено глазенки, вздрогнув от неожиданности. Но увидев, что её глади самый любимый на этом свете хозяин, замурчала, переворачиваясь на спину. Но одно лишь громкое «мяу» подвигло Алексея выйти из своей конуры, держа в руках пушистое божье создание и пойти на кухню за колбасой. Вот только рыжий к кухне даже близко не подошёл. В этот прекрасный миг Любовь Вукова закричала во всю глотку: «ОЛЕГ, а ну живо вырубил эту поеботу!» - а такое она могла сказать только тогда, когда намечались очень серьёзные дебаты, где решалось, чьё же мнение будет самым правильным за этим столом. - С какого это перепугу я хуево отношусь к своему Леше, скажи мне, пожалуйста? На какие такие грабли наступаю? Хочешь сказать, что я этому ходячему комку волос обязана гордиться лишь потому, что он академию закончил? Ну нихуя себе, а вот то что у него ничего нет меня так вообще не должно смущать? Нет ни достойной работы, ни девушки, ни машины, ни детей, ни в конце концов своей собственной квартиры. - Люб, ты поняла меня сейчас не так - старалась утихомирить свою подругу одна из гостей. - А может это ТЫ не понимаешь, про что сейчас речь у нас зашла. У тебя сын в Москве живёт, и причем неплохо зарабатывает. У него квартира своя есть, дети есть, хорошо оплачиваемая работа есть, всё, сука, есть! Это я ещё не должна другим мамам завидовать? Ты живёшь буквально в шоколаде, пока я гнию в этом дерьме! - Люб, ну, понимаю, не приятно, что так все сложилось. Но не всегда у молодых всё получается. Себя вспомни в молодости: не могла решить ни одну из собственных проблем,так ещё и прогибалась под маму, живя только по её правилам. Всё спешила постоянно с этими внуками и семейной жизни только ради счастья своей мамы, но не для себя. Мы все люди, мы вправе совершать ошибки. - Нет, ты нечего как раз не понимаешь. Тебе легко судить с розовыми очками на глазах, видя во всём только хорошее, когда на самом деле все тонет на дно. В нашей семье запрещено было ошибаться и будет дальше запрещено. Ладно я, зрелая барышня, а он уже взрослый мужик. Ему должно было легче всего встать на путь успешной жизни. - А ты не думаешь, что Алексей стыдится вас обоих, раз уж мы заговорили так о детях? - встрял в этот спор второй гость. - А чему ему стыдиться? - подключился в эти дебаты ещё и Олег Владимирович. - Чему ему стыдиться? Ну, не знаю, может быть из-за вашего невыносимого брака? Я, на его бы месте, краснел б всю жизнь, если моя мама за такого идиота как ты, Олег, вышла замуж после многих несчастных попыток найти пару. То что вы здесь застряли из-за финансов, виноваты только вы и та бабка, на которую можно было изначально забить болт и не впускать за порог квартиры. Естественно он харкнет на ваши желаемые идеалы без ошибок, ибо точных идеалов у вас нет и никогда не было. С кого ему вообще пример брать? - Ты видел, что с нашим районом твориться вообще? Да мы тут сами пытаемся выжить, а к нам этот жалкий щенок присобачился опять. Везде одна разруха, бедность, да пьянство. - Причем тут этот район? Он что ли виноват, что ты алкашом стал? Как раз после появления тебя у Любы жизнь превратилась в это. Я от своих детей нечего не требовал и всё для них делал, лишь бы они сказали потом: «Вау, пап, ты такой крутой, спасибо большое». А ты, тварь дрожащая, ещё смеешь пальчиком на дверь указывать чужому ребёнку и ставить такие условия, которые сам никогда бы не выполнил . Каждый раз, когда я прихожу и вижу твоё изморщенное от алкоголя рыло - плакать взахлеб хочу. Боже, за какую же ты свинью вышла замуж, Люб. - Да как ты смеешь про меня говорить такое… — проговорил сквозь стиснутые зубы Олег Владимирович, вставая с места. - Ой, Олег, не надо руки распускать! — свкрикнула Люба, отодвигаясь скорее к выходу изо стола. И вдруг, в этот наряженный момент, когда хозяин дома готов прямо сейчас разорвать гостя за не понравившиеся высказывания, послышался протяженный громкий скрип входной двери. Все затихли и повернулись к источнику звука. А там, у выхода, стоял Алексей с кошкой в руках. У него не получилось в этот раз тихо и незаметно свалить до начала драки. Входная дверь оказалась предателем. Одного лишь лишнего шума Олегу Владимировичу хватило, чтобы переключиться с гостя на пасынка. Первое, что попало под горячую руку стала крышка от кастрюли из-под картошки. С этой крышкой мужчина сорвался с места и побежал прямиком на рыжего. А что же Алексей? Ему только и оставалось, как открыть на распашку дверь и побежать из квартиры прочь на улицу. Сначала один раз Калугин кинул крышку в Алексея, но она пролетела мимо, даже того не задев. Она врезалась в дверь соседей напротив, оставив на ней маленькую вмятину. Выйдя на лестничную площадку, Олег во второй раз кинул крышку в убегающего со всей силы. И на этот раз он попал прямо в голову. Спасибо, что не в ничем не повинную кошку. Крышка от головы отлетела с металлическим звоном в сторону и стала падать сквозь этажи и лестницы вниз, ударяясь раз за разом об перила. Парень ещё быстрее побежал сломя голову, даже от боли не пискнув. Отчим словно одичал. Ему ударить пасынка крышкой показалось недостаточным. Хотелось крови, синяков, драки. И желательно, чтобы именно ОН в этой «схватке» победил. Гости тут же поспешили останавливать неугомонного мужчину. Одна гостья схватила его за руку, второй гость стал толкать внутрь обратно в квартиру. «Всё Олег, харе! Успокойся!» - сказала гостья – «Не хватало чтобы соседи вызвали милицию из-за тебя!». Но слова, в такой ситуации, не помогают. Лишь сильнее злят нетрезвого. Олег Владимирович сначала пытался вырваться, чтобы успеть догнать своего пасынка, а затем неожиданно набросился кулаками на гостей, прописав кулаком по лицу. Бил без разбора, лишь бы распустить свои руки на кого-то, вместо кучерявого. Все забегали как тараканы на лестничной площадке, всячески уворачиваясь от ударов. А Любовь лишь наблюдала за этой картиной, стоя одиноко в коридоре и тяжело вздыхая. У той нет желания успокаивать своего мужа - сам как-нибудь успокоится, а гости сами как-то рассосутся. Парень убежал далеко в другой район. Понял это тогда, когда обернувшись назад не увидел ничего из знакомого. Ни магазинов, ни домов, ни каких-либо детских площадок. Всё чужое. Но дорогу, благо, обратно не забыл. Весь запыхался, удирая без остановки всё дальше и дальше от дома. В горле словно ком застрял, не позволявший нормально отдышаться. Все внутри давило и сковывало. Сам дрожит как щенок и оглядывается по сторонам. По ощущениям, словно на его голову охоту объявили. По другому тот бы не описал этот страх. Ещё вокруг ни единой души, если не считать кошку, которая от испуга вцепилась когтями в рубашку хозяина, не желая потеряться. Даже бродячих собак не видать, хотя в такое время они начинают обычно бегать по улицам огромными стаями. Полная тишина. Алексею некуда идти, кроме как обратно домой. Но туда кучерявый отказывается возвращаться. Шагая в раздумьях, что делать дальше, вдали показался фонарный свет, стоящий перед высоким персиковым деревом. Вокруг света летали хороводом мотыльки и остальные мелкие мошки. А под фонарным столбом стояла ржавая, украшенная разными граффити, трамвайная остановка. А на этой остановке сидела гуляющая компашка. Явно эти трое человек нетрезвые, но и не сказать что пьяные в хламину. Только разогреваются. Это были единственные незнакомцы, которых Алексей смог здесь встретить. Едва он их увидел, в его голове, словно вопреки здравому смыслу, созрел самый НАИТУПЕЙШИЙ план в его жизни, какой только мог родиться в минуту острого отчаяния. Сначала надо завязать с этими тремя разговор. Просто познакомиться и влиться в их компашку. А когда все будут расходиться по домам, кого-то из сильно выпивших проведет до дома. Там уже втихаря останется с ночёвкой и под утро, как в ничем не бывало, уйдёт, ни оставив не следа. Да тупо, да нагло, да возможно не прокатит, но для Алексея этот план казался в тот момент самым наилучшим в его случае. Настолько сильно он не хотел возвращаться обратно домой, к своей родне. "Была, не была!" - вдохнул Алексей воздуха побольше в грудь и пошёл уверенно вперёд, выбираясь из теней листвы деревьев. Но на свет к гулявшим так и не вышел. Засомневался, всматриваясь внимательно издалека, кто там вообще сидит. Лиц не видно. Но это не значит, что по силуэтам и по голосам невозможно понять, кто есть кто. Две девушки и один молодой парень. Девушки сидят по бокам, а парень посередине. Приятель рассказывал что-то воодушевленное, не стесняясь в своих выражениях. Девушке, сидящей справа, не было интересно это слушать, что молча сидела, отвернувшись от приятеля. Не знает, куда себя деть, смотря на пыльную землю. А вот девушке, сидящей слева, всё было интересно. То заржёт, то вскрикнет удивлено: «Да ладно? Что, правда что ли? Ахуеть!» - и вновь заржёт как лошадь, ударяя себя по коленке. Выглядят на первый взгляд безобидными. Просто немного громкие. Вот только хриплый голос незнакомца показался Алексею до боли знакомым, но вспомнить не мог, где его слышал. Рыжий недолго стоял незамеченным в тени, думая о своем плане. Размышляет, стоит или не стоит к тем подходить? Думал, думал, пока по улице эхом не раздался свист: «Э! Сюда иди!». И именно сейчас кучерявый вспомнил, кому принадлежал этот голос. Это был тот самый цветочный воришка, приходивший этим утром. Все зловредные хотелки, по типу вмазать в лицо белобрысому за разбитую дверь тем же кирпичом тут же пропали, как и уверенность в сообственном плане. А в руках ещё ни в чем не повинная Мурка, которую страшно выпустить с рук. - Что ты там стоишь и землю топчешь? — продолжал кричать белобрысый Алексею, жестикулируя рукой. Девушка сидящая справа ударила приятеля по затылку. - Улыбяш, а ну угомонись! Что ты опять как дикарь орёшь? - Ой, нашлась тут самая умная-заумная. Не твоё вообще дело, сиди и молчи – парень продолжил дальше подзывать Алексея к себе - Ну, что ты там стоишь и пялишься? Либо уйди нахуй отсюдова, либо подойди уже нормально. А то как пугало посреди поля стоишь, обосраться же от страха можно! Кучерявый – ноль реакции. Как стоял испуганно, так и стоит, прижимая Мурку к себе как игрушку. - Ну чего ты там стоишь? – стала подзывать кучерявого девушка, сидящая слева – Не бойся, мы же не какие-нибудь дикие собаки. Не бешеные, не кусаемся. Раз уж девушка с симпатичным голоском подзывает к себе, то это совершенно другое дело. Алексей уверенно вышел на свет, ровным шагом приближаясь к компашке. Подойдя ближе показались и лица. Да, это был тот самый вор. Только, странно то, что он сам не боится кассира, а кассир боится его. Может блондин подзабыл, что сегодня было? Глаза смотрели сразу на всех. Но глаза больше цеплялись налевую девушку. Нет, не из-за того, что та была одета слишком открыто и парень, невзначай, поглядывал на её самые откровенные места. Заинтересовало его именно её лицо. Эти прекрасные черные как смоль глаза с пышными ресницами притягивали к себе больше внимания, чем ровные и аккуратные черты лица. Нос без горбинки и без пяточка. Нюдовые губки бантиком. А черные шелковистые волосы, связанные в густую длинную косу, как блестящие от лунного света море. Жаль, что такую красоту губит лишь слегка смуглая кожа и расщелина между передними зубами. Точнее, не кожа, а нерусская национальность. Вот и гадай, либо это цыганка, нарушающая свои коренные традиции в тайне от родственников, либо нелегальная эмигрантка. А молчаливую девушку опять обделили, не обращая на неё никакого внимания. По внешности симпатичная. Такая же страшно худая, как её друг. Лицо как у Борзой - взгляд загадочно грустный, а нос ровный и длинный. Щеки и кончик носа немного осыпаны веснушками, пытающиеся скрыть синие мешки под глазами. Волосы пострижены лесенкой - снизу длинные, а выше к макушки короткие. Но для Алексея она не казалась дюже красивой. Может из-за того, что у той толком грудь не вываливается или она слишком молчалива. - И что это ты стоишь один во мраке ночи один? – спросил блондин Алексея, облокачиваясь спиной назад. - Да так, прогуливался по району. С кошкой. Делать просто нечего, вот и ерундой страдаю. - Ага, вижу. Не хочешь тогда с нами побыть, раз уж такой одинокий человек? Ты что на этот счёт думаешь? Алексей не хило так удивился: «Это чего он так сразу?. Может здесь какой-то подвох?». Но упускать такое нельзя, раз тот сам приглашает. Кучерявый согласился, кивнув головой. Белобрысый толкнул девушку, сидящую справа. - Наташ, отодвинься, у нас в компании пополнение – подруга взглянула на Алексея. Её усталые болотные глаза обидчиво глядели на незваного человека, хмуря брови. Но место уступила, пододвинувшись вообще на самый край скамейки. - И как тебя зовут, кудряшка сью? – в шутку спросил парень, уже протягивая Алексею открытую бутылку пива. - Алексей. - Какое красивое имя. А меня зовут Семирамида – правая девушка протянула кучерявому свою руку – Можно просто Семирой называть. Кучерявый бесспорно пожал руку девушки. Коснувшись с ней ладонями, он внутри себя ужаснулся: «Боже, какая сухая и грубая кожа! У меня она и то нежнее. Из села что-ли вылезла? Ну, хоть ноготочки вроде нечего такие, красивые». - А меня звать Улыбяш – блондин тоже протянул руку для рукопожатия. - Улыбяш? - Да, Улыбяш. Свое настоящее имя я терпеть не могу. - Улыбяш звучит не лучше – ответил Алексей пожимая руку парню. - Ты меньше пизди тут. Рука блондина была намного хуже, чем у девушки. Ладони мокрые, холодные, воняют пивом. Охватило мерзкое ощущение, что даже появился неприятный привкус во рту. «Нет, я понимаю, что ты пиво глыкаешь без стакана, но руку мог бы и вытереть об штаны!» - хотел сказать ему кучерявый, но решил культурно промолчать. Не особо хочется сейчас начинать споры и ссоры из-за каких-то пустяков, тем более ещё тут дамы. А ещё нельзя людей отпугивать своей грубостью в первые минуты знакомства. - Слушайте, — все тут же обернулись к рыжему, в том числе и Роза – А мы так и будем сидеть на этой остановке? - Да не, — ответила Роза, махнув рукой – Через минуток пять начнется местная тусовка, туда мы и пойдём. Так о чем это я говорила? «Люди всё ещё устраивают тусовки дома? Хотя, чего я тут удивляюсь?» - размышлял Алексей, попивая пиво с горла пластиковой бутылки - «Здесь время будто остановилось. Все застряли в прошлом, перестав развиваться вперёд». Самого пива немного оставалось, за четыре глотка выпил и бутылку поставил внизу скамьи, где лежал другой такой же мусор. Неприятный привкус пенного все ещё держался во рту. Парень вообще редко пьёт алкоголь - непривычно, но терпимо. Вскоре они выдвинулись в путь. Алексей хоть и шёл сзади всех, но чувствовал себя крайне неловко и скованно. Его одиночество с кошкой слишком долго затянулось. Друзей у него нет, только знакомые, с которыми уже не поддерживает общение. Желание выбраться в Москву и доказать родителям, что чего-то в этой жизни стоишь - было куда важнее всякого общения со сверстниками. Он вообще в целом раньше сторонился своих же, боясь оказаться в той компании, которой интересно только бухать до тошноты, курить до потери сознания и прочая сомнительная херь. А тут момент подвернулся - и давний кошмар случайно сбылся. Люди любят говорить: «Не суди книгу по обложке» - но глядя что на Наташу, что на Улыбяша, что на эту Розу, у парня всё равно складывалось ощущение, что он очень зря к ним присоединился. У девушек хоть и нет такой безумной улыбки на все лицо - но они обе выглядят не здорово. Но пути назад уже нет: неловко как-то разворачиваться и давать деру при новых людях, хотя сам к ним на встречу хотел идти. Не хочется для кого-то запомниться странным чуваком, а он уже таким всем кажется. Рыжий всю дорогу плелся как загадочная тень за ними. Даже забыл, что на руках держит животное. Дорога, по которой эта компашка шла, вообще ему не знакома от слова совсем. Семирамида и Улыбяш ни на кого не обращали внимания. Будто они только вдвоем, а рядом нет никого. Но изредка они оглядывались назад, убеждаясь, что никто не отстает. Сзади них шла так же Наташа и оказывается, у этой бедолаги с левой ногой что-то не так, из-за чего та хромает. По началу, это было не особо незаметно. Шла как обычный здоровый человек. Спокойно, но медленно. Но начав подниматься по ступеням вверх, по мосту через РЖД, её нога стала ныть от боли, как и она сама. А когда спустилась - то уже вовсе не могла больше выдерживать боль. Она не выдержала и резко остановилась, присев на ступени. Все тоже остановились и обернувшись на неё. - Наташ, ну что ты села? – начал кричать возмущенно Улыбяш на неё. - Не могу дальше идти, не могу больше – проговорила она с такой интонацией, будто вот-вот помрет от боли на этом месте – Мне надо передохнуть. - Не, ты щас серьезно что-ли? – цокнула недовольно Семирамида, закатывая глаза – Мы даже половину пути не прошли, а ты уже как собачонка скулишь. Не надо было тогда выходить, если так больно по ступенькам подниматься и спускаться, инвалидка ебаная. Я ждать персонально тебя не собираюсь. Семира развернулась и стала уходить, постукивая каблуками по разбитому асфальту. Улыбяш постоял немного, покачал головой и тоже стал уходить, бросая свою подругу одну. Остался лишь Алексей с ней. Он смотрел то на уходящих двух «друзей», то на Наташу. На двух людей, которые на всех сверху срать хотели и на слабую девушку, которая не особо симпатизирует ему. Та подняла свои грустные глазенки на него. - Чего? – спросила она его с некой надеждой. Надеялась бедолажка, что хоть Вуков её немного пожалеет, подождет и с ней посидит за компанию. А он … - Ну, Я это… Хотел попросить с кошкой посидеть. Ты долго будешь здесь торчать, да? Чудно! – и бросив той в руки Мурку, он убежал к этим двумя. А она даже возразить не успела. Мурка, которая пару секунд назад сладко спала на руках хозяина, не сразу проснулась. Она даже не поняла, что хозяин только что променял её на каких-то левых людей. Наташенька не меньше была в шоках от такого, что даже дар речи ненадолго потеряла, смотря растерянно на кошку. «Привет» - сказала она пушистой, уложив ту поудобнее на своих коленках – «Интересно, как тебя зовут?». Мурка ей ничего не ответила. Как она может ответить той, если она кошка? «Я бы тебя назвала Карамелькой. Такая сладкая и пуФистая! Прям утю-тю-тю!». Тонкие пальчики стали нежно почесывать линяющую шерстку этого прекрасного трехцветного существа. Но животное такую нежность не особо оценило. Она внезапно вырвалась и убежала в сторону рядом стоящих кустов. И теперь девушка осталась совсем одна, вслушиваясь в стук колес вагон проезжающего мимо грузового поезда. Луна, темнота, длинная освещенная улица, находящаяся неподалеку от лесополосы. Свет ни в одном окне не горит. Люди спят. Услышав, как трое людей шагают по щебёнке, домашние псы громко залаяли Подойдя к последнему дому на улице, Улыбяш постучал в дверь калитки. - А деньги за вход не потребуют? – спросил поздно Алексей. - Вообще-то да, ещё как требуют, но не ссы, прикроем тебя как- нибудь – махнул рукой парень. Семирамида косо взглянула на парней, надув обижено и так пухлые губы. «С чего это она вдруг на нас так посмотрела?» - напрягся Алексей, отвернувшись от Розы на калитку - «Я же не виноват, что не знал об этом». Калитка открылась с протяжным металлическим скрипом. Открыла её девушка. По внешности она выглядела странно: два неуместных детских хвостика с хохолками, прямая челка с длинными прядями по бокам, черные как у хомячка глаза, и, самое главное, большие передние зубы, выглядывающие из под губы. Честно, она больше похожа на стереотипную ботанку из американских сериалов, которая поправляет всех, а из хобби только зубрить один учебник за другим. Не сказав ни слова, она отошла от прохода, пропуская всех троих внутрь. Она так же ничего не сказала Алексею, спокойно его пропустив мимо себя. И с этих придурков ничего не потребовала. Но это же к лучшему, правда? Заходя уже в дом, появился в голове вопрос: «А где другие?». Внутри только те троя, не считая ту зубастую. Да и намека, что здесь будет дикая веселуха, попросту нет. «Ладно, допустим» - подумал Алексей, хотевший разуться и оставить свою обувь. - Лех, ты дебил? – спросила его Семирамида, легонько толкнув рукой - Ты не видишь, что мы не разуваемся и внутрь в обуви спокойно проходим? -Да я просто на автомате уже разуваюсь, хахаха...хаха...м-да. И тут… Зубастая открывает погреб. Туда спускается первым Улыбяш, потерявший какое либо терпение. А за ним стала спускаться Семирамида, стараясь не грохнуться на каблуках. Но заметив, что Алексей какого-то черта опять тормозит, остановилась и рывкнула на него. - Что ты там как истукан опять стоишь? Что, впервые подвал увидел? Алексей вновь задумался - а стоит ли так ему рисковать? Сомнения и так мучали его по пути, а сейчас терзают во всю. «Что я вообще делаю? Что я как слишком доверчивый подросток веду себя и иду за ведовыми?». Хотел уже Алексей развернуться к выходу и уйти. Но любопыство - чувство сильнее страха. «Ладно, живём один раз – переживу всё!». - Да нечего, жду когда ты спустишься. Тесное подвальное помещение встретило Алексея удушливым запахом ацетона и спертого воздуха. От такого у неподготовленного Вукова уже начинала дуреть голова. В помещении, где и так едва хватает места, собрались человек десять. Одни без остановки пьют, пытаясь вести друг с другом диалог. Но вместо слов у них получались стоны. Другие сидят словно рыбы на суше с остекленевшими глазами, уставившись в одну точку. Они дышат через рот, переодически задерживая дыхания без ведомой причины. И у каждое лицо искажено неестественными гримасами наслаждения. Явно всем так плохо не от алкоголя, а от чего-то крайне тяжелого, к чему Алексей вообще не был готов. Он застыл на месте, чувствуя, как по спине пробежался холод. Мурашки покрыли все тело, поднимая волосы на теле. Он понял, куда попал: «Твою мать! Я В ПРИТОНЕ!».