С каждой страницей...

Каждый день, каждый вечер Нагито ходит в библиотеку, чтобы вновь лицезреть пыльные стеллажи, заполненные книгами, чтобы поздороваться с милыми старушками-библиотекаршими, и чтобы, наконец, почитать. Отгородиться ото всех и уйти в совершенно другой мир — прекрасное занятие для него. Забыть, что у тебя есть проблемы, что ты человек с определённым характером, послать своё мировоззрение и предаться новому: тому, чего ты ещё не испытывал никогда раньше. Конечно, человек, к примеру, не побывав на войне, не сможет в полной мере понять, как там ужасно только по тексту со всеми описаниями, мыслями и проч., проч. Но всё же что-то в этом есть. Ты словно подглядываешь за главным героем и смотришь, хорошо ли ему? Ну разве это не прекрасно? Когда автор описывает во всех красках свои впечатления. "Автор: Изуру Камукура." Когда Комаэда увидел это имя, ему было непонятно, псевдоним это или реальный человек. А может... и то, и то? Хотя нет, бред. Много странностей ходило в городе Това об этом писателе. Какие только не вообразишь... Он и сумасшедшим считался, и гением; столько ему диагнозов надумали. Был популярен, когда книгу свою скандальную издал, да и со временем забыли все про неё, хотя обсуждать могли до самой смерти (видимо надоело им). Выглядела та книга вполне обычно. Твёрдый переплёт; с одной стороны она чёрная, с другой — белая, а посередине — красная линия или это лента? Уж непонятно, что хотел сказать автор этой обложкой. Многие гадали, что белый и чёрный цвет — это две разные личности, которые спорят между собой, но их судьбы все равно переплетаются, с помощью этой красной ленточки. Или вот ещё конкретика: чёрный и белый — это два берега, а красная линия — речка. Мы не сможем соединить два берега, хоть убей. Возможно ли то, что автор хотел рассказать про себя; показать, что у него есть две личности, которые он не может совместить. Нет, это уже не точно, Нагито не может так думать. Это, наверное, два человека никак не сойдутся. Иногда стиль его текста был, как запутанный лабиринт: мысль шла последовательно, понятно, но будто без конца, отчего Комаэда путался и приходилось перечитывать страницу. Однако была и другая сторона этой книги: искренняя, такая открытая и душевная, с капелькой занудности. Видно сразу, что автор от всего сердца пишет, с добротой, с наивностью, без всяких экивоков, обиняков, и что там ещё есть... Разные жанры приписывали этой книге: некоторые твердили, что это из модернизма взято, некоторые, что это вообще новый жанр появляется. Как всегда... Да впрочем, кому какая разница? Главное, что Комаэда не может оторваться. Он перечитывал эту книгу раза три, вот уже идёт четвёртый, и даже так, он не понимает, что испытывает главный герой произведения. На чём основываются эти мысли — неважно. Комаэде просто нравится читать чужие рассуждения о надежде, о будущем, об отчаянии. ............... ...Люблю вспоминать о беззаботных деньках, когда можно было с утра до ночи резвиться на полянках с деревенскими ребятишками. А потом, приходя к бабушке, вновь слушать ее нотации о том, что нельзя ночью бегать не пойми где и её не предупреждать. Она хорошо меня подготовила к жизни, хоть и мало участвовала в моём воспитании. Со всей строгостью, прямо говорила мне вещи, которые родители бы не посмели сказать маленькому ребёнку, в силу того, что не поймёт дитятка... Хината Хаджиме ............... Нагито перечитал подпись трижды. Что это такое? И почему именно этот фрагмент подписан именем Хината Хаджиме, а не Камукура Изура? Он уже запутался в этих авторов и личностях, читать его книгу – сплошной геморрой. Но почему-то так и тянет. Как посмотришь на эту писанину, так и в сердце откликается что-то странное, неизведанное. Любит он в общем читать. Сегодня было всё как всегда: Нагито снова поздоровался с библиотекарями, снова взял книгу; сел на то же место, увидел перед собой того же парня с его вечно колючими на вид волосами. Уже привычно было видеть его, — он всегда тут появлялся в чёрной строгой форме, с солидной сумкой, с идеально вычесанной стрижкой. Сразу заметно, что он из резервного курса. Точнее, обычно резервников Комаэда не замечает, но этот так маячит перед глазами, ещё и пишет что-то в своих блокнотах отрывисто, зачеркивая иногда строчки — ну уж точно это не конспекты. Однако Нагито мельком замечал, что тот всё же и уроки делает в библиотеке: сидит с ровной спиной, старательно выводя ручкой линии, наверное, такие же ровные, как и эта спина. Вдруг к этому парню обратился вежливо, видимо, его одноклассник. Обратился по фамилии, а именно «Хината-кун», и тут Нагито вперился взглядом в раскрытую страницу, где увидел это мучительное "Хината Хаджиме". Удача такая забавная: сначала даёт в руки странную книгу с именами, а после эти имена появляются в жизни вокруг. Нагито понимал, что это случайность, и не может резервник быть писателем. Однако когда одноклассник отошёл от парня, и тот вновь стал рвано писать в блокнот буквы, Комаэда автоматически поднялся с места, сделал несколько шагов, будто продумывая каждый, и сел перед этим резервником. А после внаглую спросил: — Что пишешь? Паренёк застыл, но сама рука, избавившись от прошлой резкости, медленно закрыла блокнот. Комаэда с привычной улыбкой глядел, как Хината поднял усталые, но такие цепкие глаза. — Ты... кто? — Комаэда Нагито — просто обозначил он. — И что хочешь? — Спросить хочу. Любопытно мне, ты всё время что-то пишешь. Писатель? — Студент. — Это не взаимоисключающие вещи — усмехнулся Нагито. Хината сначала похлопал глазами, а после, нахмурившись, пробурчал: — Что у тебя за академия, чтобы не взаимоисключающие. — Академия Пик Надежды. Собеседник чуть помолчал, со вниманием смотря на фигуру перед собой. Нагито аж на миг себя почувствовал мелкостной, но интересной скульптурой. — Ясно. Значит ты оттуда. — Так что ты там писал? — спросил повторно Нагито. — Планы на... вечер. — С такой энергией и подачей? — А что? Планы бывают и такими. — равнодушно ответил он. Что ж, первый блин всегда у Нагито получается несуразным комом, как и этот диалог. Он вздохнул и сказал: — Скучный ты, — но с лукавой улыбкой, а потом, поправив прядку, встал и вернулся к своему столу. Однако прежде чем начать читать, он бросил взгляд на парня — тот открыл блокнот и продолжил писать так же рвано и увлечённо. «Не планы», — подумал Нагито.