Фантомное задание

Звон ключей раздается эхом в безлюдном подъезде. Накахара с трудом вставляет ключ в замочную скважину и дёргает скрипучую дверь на себя. Небольшая прихожая озаряется светом одновременно со звуком хлопнувшей двери. Стягивая с себя изношенную обувь, Чуя направляется в спальную комнату, сразу же падая на мягкую кровать. Он смотрит на настенные часы, освещаемые уличным светом, падающим из незашторенного окна. Время 00:19. Сегодняшний день выдался тяжёлым, а тренировка в конце высосала все оставшиеся силы. В последнее время Чуя стал больше тренироваться и осваивать новые приёмы с помощью своей способности. Он уже успел привыкнуть к портовой мафии и к её суровым законам. Даже с Дазаем, вроде как, получилось смириться. Но это не отменяет факт того, что каждый день проходит с драками или хотя бы мелкими стычками, если, конечно же, Осаму не пропадает в это время. Из мыслей его вытягивает вибрация в кармане. Он лениво достаёт телефон и щурится от экранного света. Пришло сообщение от Осаму: «Не хочешь сходить в цирк?». Первый час на дворе, какой, к чёрту, цирк? Сил на шутку, а-ля, «Домой решил наведаться?», к сожалению не хватает, поэтому рыжий холодно отвечает «Нет». Он выключает экран телефона, отбрасывая его на другой конец кровати. «Боюсь тебя разочаровать :) Завтра в 11 утра у нас задание в цирке, в районе Нака. Подробности и координаты пришлю утром. Спокойной ночи, Чиби». *** Встав в семь утра по будильнику и увидев сообщения Дазая, затем поспав ещё до девяти, Чуя соизволил проснуться. Обрадовавшись, что никуда торопиться не надо, он не спеша собрался на задание. С приходом весны сильно потеплело, температура едва не доходила до летней, поэтому свою излюбленную джинсовую куртку пришлось убрать на верхние полки. Заменив привычную красную футболку на белую с принтом, Чуя вышел из квартиры. Начало мая предвещало окончание цветения сакуры, поэтому улицы потихоньку теряли свой цвет. Несмотря на это, Япония продолжала жить: общественный транспорт был забит работниками и учащимися, маленькие дети уже вовсю резвились на детским площадках, а запах выпечки, из только открывшихся пекарней, разносился по всей улице. Чуя не любил автобусы и метро, поэтому предпочёл добираться своим ходом. Локация, которую скинул Осаму, находилась не так далеко от его дома, так что прогулка с наушниками в ушах оказалась хорошей идеей. Возникало ощущение обычной прогулки, а не миссии от босса Портовой мафии. В прочем, Накахара надеялся быстро разобраться с этим и всю оставшуюся часть дня играть в приставку, быть может, даже вместе с Дазаем. На повестке дня находился одарённый, умеющий создавать иллюзии. По данным, он несколько лет работал в цирке и показывал невероятные шоу, от которых люди приходили в восторг. О том, что он эспер никто не догадывался, но он раскрыл себя на недавнем представлении, когда явился на сцену в нетрезвом состоянии и начал показывать непристойные шоу. Маленькие дети своими глазами наблюдали, как под огромными прожекторами расчленяются голые люди, однако уже через минуту на сцене бегали весёлые маленькие слоники: картины менялись от самых ужасных, до невероятно детских и даже фантастических шоу. Но важно было то, что портовой мафии нужен был этот эспер. Задача заключалась в том, чтобы найти его, узнать причины подобного поведения и, при удобном случае, надавить на него, чтобы завербовать его в мафию. И тем временем, Накахара уже подходил ко входу в цирк. На его большое удивление, вокруг было полно взрослых и детей, спокойно покупающих билеты на сегодняшнее представление и радостно закупающих сладости в небольших киосках. — О, вот ты где, Чуя-кун, – за спиной слышится знакомый голос, и оборачиваясь, Чуя конечно же видит его. — Мы точно туда пришли? Не похоже, что здесь недавно что-то случилось, – взгляд рыжего сразу падает на попкорн в руках друга и он недоумевающе поднимает глаза. — Видимо, они замяли всё. Можно сделать вывод, что у цирка есть хорошие связи, – Осаму закидывает немного попкорна в рот и шагает вперёд застывшего Чуи. — Чего стоишь? Скоро выступление начнётся. Накахара, хоть и имея ещё полный вагон вопросов, послушно следует за шатеном, решив сначала переварить данную им информацию. Он подумал о том, что свидетелей, скорее всего, заткнули, а может даже и убили, раз никто и слова не говорит про этот инцидент. Нельзя исключать, что этот цирк как-то связан с нелегалом и вполне возможно, что то выступление оказалось не следствием нетрезвого состояния, а какой-то запланированной схемой. Но каков мотив? — А ты купил билеты? – недоверчиво спросил рыжий, проходя внутрь шатра. — Для детей до шестнадцати лет – вход бесплатный. Сегодня же День детей, забыл? – Накахара помнил, просто не догадался. Поднявшись на трибуны, подростки заняли места поближе ко сцене. Теперь Чуя и вправду начал замечать, что людей намного больше, чем пришло бы в обычный день. Пока шоу ещё не началось, в середине зала детей качали на подвесных качелях, а также везде ходили продавцы бесполезных детских игрушек. Пришлось ещё минут пятнадцать ждать начала и слушать ужасно громкую музыку. — Я одно не понимаю: мы здесь нахрена? – не выдерживая, спрашивает Чуя. — Какой же ты недогадливый, Чиби, – Дазай тихо усмехается, на что рыжий ударяет его ногой. — По программе сегодня выступает нужный нам эспер. Мы сперва посмотрим на него в деле, а потом уже решим, что делать дальше. Накахара нахмурился, но от ответа его отвлекла выключившаяся музыка. Несколько мигающих прожекторов погасли и загорелся один большой, освещающий всю арену. В центр проходит мужчина: среднего возраста и не местной внешности. По его акценту Осаму решил, что он американец. Вышедший откашливается в кулак, но вдруг принимает потерянный вид, начиная обыскивать все свои карманы. Делая это ужасно наигранно, он подбегает к маленькой девочке в первом ряду и якобы достаёт у неё за ухом микрофон. Зал заливается громкими аплодисментами, а Дазаю даже голову поворачиваться не надо, чтобы увидеть закатывающиеся глаза Чуи. — Они ему, блять, подыгрывают или что? Микрофон едва не вываливался из его рукава, его невозможно было не заметить! – Чуя удерживается, чтобы не всплеснуть руками, — Цирк и вправду идиотское место. — А ты до этого никогда не был в цирке? – слегка удивлённо спрашивает шатен. — Вот лучше бы и не приходил, – Чуя слышит, как Осаму хихичет прямо у него под носом, но тут внимание привлекает ведущий. — Дамы и Господа! Ladies and Gentelmens! – Дазай окончательно убеждается в национальности ведущего, когда тот переключается с японского на английский, — Добро пожаловать в наш замечательный цирк! Рады видеть вас на сегодняшнем шоу, и поверьте, оно запомнится вам навсегда! Ущипните себя несколько раз, потому что сегодняшний день может показаться вам сном! Пока мы не начали, давайте быстро ознакомимся с правилами нашего цирка: их всего два. Первое: ни в коем случае не выбегаем на главную сцену до окончания шоу. Второе, самое главное: в нашем цирке обязательно нужно верить в чудеса! А если вы когда-нибудь мечтали стать героем из вашего любимого мультфильма, то советуем приобрести любую из наших игрушек, тогда чудо обязательно придёт именно к вам! — В интересах этого же эспера, чтобы он появился как можно раньше, иначе я не выдержу весь этот цирк, – слышится недовольный голос по правую сторону Осаму. Ведущий объявляет о том, что больше не собирается тянуть резину и с аплодисментами просит поприветствовать первого номера. Дазай категорически не любит шумные места, но ему приходится бороться со своими принципами и стараться не обращать внимание на безумно громкую публику, большую часть которой составляют дети. Музыка, заглушённая для речи ведущего, вновь возвращается к своей обычной громкости, а прожекторы, словно сумасшедшие, мигающе скачут по всей арене. На сцену выходят два клоуна в идиотской яркой одежде. Махая кричащим деткам с трибун, они проходят в самый центр. Актёры начинают разыгрывать какую-то детскую сценку между друг другом и вести себя максимально неуклюже. Они тычат друг другу в нос, случайно срывают радужные парики с голов, под которыми кроются ещё одни такие же, и неправдоподобно падают с ног. Совсем маленькие дети заливаются смехом в зале, зато кто-то из взрослых явно разочаровывается в сегодняшнем выборе. Около пяти минут актёры дурачились и нелепо издевались друг над другом, но затем один из них глупо отпятился назад, выставив перед вторым указательный палец и активно поводя его прямо перед его лицом. Отдалившийся клоун принимает горделивое выражение лица и начинает рыться в своём рукаве, найдя небольшой лоскуток ткани. Он протягивает его своему коллеге, пока тот, в свою очередь, строит слегка удивлённое лицо. Взяв ткань в руки, его просят потянуть её на себя, чему он послушно слушается. Из рукава этого клоуна тянется ещё один лоскут, привязанный к первому, а затем ещё и ещё. Ткань превращается в длинную верёвку, которой, будто бы, нет конца, но всё же в конечном итоге, второй клоун сильно путается в тканях, спотыкаясь, падает на пол. Зал вновь заливается смехом и радостными хлопками. Осаму всё же решается перевести взгляд на напарника, но вместо ожидаемого недовольного лица, он видит вполне умиротворённое, правда с закрытыми глазами и скрещёнными руками на груди. Тем временем, клоуны на сцене откуда-то достали несколько пластмассовых красных шариков и начали ими жонглировать. Уронив пару штук для комедийности, к ним из ниоткуда выезжает моноцикл. Подравшись за него, они пытаются пожонглировать на нём, но всё время друг другу мешают. Затем приходят к компромиссу и забираются на него вместе, ловко меняя позы и жонглируя в самых необычных положениях. Пока Осаму не видит, Чуя слегка вскидывает бровь. Провожаемые громкими аплодисментами, клоуны кланяются и убегают со сцены. Цветные прожекторы вновь начинают вращаться по всему шатру, пока на публику не выходит необычная девушка. По ней сказать сложно, но скорее всего, она француженка, особенно учитывая, как прекрасно на ней сидит костюм мима. Одежда у неё совсем простая: белая кофта в чёрные полоски, совершенно обычные чёрные штаны, белые перчатки и немного неуместные, но соответствующие образу, чёрные подтяжки. Её внешний вид выделяет, в первую очередь, ярко красный берет на голове и такого же цвета платок, завязанный на шее. Макияж, несмотря на забелённое лицо, смотрится гармонично даже с красными губами и сильно выделенными розовыми щеками. Музыка на время умолкает, пока мим, совсем аккуратно, на цыпочках, и оглядываясь по сторонам, проходит к центру сцены. Наконец, она, будто заметив зрителей, начинает радостно махать, но желая сделать шаг вперёд, она словно об что-то спотыкается и больно хватается за ногу, крутя головой в разные стороны. Изображая злость, она сгибает колени и якобы берет в руки нечто, об что только споткнулась. Держа руки в воздухе,будто обхватив что-то квадратное, среднего размера, она вдруг улыбается. Вновь оглянувшись по сторонам, мим неожиданно направляет палец в сторону мальчика, сидящего в первых рядах. Положив ненастоящий квадрат, или даже коробку, подмышку, она уверено направляется в его сторону, но вдруг останавливается, слегка отшатываясь в сторону. Она, словно ударившись об стекло, нахмурившись начинает потирать голову. Дети, до которых доходит замысел её выступления, начинают активно хохотать. — И к чему это? В чём смысл? – даже если до некоторых детишек это дошло, Чуя, к сожалению, не входит в их состав. — Это мим, – поясняет Дазай, — немой человек, выражающий свои эмоции через мимику и действия. Он контактирует с вещами, которых на самом деле нет. Но он профессионально заставляет думать, что есть. — Пока не вижу профессионализма, – закатывает глаза Накахара. И стоит признать, совсем скоро он берёт свои слова назад. Увиденное в начале – всего лишь разогрев и через время девушка показала более стоящее зрелище. Со временем начинает доносится спокойная, и даже слегка жуткая музыка. Осаму хмурится, ведь всегда недолюбливал мимов и если у кого-то была фобия на клоунов, то он вполне мог избегать именно мимов. Хотя кидая быстрый взгляд на Чую, шатен понимает, что ему вполне нравится. Публика как обычно провожает актёра аплодисментами, а музыка возвращает привычный тембр. Не заставив долго ждать, на сцену довольно необычно выходят две новые девушки. В красивых ярких платьях выбегают близняшки, одновременно делая сальто и сокращая расстояние до центра. Две акробатки начинают синхронно выполнять элементы гимнастики, скача по всей сцене и бегая до самых краёв. Цветные прожекторы весело следуют за ними и из-за них платья девушек отливаются яркими стразами прямо на трибуны. Сделав небольшую разминку, сестры вновь возвращаются в середину и замирают в ожидании чего-то. Вдруг, с самой вершины шатра спускается толстый верёвочный трос, а с двух разных сторон, прямо в руки девушек, катятся два красных обруча. Одна из сестёр, хватается за трос, в другой руке держа атрибут, а вторая начинает её раскачивать. Набрав приличной скорости, акробатка начинает выполнять трюки на лету, подбрасывая обруч и умело его ловя. Когда она вновь оказывается у центра, девушка протягивает кольцо подальше в сторону, и не теряя ни секунды, вторая на него запрыгивает. Несколько минут они вместе кружатся в воздухе, пока свет прожекторов не переводится на два трамплина сверху. На них стоят два идентичных брата, тоже близнецы, в костюмах с похожей расцветкой, как и у сестёр. Сверху появляется ещё один трос, и когда одна из девушек ловко на него перепрыгивает, обоих ловят парни и притягивают их к себе. Заминка длится недолго, потому что братья берут акробаток за талию и вместе с ними прыгают на тросы. Ещё около пятнадцати минут они кружат в воздухе и наконец спускаются, берясь за руки и низко кланяясь. Публика вновь начинает им аплодировать и среди всех хлопков Осаму слышит негромкие рядом с собой, со словами: «Неплохо». Удалившихся акробатов заменяет громкий ведущий, объявляющий антракт на десять минут. Больше половины людей расходятся, чтобы немного походить и пополнить запас сладостей для своих детей. Увидев, что у них закончился попкорн, Осаму предлагает Чуе тоже немного прогуляться. Мимо них проходит очень капризный ребёнок, который ждал перерыва, чтобы сразу побежать за игрушкой, а рядом идёт его раздражённая мать. Проходя мимо взрослых, уже знатно уставших от этого представления, они выходят на улицу, покупая сладкую вату и какую-то приторную газировку на двоих. — Хотел бы уметь своей гравитацией также, как и эти акробаты? – неожиданно спрашивает Дазай. — Возможно. Без страховки это выглядело классно. Но уверен, что в будущем я смогу даже лучше, – шатен ничего не отвечает, лишь усмехаясь проходит обратно в шатёр. — Смотри не усни, там скоро должен выступать наш одарённый, – подшучивает Дазай, хотя понимает, что Чуя увлёкся представлениями. — Помню, – Чуе стыдно признать, но он совсем забыл про цель миссии, заглядевшись на прыгающих актёров. Они садятся на свои места и дожидаются окончания антракта. Вновь выходит ведущий и объявляет второй заход, ещё раз рекламируя фирменные игрушки цирка. Следующая часть длится около часа, половину из которого занимают новые акробаты. Каждое выступление лучше предыдущего, трюки опаснее, что заставляет публику ахнуть. Громкая музыка и шумный зал уже оказывается на втором плане и всё внимание привлекают лишь актёры, прекрасно выполняющие свою роль. Были и иллюзионисты, правда с не особо оригинальными фокусами, и безобидные звери, вроде обезьянок. Чуе очень понравились фаерщики, которые, хоть и не выступали долго, заставили его задаться вопросом: а не эсперы ли они? Их профессионализм захватывал дух, но после второго антракта Накахара понял, что это ещё были цветочки. На сцене успел появиться огромный металлический шар и рыжий подумал, что сейчас будут выступать ещё одни акробаты. Но его восторгу не было предела, когда после речи ведущего на сцену заехал мужчина на мотоцикле. Вокруг него поднялся дым, а прожекторы вновь бешено замигали, пока публика визжала от восхищения. Он тянул время, неспешно подготавливал мотоцикл и совсем постепенно начинал ехать по стенке. Забираясь всё выше и выше, набирая скорость, он резко начал кружить по всем шару, оставляя неоновый шлейф от подсветки мотоцикла. Накахара, потянувшийся к банке газировки, неожиданно замер, не в силах оторвать взгляда от его выступления. Дазай, в это же время случайно потянувшийся за напитком, ощутил прикосновение замеревшей руки рыжего, оставшейся в этом же положении. Руки Дазая всегда были холодными, даже не смотря на начало мая, но ощутив лёгкое прикосновение чужой руки, почему-то стало тепло. Более пятнадцати минут Чуя сидел в такой позе, шатену даже казалось, будто он не дышит и не моргает. Только когда мотоциклист выехал из металлического шара, Накахара наконец очнулся, начав автоматически хлопать со всей публикой. Мужчина помахал напоследок и удалился где-то за кулисами. Оттуда же вышел ведущий, который начал читать речь в целые семь минут, поблагодарил и попрощался со зрителями, поклонившись, также покинул сцену. — Понравилось? – на выходе решился поинтересоваться Дазай. — Ещё бы! – кажется рыжий не понял, что Осаму имел в виду весь цирк, поэтому ответил конкретно на последнее выступление, — Ты вообще видел это? Тебе тоже понравилось? — Ага, – признаться честно, все оставшиеся пятнадцать минут он вообще не думал о выступлении, внимательно наблюдая за Чуей. — Стой! А этот мотоциклист случайно не тот эспер, которого мы ищем? – неожиданно спросил Накахара, хотя они уже отошли на приличное расстояние от цирка — А, ты про это,  – Осаму ухмыляется. – Не было никакого эспера. И задания тоже. Я просто захотел сводить тебя в цирк.