Малиновый апокалипсис

Кнайф сосредоточенно пробирался сквозь высокую траву. В руках он сжимал свой скромный букет, надеясь быстро найти Лампочку и закончить с этой «романтикой». Он так пристально смотрел себе под ноги, что едва не врезался во что-то большое и малиновое. Прямо посреди тропинки, на высоте метра от земли, находился И Краткий. Но он не летал, как обычно. Он буквально «завис». Его большая буква «Й» неподвижно застыла в воздухе, вокруг мелко мерцали розовые пиксели, а дужка над ним нервно и часто дёргалась, словно сломанная антенна. — Э-э… Краткий? — Кнайф осторожно помахал рукой перед буквой. — Ты что, завис? Вдруг Краткий «отвис». Он резко дёрнулся, искры вокруг исчезли, а взгляд мгновенно сфокусировался на Кнайфе. Но прежде чем он успел натянуть маску гордости, Кнайф заметил, как та самая дужка над буквой неловко и мягко прижалась к основе, а сам Краткий на секунду стал тёмно-вишнёвым. Кнайф прищурился: «Это он сейчас смутился? Серьёзно?» — Кнайфи! — голос Краткого снова стал громким. — На этой поляне слишком много… розового мусора! Поэтому я решил, что ты проведёшь вечер в моём особняке. Это приглашение. Кнайф хмыкнул: — «Розового мусора»? То есть ты только что назвал себя мусором, или мне показалось? Потому что ты тут единственный, кто ярко-розовый. Краткий на мгновение замер, осознавая, что только что ляпнул, и снова «завис» на две секунды, моргая глазами. Потом он резко щёлкнул хвостиком: — Не умничай! Мы идём! Мир вокруг мгновенно изменился. Вместо поляны Кнайф оказался посреди роскошной розовой гостиной на втором этаже особняка. Сквозь окно был виден сад, где серый садовник старательно подстригал кусты. Краткий взмахнул магией, и букет в руках Кнайфа мгновенно превратился в тяжёлый кирпич с розовым бантиком. — Это мой подарок, — Краткий указал на стол, где лежал дорогой профессиональный набор для ухода за деревом. — Мне надоело слушать твой скрип, это портит акустику моего дома. Кнайф посмотрел на набор, потом на кирпич, а затем на Краткого, который снова выглядел слишком самоуверенным. — Подарок нормальный, — процедил Кнайф, крепче перехватив кирпич. — Но за то, что ты сжёг мои цветы и похитил меня с поляны… Он размахнулся и со всей силы влупил кирпичом прямо в центр буквы «Й». — ЭТО ТЕБЕ ЗА БУКЕТ, МАЛИНОВЫЙ ТЫ ИДИОТ! Кирпич отскочил с громким звоном. Краткий от шока снова «завис» в воздухе, его хвостик выгнулся зигзагом, а вокруг полетели мелкие розовые искры системной ошибки. — Ого… — Краткий наконец пришёл в себя, потирая место удара. — Ты действительно сделал это в моей собственной гостиной. Ладно, Кнайфи. За это ты получишь ещё час моего «недо-внимания». Садись и слушай, почему ты — самый невыносимый нож в мире! Кнайф сел в мягкое розовое кресло, спрятав довольную улыбку. Смотреть, как Краткий снова «глючит» от возмущения, было куда приятнее любого подарка.