Закат

Закат. Луна только начала появляться. За городом, на заброшенном гоночном треке, было настолько людно, что яблоку негде было упасть. В основном всем находившемся здесь было от шестнадцати до тридцати. Все они собрались здесь ради гонок. Да, незаконно, но молодежь же хочет как-то развлечься. Но наш взор переходит с трека, на чью-то комнату. Звенит будильник. Человек лежавший под одеялом резко вскакивает, чтобы выключить будильник, и мы наконец-то можем его рассмотреть. Это был невысокий подросток лет семнадцати, с небольшим количеством веснушек на лице, зеленными, цвета весенней травы, глазами и каштановыми волосами. Посмотрев в окно мы поймем одну важную деталь, сейчас только вечереет. Зачем подростку ставить будильник на вечернее время. Ответ быстро находится. -- Нужно поспешить если не хочу опоздать. – говорит Иккинг. Именно так звали этого шатена. – На гонку успеваю. Пока что. – что-то постоянно случалось из-за чего шатен часто опаздывал в школу и подобные места. Он подошел к шкафу и, убрав второе дно, начал доставать байкерскую одежду. – Так… Где моя куртка? – задаю вопрос в никуда и естественно никто отвечает. Начинаю искать её по всем шкафам, но нахожу её на вешалке на первом этаже у входной двери. – Как она здесь оказалась? – но увы, мне опять никто не ответил. Посмотрев на часы понимаю что очень близок к тому, чтобы опоздать. Прибавляю скорости. Быстро выхожу через дверь в гараж, на мне были черные штаны и куртка с зашитой, и естественно черный шлем. Мои руки в перчатках снимают покрывало с неприметного предмета, в самой глубине гаража. Этим оказывается мотоцикл черного цвета с красными полосами. Открыв ворота выкатываю его, закрываю ворота и мчусь за город. Ветер свистит в ушах от скорости, фонари мелькают с невероятной скоростью, но мои мысли далеко от этого места. Сегодня я решился воплотить один план в реальность . Может быть он облегчит мою жизнь или сделает её хуже. Время покажет. Все началось со смерти матери, она работала горным спасателем, и на одном вызове её трос не выдержал, она упала в пропасть. Увы, это она не пережила. С тех пор отец погрузился в тоску, закрылся от внешнего мира и друзей, и совсем забыл про сына. Когда я начал участвовать в гонках, под псевдонимом «Ночная Фурия», моя жизнь казалось наладилась, но со временем гонки прекратили приносить то удовольствие и оживляющий эффект. Да они помогали отвлечься от проблем с отцом, но это было лишь временной иллюзией, временным решением. Количество моих проблем только увеличилось. Начал я это понимать только полгода назад. Тогда отец рано вернувшись домой, после ночного дежурства, сразу отправился спать. И во сне, он как всегда разговаривал, в этот раз я случайно подслушал его разговор, он гнался за Ночной Фурией. За мной. Он стал настолько одержим прекращением нелегальных гонок и поимкой Ночной Фурии, что ночи напролет проводил в патруле, надеясь встретить вечно сбегающего гонщика. И это не все. Каждый вечер врать отцу о том, где я пропадал было неприятно, создавалось ощущение, что я предаю его. Но сегодня все измениться. Вот виднеется трек и слышен гул толпы, рев двигателей мотоциклов различных марок, что отвлекает меня от не очень приятных воспоминаний. У старта стоят знакомые мне мотоциклы и их гонщики. Занимающиеся различными делами. Гроза проверяла свой японский байк, мотоциклистка с голубоватым мотоциклом и одеждой подобного цвета, стабильно занимает третье или второе место в гонках, на которых я участвую, а где нет может и первое. Громорог спорил с Костоломом, зеленая и белая экипировка, как и их американские байки, они довольно дружны несмотря на частые ссоры. Шизанутый рассказывал что-то смешное Розе ветров, поглаживая свой винтажный мотоцикл, судя по его смеху, человек который может провернуть безумный ход и даже не поцарапаться, отсюда и кличка. Роза Ветров слушала Шизанутого, скорее всего они родственники, многое на это указывало. Она носила экипировку серебряного цвета и байк похожий на мотоцикл Грозы. --Смотрите, кто явился. – подметил Шизанутый, на что все отвлеклись от своих дел, а любители гонок приготовились к зрелищной гонке, на треке собрались старички и безумцы этого спорта. – И тебе не хворать. – отвечаю ему и слезаю с мотоцикла, чтобы проверить его. -- Ночная Фурия, великий и ужасный! – шутя про мой псевдоним, подошла Гроза. – Ты не видела но я закатил глаза. – отвечаю на это с улыбкой под шлемом. Такие короткие разговоры перед гонкой стали обыденностью для нас. – Теперь подумаешь дважды перед тем, как выбирать псевдоним. – на что я усмехаюсь – Будете до конца жизни припоминать мою ошибку? – Конечно… Знаешь ты очень сильно напоминаешь мне одного моего друга. –говорит гонщица в голубоватом шлеме. Услышав эту фразу я чуть вздрагиваю ведь Астрид, да я знаю кто под шлемом, могла меня узнать, да и Стиву, я двоюродный брат -- может ты его брат или родственник? – продолжает она, на что я с облегчением выдыхаю. – Все возможно… -- отвечаю и сажусь на байк. – Что ты и… -- Тебе лучше поспешить, Астрид… -- не успела она договорить, как Эрет, судья, организатор подошел к старту. Астрид надо было бежать к своему байку, чтобы успеть на старт. Грозе сегодня казалось что, что-то не так с того момента, как она приехала на гонки. Ночная Фурия над которым она постоянно шутила из-за псевдонима, часто отвечал простым кивком или «Угу», но в этот раз он решил пойти на диалог. Ей показалась знакомой такая манера общения и движений, но Астрид никак не могла вспомнить, да и последние слова, он знает её имя и явно из окружения. Но ей приходится отвлечься от размышлений, Эрет поднял флажок в черно-белую клетку. Началось ожидание старта. Все гонщики сконцентрированы на куске ткани. И вот заветный флаг опускается. Все гонщики и Гроза стартуют. Вот Ночная Фурия вырывается вперед. Роза Ветров догоняет меня, но мы обе не можем вырваться вперед из-за поворотов. Не хватает мастерства, как например Ночной Фурии, который входил в повороты не тормозя. Вообще интересный он гонщик, внезапно появился три года назад, почти каждой гонке он занимал место ни ниже третьего, уделывая «старичков» и опытных гонщиков. И при этом всем он говорил что это его хобби, что некоторых злило. Не каждый умеет так водить мотоцикл. Вот финишная прямая, но погодите… Ночная Фурия стоит у финиша не пересекая его. – Ты видишь тоже, что и я? – спрашиваю Розу Ветров – Да. –отвечает та. В чем заключается твоя уловка в этот раз Ночная Фурия? Спрашиваю саму себя, ведь он был любителем такого то даст обогнать себя, чтобы догнать и перегнать тебя перед самим финишем, то ещё что-нибудь в таком стиле. Вот пересекаю финишную черту, за мной Роза Ветров, Шизанутый, Громорог и Костолом. Теперь все остальные гонщики обратили свой взор на Ночную Фурию, тот пересек финиш, лишь после того, как убедился, что все финишировали. Лицо Эрета было в замешательстве, обычно этот гонщик мчался к финишу на всех порах, но сегодня. Он просто отдал победу другим и финишировал последним. Ночная Фурия слез с мотоцикла и направился к другим гонщикам. – Был рад соревноваться с вами. – при этом протягивая руку для пожатия каждому. Гонщики, Гроза в особенности, пребывавшие в недоумении от данного действия, пожимали руку. После этого он направился к мотоциклу и уже собирался уезжать, как кто-то положил свою руку на его плечо. – У тебя все в порядке? – спрашивала Гроза, да и Эрет смотрел в ожидании ответа. Помолчав с минуту отвечаю – В порядке. Я собираюсь сделать то, что разделит мою жизнь на до и после. – не ожидая их ответа уношусь в даль на мотоцикле. Но вместо того чтобы ехать домой, доезжаю до заброшенного здания. Там передаю мотоцикл другому человеку, взамен получаю стопку купюр. Пересчитав деньги, пожимаем руки друг другу. Он уносится в даль на моём бывшем мотоцикле. Я переодеваюсь в повседневную одежду, аккуратно сложив мот экипировку и деньги в сумку. И направляюсь в сторону города по шоссе. Но у туч были другие планы, с неба стали падать капли, ветер усилился. Боги ненавидят меня. Надеялся успеть до дождя, поэтому не взял ничего подходящего. Уже через пару минут вся одежда промокла, и я начал замерзать. Но к счастью знак шестого километра показал, что осталось ещё половина. Вдали стали проступать городские огни. Многие уже наверное готовятся к ужину. Вдруг стали доноситься звуки мотоцикла, вскоре появляется свет фар. Видимо кто-то едет домой с гонки. Но вместо того чтобы проехать мимо, мотоцикл остановился. Голубоватый мотоцикл, как и экипировка владелицы. Блеск… Каково было удивление Астрид увидеть Иккинга, идущего вдоль шоссе от трека в сторону города. Неужели Иккинг ходил на гонки? В жизни бы не поверила, если бы не увидела своими глазами. Она решает остановиться. -- И что делаем в такую погоду здесь? – спрашивает гонщица – Пытались гулять как видите, но не получилось. – гонщица смеется над моей шуткой. -- Запрыгивай довезу до города… А то в такой сильный дождь боюсь не дойдете. – я остался стоять на месте. – Чего стоишь? Залезай. – говорит она, я сажусь сзади. Мотоцикл начинает движение в сторону города. Если моя езда была немного резкой и рваной, то Астрид вела аккуратно и плавно. – Показывай куда тебе. – говорит Гроза – вижу же, что промок до нитки. -- Спустя пару минут, указаний направления Иккинга, мотоцикл остановился у его дома. – Благодарю… -- успевает сказать Иккинг, прежде чем гонщица уезжает. Сегодня наверное самый необычный день моей жизни думает Иккинг и чихает. Вспомнив, что на улице идет дождь и он не идет на пользу здоровью, быстро забегает домой. Астрид, Хеддер и Дагур, Молния, Роза ветров и Шизанутый, сидели в кафе, после вчерашней, субботней гонки, они решили собраться поговорить по душам. – А потом я сказал ему, да твоя развалюха ни за что не обгонит мой мотоцикл. – Дагур рассказывал историю произошедшую с ним сегодня, когда он направлялся сюда на встречу. – А дальше что? – спросила Хеддер. – Я уделал его! – отвечает с самодовольной улыбкой безумец. – Жалею лишь о том, что не сфотографировал его лицо. – сказал Дагур состроив грустное лицо. – Хеддер? – спрашивает он сестру, видя, что она отвлеклась на что-то. -- Астрид? – спрашивает Хеддер, заметив что подруга на что-то отвлечена. Та смотрела в телевизор, по которому шли послеобеденные новости. – В эфире новости. Сегодня ночью в 2:04 разбился уличный гонщик известный под псевдонимом «Ночная Фурия». С подробностями к нашему корреспонденту на месте происшествия. – Спасибо Сильвия. Сейчас мы находимся на восточном шоссе, тринадцатый километр – камера показала участок загородного шоссе, знакомый некоторым гонщикам мотоцикл был впечатан в столб. – личность гонщика раскрывать не собираются. Сержант Пит, что можете сказать? – спрашивает корреспондент у полицейского. – Транспортное средство, как и погибший были найдены сегодня утром. Как установило следствие, авария произошла ночью, когда эта трасса почти пуста, гонщик потерял управление, скорее всего из-за скользкого асфальта и несильного тумана, не увидел столб и на высокой скорости врезался. – лица гонщиков выражали неверие. Ночная Фурия был наверное одним из лучших гонщиков на их треке. – Мне одной показалось поведение Ночной Фурии странным? – задала вопрос Астрид. – Не тебе одной – подтверждает Хеддер и Дагур. Камера перемещается на другое помещение, оставляя недоумевающих гонщиков. Стоик сидел в своем кабинете. Сегодня криминалисты официально подтвердили, что погибший--Ночная Фурия. Весь день, он, начальник дорожной полиции Берка, пытался осознать, что Ночной Фурии больше нет. Его цели на протяжении трех лет. И вдруг бац. Он разбился. Вот Стоик стал осматриваться по сторонам. В отделе было почти пусто, ночная смена только начала приходить. Выйдя из участка, мимолетно попрощавшись с сослуживцами, направился к машине. В ней он снова впал в небольшой шок, мысль, что Ночная Фурия погиб никак не могла прижиться, слишком уж он был хорош. Он решает открыть телефон. Первое, что бросается в глаза – несколько звонков от классного руководителя сына. Стоик решает позвонить ему, пока заводит двигатель, тот берет трубку спустя несколько гудков. – Здравствуйте мистер Гудман. – Да – Да – отвечает на вопросы учителя Стоик – Как это не было четыре дня? – на его лице появляется удивление. – Да, мистер Гудман. – Стоик кладет трубку и пытается вспомнить, когда в последний раз видел сына. И понимает, что не помнит. В душе начала появляться тревога. Он зациклился на гонщике и перестал обращать внимание на сына. Машина Стоика ускорилась, ночные фонари стали мелькать все быстрее и быстрее. Вот он заворачивает к дому, небрежно паркует машину и быстрым шагом направляется в дом, дверь не заперта… Сердце пропустило удар. Стоик достает пистолет. Заходит в дом, но первый этаж пуст. Стоик обыскивает одну комнату за другой, поднимается на второй этаж, никого постороннего нет. Остается комната сына. Заходит в неё. Первое, что замечает Стоик, это спертый воздух, подходит и открывает окно. Иккинг же лежит на кровати и походу спит, наверное он забыл закрыть дверь. Стоик уже собирается будить сына, но слишком горячим бы его лоб. Стоик пошел за градусником, сначала вспомнив где у них лежит аптечка. А то, что показал градусник, его не порадовало «39.3». -- Где же и когда ты успел так сильно заболеть? – спрашивает напуганный отец. Стоик побежал перерывать аптечку и все лекарства, которые у них только были. Он всю ночь следил за состоянием сына. Тот как оказалось заболел ещё несколько дней назад и пытался справиться с этим сам, но болезнь оказалась сильнее. Под вечер следующего дня ему стало лучше. Иккинг смог встать с кровати. Стоик и Иккинг сидели на крыльце любуясь закатом. Они оба расстались со своими заботами. Возможно их отношения станут похожи на то какими должны быть отношения межу отцом и сыном. Но это мы увы никогда не узнаем.