Зверолюди в гоне:: Пособие для чайников

— Извините, дядя Сайно, но к Тигнари сейчас нельзя. Он чувствует себя очень неважно, и просил, чтобы я никого к нему не пускала, — Безуспешно пытаясь перекрыть путь для генерала, убеждала Коллеи. Лицо, ранее искажённое уверенностью, стало давать слабину. Не зря Сайно — мастер проведения допроса. Всё же, после пяти минут долгих и мучительных убеждений, Зеленовласая сдалась. «Только на пять минут!»— лишь с таким условием Шакалу позволили увидеться с Нари. Дверь тихо открылась. В комнату сквозь закрытые занавески скользил луч Сумерского солнца. Было как-то тихо. Неужто Фенек спит? Так даже лучше. Сайно, пробравшись ближе к кровати больного, поставил небольшую корзинку с массой съестных плодов и грибов, осторожно сел на кровать рядом с тяжелодышащим телом и негромко позвал: — Нари, это я. Я принёс поесть тебе. Коллеи сказала, что ты практически ничего не ешь. На это, одеяло слегка зашевелилось, и оттуда показалась мордочка. Совсем измученная. Уши прижались к голове, а щеки пылали алым румянцем, взгляд мутный. Такое себе зрелище. «Спасибо..»— пробормотал он, еще чуть раскрываясь. Похоже, Тигнари был совсем не против того, чтобы Сайно видел его таким. Теперь можно заметить, что он, похоже, одет в длинную белоснежную рубаху, какую обычно надевают только на больных. Золотые полосы атласной ткани украшали её. Ослабшее тело медленно потянулось к генералу, кладя голову на чужое плечо. Фенек совсем редко ластиться, а что б так — совсем редкость. Сайно осторожно коснулся разгорячённого лба друга и хмыкнул: — У тебя что, лисо-радка? Жалкая попытка развеселить, как обычно, обратилась неудачей. Наоборот, кажется, Нари еще поплохело, и он стал жаться сильнее, и снова что-то промурлыкал: — Ты угадал. У меня лисо-радка. Именно она. Сначала Шакал не понял. С каких пор его до боли смешные шутки становятся правдой? А затем припомнил. Образы плыли перед глазами. Это случилось еще в Академии. Сайно, тогда еще прилежный ученик, а не Генерал, шел за документами по коридору. Но вот, по тому же коридору шагал его знакомый — Тигнари. Уши поджаты, хвост тихо качается, руки обнимают плечи, а лицо покрасневшее. Сайно тогда забеспокоился, и предложил помощь..      *** — Давай, Нари, идём, я провожу тебя до мед пункта. — Белоголовый парниша взял его под руку и стремительным шагом направился в кабинет медсестры. Бумаги уже не были так важны. Пара минут ходьбы, и за поворотом взору открывается белая дверь. Именно туда им и надо. Нари совсем не сопротивлялся, наоборот, даже сильнее прижимался и покорно шёл вслед за ним. Сестры на месте не оказалось, так что будущий генерал решил дождаться её вместе с лисенком, дабы не подвергать его лишнему стрессу. Усевшись на койку, Тигнари первый начал диалог: — Прости.. Прости, что видишь меня таким. Я дурно соображаю. В глазах мутнеет. — он облакотился на него, — Кажется, опять гон начинается. Отвратительно.. Сайно вскинул удивлённо брови. Он редко сталкивается со зверолюдьми, а со зверолюдьми в гоне — тем более.. *** Это было так давно. Но тогда они явно стали ближе. Небольшое судорожное откровение со стороны Лисенка подвергло их отношения прогрессу. И вот, уже несколько лет спустя, Сайно вновь видит его в этом состоянии. В этот раз ему даже хуже. Генерал точно не желает видеть своего лучшего друга в таком состоянии. Нет, совсем не хочется. В этот раз он в силах ему помочь. Грубые руки осторожно, почти нежно коснулись чужих скул. — Тигнари.. — тихо проговорил тот. Шакал так редко называет его полным именем, что Нари даже вздрогнул, — Я хочу помочь тебе. Помочь облегчить твоё состояние. Утешить.. Его лицо медленно приближалось к чужому, однако больной не был против. Еще секунда, и они должны соприкоснуться губами, но вдруг уши встали торчком, Нари быстро отдалился, сжимая край одеяла, и дверь распахнулась. Коллеи. Похоже, обещанные пять минут прошли. До ушей покрасневший лесной дозорный начал говорить первым, не дав вставить и слова: — Коллеи, мне лучше. Спасибо, что впустила его. Теперь Сайно за мной присмотрит, пожалуйста, иди раздай показания другим дозорным.. — Лис, словно показывая, что ещё не до конца выздоровил, вновь прижал уши и вздрогнул. Генерал похлопал его по плечу и кивнул. Молодая стажерка охнула, покачала головой. Наверное, раз мастер Тигнари так говорит, то его действительно можно ненадолго оставить. Коллеи кивнула, отвечая: — Хорошо. Но, если что, я буду с другими стажерами, поэтому вы меня легко найдете. Выздоравливайте скорее! Мадмуазель помахала рукой и быстро удалилась. Неловкая тишина повисла меж ними на пару секунд, пока Сайно не нарушил её: — . . Продолжим, может? Теперь ничто не могло остановить их. Губы слились в поцелуе, когтистые руки обвили чужую шею, а грубоватые пальцы - пали на талию "больного". Помниться, Тигнари не пользовался огромной популярностью среди девушек (или хотя бы парней), но целоваться умел! Не разрывая поцелуя, беловолосый осторожно повалил его на спину, на кровать. Его руки начали блуждать под рубахой, изучая каждый сантиметр на теле пушистого. Они никогда не были так близки, но, похоже, время им стать чем-то большим, а не просто лучшими друзьями. Всего пара движений, и вот лапки Нари уже закинуты на плечи, а необыкновенная шляпа Генерала Махаматры валялась позади. Яркие рыжие глаза поблескивали в тусклом свете комнаты. Нари дышал тяжело, почти через силу, абсолютно покрасневший, но желанный. Поцелуи. Много поцелуев. Они перебирались с губ на шею, с шеи забирались под рубаху, к груди, там - ниже, живот, бедра.. Всё было усыпано ими. Затем нежные, легкие поцелуи сменились неглубокими укусами, парой следов. — Сайно.. — пробурчал лисёнок сквозь прижатую руку — Не томи. Ты же знаешь насколько мне нехорошоо.. — и, протянув последний слог, Нари отвернулся. Шакал послушал его: не очень хочется досаждать и так больному человеку. Его пальцы ловко стянули подобие трусов прочь, отбрасывая их туда же, где была и шляпа. Затем, Сайно стал освобождать и себя от одежды. Наконец закончив с приготовлениями, он наклонился к лицу Тигнари, осторожно чмокнул его и шепнул: «Открой рот». Возможно, это прозвучало грубо, но хвостатый лишь покорно открыл его. Чужие пальцы тут же проникли туда. Обильное слюноотделение Нари тут же смазало их. Чудесно. Теперь можно начинать. Пушистый тихонько дрожал, обхватывая Сайно за плечи, покусывая его ключицу, пока его растягивали. На удивление, это давалось легко, даже слишком, что создавало ощущение, будто Тигнари успел и сам поработать над этим. Мысль забавляла, но генерал не решался озвучить её. Тихое мычание, прерываемое лишь дыханием, даже рычание, хлюпанье, шум ветра за окном.. Приготовления окончены. Пора наконец-таки сделать это. Сайно прикусил губу, оглядывая тело под собой: как же восхитительно сейчас он выглядит. Даже несмотря на взбудораженный вид. Улыбнувшись в последний раз, шакал опять наклонился к Нари, дабы ему было спокойнее, и стал медленно, постепенно входить, стараясь не доставлять дискомфорта. Однако такие действия тоже поспособствовали бурной реакции: дрожь, быстрое сердцебиение, тут же и протяжные вздохи, почти стоны. Когти впивались в чужую спину, оставляя на ней красные болезненные следы. Сайно лишь тихо шипел от боли, чувствуя бурную смесь боли и желания. С каждым движением темп медленно нарастал, позволяя привыкнуть, но при это не доставить лишнего дискомфорта. Тигнари фырчал время от времени, поджимая губы, пытался не издавать чрезмерное количество звуков, но с каждым толчком это становилось труднее. Шлепки, вздохи, рычание, стоны наполнили комнату. И вот, наконец, когда темп достиг предельного значения, а Сайно подозрительно хорошо начал попадать в некоторую точку G, или же простату, всё начало близиться к разрядке. Укусы и иные метки рассыпались по коже друг друга. Толчек, еще один.. Еще и еще. Пока с протяжным шипением Сайно не вошел в последний раз, изливаясь внутрь, а за ним и Нари. Губы вновь слились в поцелуе, как идеальная концовка этого перфоманса. Стало сразу лучше. По крайней мере, тянущая боль прошла. — Прости, я совсем не держал себя в руках. Это было халатно, — раскаивался Тигнари, обрабатывая мазью кровоточащие длинные линии на чужой спине. Стоило его состоянию улучшиться, как он тут же вернулся в роль наставника-лекаря. Сайно с расслабленным видом отвечал: — Не стоит твоих извинений, Нари. Я и сам прекрасно понимал, на что иду. Через время, когда раны были залечены, а они оба - сыты, Тигнари всё же разрешил ему идти. На распутье Сайно, словно невзначай, бросил « Обращайся, когда понадоблюсь », чмокнул того в щеку и быстрым шагом удалился, в душе гордясь своей маленькой победой. Уши Фенека вздрогнули, а затем раздраженно прижались к макушке : не на людях же! А Коллеи, также провожавшая его, хихикнула, затем немного странно покосилась на удаляющуюся фигуру и невинно спросила: — Господин наставник, а чего у Сайно вся спина красная? Он же был здоров.. На это ушастый наставник лишь пожал плечами, мол, всякое бывает. Всё же, небольшой румянец проступил на щеках.