•Wings of freedom and heart of happiness•

Она смогла расправить свои крылья, некогда по её собственному желанию покрытыми тягучей патокой. Смогла уйти из этого пропитанного ложью места. Смогла обрести свободу, которую когда-то перекрывало поверхностное "счастье". Так почему же он не может? Довольно интересный вопрос... Фея впервые попала в Сад Наслаждений, будучи опечаленной тем, что её крылья были, по её мнению, просто ужасными. Они были серебристыми, но тусклыми, обычными, ничем не выделяющимися, и не очень подходящими под её образ. Она хотела яркие, ослепительные, сладкие крылья, чтобы высоко парить над небом, как бабочка, и чтобы ею восхищались, как удивительному видению, до которого невозможно будет дотянуться. Там-то она и встретила его. Маленький бело-розовый купидон, с венком на голове, луком в руках и стрелами из безе в виде сердечек за спиною показался Шугарфлай забавным и очень милым, ведь когда он повернулся, заметив её, с восхищением уставился. Честно, на неё никогда никто так не смотрел, от чего она даже подумала, что с её видом что-то не так, если, конечно, не считать крылья.

***

Шугарфлай с восторгом рассматривала свои новые крылья, залитые сладкой до боли в зубах патокой, но при этом завораживающие глаз. Сахарные жители прекрасного Сада Етернал Шугар наблюдали за ней, как за самым чудесным мгновением в жизни. Ее крылья сверкали на солнце, предавая Саду Наслаждений ещё более чудную картинку, подпитывая слащавую ложь. Оборачиваясь, чтобы увидеть восхищённые лица со всех сторон, которые восхваляли красоту крыльев, она краем глаза заметила стоящую одинокую маленькую фигуру купидона, смотрящую на неё с недоверием, злостью и чем-то ещё, что она не смогла рассмотреть, так как за руку её утащили сахарные ангелочки.

***

Шугарфлай не понимала, чем заслужила такое обращение в её сторону. Но, всегда подмечая взгляды Приносящей Счастье, она реагировала на колкие замечания и перекидывания заданий спокойно. Шугарфлай всегда выполняла приказы, улыбаясь, чтобы угодить купидону, даже если он называл её идиоткой, глупой, выражал своё недовольство по поводу того, что она пожелала налить на свои крылья патоку, которое никому не было нужно, ведь все колкости и другие выходки пропускали мимо ушей и игнорировали, что Шугарфлай и старалась делать. И вот, снова маленький и такой же недовольный купидон подлетел к ней, чтобы вывалить целую гору заданий, коих в прошлые разы было гораздо меньше. Когда он закончил перечислять все пункты списка, он сунул пергамент ей в руки и улетел, что-то бормоча о том, что от её покорности его просто тошнит, и что она глупая, и она такая... Однажды они перебросились парой, казалось бы, незначительных фраз, из которых Шугарфлай, похоже, выяснила причину, почему она ему так не нравится. —Неужели тебе никогда не желалось снова взлететь...? Спросил тогда он. В тот момент он не был агрессивным, скорее... Грустным? И это поведение показалось очень странным Шугарфлай. Она постаралась не показывать, что ей всегда с того момента хотелось вернуть свободу полета, и снова взмыть в небеса, наслаждаясь свежим, не до ужаса приторным воздухом, который бил бы в лицо, путая волосы и давая ощущение счастья. —Ох, но ведь здесь нет нужды летать в Раю. Соврала Шугарфлай, ведь знала, что в Саду нужно быть счастливым, чтобы выжить. Ей не хотелось повторить судьбу сахарных статуй, которые украшали Сад Наслаждений. —Не удивительно, что ты такая тугодумка! Он вернул себе привычное поведение, снова становясь недовольным чем-то. —Я прошу прощения, Павлова Куки, я буду лучше...! Шугарфлай немного сжала кулаки, поворачиваясь, чтобы снова пойти разгуливать по саду. В этот момент ей пришло озарение, что ведь Павлова злиться из-за крыльев! Ну, покрыла она их патокой, ну, потеряла способность летать, ну, жалеет, что же поделаешь? От тяжелой, тягучей и уже застывшей патоки просто так не избавиться. Есть конечно способы, но... Шугарфлай передёрнула, и она обхватила себя руками. Ну уж нет, она не станет... Но причина такой сердитости в её сторону теперь стала ей ясна.

***

Шугарфлай было обидно. Казалось бы, впервые настолько обидно. А все из-за того же маленького купидона, который при первой встрече некогда был милым и забавным. Ей было обидно, что он рассердился на неё просто из-за её желания иметь яркие крылья и остаться здесь. С одной стороны, конечно, она понимала, что он прав. Она променяла красоту на умение летать, быть свободной, но с другой стороны, это ведь не его дело, и по причине желания чего-то он не должен так с ней обращаться! Шугарфлай и сама прекрасно поняла, что совершила ошибку. Ужаснейшую и изменившую её судьбу с ног на голову. И это даже не про крылья. Само её попадание в эти адские Сады Наслаждений было ошибкой. Самой большой в её жизни. Один сахарный ангелок спросил её, что же, собственно, случилось. —Шугарфлай Куки! Что с тобой? Ты какая-то сердитая... Приложил ангелок руку к щеке. —Ох, ничего такого! Просто... Шугарфлай быстро перебрала варианты ответов, и выдала: —Я не нашла в Саду Наслаждений ягод клубники? Не поможешь мне? Ангелок, конечно же, повёлся и с большим энтузиазмом показал ей дорогу. Она поблагодарила Сахарного ангела и пошла по тропе, на ходу собирая ягоды и раздумывая. Так, что же произошло? А произошло вот что. Павлова как всегда дал ей большое количество заданий, но Шугарфлай сделала один, патоку ей в крылья, один приказ неверно, и он снова завёл шарманку о том, какая она бесполезная и тугодумка, и глупая... А потом, когда она не выдержала и начала давать отпор, он и сам сказал причину такого поведения к ней. —Я знаю. Сказала тогда она. Конечно, Павлова удивился, но ушёл. Шугарфлай стояла, смотря вслед фигуре купидона.

***

Павлова летел по Саду Наслаждений, не зная, куда себя деть, ведь дела любви, на которые ему было немного, ну совсем немного, плевать, он все уже порешал. И вот, он заметил цель. Одинокая изящная фигурка стояла в той части Сада Етернал, где цветут, казалось бы, все цветы Хлебоземья. Фея рассматривала каждый цветок с внимательностью, похоже, пытаясь запомнить каждую деталь. Так же, как делал это сейчас он. Руки будто сами натянули стрелу, запустив её в желтую грациозную печеньку, а губы произнесли её имя, окликнув. Любовная стрела пролетела прямо над головой Шугарфлай, но повернулась фея только на отклик. —А...? Купидон, поняв, что сделал, слегка покраснел и бросив какое-то задание, как можно быстрее ретировался.

***

Павлова наблюдал, как фигуры печенек из королевства Холлиберри медленно исчезали из виду, а вместе с ними и фея, которая теперь парила в небе, на крыльях, некогда облитых патокой. —Это моя судьба, молча наблюдать, как она уходит...? Вместо маленького купидона теперь стояла взрослая печенька, с тоской провожавшая прекрасную желтую бабочку, упорхающую на свободу.