Parasite

Шион ненавидела Орфевр. По крайней мере, она так считала. Искренне. Сколько раз она проиграла ей? Два? Три? Четыре? Шион перестала считать. Столько тренировок, столько сил и времени она потратила на то, чтобы превзойти ее, золотого тирана, но все зря. "Мне никогда не победить ее." Орфевр была всем. Всем тем, чего желала Вин Вариэйшн. Орфевр получала внимание, признание публики. Люди ставили на нее, не боясь проигрыша. Орфевр получала удовольствие от гонок, она была первой везде и во всем. Шион могла лишь мечтать о таком. Она тоже хотела быть такой. Такой же сильной и величественной, такой же неотразимой и блистательной. Орфевр была недосягаемым идеалом, до которого было невозможно дотянуться. Эти чувства – зависть, ревность, – они пожирали ее. Было обидно до слез, до искусанных губ и впитых в ладонь ногтей. Если бы она только могла стать ближе к ней хотя бы на шаг. Эта жажда победить, сломить Орфевр превратилась в манию. В полную одержимость. Желание ее внимания, ее признания. Шион начала следить за ней. Ловить каждый шаг, каждый жест ее величества. Ее лицо, всегда уверенное, казалось настоящим произведением искусства. Тем, что хотелось сжать в руках и сломать. Восхищение мешалось с завистью, любовь сменялась ненавистью. Шион хотела обхватить чужую тонкую шею, нежно гладить, чтобы в последний момент сжать и покончить со всем. Тогда она сможет стать первой. Это неправильно. Шион корила себя за эти темные мысли, но ничего не могла с собой сделать. Чем меньше она старалась думать о ней, тем сильнее были ее чувства и желания. Это обожание губило ее. Орфевр была инвазивным видом, паразитом, что влез в жизнь Вин и не хотел уходить. А затем появилась она. Ещё одна мелкая язва на нежной коже. Джентилдонна. Та, кто победила тирана. "Это была не я." Ненависть, которую больше было невозможно подавлять, струилась по венам, отравляла молодую кровь. Ее мечты украли, ее королеву растоптали и оставили ни с чем. Будь проклят этот кубок Японии, будь проклята Джентилдонна и будь проклята Орфевр. Морковка не радовала, гонки уже не казались интересными, подруги и Шеваль переживали. Вся жизнь шла куда-то под откос. Шион гнила изнутри. Когда-то прелестный красный гиацинт сейчас увядал без надежды на спасение. Если бы только можно было выбросить свои проблемы и переписать историю. Но от судьбы не убежишь. А она бежала. Бежала, мотала очередной круг, пока ноги не перестали слушаться. Она плакала, рвала траву руками, не в силах обуздать свои эмоции. Почему все сложилось именно так? Почему она такая? "Почему я ничего не могу?" Сегодня Вин Вариэйшн уснула на стадионе, накрытая чьим-то украшенным бежевым жилетом.