9. Я лжец
17 мая 2026 г., 20:23
— Прекрати.
— Хорошо.
— Я серьёзно.
— Да-да.
— Ну всё. Перестань. Правда.
— Ладно, — Илья пожимает плечами и отпускает ладонь парня.
Рука Шейна падает с мягким стуком, и он тут же бросает на Илью разочарованный взгляд с водительского сиденья.
— Эй!
Илья хихикает, снова беря Шейна за руку и начиная покрывать поцелуями его запястье рядом с дурацкими Apple Watch.
— Ты не обязан был ехать со мной, — говорит ему Шейн, снова глядя на дорогу, но уже не жалуясь на выходки Ильи. — Я не хочу, чтобы у тебя обострилась аллергия.
— Всё в порядке, — заверяет его Илья. — Я принял лекарство.
— Я просто не понимаю, зачем я им нужен, — говорит Шейн, скорее самому себе. — Сказали, мне нужно заполнить ещё несколько документов, но я почти уверен, что всё заполнил.
На самом деле Шейн заполнил не всё.
Многие считают, что взять собаку из приюта проще простого: нужно подписать несколько бумаг и забрать своего нового пушистого друга домой. Но на самом деле существует множество обязательных процедур, и оформление документов занимает некоторое время. Илья и остальные сотрудники «Второго шанса» очень строго следят за тем, чтобы всё было в порядке. С людьми нельзя рисковать. Даже с такими хорошими людьми, как Шейн. Эти собаки через слишком многое прошли.
И многое ещё предстоит сделать.
Пайки должны были присутствовать на обязательных тренингах, в том числе по программе «3-3-3». Но сегодня Норе сделают последнюю прививку перед официальным усыновлением, на котором должны присутствовать усыновители или свидетель. Сначала они, конечно, связались с Пайками, но поскольку ни Хейден Пайк, ни его жена не смогли приехать, Илья воспользовался возможностью и спросил, свободен ли «красавчик, который заполнял документы».
Хейден Пайк не обрадовался, услышав эти слова из уст Ильи. Но Шейн здесь, так что всё обошлось.
— Ты хороший друг, — говорит Илья парню на случай, если Хейден Пайк этого не заметил. — Молодец, что помог им.
— Да ну, пустяки, — Шейн пожимает плечами, как будто это и правда ничего не значит. Как будто он не провёл вчерашний день за работой, чтобы наверстать упущенное и не пожертвовал утром ради сегодняшнего дня. — У них и так забот полон рот с таким количеством детишек.
Илья, всегда готовый к новому и безнадёжно влюблённый, тут же думает об их собственном будущем и детях.
Хочет ли их Шейн? Сколько у них будет детей? Захотят ли они учить кириллицу? Будет ли у них аллергия на собак? Будут ли у них веснушки?
Даже сама мысль об этом прекрасном совместном будущем кажется ему непосильной. Поэтому он отбрасывает её и сосредотачивается на настоящем. Они уже близко к приюту, и Илья не хочет, чтобы их первое совместное действие было очередной ложью.
— Я должен тебе кое-что сказать, — говорит Илья, не отпуская руки Шейна.
Шейн переводит на него взгляд, и Илья замечает, как тот слегка напрягается.
— Да?
— Я уже бывал в приюте, — Илья сглатывает, и это совсем не ложь, верно? — Много раз.
— Что? — В замешательстве спрашивает Шейн. — Зачем?
— Я люблю собак, — говорит Илья, и это опять же чистая правда. — Мне нравится проводить с ними время.
— Ты говорил, у тебя аллергия на собак. — Шейн тут же хмурится.
Илья решает рискнуть.
— Но я никогда не говорил, что они мне не нравятся.
— Точно. — Через мгновение Шейн кивает. Затем он просто пожимает плечами. — Думаю, всем нам нравятся вещи, которые нам не идут на пользу. Ты видел меня вчера вечером.
Илья не может сдержать смешка.
— Батончик «Сникерс» не навредил тебе, не переживай.
— В этой штуке слишком много сахара, не надо было его есть, — ворчит Шейн, в основном про себя.
Илья ничего не отвечает. Он и раньше замечал, что у Шейна странные ограничения в еде, которые он называет «дисциплиной». Илья не стал спорить. Он не уверен, что смог бы сделать это тем же ртом, из которого льётся одна ложь.
Поэтому он просто подносит руку Шейна к губам и целует в центр ладони.
Кажется, это помогает. Лицо Шейна немного смягчается.
— У тебя есть любимая порода?
— Нет. — Илья пожимает плечами, немного подумав. — Мне нравятся все.
Шейн усмехается, и его взгляд становится ещё мягче.
— Что ж, надеюсь, ты не похитишь кого-нибудь, пока мы там будем. Придётся за тобой приглядывать, да?
Илья не может сдержать широкой улыбки.
Чëрт, как же это приятно.
Как же здорово говорить о том, что ему действительно небезразлично, — о том, что ему не пришлось искать в интернете накануне вечером.
Он знает, что может рассказать Шейну гораздо больше.
Обо всём. О хороших и плохих сторонах. Он так боялся отдавать этому парню частичку себя — ту, которая, как он опасался, не понравится Шейну и не вызовет у него желания оберегать её.
Галина посоветовала ему делать это постепенно, делиться по чуть-чуть, чтобы увидеть, как Шейн примет каждую его часть и защитит её. Она сказала, что это может придать Илье смелости и вскоре он раскроет себя полностью.
Глядя на Шейна, который так легко смирился с тем, что Илья любит собак, Илья хочет выложить ему всё прямо сейчас.
Мои друзья — не скучные юристы, за исключением одного, но она — самый нескучный человек на планете.
Мне плевать на Селин Дион. Я люблю Bad Bunny.
К чëрту киноа. Я ем Fruit Loops на завтрак.
Меня зовут Илья, и я могу умереть, когда ты произнесëшь моё имя в первый раз.
Я так сильно тебя люблю, что меня убивает то, что я не могу говорить тебе это каждый день.
Но нет. Он не может вот так взять и вывалить всё на него. Для Шейна это может оказаться слишком.
У него есть план. Илья должен его придерживаться.
А потом… потом Илья расскажет всё и даже больше.
***
Друзья Ильи хорошие люди. Именно поэтому так сложно злиться на них, когда они творят всякую дичь. — О боже, это же он! — Громко восклицает Харрис, когда Илья заходит в приют, держа Шейна за руку. — Я люблю этого парня! Друзья, конечно, согласились ему помочь. Но они не стали называть Илью вымышленным именем. Наверное, это и к лучшему. Илья не думает, что кто-то из этих идиотов смог бы врать хотя бы минуту подряд, даже чтобы спасти свою жизнь. Они слишком «канадские канадцы» для этого. — Привет, Харрис. — Илья вежливо улыбается. — Как дела? — О, отлично. А у тебя как, дружище? Опять недавно кого-нибудь спас? — Харрис ухмыляется ему, прежде чем посмотреть на Шейна. — Этот парень однажды спас тонущую собаку. — Правда? — Шейн часто моргает. — В ванне, а не в замерзающем озере, — смущённо объясняет Илья. — И всё же, — фыркает Харрис, игнорируя Илью. — Стоит ли говорить о всей волонтёрской работе, которую он здесь выполняет. Илья работает волонтёром в приюте, в основном в свободные дни. Но это из-за того, что в Монреале у него нет друзей, а большинство его знакомых работают здесь. Честно говоря, он не уверен, что это повод для гордости. — И собаки его так любят! — Восхищается Харрис, глядя на Шейна. — Кстати, собаки прекрасно чувствуют характер человека. Нам бы очень повезло, если бы в нашем приюте был такой человек. Любой был бы рад такому сотруднику! — Э-э… Да, — говорит Шейн, выглядя смущённым. В кармане у него звонит телефон, и он вытаскивает его. — Чëрт, это Хейден. Я сказал, что напишу ему, как только приеду. Секундочку. В тот момент, когда парень отходит, чтобы ответить на звонок, Илья разворачивается к своему другу. — Что ты творишь, Харрис? — Я тебя хвалю! — объясняет Харрис. — Как мы и планировали. — Ты нахваливаешь Ника! — стонет Илья. — Теперь Шейн будет считать Ника спасителем собачек. Это я спас Барка Руффало из ванны, Харрис! — Да-да. Мы знаем, — фыркает Харрис. — Так что, может, ты хочешь, чтобы мы сделали что-то другое? — Может, не будем распинаться о моей любви к собакам, — говорит Илья после паузы. — У меня есть и другие замечательные качества. — О боже. Надо было обсудить это вчера вечером, — сетует Харрис с обеспокоенным видом. — Но ты сам сказал, что у меня много замечательных качеств! — стонет Илья. — Знаю! Просто ничего не приходит в голову. Я не умею врать под давлением. — Стонет Харрис в ответ. — Ты же менеджер по соцсетям. Ты каждый день врешь в Инстаграме! — Я не вру. Я отбираю факты, — чопорно отвечает Харрис. Илья потирает переносицу. — Харрис. Тот поднимает руки. — Я позову Троя. Когда Шейн возвращается, он оглядывается в поисках Харриса, а затем наклоняется к Илье. — Тебе стоит сказать в своей фирме, что люди из приюта пытаются переманить тебя. Илья нервно усмехается, а затем снова берёт Шейна за руку. — Пойдем. Тебе нужно будет заполнить документы. Шейн, явно воодушевлённый перспективой заполнения документов, следует за Ильей по коридорам. — Откуда ты знаешь, где находится администрация? — Я же тебе говорил. Я уже бывал здесь раньше, — объясняет Илья. — Чтобы пообщаться с собаками. — А ещё я общаюсь с людьми. Рука Шейна дёргается. — Я и не знал, что ты такой общительный. Илья берёт себя в руки. Ник, скорее всего, какой-то социофоб и чудак. Илья прекрасно это понимает, потому что не может представить себе ни одного человека, который захотел бы дружить с этим придурком. Илья и сам не смог бы притвориться отшельником. Если его не окружают люди и голоса, он умрёт в ближайшие 24 часа. Илья знает, что Шейн предпочитает тишину и покой. Да, у него есть друзья, но Шейн не проводит с ними всё своё время. Как и во всём остальном, даже его отношения с людьми тщательно спланированы и выверены. Ник идеально вписывается в эту картину. Илья же не знает, как это сделать, не устроив кровавую бойню. — Мы что, вот так просто заходим в кабинет менеджера? — Шейн недоверчиво усмехается, пока Илья ведёт его в свой кабинет. Это его пространство во всех смыслах. Конечно, у него нет там собственных фотографий, но на краю стола стоит фотография в рамке, на которой изображены все его друзья, а рядом — вязаная крючком кукла Ани, которую сделала одна из волонтёров. На столе лежит недоеденная пачка «Скиттлс» со вчерашнего вечера, а на стуле — одна из его старых толстовок. Но Шейн ничего этого не узнаёт. Конечно, не узнаёт. Как можно узнать запах цветка, которого никогда не видел? Как можно с нежностью вспоминать сон, который показался бы вам худшим кошмаром? Шейн и не ожидал бы увидеть в кабинете Ника старые конфеты и потрепанную толстовку, верно? Нет, конечно, нет. Он, наверное, также не ожидал, что, зайдя в кабинет Ника, увидит 19-летнего парня, играющего на телефоне в Stardew Valley. — Привет, Лука! — по привычке здоровается Илья. — Привет, Ил… э-э… сэр, — запинаясь, отвечает Лука. — Мы ищем менеджера, — подсказывает Шейн. — Мистера Розанова. — Э-э-э, — тупит Лука, широко раскрытыми глазами глядя на Илью. — Мы должны заполнить документы по Норе, — медленно объясняет Илья. — Документы, которые ваш менеджер, возможно, заполнил вчера вечером и которые сегодня лежат у него в ящике стола? — А! — восклицает Лука, вскакивает, хватает со стола Ильи папку с документами Норы и протягивает им. Шейн тут же погружается в работу, надевает очки — от чего бедняга Лука даже слегка краснеет, — а Илья прислоняется к столу и наблюдает за тем, как непринуждённо Шейн чувствует себя в его втором доме. Он хотел бы сказать всё прямо сейчас. В эту самую минуту. Он боится не правды, а последствий. Несмотря на все заверения, ему кажется, что они неизбежны. — Мне всё это кажется хорошим решением, — бормочет Шейн, просматривая документы и покусывая ручку. — Да. Конечно. Наш менеджер очень компетентен, — отмечает Лука. — Он лучший управляющий приютом в Канаде. Возможно, во всём мире. — О? — произносит Шейн, не отвлекаясь от бумажной работы. — О, да. Наше взаимодействие с местными сообществами значительно возросло с тех пор, как он занял это место. Он такой обаятельный и прекрасно ладит с людьми. Все здесь его так любят. Илья краснеет от похвалы. Странно находиться здесь ради этого. Но он не доверит никому из этих придурков оставаться наедине с Шейном. — А ещё он просто замечательный человек, понимаете? С ним всегда весело, и вы знаете, что можете на него положиться в любой ситуации. Хорошо, когда в твоей жизни есть такой человек. Шейн наконец поднимает глаза, недоумëнно моргает и протягивает бланк Луке. — Мы можем сейчас встретиться с Норой? — Да. Конечно. Доктор Галина ждёт вас в клинике. Вы можете следовать за мной, — говорит Лука и быстро убегает. — Готов? — спрашивает Илья, снова протягивая руку. Шейн легко пожимает её. — Сдаётся мне, этот парень влюблён в своего менеджера. Илья сдерживает громкий стон. Хуже и быть не могло. — Чувак! О боже! Привет! Они оба оборачиваются и обнаруживают бегущего к ним Барретта. Ладно, могло быть. Илья ненадолго задумывается о преимуществах временного заточения Шейна в его кабинете. — Ты так классно выглядишь, бро! — Трой хлопает Илью по плечам, прежде чем его руки скользят к бицепсам. — Чëрт возьми, ты подкачался? Бицухи просто отвал башки! — Барретт, — одними губами произносит Илья. — Наверное, это просто генетика, да? — Трой подмигивает Шейну. — Потому что я никогда не видел в спортзале такой задницы, вот что я тебе скажу. Шейн издаёт горловой звук, которого Илья никогда раньше не слышал, и осторожно встаёт между ними. — Трой, ты нам нужен! — кричит откуда-то Хлоя. Трой, полностью одетый в тренировочный костюм, ухмыляется им обоим. — Мне пора. Держи свою попку в тонусе, дружище! Шейн издаёт ещё один звук, который Илья точно слышал в питомнике. — Вообще-то, мне плевать на этого парня, но… — Да, мне тоже, — говорит Илья, не зная, смеяться ему или плакать. — Но, может быть, подождём, пока вернётся менеджер, и расскажем ему, что один из его сотрудников домогался тебя? — совершенно серьёзно спрашивает Шейн. — Нет, думаю, у него сейчас и без того хватает забот. — Илья усмехается и тащит Шейна в клинику. — Он говорил о твоей… Э-э… попке. — Она у меня классная, да? — спрашивает Илья, пытаясь отвлечь его. — Ну… — Ты не уверен? Нужно посмотреть поближе? — ухмыляется Илья. — Прекрати! — лицо Шейна слегка розовеет. — Не здесь. Илья быстро целует его в губы и ведёт Шейна в клинику, где их ждут Галина и Нора. Процедура довольно простая. Галина рассказывает Шейну о прививках, которые уже сделали Норе, в том числе о прививке от дифтерии, столбняка и бешенства. Затем она сообщает, что на прошлой неделе Нору стерилизовали по желанию Пайков, что тоже довольно стандартная процедура. Шейн внимательно слушает и даже заносит пометки в телефон, пока Галина делает Норе очередную прививку и вкратце рассказывает о преимуществах микрочипирования, которое часто практикуется в приюте, поскольку некоторые собаки, особенно те, что слишком привыкли к приюту, сбегают после того, как их забирают хозяева. — Звучит здорово, — Шейн кивает, убирая телефон в карман. — Я обязательно передам это Хейдену и Джеки. Уверен, они свяжутся с вами, если у них возникнут вопросы. — Конечно. Без проблем. — Галина вежливо улыбается. — Понимаю, что это потребует много усилий. Но некоторые люди стоят того, чтобы ради них стараться, да? — Конечно. — Нора очень заботливая. Думаю, она отлично подойдет детям из семьи Пайков. Она любит играть, но при этом терпелива, почти как старшая сестра. — О, замечательно. — Она через многое прошла. Как и большинство собак здесь. Так что ей может быть тяжело привыкнуть к новой обстановке. — Да. Хейден упоминал об этом, — кивает Шейн. — Для этого ему нужно пройти какое-то обучение, верно? — Да. Дрессировка помогает. Но на самом деле главное — проявлять немного понимания и много сочувствия, — мягко говорит ему Галина. — Видите ли, мистер Холландер, эти собаки повидали худшее, что есть в человечестве. Им очень трудно снова начать доверять людям. Так что, когда они это делают, считайте, нам очень повезло. — Верно, — неловко отвечает Шейн. — Вы можете это пообещать? — очень серьёзно спрашивает его Галина, пристально глядя на него. — Вы можете пообещать, что будете помнить, как вам повезло, что вас любит человек, у которого в жизни было не так много любви? Вы можете пообещать, что будете с пониманием относиться к тому, что он проявляет эту любовь единственным известным ему способом, даже если нам это кажется странным? Шейн часто моргает и кивает. — Хм. Конечно. — Хорошо. — Галина снова улыбается, а затем поворачивается к Илье. — Приятно видеть тебя снова. И затем она уходит. Шейн поворачивается к нему и прищуривается. — Тут все немного странные. Илья не может не улыбнуться на это. — Я знаю.***
Они возвращаются к джипу Шейна. На душе у Ильи тяжело, но в то же время как-то тепло. И вдруг он слышит шум со стороны вольеров. Илья, не раздумывая, срывается с места, повинуясь инстинкту. Он находит Троя и остальных дрессировщиков. Все они пытаются успокоить Рекса, который безудержно лает и рычит. — Что случилось? — спрашивает Илья. — Хлоя опоздала на прогулку минут на пять, — вздыхает Трой, выставляя перед щенком ладони. — Ты должна приходить точно в назначенное время, Хлоя, — напоминает ей Илья, стараясь не напугать девушку-стажëра, которая, кажется, вот-вот расплачется. — Рекс расстраивается, когда его режим нарушается, понимаешь? — Прости. Прости, я проверяла посылки, которые пришли для… — Хлоя, всё в порядке, — Трой перебивает её и подходит ближе к щенку. — Рекс, дружище, успокойся. Мы же с тобой это обсуждали, да? Мы зайдём в твою клеточку, немного отдохнём, а потом отправимся на прогулку. Рекс рычит, явно не одобряя эту идею. Клетки в приюте на самом деле довольно удобные. Когда Илья только пришёл туда, будучи таким же стажёром, как и Хлоя, клетки были маленькими и тесными, явно неудобными для собак. Большинство людей сочли бы это роскошью, тем более что собаки никогда не жаловались. Но с чего бы им жаловаться? Все спасённые животные знают, что от них ждут только благодарности. После того как благодаря связям Вибе и обаянию Ильи им удалось найти новых спонсоров, первым делом на посту управляющего приютом он занялся модернизацией клеток. Теперь они не стоят вплотную друг к другу. Они больше похожи на небольшие комнаты — длинные, открытые и просторные. Полы покрыты герметичной резиной и текстурированной эпоксидной смолой, которая не растрескивается со временем и которую легче дезинфицировать. В углах стоят приподнятые лежанки, застеленные стирающимися одеялами — некоторые из них аккуратно сложены, а некоторые изорваны в клочья из-за того, что животные нервно их грызут. На высоких полках вдоль стен стоят кормушки, резиновые игрушки для жевания и полуистерзанные мягкие игрушки. На маленьких ламинированных карточках рядом с каждым вольером указаны не только медицинские показания или график кормления, но и такие сведения, как «не любит мужчин в шляпах», «ей нужна игрушка, чтобы спать», «предпочитает детей», «ненавидит духи», «медленно обучается, но очень старается», «спрашивайте, прежде чем трогать ошейник». В некоторых вольерах на задних стенках нарисованы леса, пляжи, мультяшные облака, — большинство из них нарисовал Лука прошлым летом. В некоторых вольерах на высоте, недоступной для собак, развешаны приглушенные гирлянды, потому что Трой заметил, что они успокаивают животных во время грозы. Несмотря на все практичные инженерные решения — промышленные системы вентиляции, устраняющие запах дезинфицирующих средств, скрытые водостоки, усиленные защёлки, моющиеся поверхности, — их питомник построен с любовью. Илья не хочет, чтобы эти собаки ждали, пока им найдут дом, чтобы почувствовать уют и любовь. Это просто несправедливо. Поэтому было немного обидно, что Рекс не захотел возвращаться в свой вольер, даже несмотря на то, что Илья позаботился о том, чтобы его клеточка была одной из самых красивых. — Может, просто выведем его на прогулку прямо сейчас? — предлагает Хлоя. — Нет, нужно подождать, пока он успокоится. — Трой решительно качает головой. — Иначе он вообще не захочет возвращаться в свою клеточку. — Рекс, давай вернёмся домой, малыш, — мягко говорит Илья по-русски. — С тобой всё будет в порядке. — Что происходит? Илья задыхается, когда оборачивается, отталкивая парня рукой. — Шейн, нет. Ему не нравятся новые люди, когда он напуган. — Почему вы все окружаете его, если он напуган? — Шейн спрашивает в замешательстве. — У нас ровно четыре минуты, чтобы затащить его внутрь, иначе он уписает весь питомник, — раздражённо говорит Трой Шейну. — В этом весь он. Илья пригибается к щенуле, который всё ещё неустанно лает, и шепчет по-русски. — Рексио, не позорь меня перед моим парнем. Будь хорошим мальчиком для Ильи, ладно? Разумеется, очень зрелая реакция Рекса на это — наброситься на Илью и в отместку погрызть его ботинок. — Рекс, нет! — кричит Хлоя, а Трой прибегает к последней уловке — достаёт модные игрушки, которые так любят все собаки. — Рекс, смотри сюда! — зовёт Трой, разворачивая коврик для обнюхивания в клетке щенка. — Смотри, это твой любимый! Рекс, как и следовало ожидать, игнорирует его, продолжая атаковать ботинок Ильи, теперь успешно отгрызая ему всю переднюю часть. — Это же смешно, — говорит Шейн, недоверчиво глядя на них. — Разве вы не должны знать, как его контролировать? — Бро, даже не начинай, — Трой выглядит действительно раздражённым. — Рекса никто не контролирует, — сетует Хлоя. — Шейн, иди к машине, — говорит ему Илья. — Я помогу и приду. — Ты не помогаешь, — усмехается Шейн, совершенно не сочувствуя Илье и его ботинку. — Ты ему потакаешь. — Шейн, — стонет Илья, не зная, как сказать своему парню, что у них у всех гораздо больше опыта в обращении с непослушными собаками. Шейн усмехается ещё раз и, не обращая внимания на возбуждённого Рекса, проходит мимо него, залезает в клетку и закрывает дверцу. Илья изумлённо хлопает глазами. Как и все остальные. Даже Рекс на время прекращает нападать на Илью и в замешательстве оборачивается, глядя на парня в клетке. Затем он тут же бросается вперёд и начинает царапать запертую дверцу. — А, так ты хочешь зайти? — громко бормочет Шейн. — Ты не можешь зайти. Теперь это мой дом. Рекс начинает скулить, явно раздражённый, и скребëтся в дверь. — Ладно-ладно! — говорит Шейн, слегка надув губы, и приоткрывает дверь. — Думаю, я могу потесниться. Рекс немедленно врывается внутрь, запрыгивая на коврик для сна, который Трой положил ранее, а затем показывает Шейну язык. — Что это, блядь, за фокусы? — тихо говорит Трой. — Моя мама проделывала со мной этот трюк. — Шейн хихикает, выглядя очаровательно смущенным. — Я ненавидел время купания и никак не хотел залезать в ванну. Тогда она садилась туда сама, в одежде, и говорила мне, что я не могу войти. Ну и, как вы можете догадаться, я запрыгивал внутрь за считаные секунды. — Так, помедленнее, я записываю, — говорит Трой, доставая телефон. — Но тебе, возможно, придётся задержаться. Он разозлится, если ты сейчас уйдешь. — Я не против, — пожимает плечами Шейн и поворачивается к Илье. — А ты? О боже. Илья ведь собирается выйти замуж за этого парня, да? — Всё в порядке. — Илья кивает и поворачивается к Трою. — Я выведу его на прогулку. — Ровно через 15 минут, — серьёзно напоминает ему Трой и смотрит на свою команду. — Давайте подведём итоги в моём кабинете. Когда остальные уходят, Илья подходит к клетке Рекса и приседает снаружи. — Мне здесь не рады? — Хм, нет, — нахально отвечает Шейн, а затем усмехается и осторожно открывает дверцу, позволяя Илье пролезть внутрь. Рекс тут же набрасывается на него и снова принимается грызть потрëпанную обувь Ильи. — Сочувствую ему, — говорит Илья, не беспокоясь о том, что это странный поступок. — Он просто, как бы это сказать, очень беспокойный. Ему не нравится, когда мы путаем его распорядок дня. — Мы с тобой в этом похожи, приятель, — Шейн снова хихикает, почëсывая Рексу спинку. Щенок тихонько поскуливает и поворачивается к другому парню, ища больше прикосновений Шейна, мгновенно прижимаясь к нему. Да. Мы тоже с тобой похожи, приятель. — Галина хочет давать ему лекарства, — говорит Илья, когда все замолкают. Шейну и Рексу, похоже, вполне комфортно в тишине. Но Илья, к сожалению, никогда не умел держать язык за зубами. — Да? — спрашивает Шейн, отвлекаясь от пальца, который он позволяет Рексу осторожно покусывать вместо хвоста. — Это нормально? — В приюте — да. — Илья вздыхает, прекрасно зная, что они и раньше лечили многих собак лекарствами. Но это не значит, что он одобряет такой подход. Это единственный случай, когда он категорически не согласен с Галиной. Но ей плевать на его мнение. — Тебе это не нравится? — Осторожно спрашивает Шейн, вероятно, заметив явное неодобрение на лице Ильи. — Таблетки не решают всех проблем, — раздражённо говорит Илья. — Что, если Рекс подсядет на них? Что, если он найдет пузырек с таблетками и съест все до последней? — Это лекарство, а не еда, — недоумëнно возражает Шейн. — Зачем кому-то есть целый пузырёк таблеток? Честно говоря, Илья понятия не имеет. Он и сам хотел бы знать ответ. Вместо этого он смотрит на Шейна в поисках ответа. Но всё, что он видит, — это прекрасное, умиротворëнное лицо: губы парня изгибаются в самой нежной улыбке, пока он рисует один и тот же узор на мягком белом мехе Рекса. Илью вдруг охватывает тошнота. Ему становится дурно. — Шейн, — шепчет Илья. — Я должен тебе кое-что сказать. — Мм? — Тянет Шейн, не открывая глаз. — Я был с тобой не до конца честен, — произносит Илья дрожащим голосом. Шейн тут же открывает глаза. — О чëм ты? — О том, когда мы переписывались в Grindr. — Илья нервно сглатывает, избегая взгляда мужчины. — Это был не совсем я. — Я знаю. Илья часто моргает. — Что?! — Ты теперь совсем по-другому пишешь. — Шейн усмехается, его голос звучит мягче, чем обычно, и Илья понимает, что он старается не напугать щенка, сидящего у него на коленях. Боже, когда же они поженятся? — Ты думал, я не замечу? Блядь. Блядь, он думал — нет, боялся, что Шейн догадается раньше, чем Илья наберётся смелости и всё ему расскажет. Но он и подумать не мог, что Шейн всё это время знал. Почему Илья не допускал такой возможности? Почему он не предположил, что Шейн на самом деле может испытывать к нему симпатию и не хочет, чтобы эта глупость продолжалась, потому что тоже боится потерять Илью? Почему он не верил, что Шейн хочет удержать его так же сильно? — Почему ты ничего не сказал? — Хрипло спрашивает Илья. Шейн не смотрит на него, его взгляд прикован к Рексу. — Помнишь, ты говорил, что тебе иногда трудно писать по-английски? — Да. — А мне иногда трудно выражать свои чувства, — тихо говорит Шейн. — Я не всегда знаю, что сказать, когда что-то чувствую, или как выразить это. Когда мы переписывались в Grindr… я тоже был не совсем честен с тобой. — Что ты имеешь в виду? — в замешательстве спрашивает Илья. — Большую часть этого мне помогла написать Роуз. — Шейн громко вздыхает, почему-то смутившись. — Особенно все эти флирт-штучки. — О как! — удивлённо восклицает Илья. — Я… прости. Я знаю, это было обманчиво и неправильно, — быстро говорит ему Шейн. — Так что, если тебе помогал друг или, не знаю, ты использовал ИИ или что-то в этом роде, Ник, я не в том положении, чтобы тебя осуждать… — Нет! — чуть не срывается Илья, которому надоело слышать имя другого мужчины из уст Шейна. — Нет, Шейн, я не это имел в виду. Когда ты мне писал, нет, на самом деле я имел в виду… — Когда я писал тебе, я переживал, что ты не ответишь, — продолжает Шейн, не обращая на него внимания. — Поначалу мне так казалось, и я думал, что я тебе уже надоел. Поэтому я и попросил Роуз о помощи. Потому что я… я не думал, что тебе будет интересен настоящий я, не говоря уже о том, что я тебе нравлюсь. — Шейн. — Илья качает головой, потому что это самая нелепая вещь, которую он когда-либо слышал. — Знаешь, я был в ужасе во время того свидания вслепую. — Шейн хихикает, его голос тоже немного дрожит. — Рядом не было Роуз. Мы были только вдвоём. Я думал, я тебе не понравлюсь или ты будешь ужасно разочарован. А ещё ты так опоздал, и я начал думать, что ты вообще не придёшь. Всё это казалось таким чертовски глупым. Потому что это заставило меня понять, что даже самой интересной версии меня, какой бы фальшивой она ни была, тебе всё равно недостаточно. — Шейн, не говори глупостей! Ты мне очень интересен! — Огрызается Илья. — Я буквально одержим тобой! — Одержим? — Шейн приподнимает бровь. — Ты сбежишь, если узнаешь, насколько сильно! — Илья беспомощно хихикает. — Не говори так о себе. Мне тебя достаточно. Нет. На самом деле, тебя даже слишком много. — Слишком много? — Шейн морщится. — Слишком много. — Илья кивает. — В моём сердце слишком много чувств к тебе. Иногда я не могу дышать, Холландер. Вот как их много. — О, — произносит Шейн, а потом вдруг осторожно снимает щеночка с колен, подползает к Илье и целует его в губы, забираясь к нему на колени. — Ник. Ник, я… Илья качает головой, желая вырвать это имя изо рта Шейна и похоронить его в таком месте, где он никогда не найдет его снова. — Ник, я… Рекс издаёт свирепый вой, заставляя вздрогнуть их обоих. Шейн отстраняется с потрясённым вздохом, а затем разражается приступом хихиканья при виде очень раздражённого выражения мордочки щенка. — Рексио, — неодобрительно говорит Илья. — Ты сейчас ведëшь себя как гомофоб. — Что? — Спрашивает Шейн, освобождая место между ними, чтобы Рекс мог пролезть. — Рексио? — Это его полное имя, — улыбается Илья. — А, как «Никита», — говорит Шейн, и Илья уже готов испортить клетку Рекса, если его вырвет прямо тут. — Это тоже русское имя? — Хм, нет. Польское. В честь очень известного мультяшного пса, — объясняет Илья, доставая телефон и находя кадр из мультфильма. — Ого, ничего себе. Он и правда знаменит, да? — Впечатлённо кивает Шейн. — Это как если бы здесь собаку назвали Снупи. Это был твой любимый мультфильм в детстве? — Нет. Это очень старый мультфильм. Он вышел в 60-х, понимаешь? — Илья улыбается, а потом смотрит на щенулю и сжимает его лапку. — Любимый мультфильм моей мамы в детстве. — О, — тихо произносит Шейн. — Я не смотрел его по телевизору. Но мама рассказывала мне все истории о Рексио и его приключениях, — говорит Илья, до сих пор помня каждую из тех, что она рассказывала ему перед сном. — И как же ты умудрился назвать собаку в приюте в честь любимого мультфильма твоей мамы? — С любопытством спрашивает его Шейн. — Я очень просил, — отвечает Илья, потому что это правда. Настала очередь Галины выбирать имя, и после долгих уговоров она уступила его Илье. — Я нравлюсь работникам приюта. — Мне ты тоже нравишься. Илья поднимает на него влюблённый взгляд. Он улыбается Шейну, но ему слишком больно. — Иногда мне кажется, что я тебе совсем не нравлюсь. — Какого чëрта ты так думаешь? — Спрашивает Шейн, слегка повышая голос. Илья может только пожать плечами. — Мне никто раньше так сильно не нравился. — Да? — спрашивает Илья, зная, что это ничего не значит. — Да, — Шейн кивает. — Иногда это меня раздражает. Жаль, что мы не встретились раньше. Когда мы были младше. Илья обдумывает это. Затем тихо вздыхает. — Хм. Может, и нет. В юности моя жизнь была не такой уж хорошей. — О, — говорит Шейн с лёгким удивлением. — В России меня окружали люди, из-за которых я чувствовал себя плохо, — признаëтся Илья, а затем поднимает взгляд на парня, сидящего у него на коленях. — Они и с тобой не церемонились бы. Шейн прикусывает губу. — Потому что я мужчина? — И по другим причинам, — говорит Илья, проводя большим пальцем по веснушкам мужчины. Ему стыдно даже произносить это вслух. — Понятно, — отвечает парень, и Илья буквально видит, как Шейн решает не обращать внимания на предрассудки и наклоняется вперёд, прижимаясь к нему лбом. — Эти люди всё ещё здесь? — Их здесь нет. — Илья тут же с тихой благодарностью качает головой и осторожно проводит пальцами по виску. — Но то, что они говорили… иногда это всё ещё здесь, понимаешь? Шейн долго молчит, а потом снова наклоняется и нежно целует Илью от виска до лба. — Что ты делаешь? — усмехается Илья. — Успокаиваю тебя, — отвечает Шейн, целуя его в темечко. Илья тает от следующего поцелуя, на этот раз в левый висок. — Я тебя люблю. — Да, я сумасшедший, я знаю. — Шейн усмехается ему в ухо. — Но может это и неплохо. Кто знает. — Спасибо, Шейн, — говорит Илья, чувствуя, как неистово колотится его сердце. — Я рад, что этих людей здесь нет, — едва слышно шепчет Шейн. — Если бы они были здесь, мы бы, наверное, не были вместе, да? Я не могу вынести мысли о том, что мы не вместе. — Я бы ни за что не позволил чему-то встать между нами, — яростно говорит Илья. — Я увезу тебя в Россию, поцелую под крестом и скажу этим гомофобам, чтобы они шли нахуй. При этих словах Шейн слегка отстраняется и хмурится. — В синагогах есть кресты, Ник? Илья с трудом сглатывает. — Это просто, как это сказать, фигура речи. — Ты такой драматичный. — Шейн с любовью качает головой и поворачивается к Рексу, который теперь ходит кругами. — С ним всё в порядке? — Ему пора на прогулку, — объясняет Илья. — Присоединишься к нам? Телефон Шейна вибрирует. Он смотрит на экран и раздражённо вздыхает. — Работа? — Илья усмехается. — Это тот придурок-клиент, которому не понравился твой дизайн? Скажи ему, что он сейчас здесь нужен как хер на ужин. — К сожалению, не могу. — Шейн вздыхает и быстро печатает ответ. — Он приносит нашей компании много денег. — Деньги это ещё не все. — Илья закатывает глаза. — И это говорит человек, который зарабатывает миллионы в год, — фыркает Шейн. Илья прикусывает губу. — А я бы тебе всё равно нравился, если бы не зарабатывал? Шейн хмурится. — Что ты имеешь в виду? Ты хочешь перейти в другую фирму? — Что-то вроде того, — осторожно отвечает Илья. — Я хочу поговорить с тобой об этом подробнее. Может, обсудим по дороге? — Конечно. — Шейн легко улыбается и отправляет ещё одно сообщение. — Дай мне сначала с этим разобраться. — Дай мне телефон, Шейн. — раздражённо стонет Илья. — Я сам с ним разберусь. — Что ты собираешься делать? — Ухмыляется Шейн, когда они вдвоём вылезают из клетки, прихватив с собой взволнованного Рекса. — Я схвачу его за шиворот и скажу, чтобы он держался подальше от моего Шейна, иначе я обращусь к Братве, — серьёзно выдыхает Илья. — Твой Шейн? — Парень слегка изгибает губы в улыбке. — Это тоже фигура речи? — Нет. — Илья качает головой. — Это факт. Ты мой. Шейн явно приходит в восторг от этих слов, обнимает Илью за шею и страстно целует. Илья уже готов опуститься перед ним на колени, но тут телефон Шейна снова начинает вибрировать — и так снова и снова. — О боже, Холландер! — Стонет Илья, неохотно отстраняясь. — Я убью этого идиота. Серьёзно. — Это просто Роуз. — Шейн хихикает, снова доставая телефон. — У неё есть привычка выделять каждое слово отдельным сообщением. Она драматична, как и ты. — Я буду рад познакомиться с ней в эти выходные, — честно говорит ему Илья, если Шейн всё ещё захочет этого после всего. — Но мы можем поговорить ещё? Мы можем прогуляться в парке… — Да. Я бы с удовольствием. Просто дай мне секунду. — Шейн поднимает палец, когда его телефон начинает звонить. — Роуз, серьёзно, лучше бы это была действительно чрезвычайная ситуация! Илья посмеивается, прекрасно зная из всех услышанных историй, что Роуз, вероятно, снова случайно подожгла свою кухню, и наклоняется, чтобы поправить Рексу ошейник. Рекс, который теперь осторожно цепляется за лодыжку Шейна, полностью игнорирует Илью и облизывает шов на джинсах парня. — Ты тоже одержим им, да? — Илья спрашивает щенка по-русски. — Я всегда знал, что у тебя отличный вкус, Рексио. — Что ты имеешь в виду? Нет, меня нет дома. Я помогаю Хейдену кое с чем разобраться. Нет, его здесь нет. Нет. Я с Ником. Да, с моим парнем Ником, а с кем же ещё? Илья смотрит на него и слегка хмурится. — Всё в порядке, мой любимый? — У Роуз какое-то ЧП, — говорит Шейн, прикрывая микрофон телефона рукой. — Кажется, кто-то из её голливудских приятелей изменил или ему изменили. Что-то в этом роде. Я пока не понял. Илья усмехается, качая головой. — Тебе нужно идти? Шейн вздыхает и убирает руку с телефона. — Это срочно? Ты уверена? Роуз, клянусь, если это снова будет как в Кабо… ладно. Ладно, хорошо. Да, конечно. Я понимаю. Я напишу тебе, когда вернусь домой. Тогда и поговорим. Мы во всем разберёмся, хорошо? Да, конечно. Я тоже тебя люблю. — Шейн снова убирает телефон в карман и глубоко вздыхает. — Прости. — Ничего. Ты очень хороший друг, — снова напоминает ему Илья и целует в губы. — Мы с Рексом будем скучать по тебе. — Никаких шалостей во время прогулки, ладно? — говорит Шейн, присаживаясь на корточки, чтобы погладить терьера, а затем выпрямляется и ещё раз целует Илью. — Придёшь на ужин? Мы обязательно поговорим ещё. — Да, — легко соглашается Илья и ещё раз его целует. Как только Шейн уходит, Илья поворачивается к Рексу и дёргает его за поводок. — Рексио, пойдем гулять. Нам нужно потренироваться. Мне кажется, ты будешь нести кольца на нашей свадьбе.***
Илья влюблён. Он знает это, потому что никогда в жизни у него не возникало сомнений в том, что надеть на встречу с кем-то. Честно говоря, раньше ему было всё равно, как он выглядит. Но теперь это важно. Потому что ему не всё равно, что о нём думает Шейн. Ему не всё равно, что Шейн думает обо всём. Вот что значит любовь, полагает он. Илья не совсем уверен, но ему до безумия хочется это выяснить. После долгих раздумий — и крайне бесполезного разговора со Светланой — он выбирает старые джинсы, которые, надо сказать, невероятно эффектно облегают его задницу, и простую чёрную футболку. Он снимает с вешалки куртку и берёт цветы, которые поставил в воду. Они не стоят 300 долларов, но выглядят красиво, а нежно-розовый цвет напоминает ему губы Шейна, так что, он надеется, этого будет достаточно. Когда он подходит к дому Шейна, уже почти семь. Они не договаривались о времени. Илья ожидал, что Шейн напишет ему, потому что тот очень щепетилен в таких вопросах. Но ничего страшного. Илья поправляет волосы, чувствуя себя как первоклассник в свой первый день в школе, и звонит в дверь. Проходит минута, но никто не отвечает. Илья звонит снова. Тишина. Илья хмурится и достаёт телефон, гадая, почему Шейна нет дома. Может, он пошёл к Хейдену Пайку, чтобы рассказать им о Норе? Или встретился с Роуз и её другом? Он что, забыл про ужин? Не похоже на Шейна — что-то забывать в своём расписании, особенно не предупредив и не извинившись. Илья тут же начинает прокручивать в голове худшие сценарии. С ним всё в порядке? Он видел джип Шейна внизу? Он благополучно добрался домой из приюта? Кто его контакт на случай экстренных ситуаций?[Кому: Шейн 🥺]
милый, я снаружи❤️
ты дома?
Он сжимает телефон в руке, ожидая ответа, и почти сразу чувствует вибрацию. Илья едва не роняет проклятый аппарат, пытаясь прочитать ответ. Но это вовсе не ответ.[Кому: Шейн 🥺]
милый, я снаружи ❤️
(Сообщение не доставлено)
ты дома?
(Сообщение не доставлено)
Илья несколько раз моргает и тут же отправляет ещё одно сообщение, но получает такой же ответ.[Кому: Шейн 🥺]
Шейн???
(Сообщение не доставлено)
Он нажимает кнопку вызова, но после первого гудка автоматически переключается на голосовую почту. Илья пытается опять — и ещё раз — но снова и снова слышит голосовую почту Шейна. Одной рукой он снова нажимает на кнопку звонка, уже по-настоящему паникуя, просматривает историю звонков и пытается найти номер Хейдена Пайка. Он бы знал, если бы Шейн попал в больницу, верно? Он бы знал, если бы его лучший друг попал в аварию. Он находит номер и нажимает на кнопку вызова, и в этот момент дверь распахивается. На пороге стоит Шейн, одетый так же, как утром, с опущенной головой. — Шейн! — Илья с облегчением вздыхает. — Ты в порядке? У тебя телефон не работает! Шейн не отвечает. Илья уверен, что слышит тихое всхлипывание. — Шейн? — с тревогой спрашивает Илья и подходит ближе. — Что случилось? Опять этот придурок-клиент? Шейн поднимает на него взгляд, и Илья впервые видит, как эти прекрасные глаза теряют боевой настрой. Он с ужасом наблюдает, как из них вырывается боль и две крупные слезы скатываются по веснушчатому лицу. Илья сразу всё понимает. Он не знает, откуда ему это известно. Но он знает. — Ты всё узнал, — говорит Илья, и это не вопрос. Шейн издаёт какой-то невнятный звук. Это напоминает ему об Ане, когда он нашёл её в первый раз. Такую напуганную. Такую чертовски несчастную. Но всё это исчезает, прежде чем Илья успевает проникнуться чувством вины. На лице Шейна боль мгновенно сменяется гневом. — Ты правда думал, что я не узнаю? — яростно шипит Шейн. — Как долго ты собирался мне врать? — Шейн, — пытается Илья. — Я тебе доверял! — кричит Шейн. — Я же говорил, что я в этом новичок. Я же тебе говорил, что никогда… Я, чëрт возьми, доверял тебе, придурок! — Шейн, — снова повторяет Илья, потому что боится, что это может быть последний раз, когда он может так его назвать. Затем, как и в прошлый раз, гнев на лице Шейна исчезает, и ужас в груди Ильи немного отступает. Шейн больше не выглядит обиженным или злым. Он просто растерян. Теперь он похож на Рекса, который не понимает, почему никто не хочет забрать его домой. — Зачем ты это сделал? — спрашивает его Шейн шепотом. — Зачем ты так со мной поступил? — Шейн, — в последний раз шепчет Илья. — Это… это из-за меня? — Спрашивает Шейн, глядя на цветы в руке Ильи. — Я не… блядь! — Шейн, нет! — ахает Илья, потому что не может допустить, чтобы Шейн думал, будто он заслужил обман. — Шейн, ты идеален! — Пошёл ты на хуй! — кричит Шейн, его праведный гнев немедленно возвращается, когда он снова смотрит на Илью. — Ты грëбаный лжец. Ты лгал мне. Всё это утро — боже мой, когда мы были в приюте… — Шейн, пожалуйста, я могу объяснить… — Что ты можешь объяснить? — выплëвывает Шейн. — Какое объяснение может оправдать такое? — Шейн, прости меня, — шепчет Илья, понимая, что ещё не сказал этого. Он должен сказать это тысячу раз. Миллион. — Ты просишь прощения, — повторяет Шейн с усталой усмешкой. Он качает головой, снова опуская взгляд, и Илья боится, что больше никогда не увидит этих глаз. — Но я хочу, чтобы ты ушёл. — Нет. Нет, Шейн. Нет. — Илья отчаянно мотает головой. — Пожалуйста. Шейн. Ещё не поздно? Разве я тебе не нравлюсь? — Нравишься? После того, что ты сделал? — повторяет Шейн с совершенно растерянным видом. — Я тебя даже не знаю. Как оказалось. О. О, точно. Он не знает Илью. С чего бы Илье до сих пор нравиться ему? Это значит, что Илья ему изначально нравился. Но это не так. Это было не по-настоящему. Всё это было в голове у Ильи. Точно. Точно. Конечно. — Мне жаль, — говорит Илья, потому что ему действительно жаль. Он не уверен, что это что-то изменит. — Может, ты… Может, ты дашь мне ещё один шанс? Второй шанс, верно? Каждый его заслуживает, да? Он облажался, да. Чертовски сильно. Но ему просто нужен ещё один шанс. На этот раз он его не упустит. Он больше не облажается. — Шейн, пожалуйста, — умоляет Илья, делая шаг ближе. — Дай мне второй шанс. Прошу тебя. Шейн наконец поднимает глаза, и какая-то часть Ильи понимает, что они больше никогда не увидятся. — Такие, как ты, не заслуживают второго шанса, — говорит Шейн ровным безучастным голосом. А затем дверь захлопывается прямо перед носом Ильи.
