Ради группы

      «Ну, знаешь, парни всегда достают тех, кто им нравится. Он ведёт себя так не просто так». Сону слышит это постоянно, от каждого человека, которому приходится слушать про Пак Сонхуна и его нескончаемые подколки. С одной стороны, это успокаивает.       Если целая толпа народа почти в унисон заявляет тебе, что ребяческое, абсолютно глупое поведение и мальчишеские подколки твоего коллеги — не попытка поиздеваться и извести в край, это что-то да значит. С другой, менее раздражающим чужое поведение не становится.              В последнее время Пак ведёт себя особенно странно. Иногда, выходя из комнаты ночью, чтобы попить воды, Сону находит его сидящим за кухонным столом с ноутбуком. Даже в полночь, в растянутых домашних штанах и очках для чтения, Сонхун выглядит бесподобно, но Сону скорее разрешит Рики обчистить свой холодильник с косметикой, чем признается в этом. Ему хватило всех этих интервью в начале карьеры, где после каждого «Кто, по твоему, самый красивый участник вашей группы?» он, краснея словно школьник, бормотал «Сонхуни-хён». Он уверен, именно это и тот дурацкий случай с «Я думаю, я милее» откормили эго Пака до нынешних, необъятных размеров. Иногда ему кажется, что, даже находясь в комнате только вдвоём, с ними всегда есть третий. И это далеко не та невероятная любовь старшего, про которую все талдычат, но его вселенских размахов самомнение.              Это была очередная такая ночь. Приглушенный свет и полная тишина, грязная кастрюля от рамена в раковине, за которую Джей точно будет отчитывать Хисына за завтраком и прохладный ветерок из приоткрытого на проветривание окна. Сонхун на высоком стуле, его ноутбук раскрыт и он что-то очень внимательно разглядывает, иногда передергивая плечами. Сону смотрит немного озадаченно, осторожно подходя со спины. Он заглядывает в чужой экран и удивлённо хлопает глазами, открывая и закрывая рот словно маленькая рыбка в том большом аквариуме, куда они с Чонвоном ходили однажды. Она прилипла ртом к стеклу и очень смешно двигалась по всему периметру, словно маленький пылесос. И Сону был готов стать её прямым родственником, если продолжит разглядывать чужой монитор ещё хотя бы секунду.              – Это мы что ли? — спрашивает он озадаченно и Сонхун почти подпрыгивает на месте, тут же захлопывая крышку ноутбука. Он смотрит на Сону почти испугано, яркий красный румянец на вечно бледных щеках. Киму почти хочется умилиться, вот только его мозг слишком занят обработкой увиденного.              – Мы? Типа я и ты? Нет, конечно нет, Сону-я, о чём ты, — отмахивается Сонхун, поднимая ноутбук и отходя к другому краю стола. Он усаживается на другой стул, поправляет очки и прочищает горло, прежде чем налить себе стакан воды.              – Да ну? Потому что я уверен, что видел у одного из парней на рисунке очень узнаваемые брови, — тянет младший, подходя ближе. Длинные ресницы парня бросают едва заметные тени на его щёки, большие глаза обезоруживающе хлопают, пока он складывает руки за спиной, склоняя голову к плечу. Сонхун выпивает стакан воды залпом, тут же наливая новый.       – Ну, мало ли айдолов с такими же бровями, Сону-я, — фыркает Сонхун, барабаня пальцами по крышке закрытого ноутбука, — Да и даже если это мы. Как будто это что-то новое, — заявляет парень, складывая руки на груди.        И Сону не может с ним не согласиться. Дуэты, пейринги, шипы, всё это существовало ещё задолго до них. И, судя по количеству рисунков, историй, эдитов и даже автобусов возле их стадионов, будет существовать ещё очень и очень долго. Он не может сказать, что он против. В конце концов, у него тоже была юность, он тоже был фанатом и читал фанфики по BTS со своего левого аккаунта. Разумеется, он подозревал, что и их группу это настигнет. В конце концов, он видел эти огромные баннеры с фотографиями Джея и Чонвона в облитых блёстками розовых сердечках. Подозревал ли он, что сам станет часть подобного? Нет, и видимо зря.       В какой-то степени, это было ожидаемо. В последнее время старший будто сорвался с цепи. В разы больше подколок, ни одной секунды в дали от Сону на камерах и за их пределом. Он постоянно трогает, постоянно делает что-то абсолютно глупое, пытается заговорить и смотрит. Смотрит так, словно одного слова, одной команды от Сону ему хватит, чтобы сорваться с места и переплыть океан-другой. И, если верить людям, всё это от большой любви. Правда насколько его «любовь» совпадает с тем, о чём мечтает Сону со времён I-land, ещё нужно понять.              – Ты прав, но разве это не странно? Я к тому, что нас так неожиданно начали шипперить, даже ребята и коллеги! Я могу понять фанатов, но внутри агентства… — вздыхает Сону, усаживаясь на стул неподалеку. Он задумывается, непроизвольно начиная дуться. Его ночная маска блестит на губах, он весь, по правде говоря, будто светится и Сонхун подвисает. Его лицо снова принимает это абсолютно глупое, лишённое абсолютно каких-либо мыслей выражение полного благоговения и Сону тушуется, прокашливаясь, — Даже интересно, кто это начал.              – Не имею ни малейшего понятия, Сону-я. Но, знаешь, возможно, люди правы? — отвечает Сонхун, его ухмылка, в равной степени раздражающая и привлекательная, расползается по слишком довольному лицу, — Может, нам стоит дать им то, чего они хотят?              – Ты о чём, хён? — бормочет младший, чуть хмурясь. Он поправляет рукава пижамы, тянется за стаканом воды, поджимая губы.              – Ну, если фанатам так нравится наша пара, может, нам стоит стать ей? — продолжает Сонхун и Сону, только решившийся попить, давится, заливая стол и чужую футболку. Он кашляет и старший бьёт его по спине, пытаясь помочь. Его удары достаточно крепкие для того, чтобы выбить из младшего не только попавшие не в то горло капли, но и лёгкие вместе с ними. Сону бы предложил ему пореже ходить в спортзал, но тогда он, вернее энджин, не сможет любоваться чужими фотографиями у тренажёров. И вот это действительно будет огромной потерей для фансервиса.              – Хён! Ты… Как ты можешь такое предлагать? — лепечет Сону, вытирая рот услужливо поданным бумажным полотенцем. Он смотрит на старшего слезящимися глазами, до сих пор пытаясь откашляться и тот пожимает плечами, тяжело вздыхая. Сонхун выглядит почти уставшим, даже обременённым, будто сам не рад этой идее.              – Посуди сам, популярная пара приносит популярность и группе. Думаешь я этого хочу? — качает головой Пак, складывая руки на груди, — Но, ради ребят, ради команды, разве ты не готов на всё?              – На это я не готов, хён, — хрипит Сону, поднимаясь со своего места.              Он не будет врать сам себе, старший ему нравится. Тяжело не влюбиться, когда рядом кто-то вроде Пак Сонхуна. Красивый, талантливый, трудолюбивый и по-своему заботливый. Да, его юмор ужасен и иногда ощущение, что он родился не в 2002, а лет так на двадцать раньше, просто очень хорошо сохранился. Но это не отменяло всей его привлекательности и его, пускай и редкая, покорность, когда дело касалось просьб младшего, невероятно подкупала. Не то чтобы покорить парня, влюбленного ещё с подростковых лет, было так уж сложно, но всё же.       Но соглашаться на отношения? Да ещё и вот так? Нет, спасибо, увольте и чек выписать не забудьте. Это слишком рискованно, лишено всякого смысла и абсолютно не романтично. И если Пак Сонхун действительно хочет с ним встречаться, он может придумать что-то получше. Но говорить об этом Сону не собирается. Если старшему хватило мозгов сделать такое безумное предложение, хватит их и понять, что именно нужно делать. На крайний случай, он может попросить помощи у своих двух дополнительных извилин в лице Джея и Джейка. Вместе им должно хватить умственных способностей для необходимого умозаключения. По крайней мере, Сону на это надеется.              – Но ради группы! — кричит Сонхун ему в след и Сону морщится, бросая на него недовольный взгляд.              – Да хоть ради Матушки Земли, нет я сказал! Спокойно ночи, хён! — шипит младший в ответ, поспешно убегая в свою комнату.                     

***

             – И потом он ушёл! — заканчивает свою тираду Сонхун, падая на кровать Джея. Он обнимает чужую подушку, грустно вдыхая запах кондиционера для белья. Пахнет дорого, нужно будет обязательно стащить немного во время следующей стирки.              – Я бы на его месте тебе ещё и вмазал, — говорит Джей, закатывая глаза. Джейк кидает в него подушку, прежде чем улечься возле опечаленного друга. Он гладит его по волосам и Пак словно побитый щенок ластится к теплому прикосновению. Джей изображает рвотные позывы.              – Возможно, он решил, что ты шутишь? — предлагает Шим, размышляя.              – Что-то он не смеялся, — бурчит Сонхун, утыкаясь лицом глубже в подушку.       – Да с твоих шуток в принципе только ты и смеёшься, — пожимает плечами Джей, получая за это плюшевым котом в лоб.              Ни для кого в группе уже не секрет, что Сонхун влюблен в Сону. Хотя не то чтобы парень особо скрывается. Со всеми его безнадежными взглядами, глупым смехом и почти надресированным откликом на просьбы, ему разве что вывески над головой не хватает. Неоновой, метр на метр, с надписью «Я люблю тебя, Ким Сону» в жирном шрифте. Единственный, кто либо не замечает, либо упорно игнорирует, является сам Сону. И его, наверное, можно понять. Он дорожит их дружбой, карьерой, репутацией, в конце концов. Но чем дальше это всё заходит, тем меньше, на самом деле, у Сонхуна от этой самой репутации осталось. В их компании и фандоме едва ли найдется с десяток человек, не считающих Пака безнадёжным, полным лузером, по-щенячьи влюбленным в своего коллегу.              Говоря совсем откровенно, при всём своём скептицизме касательно чужих методов соблазнения, Джей готов признать, что смотреть на потуги младшего даже ему уже больно. И это при том, что он всегда за то, чтобы посмотреть, как Сонхун позорится и унижается. На данном этапе он готов лично прийти под двери Сону и на коленях умолять его избавить Пака от страданий. Потому что смотреть на то, как он убивается выше его сил.              – Возможно, он ждёт чего-то? Доказательства твоих намерений? — предлагает Джейк после минуты раздумий.              И в эту теорию они втроём вполне могут поверить. Всё-таки речь о Ким Сону. И уж кто-то, а он точно не упадёт в руки первому, кто предложит.              – Что мне сделать? Может, мне признаться ему публично? — размышляет Сонхун вслух, глядя в потолок.              – Ага, сделай с ним фотки в ресторане и отправь диспатчу, чтобы раскрыли вас как пару. Может, он забудет, что отшил тебя и поверит, — фыркает Джей, складывая руки на груди. К его ужасу, Сонхун выглядит чересчур воодушевленым данной идеей.              – Ну вот можешь же ты что-то мудрое предлагать, когда хочешь! — говорит он с широкой улыбкой, едва ли не прыгая на чужой кровати, — Сфоткаешь нас завтра?              Джей выглядит почти разочарованным, но он не будет врать, что не подозревал о подобном исходе. Он вздыхает, потирая переносицу, смотрит на садящееся за окошком солнце, вопрошая бога о том, почему именно ему достались такие друзья. Неужели он решил, что это его интеллектуальная ниша? Он думает о всех тех, случаях, когда позорился сам и считает это достаточно вескими аргументами в пользу того, что он, в принципе, не далеко ушел от этой парочки.              – Ладно, но ты мне мяса купишь, — соглашается он, пожимая протянутую руку друга.       – Забились. А теперь, Джейк, нужна твоя помощь, — он разблокирывает телефон и показывает Шиму личные сообщения какой-то художницы, — Как мне написать этой энджин, чтобы она нарисовала нас с Сону?              – Попробуй «Sunsun snuggling and cuddling», — предлагает парень, внимательно изучая чужую переписку. Сонхун забирает свой телефон обратно, но не печатает, лишь смотрит на экран, кусая губы.              – А эс какая? Как полумесяц? — спрашивает он осторожно, глядя на обоих своих друзей. Джейк хихикает себе под нос, падая обратно на кровать.              – Как змейка, Хун, как змейка, — говорит он серьезно, очерчивая в воздухе очертания буквы S, лишь тень улыбки на губах.              Джей встаёт с места, вздыхая ещё тяжелее обычного. Нет, он точно умнее этих двоих. Иначе ему стоит просто уйти в лес и больше не позориться в приличном обществе.              

***

             Тихая музыка играет из колонок ближе к бару, что-то современное, но не слишком. Сону уверен, что слышал подобное у себя дома, пока его мама готовила ужин. В заведении нет как такового «верхнего света», всё освещение осуществляется за счёт висящих прямо над столиками больших ламп с широкими люстрами, похожими на глубокие железные миски. Из-за этого почти не видно других посетителей, по крайней мере до первого похода в уборную. Сону кажется, что это просто замечательно. Ему нравится эта личная, почти интимная атмосфера. Голоса вокруг приглушены, иногда он слышит как скрипят ножки стульев по паркеты или гремят палочки о стенки тарелок. Он смотрит в большое окно, возле которого находится их столик, огни ночного Сеула освещаю дорогу проезжающим машинам.              – Сону-я, попробуй, подойдёт? Или пожарить подольше? — спрашивает Сонхун, протягивая парню кусочек мяса прямо с щипцов. Младший вежливо улыбается, прежде чем наклониться ближе. Он обхватывает старшего за запястье, притягивая его руку ближе, прежде чем съесть предложенный ему кусок.              – Сону прикрывает рот ладонью, задумчиво жуёт, глядя куда-то под потолок, пока старший задерживает дыхание, ожидая его вердикта. Это далеко не первый раз, когда Сонхун делает что-то подобное. На совместных посиделках группой он часто жарит отдельные дольки нарезки и скармливает Киму, причитая о том, как же мало парень ест и вообще, как так можно, откуда же ему набирать мышц с таким питанием. Сону никогда не спорит и не пытается доказать, что ему мышцы не особо и нужны. Он не полный слабак, как минимум сильнее Джейка, и этого ему вполне хватает. Все эти бодибилдерские штучки с якобы крутыми позами и тяганием тяжестей даже на фансайнах пусть останутся между остальными ребятами и раздраженными нунами-стилистками, уже уставшими перешивать рукава под чужие растущие бицепсы.       – Самое то, хён, спасибо, — наконец улыбается Сону, протягивая палочки, чтобы взять ещё кусочек. Сонхун бьёт по ним щипцами, заставляя парня надуться и убрать руку, — Что не так?              – Сегодня хён угощает, Сону-я, так что ты будешь есть только то, что я лично тебе подам, — заявляет старший, самостоятельно поднимая очередную порцию, — скажи «а-а-а».              Это глупо. Сону не пять лет, он вполне в состоянии покормить себя. Ему не нужно, чтобы человек, который старший его всего на пол года, обращался с ним как с малышом, который не способен держать палочки. Он хочет возразить, но одного взгляда на слишком довольное и воодушевлённое лицо ему хватает для того, чтобы хотя бы немного попытаться смягчить свой отказ.              – Это слишком, хён. Что, если кто-то нас увидит? Они могут не то подумать, — бормочет парень, поднимая свой стакан. Он обхватывает трубочку губами, отпивая от причудливого оранжевого коктейля, прежде чем осмотреться по сторонам. Пары за соседними столиками выглядят абсолютно не заинтересованными, официанты слишком заняты своей работой, а сидящая за окном пара молодых людей чересчур увлеченно читает газету сидя на влажной от дождя лавочке. Все газеты такие больше? Одни ноги из-под чёрно-белых страниц торчат.       — Сону-я, ну что они могут подумать, что мы встречаемся? Так я же только за! — ещё шире улыбается Сонхун, накладывая мяса на чужую тарелку, — Ради группы, конечно же.       — Хён, ещё раз говорю, я не буду встречаться с тобой «ради группы», — вздыхает младший, заворачивая кусок говядины в листок салата, — Фансервис это одно, но настоящие отношения? Что, если кто-то узнает?       — Как будто половина индустрии не думает, что мы вместе, — бурчит Сонхун, складывая руки на груди. Он редко дуется, но когда подобное случается, Сону не может сдержаться от умилённого воркования. Он жестом показывает старшему открыть рот и тот повинуется, позволяя скормить себе свёрток с мясом.       — Хён, я буду честен. Ты мне нравишься, даже очень. Но если твоё единственное намерение это популярность и успех для группы, то я вынужден сказать тебе нет, — признаётся Сону, складывая руки на столе. Газета подозрительной парочки взволнованно шелестит на ветру.       — И если я скажу, что это просто предлог? — говорит Сонхун немного неуверенно, двигая стакан воды по столу, — Ну, что мне на самом деле плевать на популярность и я просто очень сильно хочу держать тебя за руку на людях?       — Тогда, возможно, я подумаю над твоим предложением. Но ты попросишь Джей-хёна и Джейк-хёна выбросить газету и перестать позориться, — посмеивается Сону, разворачивая к окошку, чтобы помахать держащему корреспонденцию Шиму. Он машет ему в ответ и Пак, упорно пытающийся настроить камеру, пихает его локтем в бок за то, что раскрыл их прикрытие.       — Забились. Кстати, хочешь посмотреть на рисунок, который я заказал у энджин? Мы там обнимаемся, — спрашивает Сонхун с широкой улыбкой, уже доставая телефон из кармана.       Сону смеётся так сильно, ему кажется, что ещё несколько таких свиданий, и его пресс будет круче, чем у Рики. И он надеется, что старший не из тех, кто перестаёт стараться после того, как добьётся своего. Потому что Сону хочется посетить ещё очень много хороших мест в его компании и не за свой счёт.