Поворот не туда

      Драко стоял посреди ревущей толпы, сжимая кулаки до побелевших костяшек. Он смотрел на свою машину, замершую в нескольких метрах от линии финиша, и не мог понять, что сейчас произошло.       Он проиграл. Блядь, какого дракла?!       — Моё желание… — начала она нарочито лениво, — стань моим личным эльфом на целую неделю.       — Что?! — глаза Драко расширились от услышанной наглости. Возмущению его не было предела. — Ты…       — Тсс, — она манерно приложила палец к губам. — Магический договор дороже галеонов.

Три месяца назад.

      Гермиона и Рон были вместе почти пять лет. Их отношения начинались словно в сказке: общая радость победы, восстановление магического мира, поцелуи и аккуратные прикосновения, чтобы никто не видел. Им не хотелось делить свое счастье с другими. Но всему приходит конец, и сказка постепенно превратилась в удушающую рутину. Рон хотел простого: дом в пригороде, уже насиженное место помощника главы Аврората с четким графиком, кучу рыжих детишек и воскресные обеды у мамы. Гермиона же горела. Карьера в Министерстве, новые законы, исследования — ее амбиции не желали утихать, а только набирали обороты.       Они начали часто ругаться из-за работы Гермионы. Ссоры постепенно распространились на любую мелочь. Уизли всё чаще задерживался на работе или уходил посидеть в паб с Гарри, а она засиживалась в кабинете до самого утра. В конце концов, месяц назад, во время очередной ссоры, Рон решил поставить точку:       — Я устал, Миона. И ты устала ждать, пока я дорасту. Может, хватит уже мучить друг друга?       Расстались они тихо, но для Гермионы это стало настоящим ударом. Она искренне верила, что это просто плохой период, очередной кризис, который скоро закончится. По ночам она лежала одна в пустой квартире, смотрела в потолок и думала, что виновата именно она. Слишком занятая, слишком требовательная, слишком зацикленная на карьере. Может, и правда стоило всё бросить и заняться семьей?       Но больший удар случился через неделю после расставания, когда она увидела Рона с Лавандой Браун в кафе. Гермиона практически перестала есть, сильно похудела, взяла больничный и целыми днями сидела на диване в когда-то общей квартире, смотря тупые магловские телешоу.       Однажды вечером ее самобичевание прервала Джинни Уизли, буквально ввалившаяся к ней в квартиру. Следом за ней шагал Блейз Забини с легкой улыбкой на губах.       — Хватит киснуть! — заявила подруга. — Ты выглядишь так, будто тебя проглотил дракон, несколько дней переваривал, а потом высрал где-то в лесу.       Мулат, стоя за спиной Джинни, так же улыбаясь, пожал плечами, смотря на Гермиону.       С Гарри младшая Уизли рассталась практически сразу после войны. Любовь, рождённая войной, не пережила мира. Избранный мальчик хотел покоя, а Джинни — жить на полную катушку. Девушка ушла в профессиональный квиддич и почти сразу стала охотницей в «Гарпиях». Джинни Уизли быстро стала одной из звезд высшей лиги. Все рухнуло после тяжелой травмы спины во время падения с метлы в одной из игр. Это был конец ее карьеры в мире спорта. Лечение проходило долго, больно и очень тяжело, но большим удивлением стало то, что её лечащим врачом оказался Блейз Забини. Спокойный, остроумный и неожиданно заботливый. Он не только поставил ее на ноги, но и вернул вкус к жизни. Они начали встречаться еще во время реабилитации. После окончательного выздоровления они сразу съехались.       Ради Блейза Джинни пришлось заново познакомиться с его кругом: Пэнси Паркинсон, Теодор Нотт и… конечно, Драко Малфой. Сначала было неловко, но война изменила всех. После произошедшего они практически потеряли родителей, дома, состояние и репутацию. Им приходилось начинать все с нуля, опираясь только на собственные старания и друг друга.       Джинни быстро влилась в компанию близких своего парня. Все старые обиды остались в прошлом. Гермиона, сидевшая в старом свитере с чашкой чая в руках, слабо улыбнулась.       — Джинни, я не в настроении… Подруга посмотрела на Гермиону таким взглядом, который и без слов давал понять, что выбора у нее нет и идти придется. Если она не сделает это сама, то та потащит ее насильно.       Через полчаса они уже сидели в маленьком кафе. Грейнджер ковыряла ложкой десерт, который ей насильно заказала Уизли, и думала о том, как тактично и без истерик подруги свалить домой. Все, чего она сейчас хотела, — это лечь, накрыться теплым пледом и смотреть «Секс в большом городе».       — Думаю, прогулок на сегодня достаточно, — выдавив из себя улыбку, сказала Гермиона, смотря на подругу перед собой. — Я серьезно, Джин.       — Так, — грозно хлопнув ладонями по столу, начала Джинни, — Рон — мудак и бросил тебя, потому что у него яйца размером с перепелиные. «Я устал», — передразнила девушка брата. — Он просто испугался, что рядом с тобой ему придется что-то делать и как-то развиваться, а не сидеть на диване с банкой пива и ждать, когда мама позовет на борщ. Ты не виновата, он просто гребаный трус. Пусть лижется со своей тупоголовой Браун, большего ему не светит. Лучшее в своей жизни он уже потерял.       Гермиона ничего не ответила, только сильнее сжала ложку и сгорбилась, утыкаясь обратно в полностью размазанный чизкейк перед ней. Она не хотела говорить о Роне, даже если это было сказано в ее защиту.       Блейз, который все это время молчал и спокойно пил кофе, осторожно попытался вмешаться:       — Детка, может, Грейнджер права и все-таки не стои…       — Заткнись, Забини, — беззлобно, но твердо оборвала его девушка и ткнула пальцем в грудь. — Это женский разговор, ты вообще не лезь. Гермионе нужно встряхнуться, а не чахнуть в своей квартире и жалеть себя из-за моего братца-идиота, — Джинни повернулась к Гермионе. — Я знаю одно особенное место, дорогая, где адреналин буквально бьет в голову, и проблемы сразу улетают к чертовой матери. Доверься мне. Один вечер и все. Если тебе не понравится, то больше трогать я тебя не буду.       «Ох, Мерлин, я об этом точно пожалею», — подумала Гермиона, но чем черт не шутит, может, Джинни права, и это как раз то, что ей нужно.       — Ладно, только один вечер, — согласилась девушка. — И без глупостей. Джинни буквально просияла и подскочила с диванчика.       — Обещать не буду, — ухмыльнулась та, — но весело будет точно. Они, быстро расплатившись, покинули помещение, выходя на прохладную улицу. Гермиона плотнее запахнула куртку, все еще сомневаясь в правильности своего решения. Блейз шел чуть позади девушек и, когда они отошли на пару шагов вперед, пробормотал себе под нос:       — Добром это не кончится.       Джинни, услышав его тихий голос, мгновенно развернулась, одарив парня грозным взглядом. Тот быстро среагировал и поднял руки в примирительном жесте.       — Я ничего не говорил.       — Вот и славно, — сладко пропела та, но ее глаза при этом предупреждали: «Только попробуй». — А теперь активно шевелите своими ножками, нас ждет шикарная ночь.       Они шли достаточно долго, плутая по закоулкам и пустым улицам, по не самым благополучным районам. Гермиона уже порядком устала, замерзла и пуще прежнего стала думать о том, что все это — плохая затея.       — Джинни, куда мы вообще идем? Может, уже наконец-то скажешь?       — В одно очень интересное место, — загадочно ответила Уизли, не сбавляя шаг. — Мы почти на месте, дорогая.       Когда впереди показались старые промышленные склады в давно нежилых районах и огромная толпа людей, заполнившая собой весь периметр ярко освещенной дороги, а также послышался гул голосов вперемешку с громкой музыкой, Гермиона затормозила. Да быть не может…       — Нет. Нет, нет, нет. Серьезно? Уличные гонки? Они же незаконны! — вспыхнула Грейнджер, останавливаясь на месте.       Джинни закатила глаза и, сложив руки на груди, повернулась в сторону подруги.       — Да, именно туда. И да, серьезно. Прекрати быть занудой и пошли повеселимся. Музыка, алкоголь и куча сексуальных парней. Это лучше, чем гнить на диване, — увидев, что Гермиона стоит всё такая же недовольная и взбешённая, Джинни продолжила: — Один вечер, Герм, ты мне обещала. Пошли, все будет в порядке.       — Я не зануда, просто не хочу неприятностей, и у меня есть голова на плечах, — упрямилась ведьма. — Мне не нужны проблемы с Авроратом, я работник Министерства!       — Авроры сюда не суются, поверь. Это происходит каждый месяц, иногда даже чаще. Все давно подкуплено. Никто не узнает о твоем маленьком секрете, дорогая.       После десяти минут споров, тяжелых вздохов и обвинений в сторону Уизли в ее легкомыслии Гермиона все-таки сдалась и согласилась «только посмотреть», а потом сразу домой.       Они подошли ближе к гоночной трассе. Здесь бурлила жизнь. Огромная куча народа всех возрастов. Гермиона даже не была уверена в том, что все присутствующие совершеннолетние. Рев двигателей, оглушающе громкая музыка, запах бензина, алкоголя и сигарет. Вокруг толпились парни в кожаных куртках, девушки в откровенных нарядах. А кто-то даже и без них, буквально светя своей обнаженной грудью перед лицами парней. Девушка даже заметила кучку людей в темном углу, раскуривающих бонг. Все, что Гермиона ненавидела всей душой, собралось в одном месте. И это должно было ей понравиться? Джинни явно не знала ее от слова совсем.       Джинни крепко вцепилась в ее руку и потащила сквозь толпу, как вдруг в Гермиону врезался крупный, явно подвыпивший парень, расплескав пиво на ее куртку.       — Эй, осторожнее! — рявкнула Уизли, мгновенно заступаясь. — Смотри, куда прешь, придурок! Я тебе эту бутылку пропихну в задницу.       Парень, быстро извинившись, скрылся за их спинами. Гермиона обернулась, чтобы извиниться за резкие высказывания подруги. Случайности бывают со всеми, не стоит же грубить, но его уже не было видно.       Когда они наконец прорвались сквозь толпу, стало тише, дышать — намного проще, и Гермиона уже собиралась расслабиться, как вдруг замерла.       Перед ней, небрежно прислонившись к чёрному «Ламборгини», стоял, мать его волшебницу, Драко Малфой. Серебристые волосы, длиной примерно до лопаток, были собраны в низкий хвост, черная спортивная куртка, темные джинсы, массивные ботинки и холодный, надменный взгляд. Рядом с ним стоял Теодор Нотт и два каких-то незнакомых ей парня. Малфой ее не заметил — стоял спокойно, общаясь со своими приятелями.       Она не видела его со времен судебных процессов. После войны Малфои потеряли всё. Люциус получил пожизненное в Азкабане, а Нарцисса и Драко, хоть и были оправданы благодаря стараниям Гарри, раздали практически всё, что у них было, чтобы откупиться от министерских крыс, которые так и желали стереть их в порошок. Как было известно, Нарцисса вела затворнический образ жизни где-то за границей, а Драко стал полным изгоем магического мира. Ни работы, ни уважения, ни будущего в приличном обществе. Он вроде как старался восстановиться в глазах окружающих, но попытка с треском провалилась. Потом он пропал с радаров, и никто ничего о нем не знал.       — Куда ты меня притащила, идиотка?! — прошипела Гермиона, впиваясь ногтями в руку подруги и дергая ее на себя.       Но было уже поздно. Драко повернул голову в их сторону и сразу же встретился с ней взглядом. На его губах медленно расцвела знакомая саркастическая ухмылка.       «Ублюдок», — проскочило в голове у девушки.       Нет, она не питала к нему прежней ненависти. Она давно повзрослела, и ей даже было жаль Малфоя. Он стал заложником ситуации, будучи ребенком. Но как же он ее бесил своими улыбочками.       — Ого, Грейнджер, золотая девочка, да в нашем грязном болоте? — протянул он, выпрямляясь. — Что, пришла посмотреть, как живут обычные люди, или решила с домовиков переключиться на нас?       — Малфой, — холодно бросила она. — Думала, греешься где-нибудь во Франции на остатки золота, а ты тут играешь в Шумахера.       — А ты все так же остра на язычок, — Драко рассмеялся, окинув ее взглядом с ног до головы, и нагнулся чуть ближе. — Ничего поприличнее надеть не могла? Вид у тебя отвратительный, да и несет от тебя пивом. Ты что, стала алкоголичкой? Как тебя вообще Уизел отпустил сюда?       Внутри больно кольнуло от слов про Рона, но виду она не подала. Она слышала и похуже гадости от Малфоя, а это так, мелочь.       — Пришла посмотреть на твой позор, как тебе надерут твою бледную аристократическую задницу, — и, не подумав, следом ляпнула: — Тебя даже я уделаю, Малфой.       — Смело для той, что даже на метлу залезть боялась, — хмыкнул Драко, складывая руки на груди. В его глазах вспыхнул огонёк. — Если так, то давай заключим пари. Следующая гонка. Ты против меня. Как тебе?       Джинни за спиной зашептала:       — Гермиона, не смей этого делать.       — Драко, хватит, — вмешался Блейз.       Он сразу говорил, что вести Грейнджер сюда — плохая затея, но кто бы его слушал. Но на их уже никто не обращал внимания и, если быть честным, не хотел.       — Хорошо, — громко сказала Гермиона. — Но если я выиграю, с тебя желание.       Драко шагнул ближе, почти касаясь ее уха губами. В воздухе повисло напряжение. Гермиона на секунду напрочь забыла, кто перед ней находится, и глубоко вдохнула его запах: ментол, сигареты и машинное масло. Странное сочетание, но ощущалось оно бесподобно.       — А если проиграешь ты, Грейнджер, — он сделал паузу, — то проведешь ночь со мной. Ну, если ты понимаешь, о чем я.       — Идет.       Недолго думая, они заключили магический договор под недовольные возгласы друзей рядом. Они пожали руки, и золотая нить вспыхнула над их ладонями. Обратного пути уже не было. Малфой медленно убрал свою руку из ее и отстранился. На его губах играла хищная улыбка.       — Что ж, Грейнджер, удачи. Постарайся не обосраться прямо на старте, — с издевкой бросил он. — А теперь мне пора удалиться, вот-вот начнется заезд.       Он подмигнул девушке, развернулся и уверенной, расслабленной походкой пошел к своей машине. Двери-ножницы эффектно открылись вверх, Драко сразу же скрылся в салоне авто и мощно дал по газам.       Как только он скрылся из виду, Джинни взорвалась, схватив Гермиону за плечи и встряхнув ее:       — Блять, ты совсем с ума сошла?! Гермиона, ты хоть осознаешь, что сейчас сделала?! Малфой здесь бог. Он не проиграл ни одной гонки за два с половиной года. Ни одной, слышишь? Он катится по трассе, как нож по маслу. Даже те, кто пытаются его подрезать, блокировать или как-то подставлять, в итоге всегда остаются позади. Он чувствует дорогу лучше, чем собственный член в штанах.       Гермиона побледнела. До нее только начало доходить, куда она вляпалась. Ну не хотела же идти, какого черта все дерьмо случается именно с ней? Ей что, проблем в жизни мало?       — Ты сама меня сюда притащила, я не хотела никуда идти! — зашипела Грейнджер на подругу, сбрасывая ее руки с плеч.       — Я думала, ты просто посмотришь, развеешься, возможно, даже склеишь кого-нибудь, но точно не будешь спорить со слизеринским принцем.       — Отлично, — сглотнула Гермиона, проводя рукой по волосам. — Просто, блять, отлично.       От ругани их отвлек звук двигателей, пронесшийся по району. Схватив Гермиону, Джинни опять куда-то ее потащила. В этот раз на импровизированные трибуны для просмотра заезда. Отсюда было видно все, а то, что нельзя было разглядеть, можно было увидеть на большом магическом экране напротив них, который транслировал гонку.       Драко шел в лидерах с первых метров от старта. Он вел идеально точно, без единой ошибки, будто бы наперед знал, что сделает его соперник. Каждый поворот, каждый обгон выглядели так, будто он плывет.       Гермиона застыла с открытым ртом и чувствовала, как внутри все холодеет. Она уже представила, как Малфой нависает над ней, вдавливая в матрас ее же кровати. От этих картинок в голове внизу живота сладко потянуло, но, когда она поняла, что представляет и от чего начала возбуждаться, агрессивно потрясла головой, выкидывая подобные мысли прочь.       «Мне пиздец», — пронеслось у нее в голове, когда черный «Ламборгини» пересек финишную черту.       Малфой, вылезая из машины, сразу нашел ее глазами и, сладко улыбаясь, помахал ей.              Она быстро отвернулась, чувствуя, как горят ее щеки.       — Я в полном дерьме, — тихо пробормотала она, опуская голову. Джинни молча хихикнула рядом. Она уже не злилась, только предвкушала, какое шоу ее ждет.       Вернувшись домой глубокой ночью, расстроенная Гермиона так и не смогла заснуть. Как только она начинала дремать, ей сразу снился Малфой. Голый Малфой, который буквально раскладывал ее на своем капоте сразу после того, как выигрывал гонку. Самое отвратительное во всем этом было то, что ей это нравилось, и даже очень. Открывая глаза, Гермиона чувствовала дикое возбуждение. Она старалась уснуть, но на третий раз сдалась и, встав, пошла заваривать себе кофе.       Следующие три месяца для Гермионы были сущим адом. Блейз сообщил, что Драко уехал навестить мать, поэтому их состязание сможет пройти только к концу весны. Это играло ей на руку — она сможет хоть немного потренироваться и попытать удачу, став выдающейся гонщицей за это время.       Через Забини ей удалось найти подходящую машину за неплохие деньги. Серебристый «Порше 911» 1996 года. Машина уже в целом была подготовлена для гонок, но Гермиона лично перелопатила вместе с Блейзом подвеску, тормоза и выхлоп. Иногда им помогал Тео. На удивление, Нотт оказался приятным парнем. Она вставала в шесть утра, шла на работу, а после тренировалась, возвращаясь домой далеко за полночь. Каждый день. Девяносто дней подряд. И все эти дни ее так же не отпускали сны с Драко Малфоем. Ее воображение буквально издевалось над ней, подкидывая новые страстные картинки. В одном из последних снов Гермиона оседлала Малфоя прямо на водительском сиденье. Просто пиздец.       Ведьма каталась каждый день по пустым трассам ночью за городом, потом по сложным участкам в магловской части города. Руки в мозолях, постоянная боль в спине и пятой точке, запах бензина, въевшийся в волосы. Ей постоянно казалось, что от нее им воняет.       Джинни и Блейз помогали как могли, но оба неоднократно предупреждали:       — Гермиона, он гоняет уже три года. Ты, конечно, умница, что так ответственно к этому подошла, но это заведомо была плохая затея.       Она знала и прекрасно понимала, что проиграет. Но каждый раз перед глазами всплывало надменное лицо Малфоя, и внутри закипала злость. Слишком много Драко Малфоя в ее жизни за последнее время. Это ненормально.       В день гонки она долго стояла перед зеркалом, прокручивая слова блондина в голове:       «Поприличнее ничего не могла надеть?..»       — Урод, — выругалась она вслух и решила, что сегодня не только выиграет у него, но и заставит кусать локти, глядя на нее. Ту, которая ему не достанется.       Надев кожаные черные шорты, белую майку, а под нее бордовый кружевной лифчик так, чтобы кружево было видно из выреза, и красиво уложив волосы россыпью крупных кудрявых локонов, она дополнила образ ярко-красной помадой и каблуками. Захватив кожаную куртку, она вышла из квартиры. Выглядела она потрясающе. Осталось только так же уделать Малфоя в гонке и жизнь удалась. Гермиона подъехала к стартовой линии на своём «Порше», когда толпа уже гудела в предвкушении. Она заглушила двигатель, открыла дверь и эффектно вышла из машины. Рядом с ней сразу же материализовалась Джинни.       — Боже, детка, ты выглядишь чертовски сексуально, — защебетала та, смотря на подругу с нескрываемым восторгом.       Только девушка собиралась поблагодарить Джинни, как рядом оказался Драко. Медленно окинув ее взглядом с ног до головы, он довольно присвистнул.       — Отлично выглядишь, Грейнджер. Уже готовишься к нашей ночи? — ухмыльнулся он, переводя взгляд с ее глаз на декольте. — Бордовый — мой любимый цвет.       — Мечтай. Сегодня ты будешь мыть мою машину и называть меня «госпожа», — Гермиона схватила его за подбородок, поднимая голову и отрывая его взгляд от своей груди.       — Знаешь, я даже не против поиграть. Мне всегда нравились ролевые игры. Ее щеки тут же вспыхнули, а мозг начал подкидывать картинки из снов.       — Пошел к черту, — огрызнулась Гермиона и двинулась в сторону своей машины, чтобы занять водительское место. Заезд должен был начаться с минуты на минуту.       Как только ведущий дал старт, они с бешеной скоростью сорвались с мест, разрывая тишину ночного Лондона. Малфой был словно хищник, мгновенно вырвавшийся вперед. Он был максимально уверен в себе, входил в повороты на грани, идеально оттормаживался перед опасными участками и резко ускорялся. Но сегодня что-то было не так.       Гермиона летела. Каждый маневр удавался идеально — месяцы тренировок не прошли зря. «Порше» рычал под ней как живой, она чувствовала машину каждой клеткой своего тела, словно в один момент они стали единым целым. Решающий момент настал на длинной прямой перед сложным двойным поворотом. Они шли бок о бок. Машина Драко внезапно дернулась, и в тот момент он потерял драгоценные секунды. Гермиона быстро сориентировалась, воспользовалась моментом и выжала газ в пол, вырываясь вперед и первой пересекая финишную черту.       Как только она остановилась, то не могла поверить в то, что сейчас произошло. Руки предательски дрожали, мертвой хваткой вцепившись в руль, воздуха резко стало мало. Боже, она это сделала! Она утерла нос этому напыщенному павлину. Счастливая улыбка расползлась по ее лицу. В тот же момент резко открылась дверь машины, и на нее навалилась безумно радостная Джинни, обнимая ее:       — Да, блять, да! Моя малышка, ты это сделала! Ты уделала этого говнюка, Гермиона! — кричала подруга ей на ухо.       Освободившись от объятий Уизли, Гермиона вылезла из своей машины и, все еще дрожа от адреналина, пошла прямо к нему.       Драко стоял посреди ревущей толпы, сжимая кулаки до побелевших костяшек. Он смотрел на свою машину, замершую в нескольких метрах от линии финиша, и не мог понять, что сейчас произошло.       Он проиграл. Блять, какого дракла?!       — Мое желание… — начала она нарочито лениво. — Стань моим личным эльфом на целую неделю.       — Что?!       Его глаза расширились от услышанной наглости. Возмущению не было предела.       — Ты…       — Тс-с, — она манерно приложила палец к губам. — Магический договор дороже галеона.       Парень стоял неподвижно несколько секунд, глядя на довольную Гермиону так, будто она плюнула ему в лицо. Зубы заскрипели от того, насколько сильно он сжал челюсти. Он резко развернулся и пошёл, проталкиваясь через людей, которые успели их окружить. Ему срочно надо было покурить. Блейз и Теодор догнали его почти сразу же.       — Ну ты и лох, Драко, — весело выпалил Нотт. — Грейнджер? Серьезно? Тебя сделала книжная мышь, которая до этого каталась только на магловском трамвае.       — Закрой рот, Тео, — прорычал Драко, доставая из кармана джинсов пачку сигарет.       — Нет, дружище, я в ахуе. Два с половиной года — никто, а тут на раз тебя выносит прямо у финиша Гермиона Грейнджер на серебристом «Порше». Кому расскажи, не поверят. Это что вообще, блять, было? — никак не унимался Теодор.       — Не знаю, — процедил блондин. — Фортуна сегодня явно сосала у кого-то другого.       Блейз, который до этого наблюдал за друзьями, громко заржал:       — Теперь ты эльф. Будешь мять пятки Грейнджер в передничке и вытирать пыль.       — Пошли на хуй оба. Я сейчас реально кого-нибудь убью.

***

      В тот же вечер, как только Драко вышел из душа, он увидел сидящую на подоконнике в своей квартире сову с конвертом в лапке. Взяв у птицы письмо и угостив ее лакомством, он уселся на диван. Развернув письмо, он увидел до тошноты идеальный почерк:       «Жду завтра в 8:00, не опаздывай. Не забудь хорошее настроение. Г. Г.»       — Чертова сука, — выругался парень, сминая письмо в руке. Выбора у него особо не было. Они заключили контракт, придется идти. Какого черта происходит?       Ровно в назначенное время он появился на пороге ее квартиры. Неохотно он позвонил в звонок и ждал, когда его мучительница соизволит открыть дверь.       Гермиона открыла ему в уютном домашнем свитере и джинсах, с кружкой кофе в руках. Она выглядела свежей, отдохнувшей и чертовски довольной собой.       — Доброе утро, Малфой, — улыбаясь, сказала девушка, отходя в сторону и пропуская его. — Проходи, не стой как памятник.       — Давай свои указания, — сходу решил перейти к делу Малфой. Выглядел он так, будто его заставили сожрать килограмм лимонов. — Без этого фарса.       Девушка улыбнулась еще шире:       — Отлично. Сегодня ты полностью убираешь квартиру. Пылесос, тряпки, моющее найдешь в ванной. Полы тоже помой. Живоглота надо покормить и почистить его лежанку. Ты же помнишь его? — девушка показала в сторону дивана, на котором, свернувшись клубком, спал кот.       «Пиздец, он еще жив», — удивился Малфой.       — И да, — подняв палец вверх, продолжила ведьма, — без магии, руками, как настоящий домовик. Еще с тебя обед. Я предпочита…       Он не дал ей договорить и перебил:       — Стоп, обед отменяется. К десяти мне нужно быть в мастерской, так что максимум, на что ты можешь рассчитывать, это поздний ужин.       — Подожди, ты работаешь? В мастерской?       — А ты думала, я весь день валяюсь и грущу о былом величии? — как же его это все раздражало. — Я работаю в автомастерской.       Гермиона на секунду потеряла дар речи. Этот факт удивил ее до глубины души. Представить Малфоя в рабочем комбинезоне рядом с какой-нибудь разобранной машиной, среди железок, было практически невозможно. Она не заметила, как уже ушла глубоко в свои мысли, представляя Драко в робе на голое тело.       «Так, стоп».       Быстро взяв себя в руки, она крепко зажмурилась, чтобы отогнать эти картинки.       — У тебя что, инсульт? — вырвал ее из раздумий голос Драко, о котором она сейчас стояла и фантазировала. Ну что за ужас.       — Я на работу. Ключи оставишь консьержке внизу, — быстро протараторила Гермиона и, схватив сумку, пошла на выход.       Первые два дня прошли в уборке жилища Грейнджер. В первый же вечер она притащила ему фартук, сказав, что заботится о чистоте его одежды, и ехидно улыбаясь. Стерва.       Драко молча драил ее квартиру, мыл полы, вытирал пыль с книжных полок и кормил вечно недовольного кота, который шипел на него при каждой удобной возможности. Вечером второго дня он приготовил ей простую, но неожиданно очень вкусную пасту с морепродуктами. Попробовав блюдо, Гермиона искренне удивилась:       — Малфой, это восхитительно. Где ты научился так готовить?       Замерев у плиты и вытирая руки полотенцем, Драко неожиданно для самого себя выпалил:       — Пришлось, — ровным, спокойным тоном сказал он. — Домовиков всех распустили из поместья, денег осталось сущие копейки, а мать медленно сходила с ума из-за того, что отец в тюрьме. Нужно было что-то делать. Вот и научился.       Он резко замолчал, пожалев о том, что только что сказал, и мгновенно напрягся. Какой черт его за язык дернул?       — Мне жаль, — тихо произнесла Гермиона, смотря на него.       — О, только не надо, я не нуждаюсь в сочувствии. Сохрани его для настоящих домовых эльфов или кого ты там защищаешь еще.       Драко бросил полотенце на стол, взял куртку и направился к двери.       — Уже поздно. Я пошел.       Дверь за ним закрылась тихо, но твердо.       Гермиона осталась сидеть за столом, глядя на остатки ужина. Гордость, которая переполняла ее, теперь казалась мелкой и противной. Она знала, что Малфоям пришлось тяжко, но чтобы настолько, даже не догадывалась. То, что Драко работал в автомастерской и участвовал в подпольных гонках, уже ошеломляло, но то, что он умел готовить и научился подобным способом, ее очень сильно тронуло.       Она тяжело вздохнула и провела рукой по лицу. Впервые с момента победы ей стало по-настоящему стыдно.       А Драко, спускаясь по лестнице, сунул руки в карманы куртки и тихо хмыкнул себе под нос.       «Может, она и не такая уж и сука, но жалость мне точно не нужна. Особенно от Грейнджер».       Он тряхнул головой, отгоняя ненужные мысли, и растворился в ночном Лондоне.       К третьему дню напряжение между ними практически спало, оба делали вид, что того откровения между ними вчера и не было. Драко уже не выглядел так, будто хотел ее убить при каждом взгляде. Гермиона поймала себя на том, что иногда слишком долго задерживает взгляд на его руках, на длинных пальцах, когда он мыл посуду или закатывал рукава. И на том, как нелепо, но одновременно чертовски привлекательно он выглядит в темно-зеленом фартуке.       Ей это, черт возьми, нравилось, но она быстро себя останавливала. Это все наваждение из-за ее глупых снов, и вообще они слишком часто видятся.       Утром она застала его на кухне. Он стоял у плиты, сонный, с растрепанными волосами, и готовил омлет, тихо ругаясь себе под нос каждый раз, когда масло брызгало на руку.       — Доброе утро, домовик, — пропела она, садясь за барную стойку и поджимая под себя ногу.       Драко бросил на нее взгляд через плечо.       — Если ты сейчас скажешь «яичницу-глазунью», я тебе эту сковороду на голову надену.       — А ты сегодня почти милый. Что, уже смирился со своей участью?       — Смирился? — он хмыкнул, ловко переворачивая омлет. — Я просто считаю дни, Грейнджер, когда уже смогу жить свою жизнь, а не торчать тут. Хотя должен признать, у тебя довольно уютно. Для жилища праведной монашки.       — А ты, оказывается, не такой уж избалованный аристократ, каким всегда притворялся, — ответила она, принимая тарелку из его рук. — Кто бы мог подумать, что Малфой умеет держать тряпку в руках.       — Жизнь — сука, — пожал он плечами. — Учит быстро.       Они ели в относительной тишине, но уже не враждебной. Иногда перебрасывались колкостями, но теперь в них сквозил странный флирт? Да нет, какой флирт, они рядом находятся третий день. О какой симпатии вообще может идти речь?       Гермиона вернулась поздно с работы и даже не думала о том, что застанет Драко у себя.       Как только дверь квартиры закрылась за ее спиной, Гермиона устало простонала себе под нос:       — Если я сегодня еще хоть раз услышу слово «регламент», я кого-нибудь убью.       Из кухни сразу донесся голос Малфоя:       — Надеюсь, не меня. Я почти закончил ужин.       Гермиона удивленно моргнула и прошла внутрь.       Драко Малфой был у нее. В домашней черной футболке, с закатанными рукавами и полотенцем на плече, стоял у плиты, помешивая что-то в сковороде. По квартире разносился запах чеснока, сливочного соуса и специй. И выглядел он до неприличия по-домашнему.       — Ты приготовил ужин? — недоверчиво уточнила она, сбрасывая туфли.       — Нет, Грейнджер, это иллюзия. Конечно приготовил, у нас же уговор, — пожал он плечами, оборачиваясь на нее. — Что с тобой? Ты на гиппогрифе добиралась и он тебя скинул по дороге?       — Спасибо, очень поддержал, — буркнула она, падая на стул. — Я сегодня пять часов распиналась на совещании по поводу нового проекта, но мы так и не пришли ни к какому соглашению. Все, чего я хочу сейчас, — поесть и завалиться смотреть «Секс в большом городе».       Драко внезапно хмыкнул.       — Кэрри ужасно обращается с Эйданом. Гермиона застыла, медленно поднимая голову.       — Прости, что?       Он невозмутимо пожал плечами, продолжая раскладывать еду по тарелкам.       — Что? Я смотрел.       — Ты. Смотрел. «Секс в большом городе»?       — Не смотри на меня так, будто я признался в убийстве.       — Малфой, это сериал про отношения и женские проблемы!       — И? — он поставил перед ней тарелку. — Мне было скучно, я случайно на него наткнулся. Мне понравился юмор.       Гермиона уставилась на него так, будто видела впервые в жизни.       — Ты сейчас шутишь.       — Ни капли. Более того, — он сел напротив, — Биг раздражает меня с первой серии.       Она не выдержала и рассмеялась. Драко замер на секунду, глядя на нее. И впервые за долгое время Гермиона смеялась так легко и по-настоящему рядом с ним.       Они еще долго сидели на кухне, разговаривая о том, что там происходит и кто кому подходит больше. И это, почему-то, казалось самым странным и самым правильным.       Четвертый день начался катастрофически.       По крайней мере, именно так решила Гермиона в тот момент, когда сквозь сон услышала настойчивый звонок в дверь. Она недовольно застонала, утыкаясь лицом в подушку. За окном было уже светло, но было явно раннее утро. Звонок повторился.       — Да чтоб тебя… — прохрипела девушка, запутавшись ногами в одеяле. Мозг отказывался соображать от слова совсем. Гермиона настолько вчера вымоталась на работе, а потом допоздна обсуждала с Малфоем сериал, что совершенно забыла одну очень важную вещь: она не сказала, что сегодня ему не нужно приходить к восьми утра.       С трудом поднявшись с кровати, Гермиона поплелась к двери, с трудом разлепляя глаза.       Распахнув дверь, она увидела стоявшего на пороге и уже недовольного от ожидания парня, но его взгляд резко изменился на удивленно-ошарашенный. Потому что Гермиона открыла дверь в одной атласной, с кружевной отделкой, пижаме. Одна из бретелек сползла с ее плеча, ткань мягко скользила по телу, подчеркивая изгибы талии, а шорты были преступно короткими. Волосы растрепаны после сна, губы чуть припухшие, взгляд сонный и совершенно беззащитный. Драко буквально забыл, как дышать.       Гермиона моргнула один раз. Второй. А потом до нее наконец дошло.       «О боже».       Ее глаза расширились так резко, что Драко не сдержал смешок. Девушка мгновенно вспыхнула до кончиков ушей.       — Ты… — начал он хрипло. И тут же проклял себя, потому что голос прозвучал слишком низко.       Гермиона судорожно схватилась за край двери, пытаясь прикрыться.       — Я… ты… сегодня выходной… — абсолютно гениально выдала она.       Малфой медленно скользнул взглядом ниже. И это было ошибкой. Огромной ошибкой. Потому что теперь он уже не мог перестать смотреть на ее, блять, ноги.       — Да, я заметил, — протянул он, прислонившись плечом к дверному косяку. — Милая пижамка, Грейнджер. Гермиона хотела умереть.       — Я забыла тебе сказать! — выпалила она слишком громко. — Что можешь не приходить!       Когда она поняла, что он разглядывает ее ноги, ей стало жарко. Он даже не скрывал этого, а буквально в наглую стоял и пялился на них. Драко иначе, не как обычно раздраженно или насмешливо, а как мужчина на женщину.       «Это все мои дурацкие сны, он просто в шоке и не более».       — Не смотри на меня так, — пробормотала она быстрее, чем успела подумать.       — Как именно? — Драко изогнул бровь.       — Малфой!       Он тихо рассмеялся. Еще секунда, и она просто сгорит заживо от стыда.       — Жди здесь! — пискнула она и практически сбежала в сторону спальни. В голове крутилось лишь одно слово:       «Пиздец, пиздец, пиздец».       Забегая в комнату, Гермиона споткнулась о ковер и полетела на пол.       — Ты там жива? — крикнул он, не скрывая ухмылки.       — Заткнись! — раздалось в ответ.       Дальше день прошел на удивление спокойно. Малфой даже ни разу ее не подколол, это почему-то нервировало Гермиону даже сильнее. Он не кинул привычных язвительных комментариев и не пытался ее смутить словами. Вместо этого он просто смотрел. Иногда украдкой, слишком долго, думая, что она не замечает.       От этих взглядов Гермиона сгорала куда сильнее, чем от любых насмешек. Когда она проходила мимо него на кухне, он на секунду поднимал глаза от кружки кофе, и внутри у нее все предательски сжималось. Когда она собирала волосы в хвост, сидя на диване, она буквально чувствовала его внимательный взгляд кожей.       А потом он резко засобирался на работу, будто сам понял, что ещё немного, и атмосфера в квартире станет совсем невыносимой.       — Увидимся вечером, Грейнджер, — бросил он уже у двери, натягивая куртку. Она только кивнула, слишком боясь, что голос ее выдаст.       Когда дверь за ним закрылась, Гермиона медленно сползла по кухонной стойке вниз, закрывая пылающее лицо руками.       На пятый день все взорвалось.       Она только вернулась с работы и собиралась занять свое место за столом. Девушка успела привыкнуть к постоянно готовой еде и Малфою на своей кухне, но тут в дверь забарабанили. Гермиона открыла и обомлела. На пороге стоял пьяный Рон.       — Значит, это правда, — прорычал он, увидев Драко, который вышел в коридор. — Ты теперь с этим Пожирательским ублюдком?! Шлюха Малфоя?!       — Рон, ты что тут делаешь и в таком виде… — ведьма была настолько потрясена, что даже не могла нормально ответить, только промямлила.       — Я тебе сейчас покажу, как…       — Успокойся, Уизел, куда разогнался, — Драко мгновенно встал между ними.       Рон ударил первым, попав Драко в скулу. Драко ответил жестким ударом в челюсть и под дых. Они вцепились друг в друга, ломая стул в коридоре. Гермиона заклинанием отшвырнула Рона назад и буквально вытолкала его за дверь.       — Не смей сюда больше приходить! — крикнула она и захлопнула дверь.       В квартире повисла тяжелая тишина. Только быстрое дыхание нарушало ее. Он стоял с разбитой губой и кровоточащей скулой.       — Рыжий уебок … — процедил он.       — Пошли, — тихо сказала Гермиона и потащила его в ванную.       Она усадила его на край ванны и начала аккуратно обрабатывать раны. Руки у неё предательски дрожали, она до сих пор плохо понимала, что вообще только что произошло.       — Ты не должен был за меня заступаться, — прошептала она.       — Да, Грейнджер, я понимаю, ты защитница всех убогих и обделенных, но… — начал язвительно он, но, посмотрев и увидев ее влажные глаза, серьезно сказал: — Никто не имеет права так с тобой разговаривать.       Гермиона стояла между его коленями, осторожно придерживая его за подбородок. Она аккуратно коснулась ватным диском разбитой губы Драко, стараясь не причинить боль.       Он едва заметно поморщился.       — Прости, — тихо выдохнула она.       — Бывало и хуже, — хрипло усмехнулся он, разглядывая ее лицо.       Она чувствовала на коже его дыхание, уже привычный запах сигарет и мяты. Пальцы предательски дрожали, пока она стирала тонкую полоску крови с уголка его губ.       Вдруг он резко перехватил ее запястье и впился в губы поцелуем. Поцелуй вышел тихим, медленным и невозможно приятным. Ладонь Драко медленно легла ей на талию, притягивая ближе, а Гермиона вдруг поняла, что сердце у нее колотится так сильно, будто сейчас вырвется из груди.       Когда они отстранились, между ними всё еще оставалось слишком мало воздуха.       Гермиона смотрела на него пару минут, пытаясь восстановить дыхание. Тишину между ними разорвал Малфой:       — Грейнджер, я…       — Сходим на свидание? — перебила она парня, не дав ему закончить.       Драко моргнул, явно не ожидая этого.       — Это новое задание? — хрипло усмехнулся он, но веселья было мало в его голосе.       — Никаких заданий больше. Только если ты сам хочешь.       Он посмотрел на нее так, будто услышал что-то совершенно невозможное, а потом уголок его разбитой губы медленно дрогнул в настоящей улыбке.       — Тогда хочу.