—Don't call me that!

девушка агрессивно хлопает дверьми, раскидывая верхнюю одежду по всему коридору. сумка улетает на кресло, а милый букет летит в мусорку. брюнетка бежит в комнату, падая на кровать от бессилия. —Ханыль, что случилось? —доноситься из дверного проёма, а сама девушка подпрыгивает от неожиданности. ей нужно время, чтобы привыкнуть к мужскому голосу в общежитии. Ян Чонину очень повезло иметь такую хорошую подругу, как Ханыль, ведь если бы не она, он бы сейчас ночевал под лавочкой, а не под тёплой крышей. и так практически всегда...Чонин влезает в самую задницу, а Ханыль, по своей доброте, вытягивает уже их обоих. —я больше никогда не пойду на свидания вслепую —лепечет девица, утыкаясь лицом в подушку. парень проходит в комнату, усаживаясь на край кровати. и так практически всегда...Ханыль ищет своё женское счастье, а Чонин, по своей глупости, помогает ей не чувствовать себя одиноко в этом мире. —что произошло? расскажи подробнее..—аккуратно спрашивает Ян и кладёт свою руку на макушку девушки, немного поглаживая. брюнетка поднимает голову. она смотрит парню в глаза, будто пытаясь найти там что-то. его глаза, подобно горькому шоколаду в пасмурный день, излучают тепло, такие успокаивающие, словно плодотворная почва для такого прекрасного цветка, как Ханыль. ему всегда хочется доверить все свои секреты, даже самые сокровенные. —этот урод хотел затащить меня в постель после десяти минут общения, а после отказа начал грубить —дуется Ханыль, переворачиваясь на спину, складывает руки на груди, выражая своё недовольство. Чонин немного усмехается, ведь это не первая такая ситуация. и каждый раз Ханыль клянётся не ходить на такие мероприятия, и каждый раз найдётся тот, кто захочет её... почему все вечно хотят всё то, что есть у Чонина? раньше Ян бы не признал, что дрочит исключительно на единственный образ у него в голове, но сейчас, он признался самому себе, что у него встаёт на Ханыль. тело никогда не обманет, даже когда мозг хочет обмануть сам себя. —не смешно —бухтит девушка, отворачиваясь к стенке. —эй, ну ты чего? найдёшь ты себе хорошего партнёра. на планете одиннадцать миллиардов человек! ты думаешь среди них нет идеальной пары для тебя? —успокаивает подругу, как может, пытаясь повернуть её обратно на себя, слегла щекоча кожу своими прикосновениями. Ханыль же немного хихикает с попыток развеселить её, поэтому не упускает возможности подольше поделать вид, что ей это не нравится. девушке всегда нравился такой Ян. нравилось, когда он веселит её. нравился его блеск в глазах в этот момент. нравился весь он. начиная от кончиков волос, заканчивая пальцами ног. абсолютно всё в нём было таким родным и близким. Ханыль сдаётся и переворачивается лицом к парню, продолжая дуть губы. —готов поспорить, что этот урод из тех парней, которым нравится, когда их называют "папочка"...—после фразы парень съежился, показывая своё отвращение. —а что в этом плохого? у каждого свои кинки... —противоречит парню она, принимая полусидящие положение. парень лишь цокает, махая рукой. он явно не поддерживает высказывание своей подруги. это не кинк, а извращённый фетишизм! Ян вообще не понимал этого, поэтому так протестовал. —не понимаю я таких извращений —потирая переносицу, отвечает он. через несколько секунд он ложиться, раскрывая свои руки для объятий. кинки или долбанный фетишизм, но подругу утешить надо. брюнетка принимает положение поудобнее и пристально смотрит на друга. он всегда так уверен в себе. всегда такой идеальный. почему бы ей..не выбить его из колеи? он же никогда не упускает возможности подразнить её, тогда почему Ханыль не может немного поиграть? вместо объятий, которых так ждал Чонин, девушка оседлала парнишу, упираясь руками о его грудь. —ты хочешь, чтобы я обняла тебя, папочка? —поднимая одну бровь, с ухмылкой на лице спрашивает она. внутри парня всё перевернулось. такого даже "чисто гипотетически" не могло произойти. Ян будто спит и, если говорить правду, ему не хочется просыпаться. —не называй меня так! —лепечет он. —а то, что? отшлёпаешь меня? знаешь, я даже не против... —продолжает давить свою линию она, гладя Чонина по груди. её глаза скользнули по его тонкой шее, а затем прошлись и по лицу, которое выражало...удивление? нет, скорее просыпающиеся желание. Ханыль ощущает этот узел внизу живота. возбуждение накрыло незаметно, оно буквально подкралось к девушке и овладело её разумом. брюнетка прекрасно осознаёт, что оседлала бёдра своего друга, но желание чуть ли не шепчет прямо сейчас снять с себя всю одежду, а фантазия рисует интересные эпизоды в мыслях, раззадоривая всё больше и больше. —ты чокнутая извращенка, Ханыль! —выдаёт парень, пытаясь взять себя в руки, ведь ещё чуть-чуть, и орган под бёдрами его подруги начнёт упираться ей прямо в промежность. девушка не слушает, её бёдра самостоятельно начинают непроизвольно тереться об Чонина. Ханыль хнычет, ей явно хочется большего, хочется ощутить внутри себя член, а не тереться об него. ещё немного, и она готова будет умолять друга о том, чтобы он трахнул её прямо на этой кровати. Чонин же уже потерял голову. то, как она невольно трётся об него, заставляет всё больше хотеть её, хотеть завладеть ею. он кладёт руки на её бедра, чуть сжимая кожу. —да, потрись об мои бёдра, ведь только это ты можешь —тянет он, а Ханыль более усилено и старательно начинает создавать трение между их телами. хныканья переходят в лёгкие и невесомые стоны. ручки сами тянутся к клитору, даже через ткань брюк было приятно получить дополнительные ощущения. —папочка, я так хочу кончить... —откидывая голову тараторит она. —ещё раз назовёшь меня так, и я клянусь, что займу твой рот чем-нибудь интересным —возмущается он, впиваясь в девичьи бёдра. воздуха становиться всё меньше, будто он исчез из стен этой комнаты. напряжение между этими двумя растёт с каждой секундой, а вместе с ним и трение. член парня уже прямо упирался в промежность девушки, что сводило с ума ещё больше. Ханыль стонет во весь голос, показывая как ей приятно просто от трения тел. —давай, прокатись на моих бёдрах...кончи для меня, Ханыль —игриво лепечет Чонин, закидывая руки за голову. его фраза стала отправной точкой для девицы. отправной точкой в мир похоти, оргазма и удовольствия. она кончает и звонко выкрикивает: —о, да, папочка! она дрожит на нём, сжимаясь. Чонин же неприятно цокает. —не могу поверить, что ты выкрикнула именно это во время оргазма...я не шутил, когда говорил о том, что если ты ещё раз назовёшь меня так, то я займу твой грязный рот чем-то другим —он строго смотрит на девушку, поглаживая её по коленке. а брюнетке только это и нужно, она сползает с бёдер, замечая эрекцию, которая недавно была направленна в её лоно. проводит руками по торсу Чонина, замечая то, как он сглатывает слюну, а кадык на его шее чуть дёргается. Ханыль находит бляшку ремня, она легко справляется с ней. с улыбкой на лице расстёгивает джинсы, а позже спускает их сразу вместе с боксерами. она лыбиться, когда видит член парнишки, она слегка проводит по нему, смотря за реакцией. Ян уже сходит с ума, ему натерпеться ощутить тепло вокруг члена, но он ждёт, давая с собой поиграться. спустя пару секунд, она берёт головку в рот, старательно посасывая и с каждым разом ротик девушки поглощает всё больше и больше плоти, пока не принимает его полностью. Чонин представлял это в своей голове, думал о мините от Ханыль, но он даже представить не мог, как это будет приятно. её рот так хорошо справляется со своей задачей, заставляя низко простонать. парню открывается прекрасная картина: подруга, которая отсасывает ему, её зад, задранный к верху. всё это смотрелось так правильно-естественно, гармонично. Ханыль же продолжает старательно заглатывать, помогая себе рукой, которая надрачивала свободную ото рта кожу. слюни были везде: на члене, во рту, на лице, на джинсках. в какой-то момент волосы стали мешаться, поэтому Чонин их любезно убрал, наматывая на кулак. —стой, хватит, хочу войти в тебя... —говорит парень, отпуская волосы девицы. Ханыль послушно заканчивает, вытирая свой ротик. она продолжает сидеть у него на ногах, пока не начинает действовать. брюнетка снимает свои брюки и хочет сесть на его член, но Чонин не даёт этого сделать. —но-но-но, если я для тебя "папочка" —он делает акцент на это слово —то для меня, ты плохая девочка, которая должная понести наказание за свои маленькие шалости.. —он хихикает, ведь Ханыль тут же принимает нужную позу. —молодец, хорошая девочка, уже готова принять меня...а? —он подползает ближе к ней, поглаживая её задницу и стягивая трусики. —оуу, Ханыль, ты такая мокрая...намокла, пока отсасывала мне, да? мой член настолько приятный..? —он играет с ней, но сам уже на пределе, поэтому, слегла размяв её пальцами, входит. оба промычали в унисон. Ханыль с первых секунд сжимает его стеночками, а он начинает двигаться в ней. девушка ощущала ещё более сильное возбуждение внизу живота, усиливающееся с каждым прикосновением к её телу опытного искусителя в лице парня, который теперь не думал останавливаться. он продолжил вдалбливаться в нее, сильнее, теперь растягивая менее скользящие стенки влагалища и принося еще большее удовольствие. весь мир сжался где-то в пульсирующей точке между ног, которая вот-вот должна была взорваться, и единственным смыслом жизни было приблизить этот момент. —Чонин, я чертовски близко... —через стоны прокричала девушка, закатывая глаза от удовольствия. считаные секунды и девушка достигает пика, в глазах фейерверк, а тело стягивает лёгкая судорога. она ещё больше сжимает его. —мне нужно ещё немного...—рычит он, продолжая толкаться в её тело. на самом пике, он вытаскивает член, кончая ей на спину. —чёрт... —рычит парень. Ханыль до сих пор немного трясёт, а Чонин уже встаёт за салфетками. он возвращается и бережёно всё протирает. —ты была очень хороша! —усмехается Чонин, ложась рядом с девушкой. —спасибо, папочка. —лыбиться она. —не называй меня так!