Второй шанс.

Изуку смотрел на то, как Кацуки поднялся, пошатываясь, но поднялся. Изуку, не веря своим глазам, судорожно выдохнул. Глаза его заблестели. Правильно говорят: второго шанса достоин каждый.

***

Изуку лежал на больничной койке. В его голове пролетали события прошлой недели. Всё произошло очень быстро. Он пытался смириться с тем, что потерял причуду. Но ведь он спас весь мир, так ведь?.. Это как никак долг героя. За всю неделю Изуку не видел Каччана. Он не видел вообще никого, кроме медсестёр. Всем сейчас было очень тяжело. От медсестёр Изуку узнавал, как самочувствие у ребят. Говорят, стабильно, скоро придут в норму, но он знал, что это не так: невозможно после такого быть в норме. Руки его были перебинтованы. Он был почти обездвижен. На его голове не было половины волос. Но ведь он жив, и это главное. К нему в палату не пускали мать и тех, кто чувствует себя лучше. Говорят, ему нужен покой. Но Изуку сейчас бы всё отдал ради того, чтобы поговорить с кем-то из родных. Он много думал: о битве, о Шигараки, о его прошлом, о будущем, о Кацуки. Они так и не поговорили после битвы. Ему так много хотелось ему рассказать. Ему так хотелось его обнять и больше не выпускать из своих рук. Он считал минуты до того момента, как они увидятся. — Миссия «Один за всех» была завершена… Правда, тлеющие угольки силы ещё остались… Поток его мыслей прервал резкий звук в коридоре. Кого-то явно сдерживали силой. Всё произошло за считанные секунды. Дверь в его палату с грохотом распахнулась, на пороге стоял злой Кацуки. Взгляд его метался по палате в поисках единственного человека. Когда глаза его нашли Изуку, он, ковыляя, подошёл к нему. Изуку потерял дар речи. Он ведь так ждал этого момента, почему он молчит? Кацуки, тяжело дыша, медленно прошелся взглядом по его телу. Вес его тела буквально держался на капельнице рядом с ним. — Каччан! Я рад, что ты жив. — с улыбкой подал голос Изуку. — Что ты сказал? Про тлеющие угольки. — только сейчас Изуку увидел его выражение лица. Он услышал его мысли вслух. — Погоди, ты хочешь сказать, что ты... беспричудный? — глаза его начали наполняться слезами, а губы трястись. — Мг… Впрочем, я таким и родился, так что не страшно. — Изуку неловко улыбнулся. — Я будто завершил путешествие по прекрасной мечте. Руки Кацуки начали мелко трястись, как и он сам. Слёзы потекли по его лицу. Это было безнадёжие, будто его маленький мир рухнул. Изуку, непонимающе, изменился в лице за считанные секунды. — Каччан?! — Да, да как… Как так? Я же тебе говорил… Я думал, что мы всегда будем состязаться друг с другом… Всю жизнь будем тягаться. — Хватит, я тебя не узнаю! Да и угольки ведь остались! Ты просто расстроен, что тебя отделали! — в глазах Изуку начали собираться слёзы. — Каччан, пожалуйста, не плачь! Кацуки вытер слёзы и подошёл к его койке. Сквозь пелену слёз он смотрел на него. Он понял, что главное счастье в том, что они живы. Изуку улыбнулся со слезами на глазах. — Каччан, я так рад, что ты жив. Кацуки шмыгнул носом и улыбнулся. — Я тоже рад, что мы все живы.

***

Спустя ещё две недели реабилитации, всех выписали. Изуку сидел на своей кровати в общежитии. Он не видел Кацуки последнюю неделю: тот на неделю раньше уехал из больницы долечиваться дома. Теперь на этой неделе он уже должен приехать в общежитие. Изуку безумно сильно его ждал. В нём боролись странные порывы к этому человеку. Ему так и не удалось его обнять, но теперь, когда его руки пришли в норму, он способен на это. Но не только этот порыв был у Изуку. Ему хотелось чего-то большего, чувственного. Он боялся этих желаний, но ему не хватало этого как воздуха. На первом этаже раздались радостные возгласы. Изуку вскочил с постели и рванул вниз. Там вокруг Кацуки собралась толпа. Все были безумно рады его возвращению. Он с недовольной миной всех отодвигал от себя, явно устал. Изуку завороженно смотрел на парня. В нём, как и всегда, заискрились тёплые чувства, только на этот раз были не искры, а фейерверк. Он не мог сдвинуться с места. Руки зудели от желания почувствовать его прикосновения. Взгляд Кацуки наконец встретил Изуку. Плечи его опустились, выражение лица оттаяло. Он кинул сумки на диван и медленно пошёл в сторону Изуку. Всё вокруг замерло. Изуку судорожно дышал, пытаясь успокоиться. Ребята за их спинами тихо перешёптывались. — Слушайте, мне кажется, им стоит остаться наедине. — тихо произнесла Мина и медленно начала всех уводить. Когда в зале остались только они вдвоём, Кацуки остановился напротив него. — Привет. — подал голос Кацуки. — Привет, Каччан, как у тебя са… — закончить ему не дали. Вокруг его шеи обвились сильные руки. Изуку почувствовал тёплое дыхание на своей шее. Он тяжело выдохнул и так же крепко обнял Кацуки. Всхлипнув, он тёрся носом о его щеку. — Каччан. — Изуку, ты не представляешь, как ты мне дорог. Изуку забыл всё, что хотел ему сказать. Он с замиранием сердца ждал следующих слов. Кацуки ослабил хватку, но не выпустил парня из кокона своих объятий. — Я очень долго думал, как тебе это сказать, даже репетировал… — он неловко улыбнулся и посмотрел Изуку в глаза. — Ты единственный человек на всей планете, о котором я думаю чуть ли не каждую секунду. И я очень испугался за тебя тогда, в той битве. Я знаю, что ты способен сам себя защитить, но сейчас, когда ты потерял свою причуду… В общем, позволишь быть твоим ангелом-хранителем, щитом, парнем… Сам решай… — на последних словах он всё же отвёл взгляд, чтобы не видеть замешательства в глазах Изуку. Изуку и вправду был в замешательстве, но у него сразу созрел ответ. — Конечно, я согласен, Каччан. Ты даже представить себе не можешь, как я часто думаю о тебе: что ты ел, пил, где ты сейчас и что ты делаешь. Я давно хочу, чтобы ты был моим парнем. Я постоянно думаю о том, чтобы лежать с тобой в обнимку, целовать твою макушку на прощание, держать тебя за ру… — Можно, я тебя поцелую? — с напором произнёс Кацуки, прервав тираду парня. Изуку заткнулся, но моментально кивнул. В ту же секунду его губы накрыли тёплые губы Кацуки. Это был взрыв. Фейерверк. Изуку оттаял и крепче обнял Кацуки. Их губы были будто созданы друг для друга. Они идеально соответствовали друг другу. Это было сладко, чувственно. Спустя вечность они отстранились, но не отпустили друг друга. — Каччан, ты невероятен. Я счастлив, что тебе выпал второй шанс.