В этой новелле главный герой – учитель!

Три мира изогнули улыбки над ним, взирая на то –

Гора Даошань спустила его — отправив восвояси сына своего.

Ступени священной Ван укусили белый подол.

На сердце и теле расцвел ледяной приговор.

Вэньлин, унесенный в пропасть бренного мира, пав на колени, смиренно смотрел — жизнь и смерть писали его приговор.

Оставил лицо, погибнув тогда –

Страх уповал на кончине его, презирая чуждую душу в теле его.

***

Под сенью дождя из мягких лепестков вишни, что танцевали среди весеннего ветра — очнулся ото сна бледноликий человек с тонкими чертами, точно высеченными из нефрита, и точкой киновари меж двух летящих бровей. В воздухе витала сладость и свежесть утренней росы, обмакнувшей его белые одежды. Лисьи глаза приоткрылись, щурясь от слепящего света солнца. Шэнь Юй пришел в себя — за грудиной саднило, а на кончике сухого языка затаился подвох. Перед ним собралась толпа, похожая на собрание даосов — это сильно смутило его. Сильнее было лишь чувство ожога на зрачках. Воспоминания в миг выжгли свет перед ним. Шэнь Юй лежал на холодном гравии дороги, смертельно впившись пальцами в телефон. Белая страница новеллы зацепилась за кончик пальца. Сначала одно — после второе. Два колеса раздавили его новый костюм для собеседования в логистическую компанию. На язык попал бензин. Был ли это он или такой горькой была кровь? Знал ли Шэнь Юй: каков бензин был на вкус на самом деле? Перед ним на землю опустился мужчина, скрывая своей огромной фигурой солнце. В карих глазах отразилось беспокойство и замешательство. Он взял Шэнь Юя за запястье, сковав его в своих прохладных пальцах, нащупывая бьющуюся в адреналине артерию. — Вэньлин? — выдохнул мужчина, внимательно прислушиваясь к его пульсу. Шэнь Юй разомкнул пересохшие губы, судорожно глотая вязкую слюну. Кровь забегала по венам быстрее, возвращая телу чувствительность. Боли от раздробленных конечностей не было — только левую руку мотало из стороны в сторону. Повернув голову, Шэнь Юй увидел сидящих на коленях подростков, юноша и девушка, тягающие его руку в длинном рукаве по земле. — Учитель, почему вы на земле за воротами школы? — участливо захныкал мальчишка, растирая свободной рукой покрасневший нос. Шэнь Юй открыл рот, беспомощно глотая воздух. Должно быть, он оказался в очень реалистичном сне, настигшем его во время чтения очередной новеллы о небожителях. Первое, что он заметил, бросив взгляд в толпу перед собой — чистые и красивые лица людей. Второе — они все называли его другим именем. — С телом всё в порядке, — пробормотал мужчина, убрав пальцы с его запястья. Он помог Шэнь Юю сесть, облокотившись спиной о шершавую кору. — Вэньлин, что произошло? Шэнь Юй устало прикрыл глаза, прогоняя из-под век ужасающую картину собственной скрученной руки и торчащей из-под разорванной одежды сломанной кости на белой дорожной разметке. Вероятно, он теперь спал на операционном столе, пока ему ампутировали руку, и после наркоза забудет этот странный сон. — Во всём виноват этот мальчишка — Хуо Вэй! Учитель так долго бил его, что от злости его ци едва не исказилась! — защебетала милым голоском девочка. Вокруг поднялся шум. Должно быть, Шэнь Юй излишне много прочитал сянься-новелл за последнее время. Быть тунеядцем для него было тревожно только первые две недели — после стало легче, и он тратил всё свободное время лишь на забивание мозга историями о бессмертных даосах и их милых ученицах-феях. На второй месяц он впервые собрался на серьёзное собеседование. В конечном счёте, ему теперь не было стыдно за опоздание — авария казалась уважительной причиной отказаться от собеседований ещё на полгода. — Вэньлин? Большая ладонь накрыла его плечо, сжимая сустав. Шэнь Юй открыл глаза, уставившись на незнакомца в ответ. Лицо его было очаровательно глупым, пока пышущие от вздохов огромные плечи делали его образ странно неловким. На человеке была строгая одежда, обшитая блестящими нитями, что явно говорило о его состоятельности. — Поднимите меня, — хрипло отозвался Шэнь Юй, решив воспользоваться собственным жалким состоянием. Его тут же подхватили под руки ученики, осторожно поднимая на ноги. Шэнь Юй покачнулся на месте, цепляясь за подставленный локоть плаксивого юноши, с любопытством оглядывая толпу перед собой. — Старейшина, вы в порядке? Неужели новый ученик так извёл вас? — выступил вперёд человек с излишне надменным лицом и зубастой ухмылкой. Шэнь Юй сравнил его с волком. Он вообще любил раздавать людям животные личины — так было проще их запоминать. Свинка. Петух. Овца. Вокруг него собрался настоящий зоопарк. — Учитель? Его вновь дёрнули за длинный рукав одежды. В следующий раз это было ещё требовательнее. К его боку, по-прежнему, жались два подростка. Мальчишка на вид около пятнадцати лет, однако из-за маленького личика и округлых глаз мог казаться моложе. И всё же он был достаточно взрослым и позволял себе бесцеремонно хватать своего учителя за руку. — Веди себя прилично, — строго отчитал его Шэнь Юй, неожиданно удачно вживаясь в приписанную ему в этом сне роль, довольно ухмыльнувшись про себя. Это было приятное чувство властвования, ранее не доступное его собственной личине бедного трудоголика из Шанхая. — Мингун просит прощения у учителя, — почтительно отозвался юноша, тотчас обиженно дуя губы — точно нашкодивший кот. Рядом с его ухом громоздкий мужчина прочистил горло. Он оказался ещё больше, чем Шэнь Юй мог предположить, возвышаясь над ним на голову. Горячая рука вновь оказалась у него на плече. — Вэньлин, должно быть, устал. В последнее время на границе с царством призраков вспыхивали тревожные сигналы. Старейшина сражался в поте лица, разрубая нечесть мечом Янсюэ… — Глава, вы слишком снисходительны к третьему старейшине, — оборвал великана скалящий мелкие зубки молодой мужчина из толпы. Шэнь Юй, конечно, заметил его тяжёлые взгляды на собственном лице. Кажется, он сильно не угодил этому достопочтенному господину-волку. — Подобает ли ему столь непристойно спать под деревом? В конце концов, за этими высокими воротами находится наш просветлённый клан Ван. Голоса остальных собравшихся зашептались и зажужжали, подражая ненавистным ему насекомым. Шэнь Юй не раз терпел унижение и оскорбления в своей жизни. Будучи интровертным ребёнком с комплексом неполноценности, он, казалось, был рождён выслушивать подобные речи. Шэнь Юй предпочитал проклинать обидчиков молча, матеря их неподвижным во рту языком. Неожиданно для самого себя взгляд его глаз упал на белоснежное одеяние на нём. Широкий пояс в оттенке нефрита был расшит серебристыми нитями, складывающимися в витиеватый узор. Блестящая прядь чернильных волос холодила щеку и аккуратно обрамляла плечо. Кожа его тонких рук была неестественно бледной. Шэнь Юй определённо чувствовал себя в этом чуждом ему теле необычайно сильным и привлекательным. В конце концов, был ли это сон под опиоидами или предсмертная агония — в этот миг ему не приходилось больше терпеть оскорблений и сплетен. — Пустая болтовня, — надменно выплюнул Шэнь Юй, довольный собой. — Почему бы вам всем не повторить деяния этого недостойного человека на призрачной границе, а после не вернуться пешком до ворот? Сколько из вас останется лежать под этим деревом? Шэнь Юй совсем осмелел, бросая оскорбления в этих заносчивых небожителей, придумывая их на ходу. Уставившиеся на него ошеломлённые глаза только улучшили настроение. Теперь, когда он ляпнул такую несусветную чушь, его по всем канонам должно было вырвать из сна. Шэнь Юй смиренно прикрыл глаза, покачиваясь на пятках. Проснись, старейшина. В бренном мире у тебя завтра сгорит непогашенный кредит за коммунальные услуги. Шэнь Юй сосредоточенно рассуждал о долговых расписках и немытой посуде в общежитии, ожидая яркого света в глазах от ламп реанимации. Постойте. Шэнь Юй широко распахнул лисьи глаза, уставившись в лица размытой толпы перед собой. Может ли быть, что он умер? Погиб? Сдох? Испустил дух? Шэнь Юй покачал головой, прижимая холодные кончики пальцев к пульсирующему виску. Голова раскалывалась от мрачных воспоминаний прошлой жизни. Да он же был полным неудачником — разве могло ему так повести! Надменная ухмылка расползлась по утончённому бледному лицу сама собой, отпугивая взволнованных рядом с ним учеников. Они никогда не видели, чтобы их учитель так странно двигал губами. Глава клана и старейшины изумлённо молчали, будто громом поражённые, — даже волоски на их причёсках встали дыбом. — Хорошо… Очень хорошо… — в забытьи пробормотал Шэнь Юй, плотно сжимая губы, сдерживая искренний ребячливый смех, застрявший в горле. Уши и щёки заалели от прилагаемых усилий не расхохотаться. Шэнь Юй радостно подумал о собственной удаче, готовый тотчас упасть на колени пред ликом Небес. До чего же повезло ему переродиться в благородного человека со статусом бессмертного учителя. Шум толпы вокруг стремительно нарастал. Старейшины шептались меж собой — ученики высовывали головы из-за плеч старших. Шэнь Юй был так счастлив, что позволил себе свалиться в обморок прямо там . И пускай его поднимут да вознесут этого старейшину!