Will you forgive me for everything?..

My body's on the line now I can't fight this time now I can feel the light shine on my face Did I disappoint you? Will they still let me over If I cross the line?,,

(Twenty One Pilots - The Line, 2024)

Will you forgive me for everything?..

1

Юджи Итадори стоял на балконе самого высокого здания Японии, опираясь руками о холодные перила. Под пальцами ощущалась влага утреннего тумана. Был конец лета. Почти осень. Небо над городом медленно приобретало больше голубых красок, прогоняя прочь темные и густые облака. Ночью шел дождь. Холодный ветер трепал его все такие же розовые, но тусклые волосы. Внизу по улицам проходили молодые люди. Кто-то спорил, кто-то фотографировался возле огромных экранов, кто-то торопился домой после работы. И никто уже не помнил тех руин, что когда-то лежали здесь. Никто не помнил, как небо разрывали проклятия. Никто не помнил Сукуну. Юджи прикрыл глаза. Его сухие губы едва заметно задрожали и по щеке пролилась одинокая слеза. В груди неприятно сдавило. Давление через мгновение оказалось таким сильным, что аж стало трудно дышать. Он все еще помнил всё. Каждый крик. Каждое лицо. Каждую смерть. Помнил всю эту кровь на своих руках. Помнил, как один за другим исчезали те, кого он не смог спасти.

Годжо Сатору.

Мегуми.

Нобара.

Чосо.

Маки и Юта.

Всех их. Иногда ему казалось, что внутри него до сих пор лежат осколки того мальчишки, которым он был когда-то. Того самого, который верил, что сможет спасти всех. Который бросался вперед, не думая о себе. Который еще не знал, насколько жестоким может быть этот мир. Глупого. Наивного… Но живого. Над Токио давно больше не висел запах крови. Город сиял. Огромный, живой, шумный. Неоновые вывески переливались внизу разноцветными волнами, по дорогам текли бесконечные реки машин, а люди — обычные люди — спешили по своим делам, смеялись, разговаривали по телефонам, не подозревая, сколько раз этот мир едва не исчезал. Для них это было еще одно утро. Спокойное. Обычное. Юджи медленно поднял взгляд на город. На секунду ему показалось, будто среди толпы мелькнули знакомые силуэты. Будто там — Позади раздались почти неслышные шаги. Юджи даже не обернулся, зная, кто это. Когда тонкие белые руки мягко обвили его со спины, а тёплая щека прижалась между лопаток, у Юджи аж сердце сделало один лишний удар. — Опять думаешь о чем-то плохом, — сонно пробормотала девушка ему куда-то в спину. На его губах появилась слабая улыбка. Юджи медленно обернулся и опустил взгляд вниз — на длинные рукава своей рубашки, в которых её руки буквально тонули. Штаны тоже были ей слишком велики и постоянно спадали с одного бедра. Парень тихо усмехнулся. Ему хотелось запомнить этот момент. Чтобы потом вспоминать его снова и снова. За эти сто лет ничего не изменилось. Она всё так же воровала его одежду. И все также делала это с такой невинной гордостью. — Тебе идёт, — сказал он. — Конечно. Всё твоё автоматически становится красивым, — фыркнула и чмокнула его в шею. Юджи прикрыл глаза на секунду, наслаждаясь теплом ее тела и этим простым, но таким важным присутствием. В этом хаосе воспоминаний, боли и утра, она была его тихой гаванью. Местом, где можно было хотя бы на миг перестать быть сильный. Быть самим собой. — Очень самоуверенно, — сказал Юджи куда-то вниз и притворно закатил глаза. — Я живу уже более шестидесяти лет. Имею право! Парень наконец посмотрел ей в лицо. Время оказалось странной штукой. Для остальных людей они выглядели как обычная молодая пара. Максимум — лет двадцать пять. Никто бы не поверил, сколько всего они пережили. После смертельной миграции мир изменился. Некоторые люди получили способности, некоторые — проклятия, некоторые просто исчезли. А ей досталось бессмертие. Точнее, вечная молодость и быстрая регенерация. Её тело перестало стареть. Как и тело Юджи после смерти Сукуны. Иногда это казалось благословением.

Но, чаще — наказанием.

Девушка чуть наклонила голову направо и внимательно посмотрела на него. После чего прихлопнула в ладоши. — С днём рождения, Юджи! Парень отвёл взгляд. Сотый день рождения. Любой другой человек сейчас праздновал бы в окружении семьи, друзей, детей… а большинство тех, кого он любил, уже давно превратились в пыль и фотографии. Воспоминания. Шрамы на сердце. Он выдохнул через нос. Воздух, казалось, стал слишком тяжелым для легких. Имена всех друзей и учителей вновь пронеслись в его голове и Юджи чуть сморщился тупой боли. Девушка привстала на носки и слегка ткнула его пальцем в щёку. — Эй! Не делай такое лицо. Ты уже совсем как дед. В ее голосе не было упрека — только тепло и легкая насмешка. Юджи резко перехватил ее тонкую кисть и быстро поцеловал. Потом еще. И еще. А потом наклонился и чмокнул ее в макушку. — Я и есть дед, — мягко сказал он. Девушка надула щеки и скорчила недовольную рожицу. — Тогда я — бабка! Юджи тихо фыркнул. — Тебе шестьдесят. — И выгляжу я великолепно. Как и ты! — С первым не поспоришь. А вот со вторым — Она улыбнулась и снова приподнялась на носках, касаясь его губ своими. Поцелуй вышел коротким, тёплым и удивительно домашним. Она будто так говорила, что несмотря ни на что, он всё ещё здесь. И не один. Когда они отстранились друг от друга, девушка лениво зевнула. В ее глазах читалась усталось. — Ну? Какие планы у именинника? Юджи снова посмотрел вниз, на живой город. Токио больше не нуждался в героях. И это было прекрасно. — Может… просто прогуляемся? — Тихо предложил он. — Как обычные люди. Она улыбнулась так ярко, что на секунду даже само солнце померкло. — Свидание? — Типа того, — коротко кивнул Юджи. — Тогда дай мне пять минут. Я хотя бы штаны нормальные найду. — Мне нравятся эти. — Потому что это твои штаны. — Именно! Она рассмеялась и направилась обратно внутрь пентхауса — Юджи проводил её взглядом. А потом снова повернулся к городу. Ветер стал прохладнее. Где-то далеко слышался гул поездов. Люди продолжали жить. Мир продолжал двигаться. А он стоял здесь и наблюдал за этим. И впервые за долгое время Юджи подумал, что, возможно… этого достаточно. И вот, когда они, вернее, она (Юджи даже не стал переодеваться, а прямо в домашнем) уже наконец была готова, они покинули здание. Город встретил их привычным шумом. Юджи шёл среди обычных прохожих, почти растворяясь в толпе. Люди задевали их плечами, кто-то смеялся рядом, где-то играла музыка из уличного кафе, а огромные экраны заливали улицы мягким светом рекламы. И впервые за долгое время всё казалось… нормальным. Его девушка крепко держала его за руку, переплетя пальцы с его пальцами. Будто боялась отпустить. Или наоборот — удерживала его здесь. — Смотри, — вдруг сказала она, кивая на витрину магазина. — Эта куртка тебе бы подошла. Юджи скривился. — Она ведь жёлтая. Девушка энергично закивала, продолжая держать его за руку. — Именно поэтому! Юджи тихо усмехнулся. — Ты хочешь сделать из меня дорожный знак? — Поздно. Ты и так слишком заметный! Парень смотрел на неё краем глаза — на то, как она улыбается, как ветер треплет её волосы, как её взгляд цепляется за всякие мелочи вокруг. За сто лет мир менялся бесчисленное количество раз, но рядом с ней всё всё ещё ощущалось настоящим. Живым. И тёплым. Словно рядом с ней время хоть ненадолго переставало давить на плечи. Словно он снова мог быть просто человеком, а не тем магом особого уровня. …А потом это пришло снова. Резко, без предупреждения. Перед глазами вспыхнули руины Сибуи. Крики. Чёрный огонь. Разорванные тела. Голоса. Запах крови будто снова ударил в нос, такой реальный, что желудок болезненно скрутило.

— Ты не смог спасти их.

Юджи резко остановился посреди улицы. Его дыхание сбилось. Пальцы дрогнули, а сердце вдруг заколотилось так быстро, что вот-вот выпрыгнет из груди. Мир вокруг будто стал слишком громким. Толпа продолжала двигаться мимо них, но звуки начали сливаться в один тяжёлый гул. Он почувствовал знакомое жжение в носу. Тёплая кровь медленно скользнула по губе и капнула на ворот футболки. Перед глазами все на мгновение поплыло. Девушка тут же повернулась к нему. Но паники в её глазах не было. От слова совсем. Лишь понимание, как у человека, который видел это уже много раз. — Юджи..? — Мягко спросила она. Юджи ничего не ответил. Только прикрыл глаза ладонью. Ему хотелось стереть все эти воспоминания. Хотя бы на один день. Хотя бы рядом с ней. Девушка осторожно сжала его руку сильнее. Ее пальцы были теплыми, и почему-то это простое прикосновение помогало лучше любых слов. — Пойдём другой дорогой. Он коротко кивнул. Сил на что-то большее сейчас просто не было. Они свернули с шумной улицы в более тихий переулок, потом ещё раз, пока не вышли к небольшому парку, скрытому между высокими зданиями. Шум города здесь становился приглушенным, будто оставался где-то позади. Лишь редкие огни окон из-за яркого солнца мерцали сквозь ветви деревьев. Здесь почти никого не было. Только шелест деревьев и чириканье воробьёв. Юджи тяжело выдохнул и сел на ближайшую скамейку, опираясь локтями о колени. Кровь продолжала медленно стекать по подбородку. Несколько алых капель упали на асфальт между его ног. Девушка встала перед ним, чуть наклонив голову. — Не двигайся. Тонкие алые нити поднялись с его футболки. Капли крови дрогнули, словно ожили, а потом медленно отделились от ткани и зависли в воздухе маленькими рубиновыми сферами. Они мягко мерцали в дневном свете, отражая в себе золотистые лучики солнца. Манипуляция крови. За двадцать лет она научилась использовать её почти идеально. Движения стали точными, спокойными и почти естественными. Юджи молча наблюдал, как кровь собирается в одну тонкую линию и растворяется в её ладони без следа — ему-то понадобилось чуть больше времени, чтобы в идеале овладеть данной техникой. Через несколько секунд футболка снова стала чистой. Будто ничего и не было. Она присела перед ним на корточки и большим пальцем осторожно вытерла остатки крови у него под носом. Ее прикосновение было теплым и удивительно бережным — настолько, что у Юджи внутри все снова болезненно сжалось. — Лучше? Юджи отвёл взгляд. Ему всегда становилось тяжелее именно от такой заботы. От чего-то мягкого, искреннего и настоящего. Он коротко кивнул, пытаясь скрыть боль в глаза. — Да. Уже лучше. Он пытался это сказать сдержаннее, но голос его подвел. Потом, спустя мгновение он добавил тихо и немного хрипло: — Прости. — За что? — Не понимающе моргнула она. — За то, что тебе приходится с этим возиться. Он говорил, не поднимая глаз. Смотрел куда-то вниз, на потрескавшийся асфальт под ногами, словно боялся встретиться с ней взглядом. Будто больше всего боялся услышать упрек. Раздражение. Хоть что-нибудь обидное. Девушка несколько секунд молчала. Потом тихо фыркнула. — Юджи, я буквально пережила конец света вместе с тобой. Думаешь, меня напугает кровь из носа? В ее голосе прозвучала легкая насмешка, но слишком мягкая, чтобы ранить. Скорее попытка вернуть его обратно, в привычный поток. Он слабо улыбнулся. Но улыбка быстро исчезла. — Иногда мне кажется… что всё это до сих пор внутри меня. Последние слова прозвучали почти шепотом. Будто он признавался в чем-то, о чем давно боялся говорить вслух. Девушка внимательно посмотрела на него. Она не перебивала, не отворачивалась. Просто слушала и наблюдала — спокойно и терпиливо, как делала всегда. — Потому что так и есть. На мгновение Юджи замер. Ветер тихо качнул ветви над их головами, и несколько листьев плавно опустилис рядом со скамейкой. — Ты не машина, Юджи. Нельзя прожить сто лет после такого и остаться прежним, — продолжила она уже тихо. Она осторожно накрыла его ладонь своей. — Но знаешь что? — Она чуть улыбнулась. — Ты всё ещё идёшь вперёд. Юджи поднял на неё взгляд. В ее глазах не было жалости. Только споко йная уверенность, от которой почему-то у него внутри становилось чуть теплее. — Иногда только потому, что ты тащишь меня за руку. Он попытался сказать это с привычной легкостью, но в голосе все равно проскользнула усталость. Та самая, которую вряд ли можно скрыть от такой, как она. Юджи сухо сглотнул. — Ну да! Кто-то же должен следить, чтобы великий герой человечества ел нормально и не умирал от собственного чувства вины. Она фыркнула и слегка ткнула его плечем, будто специально пытаясь разбавить тяжесть разговора чем-то живым и обычным. Юджи невольно замер на секунду. «Великий герой человечества»? Он то? Раньше такие слова заставили бы его болезненно скривиться. Но, сейчас… рядом с ней они звучали почти… смешно. Он тихо рассмеялся. Негромко. Хрипло, но по-настоящему. И этот звук неожиданно показался ему самому непривычным — словно он слишком давно не смеялся вот так искренне. Они просидели в парке ещё минут десять. Пока Юджи окончательно не успокоил дыхание, а тяжесть в груди не стала чуть терпимее. Потом девушка хлопнула ладонями по коленям и поднялась со скамейки. В ее движениях снова появилась привычная энергия. Будто она специально не позволяла тяжелым мыслям задерживаться слишком. Юджи задумчиво хмыкнул про себя. Этому ему стоит еще научиться. — Всё. Хватит грустить. Парень поднял на нее взгляд и чуть прищурился. — Это был приказ? — Да. Она ответила это настолько серьезным тоном, что он невольно закатил глаза. — Жестоко. — Я бессмертная женщина с зависимостью к сериалам. Я страшный противник! Юджи тихо усмехнулся и тоже поднялся. Ноги все еще ощущались немного тяжелыми, но рядом с ней дышать действительно становилось легче. Они снова вышли к оживлённым улицам, но и на этот раз девушка не отпустила его руку ни на секунду. Ее пальцы крепко переплетались с его, словно она бояласт, что если ослабит хватку — он снова утонет в собственных мыслях. Мимо проносились машины, над головами вспыхивали яркие вывески, люди смеялись, разговаривали, спешили по своим делам. Уже был полдень. — Слушай… — вдруг начала она, пока они переходили дорогу. — А ты никогда не думал попробовать поставить что-то вроде барьера? — Барьера? Он слегка нахмурился, переводя взгляд на нее. Девушка качнулась с пятки на носок и задумчиво отвела глаза куда-то в сторону неоновых витрин. — Ну… чтобы эта дрянь не накрывала тебя так резко. Что-то вроде фильтра. Ты же не можешь продолжать страдать таким образом каждый раз, когда выходишь наружу. На последних словах ее голос стал тише. Будто она боялась надавить слишком сильно, но еще больше — оставить все так, как есть. Юджи нахмурился еще больше. И она в ответ задумчиво поводила свободной рукой в воздухе. — Ты слишком глубоко всё чувствуешь. Любой звук, место или даже запах могут выбить тебя обратно в прошлое. Он молчал. Мимо них с шумом пронеслась машина, на мгновение подняв пыль в воздух. Юджи машинально проводил ее взглядом, размышляя над ее словами. Он молчал не потому, что не хотел отвечать. Просто слова застряли где-то глубоко внутри. — Что если ты попробуешь создать маленький барьер между собой и этими воспоминаниями? Не подавлять их полностью… а приглушать. Юджи опустил взгляд на их переплетенные пальцы. Ее крошечная по сравнению с его ладонь была теплой. Настоящей. Именно эта теплота все еще не позволяла ему провалиться в собственные мысли. — Не уверен, что получится, — признался он после долгой паузы. Голос прозвучал тихо. Так, будто он уже знал о поражении. — А ты попробуй! Они как раз остановились возле витрины магазина одежды, отражавшей дневной Токио. Девушка ткнула пальцем ему в грудь. — Ты победил Короля Проклятий. Справишься и со своей головой. Юджи тихо выдохнул через нос. — Это звучит намного страшнее. — Потому что так и есть. Она ответила без единой запинки, и от этого он невольно хмыкнул. Но всё-таки закрыл глаза на пару секунд. Попытался представить поток собственных мыслей. Сначала это был бесконечный хаос из миллиона мелких осколков. Потом, он попытался представить, как этот хаос превращается во что-то более конкретное. Становиться чем-то, что можно хотя бы немного удержать. Шум улицы стал чуть тише. Не исчез полностью — просто отдалился, будто между ними и миром действительно появилась полупрозрачная стена. Перед глазами все еще мелькали обрывки воспоминаний. Крики, руины, кровь. Но теперь они не обрушивались на него лавиной. Юджи медленно открыл глаза. Дышать стало… немного легче. Девушка сразу заметила перемену. — О. — Что? — У тебя взгляд перестал быть как у человека, который вот-вот убьёт себя об стену. Юджи фыркнул. Настолько неожиданно, что сам удивился этому звуку. — Очень романтичное описание. — Я старалась. Девушка невозмутимо пожала плечами, будто действительно только что сказала что-то очень милое. Он покачал головой, но уголки губ всё-таки дрогнули. Совсем немного. Но, для нее этого уже было достаточно. Она тут же довольно заулыбалась, явно записав эту маленькую победу на свой счет. А потом они пошли по магазинам. И каким-то образом это превратилось в настоящий хаос. Потому что уже через десять минут девушка пыталась заставить Юджи примерить ту самую желтую куртку, утверждая, что «она идеально подходит его волосам», пока сам Юджи смотрел на нее так, будто это было личным оскорблением. — Тебе нужна новая куртка! — У меня есть куртка. — Ей сорок лет. — Винтаж. — Дырка на рукаве — не винтаж! Она возмущенно всплеснула руками, а Юджи только невозмутимо пожал плечами. — Это вентиляция. Девушка уставилась на него несколько секунд, после чего рассмеялась так громко, что проходящий мимо парень едва не подавился кофе. Спустя час Юджи уже стоял возле кассы с кучей пакетов в руках и абсолютно пустым взглядом. Мимо продолжали ходить люди, играла музыка в магазине, а сам Юджи все сильнее ощущал себя не древним бессмертным магом, а несчастным носильщиком. — Почему тебе нравится таскать меня по магазинам? Его голос звучал так обреченно, будто он спрашивал о самом смысле собственного существования. Из женской примерочной тут же донеслось: — Потому что ты большой, сильный и можешь нести покупки! — То есть меня используют. — Да. Юджи медленно прикрыл глаза. — Жестоко. Шторка примерочной резко отехала в сторону, и девушка вышла наружу в новой куртке, довольно крутанувшись на месте. — Зато честно! Юджи посмотрел на нее пару секунд. На ее довольную улыбку. На блестящие от света ламп глаза. На то, как легко и живо она смеется. И неожиданно понял, что совсем не против. Потому что этот шумный день, пакеты в руках и ее бесконечная болтовня ощущались куда лучше одиночества.