Болезнь Отчаяния: Синдром Лжеца

Этот день… был странным. С самого утра Хиёко предложила связать Нагито, а Аканэ плакала из-за состояния Некомару и обвиняла себя во всём. А затем пришла Ибуки и стала верить всему, что ей говорили. И всё это, вместе с ложью Нагито, образовывало очень странное сочетание. Настолько странное, что Хадзиме начало подташнивать уже спустя три минуты нахождения в одном здании с ними. А затем Монокума сказал, что у них была так называемая «Болезнь Отчаяния» и у каждого были свои симптомы. Как оказалось у всех троих был страшнейший жар. И не только у них. Он также был у Микан, которая, совпадение, забыла как лечить даже минимальный жар. «Доверие», «Вина», «Ложь» и «Потеря таланта»… В придачу ко всему этому, Нагито еще и едва не свалился в обморок, поэтому Хадзиме пришлось вести его в больницу, придерживая за плечи, пока остальные больные шли сами по себе.

***

По приходу в больницу, Нагито первым же делом усадили на диван, хотя он брыкался и всё твердил, что ему хорошо. — Итак… — первой молчание прервала Соня — что мы собираемся делать? — Нам нужен тот, кто будет следить за больными — Казуичи оперся о кассу — обычно подобным занималась Микан, но… — П-простите… Я буду пытаться изо всех сил… — Микан сложила руки вместе, чтобы унять их дрожь — Д-даже если я бесполезна, я всё еще должна… — В этом нет необходимости — Чиаки нежно похлопала её по плечу, успокаивая — ты такая же больная, как они и тебе тоже нужно лечение. Думаю, будет лучше если вместо этого по одному здоровому человеку будут следить за одним больным. — Ну, за Микан и Ибуки может следить один человек. В конце концов, с ними будет легко справиться. — Я останусь с ними. — Фуюхико окинул взглядом их двоих — Моя жизнь ничего не стоит, так что если я заражусь летальным симптомом Отчаяния это не будет большой утерей. Никто не возразил. Фуюхико нужно было время чтобы смириться с тем, что он выжил. — Я останусь с Аканэ — Чиаки отпустила руку Микан — Тогда, я останусь с На- — Ни в коем случае, Мисс Соня! Оставаться с больными, а особенно с… Нагито… для принцессы вроде тебя простолюдинская болезнь будет смертельна! — Тогда, — Хиёко наконец заговорила — всем итак понятно что Хадзиме точно должен остаться! — А? Почему я? — Потому что ты трогал больных больше всех, дурень! — Погоди.! — Значит, решено — Фуюхико вздохнул — мы втроём остаемся и следим за каждым из больных. — …Угх. — Хадзиме сдался и откинулся на спинку дивана, отдернувшись при прикосновении к Нагито — Ладно.

***

Чиаки, как единственная девушка, отвела Ибуки, Микан и Аканэ переодеваться, в то время как Нагито отвел Хадзиме. Чиаки повезло, девушки были в стабильном физическом состоянии, поэтому ей не пришлось самой переодевать их. Она просто всучила одежду и вышла. Хадзиме повезло намного, намного меньше. Из-за того, насколько дестабилизировалось состояние Нагито из-за болезни, Хинате пришлось практически самостоятельно переодеть Комаэду. — Угх. Так неприятно. Ты даже не вспомнил свой талант, а думаешь что смеешь переодевать меня. — Просто заткнись, я делаю это ради тебя. — Ты мог просто дать мне угля и я бы совершил суицид, незачем там заморачиваться. Хадзиме лишь тяжело вздохнул, завязывая петли халата на спине. Это будет самый тяжёлый мотив.

***

Дверь раздевалки хлопнула. Из неё вышел Нагито и Хадзиме. Комаэда продолжал громко требовать, что не хочет, чтобы Хадзиме возился с ним, пока второй придерживал его за плечи и вёл по лестнице вниз. На первом этаже Чиаки успокаивала Аканэ и пыталась заставить ее зайти в палату. — Чиаки, мы точно не можем поменяться.? — Да уж. Я бы точно хотел, чтобы Нанами-сан следила за мной вместо Хинаты-куна. — Прости, Хадзиме, его не выдержу даже я. Хадзиме громко выдохнул и кивнул, заводя Нагито в палату. Хината посадил Комаэду на кровать и наконец отпустил его плечи. Только сейчас он понял, насколько руки кажутся холодными. Лучше об этом не задумываться. — Посиди тут, я принесу ведро, на случай если тебе вдруг станет плохо. — Лучше не возвращайся. Выходя из палаты, Хадзиме хлопнул дверью. Аканэ и Чиаки уже ушли. По пути за ведром и обратно, мысли полностью заполонили слова Нагито. Это странное ощущение чем-то напоминало первые дни после первого суда. Тогда Хадзиме почти неделю вспоминал каждое его слово, произнесённое пока Нагито не показал настоящего себя, и ночами лежал, обдумывая их и поведение самого парня. Он казался страшной загадкой. Загадкой, которую невозможно было решить, поэтому в голове приходили идеи что он сумасшедший и сумасшедших нужно просто избегать. Это было легко сделать, пока он лежал связанным. Но когда его развязала Мономи, ему понадобилось еще минимум три ночи убеждать себя, что связываться с Нагито снова — просто трата времени и она даст лишь больше вопросов. Но теперь, когда ему придётся снова так близко находиться лицом к лицу наедине с Нагито… Это ужасное желание разгадать все загадки Комаэды росло с каждой секундой. Хадзиме сильно, очень сильно старался игнорировать подобные мысли, но путь выдался очень тихим. Никто не отвлек его, не поговорил с ним, потому что Фуюхико и Чиаки уже во всю были заняты заботой за больными. Этот парень… он же… врал. Он врал о том, что ненавидит Хадзиме, врал о том что не хочет, чтобы он возвращался, врал, врал, врал… Но если он врал… Нет. Нет. Нет. Нет. Задумываться об этом плохо. Нагито просто псих. А Хадзиме просто нужно какое-то время переждать, пока болезнь не уляжется.

***

Дверь хлопнула. Возможно, даже слишком громко. Хадзиме пожалел об этом сразу же. Наверняка у больных из-за температуры сильно болит голова и повышена чувствительность к звукам. Это было так глупо. — Ты всё-таки вернулся. Ты такой надоедливый, Хината-кун. Хадзиме вздохнул, наверное, уже десятый раз за последний час. Он прошёл к кровати и поставил пластиковое санитарное ведро на пол со стороны подушки. Нагито всё ещё сидел, вытянув ноги. — Тебе не жарко? — Неа. Мне даже холодно. — Значит, жарко. — Ты вообще меня слышишь? Я никогда не лгу, значит мне холодно. Хадзиме молча потрогал лоб Нагито. Как и ожидалось, он был горячим. Хината взял из аптечки, которая заранее лежала на тумбочке, ртутный градусник и протянул его Комаэде. — В этом нет смысла, я в полном порядке. Как бы то ни было, Нагито взял градусник и немного повозился с одеждой, прежде чем наконец просунуть его под руку. Хадзиме немного выпрямился, возвышаясь над Нагито. Он в целом немного горбился, но Хината поймал его взгляд на себе. Серо-голубые глаза выглядывали из-за густой челки и смотрели прямо в душу. Что-то в этом виде заставило Хадзиме сглотнуть ком в горле и отвести взгляд. Не думать об этом. Псих. Псих. Псих. Почему этот псих постоянно смотрит на него? — Тебе нужно ещё что-нибудь? — Нет. Просто иди уже. — Отлично. Этим и займусь, когда узнаю твою температуру. — Лучше бы тебе поторопиться. Нагито достал из подмышки градусник и протянул его. Хадзиме взглянул на результаты. 38°C Ничего не сказав, Хината встряхнул градусник и положил его назад в аптечку, а затем поспешил покинуть палату. Хадзиме поспешил на выход из больницы, но в главном холле стоял Фуюхико — Эй, Хадзиме! Посмотри, что Казуичи принёс. Хадзиме заглянул за плечо Фуюхико на кассу и заметил там камеру и экран. — Что это? — Средство связи. Чтобы мы могли обмениваться новостями, Казуичи принёс это. Хотя сигнала тут всё равно хватает лишь до клуба. — А если нам нужно будет с ними связаться? — Мы договорились, что будем созваниваться через 30 минут после объявления о начале нового дня и отбое. Хадзиме кивнул и прошел дальше к двери, собираясь выйти — Ты куда? — Схожу на второй остров в аптеку за жаропонижающим. У Нагито сильная температура, так что… — Поторопись, через 20 минут будет отбой. — Хорошо. Хадзиме вышел из больницы и направился к аптеке, яростно стараясь заглушать весь шум в голове, касающийся Нагито. Псих, псих, псих, псих… …это было глупо. Глупо было соглашаться быть нянькой именно Нагито. Нужно было рваться взять Аканэ или Ибуки и Микан, если уж на то пошло. Почему именно ему пришлось следить за грёбанным Нагито Комаэдой?! Из всех людей на этом острове именно ему приходится заглушать свои мысли об этом конченном психе. Это так раздражало.

***

Целофанновый пакет из РокетПанча бился о ноги, заглушая своим шуршанием цикличные мысли. Хадзиме распределил фрукты на четыре пакета и отнёс в каждую палату сам, при этом оставив Нагито напоследок. Но теперь, когда три из четырех пакета уже стояли на тумбочках, у него не оставалось иного выбора кроме как просто зайти. Когда Хадзиме открыл дверь, Нагито уже лежал на кровати, скинув с себя одеяло. Он мирно спал, бормоча что-то под нос. В целом это была обыкновенная картина. Ибуки уже тоже легла спать, как и Микан, только Аканэ плакала в подушку. Но, почему-то, картина того как спал Нагито заставило сердце биться спокойнее, а плечи расслабиться. Хадзиме постарался тихо пройти к тумбочке и поставить пакет, не нарушив картину. На секунду он даже застыл, глядя на приоткрытые губы Нагито. Нет. Нет. Псих, псих, псих. Он постарался как можно аккуратнее выйти из палаты, хотя по правде это было довольно быстро. Хината почувствовал, как к его лицу прилила кровь. Ему хотелось убежать в домик, спрятаться там, закричать в подушку, может быть ударить себя пару раз, но на мониторе уже заиграло уведомление об отбое. Нужно было связаться с другими… Фуюхико и Чиаки справились бы сами, но Хадзиме нужно было бы придумать причину для ухода, так что… это просто надо было сделать. Что-то в глубине души кричало, что ему нужно перестать быть настолько слабым. Это просто псих о котором не стоит даже думать. Но почему он тогда думает. Хадзиме вышел в холл. Чиаки и Фуюхико уже общались о чем-то между собой, но остановились, когда заметили его. — …Хадзиме? — Ты в порядке? — А? О чем вы? — Твоё лицо… А, забей. Хината захотел ударить себя по лицу. Ну конечно он был красным, ну конечно. Только этого, блять, нехватало.

***

После созвона Монокума был так добр, что разрешил им троим остаться в больнице на ночь. Чиаки легла спать в ординаторской, Фуюхико на диване в холле, а Хадзиме остался кабинет. Наверное, в этот момент спали все. Кроме Хадзиме. В тишине ночи всегда приходят самые потаённые мысли, которые боимся озвучить в свете дня. И Хината не был исключением. Весь его разум сосредоточился на одном имени Нагито Комаэда. «Хината-кун» Так его называл на этом острове только один человек. Этот человек был Нагито Комаэдой. Этот человек был психом. Зачем этот псих смотрел на него так часто… Зачем этот псих постоянно разговаривает с ним… Потому что он псих. Загадка, которую невозможно разгадать, сколько ни старайся. Чем дольше ты о нем думаешь — тем сильнее попадаешься в его ловушку. «Почему ты думаешь о нём, Хадзиме?» «Почему.» Но на эти мысли что-то отвечало очень громко. «Потому что ты влюблен в Нагито Комаэду» И от этой мысли хотелось избить ту часть мозга, что могла выдать это. Избить её в кашу, чтобы она отказала навсегда. Это бред. Кто вообще может влюбиться в конченного психа. Уж точно не Хадзиме. Это… это был просто интерес. Как когда ты боишься паука, но смотришь на него, потому что если он пропадет из твоего поля зрения — станет еще страшнее. Да. Именно поэтому. Никаких других причин. Хадзиме удалось уснуть. Во сне он обнимал кого-то, но не мог понять кого. Лицо было закрыто белыми волнистыми волосами. Хината не хотел знать, кто это. Он посильнее прижал человека к себе, словно это позволило бы ему почувствовать тепло всквозь сон. Даже если бы это был обжигающий кипяток, Хадзиме был бы рад. «Хината-кун. Не отпускай меня.» Это имя заставило его проснуться. Нагито, Нагито, Нагито. Остатки ночи поспать так и не получилось. Через полтора часа проиграло объявление о новом дне и Хадзиме пришлось встать. Если бы он не вышел это вызвало бы больше вопросов. Лучше делать вид, что всё хорошо, пока он не найдет как ответить.

***

Проходя по коридору, он старался игнорировать навязчивую мысль заглянуть к Нагито. Но после того, как они втроем связались с внешним миром, заглянуть к Комаэде всё же пришлось. Нагито лежал на кровати и лениво моргал, смотря в потолок. Услышав щелчок двери, он повернул голову и на губах появилось едва заметное подобие улыбки. — Хината-кун. Хадзиме сглотнул слюну. Нет, нет. — Я надеялся ты не вернёшься. Наверное, твой талант Абсолютный Надоеда. Хината стоял у двери, наверное, минуту, стараясь унять дрожь. Почему он вообще нервничал, если те мысли вчера были просто результатом ночных бредней? — …Ну. Это моя обязанность. Следить за тобой, пока ты не вылечишься. Хадзиме подошел поближе и достал из пакета фрукты, бутылку воды и пачку таблеток. Нагито в этот момент медленно поднялся и сел, опираясь спиной на подушку. — Как себя чувствуешь? — Лучше некуда. Хотя, когда зашел ты стало хуже. — Я скоро уйду, не волнуйся. Стараясь не показывать, что он нервничает, Хадзиме приложил руку ко лбу Нагито и тут же отдернул её от шока. — А! Т-ты такой… Он сглотнул слово и тут же пожалел об этом. Слово «горячий» в этом контексте было вполне приемлимо, но не для Хадзиме, который всё ещё мучается от своих мыслей. Хината лишь открыл пачку жаропонижающего и воду, а затем протянкл одну таблетку и бутылку Комаэде. — Выпей. Тебе должно стать лучше после этого… наверное. — Я ненавижу то, как ты проявляешь свою заботу. Это так неумело. — Я же говорил тебе заткнуться. Нагито выпил таблетку и поставил бутылку на тумбочку. — Ты выполнил свою жалкую обязанность, теперь уходи, пожалуйста. Хадзиме вздохнул и уже развернулся, чтобы уйти, но почувствовал как руки касаются ужасно горячие пальцы. — Хината-кун, я же сказал, чтобы ты ушел… — Ага, именно этим я и занимаюсь. — Да… Ты так хорошо меня понимаешь. Я сказал тебе уйти, так что ты уходишь. Как послушный пёсик, ха… Хадзиме просто хотелось уже уйти. Нагито был настолько слаб, что даже не взял его руку полностью, так что Хината спокойно мог уйти… Мог, но вместо этого почему-то стоял на месте, смотря на Нагито через плечо. Эти глаза опять смотрели на него не моргая. Да что с этим психом не так?! — Чего ты от меня хочешь? — Чтобы ты ушёл и никогда больше возвращался. Я ненавижу тебя. — Тебе бы лучше поскорее вылечиться от этой стрёмной болезни и сказать мне всё прямо. — Я итак говорю в лоб. Если ты настолько глуп, Хината-кун, что не можешь этого понять… Нагито оборвался ну полуслове, во мгновение его глаза опустели и он закрыл глаза, падая в обморок.

***

На улице уже стемнело. Нагито упал в обморок и так и не проснулся, что уже заставляло нервничать. Что он собирался сказать? Хадзиме всё это время сидел рядом с ним. Максимум, он выходил из палаты примерно часа три назад, чтобы проверить как дела у остальных и сообщить о состоянии Нагито. Комаэда лежал в постели. Хината накинул на него одеяло, но парень начал всквозь сон шептать «Холодно… холодно…» что, переводя на здоровый, значило, что его кидает в жар. Хадзиме вздохнул и вышел из палаты, стараясь как можно тише закрыть дверь. В коридоре он встретился с Чиаки — Вот ты где. — А? — Монокума уже объявил об окончании дня, нам скоро связываться с Казуичи. — Точно… В палатах не висели мониторы. Это были одни из немногих мест на всём острове где не было мониторов. Наверное, это было сделано чтобы не тревожить больных… Как заботливо со стороны этой глупой организации. Созвон ничем не отличался от других. Людям в мотеле было особо нечего рассказывать, а трое других рассказывали новостями по поводу состояния больных. Аканэ до сих пор громко плакала, а также практически отказывается принимать пищу. Микан сильно нервничает, периодически выходит из палаты и проверяет остальных, но при этом остается такой же бесполезной в плане медицины, даже бесполезнее Чиаки, Фуюхико и Хадзиме, а Ибуки, кажется, чувствует себя лучше всех.

***

Следующие дни ощущались как день сурка. Хадзиме с самого утра заходил к Нагито и подолгу сидел около него. Он чувствовал вину, что ничего не может сделать, но с другой стороны понимал, что это самое рациональное. Его познаний в медицине хватало только на то, чтобы вылечить лёгкую простуду, но Болезнь Отчаяния не было тем, что можно было бы описать похожим способом, особенно когда тебе достался пациент, который круглые сутки лежит и спит, бормоча всякий бред. Бесконечный поток мыслей о Нагито повторялся раз за разом, день за днём. Это так раздражало, что хотелось кричать. Чёрт бы побрал Комаэду и то, что из всех людей на этом острове, он выбрал именно ничем непримечтального Хадзиме, который даже талант свой вспомнить не в силах. И из-за всего этого периода дружелюбности теперь Хинате приходилось каждый день бороться с противоречивыми чувствами каждый раз, когда он видел хотя бы намёк на то, что Нагито ещё жив и не уплыл с острова. Хадзиме какое-то время даже избегал палаты Нагито. Это было больно находиться с ним в одной комнате, особенно теперь, в тишине. Но оказалось, что не видеть его перед собой было ещё больнее. Так глупо. Хината встал со стула и направился на улицу. Ему нужно было подышать свежим воздухом. Должно быть, он уже заболел Болезнью Отчаяния от того, насколько же долго находился рядом с больными. Наверное, у него симптом зависимости от психов… нет, от психа. Но выйдя в фойе он заметил, как на мониторе связи горела кнопка. Странно. До объявления о начале нового дня было ещё долго… Хината нажал на кнопку и увидел то, чего он явно не хотел видеть.

***

— …И я даже привел людей из больницы! — Из больницы…? Хадзиме обернулся и увидел Микан, Аканэ и Нагито. — Ох… какая жалость, пока я лежал, произошло убийство, и я даже не смог помочь… Хината почувствовал, как у него сжалось сердце. Почему именно этот парень. Когда расследование началось, Хадзиме случайно получилось уединиться с Нагито на складе. Случайно, потому что он действительно этого не планировал, но получилось, потому что в глубине души он этого хотел. — Хината-кун. — Да…? — Я доставил тебе много проблем, пока болел, да? — Я... эм... — Ха... я действительно не заслуживал твоей заботы. Не может быть, что тебе пришлось терпеть моё ужасное поведение. Я был даже ещё более раздражающим... — Нам нужно сосредоточиться на расследовании. — Если у тебя это получится. — ...А? — Ха-ха... Ничего... мысли вслух. Тебе необязательно слушать такое ничтожество как я, Хината-кун. Ты прав, нам нужно провести расследование. Но... – Нагито взял Хадзиме за руку – ...Я просто надеюсь, что мы сможем поговорить после суда... — Ч...чего? О чем говорить. Я, эм... Нам не о чем говорить. — Да? Опять этот взгляд. Хадзиме опять позволяет себе смотреть на этого психа. Так раздражающе. — Хината-кун... Просто... если надумаешь придти... ты всегда можешь постучаться. Нагито отпустил его руку так резко, что Хадзиме едва не схватил его снова, но смог сдержаться. — К-куда ты? — Продолжу расследование. Сейчас не время для светских бесед, не так ли? — ...Да. Нагито покинул склад, громко хлопнув дверьми, оставив Хадзиме одного наедине с ощущением, как кровь приливает к лицу.