Спасти. Сохранить

— Тебя же никто не трогает. — Нет, — вяло кивнул Слава. Человек, восседавший напротив, не походил на карикатурного чинушу. Он был красивым, хорошо сложенным мужчиной с аккуратной бородой, идеальным костюмом. От него даже не воняло домашним обедом, и даже того лучше — не воняло «Либре» от Ларан. Хотя, быть может, это уже из идеологических соображений. Слава усмехнулся своей мысли, тут же покачал головой и забегал глазами по кухне. Под столом сновал кот, он погладился о ноги Славы и чихнул. Чёрт знает от чего, но у Карелина сжалось сердце, и он посмотрел незваному гостю в глаза. Взгляд напротив подсвечивался обманчивой доброжелательностью. — Ты по тонкому льду ходишь, Славик. Вот-вот треснет. Я такое чую, поверь, — развязно заговорил мужчина. — Я возьму? — Слава кивнул, и тот залез рукой в конфетницу, вытащил «Взлётную» и сунул в рот. — Люблю их, зараза, — причмокнул он аккуратными губами, сложил ладони на столе и смотрел куда-то мимо Славы на кухонный гарнитур. Карелин гипнотизировал магнитик из Саранска, он выглядывал над головой чиновника. Слава обвёл глазами купола и вздохнул. Откуда на холодильнике Саранск? Он там и не был никогда. Мужчина прочистил горло, привлекая внимание, и Слава вернул взгляд. Чинушку звали хорошим добрым именем Андрей, да и глазки у него были светлые, с зеленоватыми крапинками. — Доходчиво? — Андрей приподнял густые брови. — Знаю, с первого раза понимаешь. Бренькать давай на родине. А то мы с Василь Санычем уже кривым умом сообразили, что ты так уехавших соотечественников решил поддержать, — наигранно хохотнул Андрей. — Представляешь? — Карелин смотрел ему в глаза непробиваемым взглядом, Андрей скалился. — Короче, времени у меня нет, — он резко спустил улыбку с лица и глянул на наручные часы. — Это я добрый, Слав. Андрей поднялся со стула, изящным движением поправил пиджак. Кот шмыгнул к нему под ноги и выгнулся. — Хороший, — почти искренне улыбнулся чиновник. — Как звать? — Филя, — сухим голосом отозвался Карелин и откашлялся. — А чё не Мирон? — сверкнул глазами мужчина. Слава дёрнул губой. — Нравишься ты мне, честно говорю. Удачи. Андрей отпер дверь в кухню, за ней стояли двое в форме. Вслед за чиновником гвардейцы двинулись к выходу. На лестничной клетке Андрей столкнулся с напарником и ещё двумя солдафонами. — Белый, ну ты бы взвод сюда притащил, — недоумевал коллега, — Он же наш. — Пока наш, — скривился Андрей. У него на языке таяла конфета. — Закрут? — Да не гони ты, — задумчиво хмурился Андрей. Он зашелестел фантиком от конфеты, растирая его между пальцев. — Слава тоже что-то любит… — он встретился взглядом с Васей. Они кивнули друг другу. — Кого-то. Слава сидел у гейта, вытянув ноги, пока пространство это позволяло. Он уже попытался сориентировать китайских туристов о том, где курительная комната и теперь наблюдал за их отдалявшейся группой со стороны. У Славы была пересадка в Стамбуле. Он читал сборник стихов Сёмы Ткаченко и не обратил внимания, когда по правую руку опустилась мужская фигура. Сначала он ощутил смятение, почувствовав чужое касание коленом. Оно было почти робким, и Слава взметнул взгляд на соседа. Мирон ногу не убрал. У него на лице была медицинская маска с принтом зайца, и сначала Карелин ощутил инстинкт к бегству. Не признал. Но встретился с Фёдоровым глазами, а тот смотрел на Славу странным поддернутым взглядом. В ясных радужках переливался свет, и ресницы казались едва влажными. Мирон моргнул, быстро оглядел лицо Славы и кивнул подбородком в сторону. Карелин молча смотрел, как его спина отдаляется по направлению к уборным, и только когда Мирон вопросительно обернулся через плечо, Слава тяжело вздохнул, глянул по сторонам и направился следом. Фёдоров молча прошёл вдоль кабинок, зашёл в первую попавшуюся. Карелин воздел глаза к потолку, усмехнулся, но зашёл. Мирон защёлкнул дверь. Комичнее переговорной не выдумать, но выбора не было. Мирон прислонился спиной к стене, Слава повторил его позу. Единственная из возможных, чтобы сохранить хоть какую-то дистанцию и удержать разговор в серьёзном тоне. — Блять, — Мирон сдёрнул с лица маску, — Только детские остались, еле на ебальник налезла. — Промолчу. — Спасибо, — кивнул Мирон. Ещё минуту они просто изучающе смотрели друг на друга. Мирон вдруг вытащил из кармана одноразку яркого малинового цвета и смачно затянулся, его щёки окончательно впали, вырисовывая красивые скулы. — Ты курить начал? — Хули ты делаешь, Слав? Карелин скрестил руки на груди, издал смешок. Хули он делал? Такой же вопрос. Так вышло, что Слава был абсолютно чистеньким. Кроме перевода денег племянникам за семестр, никаких крупных манипуляций. Никаких международных счетов. Даже барышни, бывавшие с ним в разовых связях, оставались без претензий. Скорее Саша могла его отпиздить, чем наоборот. Наркотики он не хранил — употреблял, но завязал и с этим. Гад. — Сука, не схватить его за жопу, аккуратный тип. Но ты же понимаешь, нас он не любит. — Научим. — Ну-ка поделись, научит он. Я вашу кодлу расформирую нахрен. Если таких, как он, станет не один, а тысяча? — Найдём рычаг. Есть у меня кадр, натурально психолог. Машнов разве что гимн со сцены не споёт. — Запоёт. Запоёт как миленький. А если нет, Вася, ты запоёшь, вместе с психологом твоим. С фомкой во рту. Может хоть слова выучишь… Понял? — Так точно. — Действуй. Мирон повторил затяжку и закашлялся. Слава нахмурился, обратил внимание, что берет Фёдорова от Кангол съехал на бок, и он протянул руку вперёд, поправил. Мирон проглотил остатки кашля, сладкий пар заструился через нос. Он порывисто схватил Славу за запястье. Тот напряг жевательные мышцы, резко вырвался, от трения рукавов просквозил противный звук. Фёдоров сглотнул. Над их головами раздался звуковой сигнал, объявляли начало посадки. — Заканчивай. Не хлопнут меня, остальное решаемое. Ты вообще, блять… за кого? — Слава раскрыл ладонь навстречу, Мирон не без удивления отдал ему в руки электронку. Карелин тоже кашлял. — Гарик… Я? За себя. — То есть… — Вот мразь, а? Это мне надо, чтоб тебя не тронули. Оказывается, я ради этого готов страну продать, — Слава засмеялся. — Не увидит народ улиц с моей фамилией. Какая жалость, — он театрально хлопнул себя по бёдрам. Фёдоров тяжело вздохнул. — Это блеф. — Нет, — Слава вдруг понизил голос и стал серьёзен. — Не умеешь в покер — не пизди. — Карелин увидел, как в глазах Фёдорова потемнел страх. — Посадка в Сербию… твоя? — Нет, — Слава вернул электронку. — Домой? — Неа. В Россию, — отчеканил он. Карелин дотронулся до щеколды, Мирон коснулся сверху его руки. Слава взглянул ему в глаза. Они всегда у Карелина глубокие и насмешливые. Слава вдруг коснулся губами своей ладони и этой же рукой отвесил Мирону слабый шлепок по щеке. Фёдоров немного дёрнулся, но хохотнул и наконец улыбнулся. — Подстригись хоть. — Ещё чё?