The Weight of the Inevitable

      Раб Судьбы – странная личность, – таково было первоначальное мнение Кафки.       Она до сих пор помнит свою первую встречу с Элио и то, как удивилась тому, что он, ну, молодой, и всё ещё выглядит так. По правде говоря, Кафка ожидала, что лидером Охотников за Стеллароном будет умудренный опытом старик, а не… молодой человек.       Но при более внимательном взгляде на Элио стало очевидно, какое огромное бремя лежало на его плечах, и Кафка инстинктивно поняла, что этот человек был проклят судьбой. Пронзительный взгляд, в котором, казалось, таились все тайны мира, растрёпанные волосы и измождённый вид. Элио всегда выглядит так, будто балансирует на грани между рассудком и безумием.       Тем не менее, он достаточно здравомыслящий, чтобы заботиться о нуждах своей фракции. Например, он ласково смотрит на Кафку и советует ей отдохнуть, когда миссия оказывается сложной. Она бы с радостью дала ему такой же совет, но никогда бы не осмелилась указывать своему начальнику. Элио знает, что делает.       Она надеется на это.       Их небольшая группа растёт и растёт, пока их не становится семеро. Элио – самый скрытный из них, даже более скрытный, чем Кафка, он решил оставаться в своей комнате «Кодирования сценария», как её, не долго думая, окрестила Серебряный Волк, выходя оттуда лишь тогда, когда ему нужно рассказать им о предстоящей миссии.       По крайней мере, так было раньше.       — Что происходит? – спрашивает Кафка, пытаясь сдержать смех.       Посреди спальни Стеллы и Серебряного Волка сидит Раб Судьбы, скрестив ноги; его волосы закреплены заколочками в виде звёзд, а оверсайз куртка отброшена в сторону. Стелла увлечённо пытается нанести что-то на его лицо с помощью предмета, похожего на кисточку, а Серебряный Волк кричит на Келуса за то, что тот пытается съесть все закуски.       Светлячок, похоже, убежала, как только услышала приближение Кафки.       Сидя на полу, Элио бросает на Кафку слегка раздражённый взгляд. Его выражение лица заметно смягчает ярко-розовая маска, которую Стелла сейчас неаккуратно наносит ему на лицо. Кафке кажется, что она видит остатки маски и в его волосах.       — Мы заставляем Элио заботиться о себе, – гордо заявляет Стелла.       — Это её идея! – в один голос кричат Серебряный Волк и Келус. Как будто это делает их в меньшей степени виновными.       — Вообще-то это была идея Светлячка, – вздыхает Элио – Но, конечно, наши близнецы последовали доброму совету.       — Тебе нужна помощь, Элио? – ухмыляется Кафка. Он испепеляет её взглядом, и она заливается смехом.       — С ним всё будет в порядке, – машет рукой Серебряный Волк – Ему пойдет на пользу, если его кожа немного оживет. Когда ты в последний раз её вообще увлажнял?       Элио смотрит на них пустым взглядом, и Кафка понимает это так: «С чего бы мне это делать?»       — Ты безнадёжен, – стонет Келус, а затем заставляет Элио снова откинуться назад и кричит Светлячку, что теперь безопасно и можно возвращаться. Она робко заходит в комнату с сырной доской в руках, а Элио ласково смотрит на неё.       — Еще раз извините, – бормочет она, пока Стелла хватает три сырных бруска и запихивает их в рот. Келус отталкивает её руку, чтобы взять четвертый, и они начинают бороться за остальные. Кафка закатывает глаза.       — Все в порядке, – говорит Элио – Честное слово. Я и не осознавал, сколько времени провел в той комнате, слушая шепот Судьбы.       Оба близнеца замирают на месте, а Келус перестает жевать. Когда Элио начинает говорить о своем проклятии, всем тут же становится интересно.       — Что они говорят? – осмеливается спросить Стелле. Элио дарит ей редкую улыбку.       — Просто бормотание во сне, – загадочно отвечает он, сверкая глазами. Черная кошка проскальзывает в дверь и исчезает из виду. А потом: – Светлячок, передай мне, пожалуйста, гриссини.       Близнецы вновь начинают возбуждённо шептаться о «Судьбе», совершенно забыв о маске на лице, и Кафка, закатив глаза, подходит к ним, берет кисточку, а затем одной рукой берет Элио за подбородок. Её начальник – самый могущественный человек из всех, кого она знает… но Элио по-прежнему всего лишь «молодой человек». По крайней мере, внешне.       Нередко об этом легко забыть.       Но близнецы всегда об этом помнят. Поэтому они постоянно втягивают его в какие-нибудь шалости. Так они пытаются сделать его более человечным.       — Не хочешь рассказать о каких-нибудь хороших Судьбах? – спрашивает она его, заканчивая грязную работу, начатую Стеллой. Серебряный Волк включает консоль и запускает гоночную игру, дразня Светлячка, чтобы пробудить в ней дух соперничества. Они обе хватают джойстики и усаживаются на кресла-мешки.       — Хм, – говорит Элио – Завтра на следующей планете, которую мы посетим, ты увидишь интересное коричневое пальто. Не покупай его. Есть вариант получше, и кое-кто подарит его тебе после своей следующей смерти.       Стелле бросает подушку в Раба Судьбы. Он, конечно же, уворачивается и удивленно поднимает бровь.       — Эй, Элио, ты испортил сюрприз!       — Я ведь не говорил, кто его подарит, верно?       — Все знают, что в этой семье постоянно умирает только один человек! Это очевидно!       Кафка смеется.       — Все в порядке, Стелла. Блэйди всё равно сказал бы мне – он знает, что я ненавижу сюрпризы.       Элио бросает на Стеллу еще один многозначительный взгляд, как бы имея в виду: "Я же говорил тебе". Стелла швыряет в него еще одной подушкой.       — У меня есть ещё одна Судьба, – продолжает он. Его голос падает на целую октаву ниже – Один из близнецов предаст меня завтра.       Внезапно все замирают.       Стелла и Келус обмениваются одинаково удивленными взглядами. Их глаза сияют, как звезды, в мягком свете. Даже гоночная игра на заднем плане затихает, когда Серебряный Волк ставит её на паузу.       Элио жуёт гриссини.       — Один из вас собирается украсть последнее мороженое, которое я специально попросил Блэйда купить для меня.       — Что это за предательство такое?! – в унисон кричат близнецы. Серебряный Волк стонет и включает игру обратно, бормоча себе под нос: «Эта семейка такая несерьёзная».       Кафка понимающе улыбается Элио, откидываясь назад и любуясь своей работой. Она знает, что Судьба работает не совсем так – завтра близнецам нужно будет просто не прикасаться к мороженому, и пророчество останется неисполненным. Из всех остальных именно их две аномалии обладают наибольшей способностью изменять Сценарий таким образом.       Но таким образом Элио пытается их подбодрить, зная, что они оба клюнут на приманку. Такая безобидная Судьба – вот что Элио любит больше всего, особенно после череды ужасающих Судеб, которые ему приходится выслушивать и наблюдать изо дня в день.       «Только благодаря вам я не схожу с ума» – признался он однажды Кафке. Эти слова навсегда останутся с ней.       (Кроме того, и Стелла, и Келус обожают дразнить Элио. Скорее всего, они потащат его с собой, чтобы вместе съесть мороженое, а потом будут дразнить его за то, что втайне он такой мягкий. Чаще всего Элио сдается.)       Пусть верят, – одними губами говорит он Кафке, и она снова улыбается, а затем берет маску, чтобы нанести её на своё лицо. Она заслужила этот покой после стольких миссий, где на кону стояла ее жизнь... как и все они.       Особенно Элио.       Хм, думает Кафка, с улыбкой поднося баночку к своим пальцам. Пахнет клубникой.

***

      Раб Судьбы из тех, кто ненавидит, когда за ним наблюдают.       Блэйд может его понять: в своих мучительных, туманных снах он вспоминает, как выпроваживал из своей кузницы женщину-лисицу и шумного маленького ребенка, пока работал. Кузнец никогда не сможет работать в полную силу, если за ним наблюдают.       Точно так же Элио не может как следует предсказывать судьбы, когда находится на людях. Но это не значит, что Судьба его отпускает. Он всегда, всегда прислушивается к шепоту Завершённости.       «Это как мара», – сказал он однажды Блэйду с таким измученным видом, что у Блэйда сжалось сердце. Он, как никто другой, знает, каково это. Они оба страдают от безумия.       По крайней мере, Кафка дает ему передышку от грибка, который вот-вот поглотит его целиком. У Элио нет ничего подобного.       — Пляж? – спрашивает Блэйд, когда Кафка предлагает эту идею – У нас впереди опасная миссия. Ты уверена, что хочешь туда поехать?       — Волчонок и Стелла хотят пойти на игровую выставкупод открытым небом, которая проходит неподалеку, – улыбается Кафка – А Келус хочет побороться с акулой.       Блэйд закатывает глаза и послушно собирает обед для всех. Может быть, они купят леденцы где-нибудь в уличной лавке – Кафке они нравятся. Ей также нравится бросать еду рядом с зоной отдыха, чтобы довести чаек до хаоса и безумия, при этом маниакально хохоча. Из-за этого их уже выгнали как минимум с шести пляжей.       — Что на счёт Элио? – спрашивает он.       — О? Он, конечно же, идёт, – Кафка ухмыляется – Это была его идея.       И вот теперь Элио ведет их по тропинке к пляжу, а за ним по пятам следует черная кошка. Стелла и Серебряный Волк оживленно обсуждают потенциальный релиз новой игры, а Келус держит над Светлячком зонтик, чтобы защитить её чувствительную кожу от палящего солнца. Он потягивает смузи и предлагает Стелле попробовать.       — Здесь хорошо, – говорит Кафка – Я немного позагораю.       Блэйд ворчит в ответ. Он не из тех, кто любит пляжный отдых – песок его раздражает, – но ему нравится смотреть на океан. Иногда он чувствует вкус вина на языке и слышит отголоски смеха в воздухе.       — Возвращайтесь до первых лучей заката, – говорит им всем Элио. Он смотрит на небо – С наступлением ночи на эту планету обрушится катастрофа.       — Стелларон? – с надеждой спрашивает Стелла.       — Не так захватывающе, иначе я бы заставил тебя участвовать в сражении. Это всего лишь гражданская война. Но если мы не уйдем по-быстрому, Блэйду снова придется умереть.       На него смотрят жуткие голубые глаза, но, несмотря на то, что они пугают, в них есть и что-то доброе.       — Я бы предпочел этого избежать, если получится.       — Поняла, – говорит Серебряный Волк – Увидимся позже.       Она салютует, а затем убегает вместе со Стеллой. Вскоре после этого Келус и Светлячок уходят в поисках акулы, а может быть, и дельфина.       — Они знают, что на этой планете нет акул? – бормочет он.       — Там водятся трехметровые электрические угри, – говорит ему Элио – Уверен, Келус с ними повеселится.       Кафка ухмыляется, глядя на Блэйда.       — Камень, ножницы, бумага – кто его спасет, когда его ударит током?       — Светлячок с этим справится, – отвечает Элио, сверкая глазами – Сегодня она чувствует себя немного лучше. В крайнем случае СЭМ сможет вытащить Келуса из воды.       Блэйд хмурится.       — Ей не стоит перенапрягаться.       — Оставьте их. Чем больше вы двое будете о них беспокоиться, тем сложнее будут ваши предстоящие миссии. Ну, – он многозначительно смотрит на Кафку, – может, «беспокоиться» – не совсем подходящее слово.       — Ничего страшного, – улыбается Кафка, толкая Блэйда локтем в бок – У Блэйди хватает забот за нас обоих.       — Охотник на Стеллароном не беспокоится, – пытается возразить тот.       — Нет, но отец – беспокоится.       На этом он замолкает и безуспешно пытается испепелить взглядом ухмыляющегося Элио. Кафка и Раб Судьбы – опасное сочетание.       В конце концов они добираются до пляжа и усаживаются на песок. Блэйд достает еще один зонтик, чтобы палящее солнце этой планеты не слишком сильно обжигало их кожу.       — Надеюсь, ты нанесла солнцезащитный крем, – говорит Элио Кафке, а та машет рукой и отвечает:       — Кто тут еще беспокоится?       — Это моя работа – беспокоиться.       — Сегодня твоя работа – сидеть на песке и собирать красивые ракушки. Судьба может подождать денек.       Она уходит, не успев увидеть выражение лица Элио. Блэйд замечает. Он всегда все замечает. Лидер Охотников за Стеллароном и в лучшие времена выглядит изможденным, а после выражения благих намерений Кафки он и вовсе выглядит как привидение.       — Так плохо? – спрашивает он.       Элио не отвечает. Вместо этого он прерывисто вздыхает, снимает капюшон и зарывается пальцами ног в песок.       Блэйд всегда слегка удивляется тому, каким маленьким выглядит Раб Судьбы из-за своего хрупкого телосложения. Он не ребенок и не взрослый – он одновременно и слабый, и сильный. Он всегда выглядит так, будто не спал несколько дней.       Скорей всего, это правда.       Когда солнечный свет попадает ему в глаза, Блэйд замечает, что в его взгляде мелькают имена Эонов. Как же это, должно быть, жестоко – постоянно быть жертвой замысла Терминуса. Никакой пощады, даже во сне – по крайней мере, Блэйду позволено ненадолго уединиться в Шепоте духов или во время своих временных смертей. Элио не дано даже этого.       Молодой человек смотрит прямо на солнце, и на его лице появляется легкая улыбка. С его губ срывается смех, сначала тихий, а потом все более громкий и безумный. Он хихикает без причины. Прохожие оборачиваются на него.       Начальник Блэйда немного не в себе... но, с другой стороны, разве они все не такие?       — Ты смеешься? – спрашивает он.       — Я услышал что-то смешное?       — …что же это было?       Черная кошка лениво подходит к ним и сворачивается калачиком у ног Элио. Он гладит её своими бледными руками.       — Конец света.       Что ж, это совсем не звучит зловеще.       Блэйд, честно говоря, не стал бы возражать против конца света, если бы это принесло ему смерть, которую он так отчаянно жаждет... но он также не хочет, чтобы Кафка и остальные умерли раньше времени. Это была бы слишком жестокая участь даже для таких так называемых «монстров», как они.       — Это смешно, потому что... это уже произошло, – объясняет Элио – И я изо всех сил пытаюсь это предотвратить. "Судьба может подождать денек"... как бы я хотел, чтобы так и было.       Элио отводит взгляд от солнца и смотрит на океан. В его глазах снова появляется то самое задумчивое выражение, но уголки его рта по-прежнему поднимаются в едва заметной улыбке.       — Блэйд, это дурацкая миссия. И все же ты и все остальные упорно идете по этому пути. Чем я могу отплатить тебе за это?       — Дай мне умереть, – тут же отвечает он. Это единственное, чего он хочет.       — Даю слово Раба Судьбы, ты получишь свою смерть, – вздыхает Элио. Ему кажется, или в его словах звучит грусть? – А еще...       Он встает и оглядывается по сторонам, переводя взгляд с одного участка песка на другой, пока не находит то, что искал. Затем, пригнувшись, как кошка, он зарывается пальцами в песок и смахивает грязь с чего-то, что сверкает розовым и кремовым.       Он возвращается и протягивает ракушку Блэйду.       — Красивая морская ракушка.       На самом деле это раковина моллюска. Элио прикладывает её к уху Блэйда и предлагает послушать шум моря.       Мара внутри него немного успокаивается. Это похоже на звездолет, скользящий по глади воды, на бушующий океан, защищающий жемчужные яйца, на звон мечей и льющееся вино.       Это звучит как дом.       — Мы последуем за тобой до самого края вселенной – клянется Блэйд своему начальнику, и Элио снова улыбается. На этот раз улыбка касается его усталых глаз.       — Я знаю, – говорит он. Конечно, он знает – кажется, Раб Судьбы знает все.       А потом:       — Спасибо, Блэйд. Для меня это очень важно.

***

      Раб Судьбы – это очень, очень старый и очень, очень мудрый человек.       Технически Светлячок – самая старшая из всех других Охотников за Стеллароном, даже старше Блэйда, но благодаря синдрому потери энтропии и биоинженерии своего тела и разума она до сих пор ведёт себя как девочка-подросток. Она знает, что с возрастом приходит мудрость, но её у неё не так много, как могло бы быть.       Она по-прежнему совершает слишком много ошибок. Она по-прежнему слишком сильно полагается на других членов своей семьи... но в последнее время она поняла, что это не так уж плохо. Всё-таки она больше не на войне.       К тому же мудрости Элио вполне достаточно, чтобы восполнить её пробелы. Сценарии упрощают всё в десять раз – благодаря процентам и небольшой погрешности они могут отправляться на задание, не боясь неизвестности.       Что ж. Светлячок все еще боится. Но Кафка говорит ей, что страх – это признак человечности, а Элио говорит, что она, возможно, самая храбрая из всех членов их фракции.       "Не многие люди могут встретить смерть лицом к лицу и все же попытаться найти способ выжить", – однажды сказал он ей – "И именно это делает тебя бесценной, Светлячок”.       Она повторяет эти слова про себя, особенно когда Келус или Стелла решают сделать что-то совершенно безрассудное, и в её голове словно звенит тревожный колокольчик. Особенно Келус. Из них двоих он немного более безбашенный, чем его сестра... и от этого её сердце бьется чуть быстрее.       Как сейчас.       Они возвращаются с задания: Келус лежит без сил, истекая кровью, в её механических руках, а Стелла мечется вокруг с лихорадочным блеском в глазах. Она то и дело бросает взгляды на брата, кусает губы, сжимает и разжимает кулаки. Если Светлячок ничего не предпримет, она пробьет кулаком стену.       — Что случилось? – спрашивает Блэйд, уже подбегая с бинтами. По крайней мере, кто-то был готов к такому развитию событий.       — Произошла неблагоприятная дивергенция.       — Вероятность была всего 5 процентов, – шипит Стелле сквозь зубы. Временный Стелларон в её груди искрит и потрескивает от напряжения.       Кто-то должен с этим разобраться. Наверное.       Светлячок смотрит на лежащего у неё на руках Келуса, по его лицу и груди течет золотистая кровь, и ей становится немного не по себе.       Раздается слабый стук, и Стелла падает на одно колено. Блэйд мечется, разрываясь между тем, чтобы оказать медицинскую помощь Келусу, и тем, чтобы убедиться, что Стелла не взорвется в любой момент. У Светлячка щиплет глаза, её руки горят. Единственный, кто может усмирить Стелларон, – Кафка – отправилась на задание, и её нигде не видно.       И тут в комнату входит Элио.       Раб Судьбы большую часть времени ведет себя сдержанно – он мудрый, но молчаливый человек, несмотря на молодой вид, тот говорит только тогда, когда это действительно необходимо. Чаще всего Охотники за Стеллароном даже не замечают его присутствия, пока он не откашливается, и тогда все вздрагивают от его внезапного появления.       Теперь же Элио пылает силой и уверенностью.       Он надвигается на неё, выпрямляясь во весь рост, его глаза сверкают в темноте. Обжигающий синий взгляд устремляется на Светлячка, и кажется, что мужчина видит сквозь неё – Раб Судьбы просматривает все версии будущего в реальном времени, и это пугает.       — Блэйд, – спокойно говорит он – Пожалуйста, возьми Стеллу и беги как можно быстрее к окраинам города. По пути ты погибнешь. Кафка найдет вас обоих и вернет домой.       У Светлячка перехватывает дыхание. Как эта миссия могла пойти так не по плану?       Блэйд склоняет голову, откладывает бинты и подхватывает Стеллу на руки. Он выходит за дверь раньше, чем Светлячок успевает моргнуть.       — Светлячок, – говорит Элио уже мягче – С Келусом все будет в порядке.       Конечно, он выживет – Элио не допустит, чтобы кто-то из них погиб из-за такой мелочи. У него есть дела поважнее. И все же… она так испугалась, когда увидела, как хищник пронзает Келуса.       — Принеси его в мою комнату. Я насильно вживлю в него Стелларон – это быстрее всего залечит его раны.       — С ним случится то же, что и со Стеллой? – спрашивает Светлячок. СЭМ искажает её голос, делая его холодным и бесчувственным. Элио по-прежнему смотрит на неё так, словно видит сквозь её механическую броню испуганную маленькую девочку внутри.       Её семья такая хрупкая. У них нет механической брони, способной выдержать укус клешней жука или острое жало насекомого. Они сделаны из плоти, крови и костей, которые так легко ломаются под малейшим давлением. Вот почему всем им нужен Элио, чтобы он определял их будущее, – иначе, как известно Светлячку, они бы уже тысячу раз погибли.       — Нет, – говорит Элио – Я ему не позволю.       Обещаешь? хочет сказать она, но кто-то вроде Охотника за Стеллароном не просят подобных обещаний. Такие вещи предназначены для обычных девушек, и только для них.       И все же Элио, словно прочитав её мысли, говорит:       — Я обещаю.       Несмотря на то, что в её руках лежит изуродованное тело Келуса, Светлячок находит в себе силы улыбнуться.       Прошло два дня, и Стелла с Кафкой вернулись с изуродованным телом Блэйда. Он жив, но ещё не пришёл в себя. Каждый его вздох сопровождается хрипом.       Выражение лица Стеллы самое безучастное из всех, что когда-либо видела Светлячок, пока не входит Келус, полностью исцелившийся благодаря Стелларону, и она наконец не улыбается. Элио берет её за руку и ведет в её комнату, а когда они выходят, она уже избавилась от влияния Стелларона и улыбалась от уха до уха.       — Прости, Блэйд, – говорит она, смущенно потирая затылок – Разлететься на куски – не самый приятный способ умереть.       — Ничего страшного, – ворчит Блэйд.       — Погоди, Стелларон взорвался?! – восклицает Келус – Эх, жаль, что я этого не видел.       Светлячок бросает на него свирепый взгляд. Он смущенно склоняет голову, но она все равно замечает кривую ухмылку на его лице.       Она вздыхает. В конце концов, Келус всегда остаётся Келусом.       Кафка опускается на диван, увлекая за собой Блэйда и заставляя его положить голову ей на колени. Она проводит рукой по волосам. Они оба выглядят измотанными. Серебряный Волк входит с новой консолью в руках, надувает пузырь из жвачки и изо всех сил старается скрыть, что не сомкнула глаз с тех пор, как всё это произошло.       Раб Судьбы наблюдает за ними, засунув руки в карманы. Его светящиеся глаза, скрытые под капюшоном, пронизывают все вокруг. Он вздыхает, откидывая волосы с лица.       — Ладно, – говорит он – Никаких миссий в ближайшие три недели.       — Что?! – в унисон восклицают по меньшей мере трое.       Это самый долгий период, когда они обходились без какого-либо сценария за долгое-долгое время.       — Считайте это обязательным отпуском.       — Это из-за того, что я взорвалась? – спрашивает Стелле – Это из-за того, что я взорвалась, да?       — Нет, наверное, из-за того, что я чуть не погиб, – ворчит Келус – Это несправедливо! Блейд постоянно умирает, и никому до этого нет дела.       — Блейд бессмертен, идиот, – говорит Серебряный Волк, ударив его по затылку.       — А откуда ты знаешь, что я не бессмертен?       Светлячок вздыхает и вежливо просит Келуса помолчать. Тот почти сразу затыкается.       — Это потому что КММ возобновила попытки найти нас, и потому что Кафка заслужила отдых после того, как два дня в одиночку пытался справиться с заражением Стелларона, и потому что...       Элио смотрит на Светлячка, и та вздрагивает от неожиданности.       — Суперзвезда Робин дает концерт на нашей следующей планете, и мне удалось достать для вас всех четыре билета.       — Ни за что! – в один голос восклицают Светлячок и Серебряный Волк. Светлячок – потому что это Робин, а Серебряный Волк – потому что:       — Как, черт возьми, тебе удалось достать билеты?! Я целую вечность следила за её сайтом, но все билеты были распроданы ещё несколько месяцев назад! Я даже не смогла взломать сайт, потому что это дурацкое Общество гениев все ещё следит за нашим местоположением.       Элио молчит и с улыбкой указывает на свои глаза.       — Я имею в виду, – улыбается Кафка – Это ведь Элио.       — Ах! Спасибо! – Светлячок плачет и, прежде чем успевает подумать, подбегает, чтобы обнять его.       Раб Судьбы замирает от её прикосновения, а затем растворяется в её объятиях и крепко сжимает её. Светлячок слышит какой-то рокочущий звук у него в горле и на секунду заливается смехом. Он что, мурлычет?       Когда этого парня в последний раз кто-то обнимал?       — Не за что, – тихо говорит Элио, когда они отходят – Это подарок. Каким бы я был лидером, если бы не вознаграждал своих подчиненных за то, что они идут по этому опасному пути?       Келус ухмыляется.       — Нам нравится идти по этому пути, Элио. Я не могу представить себе другого места, где мне хотелось бы оказаться.       — Да! – добавляет Стелла – День, когда я покину Охотников за Стеллароном, станет днём моей смерти. Или вознесения в Эоны. Что бы ни случилось раньше.       Светлячок закатывает глаза. Она так взволнована перспективой сходить на концерт Робин, что почти не обращает внимания на последние слова Элио. К его ногам подкрадывается кот Завершённости, и он смотрит на него с мучительно горьким выражением лица.       — Что ж. Будем надеяться, что этот день никогда не наступит, – бормочет он себе под нос, выходя из комнаты.

***

      Раб Судьбы – довольно симпатичный парень, который мог бы стать крутым витубером в этом уродливом неоновом пальто, если бы не был так зациклен на неотвратимой гибели всего сущего.       Серебряный Волк говорит ему это в лицо. Он не отвечает, только смотрит на неё своим жутким, измученным взглядом. Она задается вопросом, сколько слов он на самом деле понял. Наверняка шепот Терминуса гораздо бессмысленнее того, что слетает с её губ.       — Ладно, забудь, – стонет Серебряный Волк, когда становится ясно, что он не собирается отвечать. Вместо этого она говорит ему, что остальные смотрят на звезды снаружи и что он может присоединиться к ним, если хочет посмотреть на комету, проносящуюся по небу.       К её удивлению, Элио действительно соглашается.       — Элио! – кричит Стелла, когда они с Серебряным Волком выходят на травянистую равнину. Преимущество этой планеты в том, что их база расположена в буквальном смысле в глуши, так что отсюда открывается прекрасный вид на горизонт. Из-за этого Серебряный Волк чувствует себя немного уязвимой, но ничего не поделаешь.       Он вежливо наклоняет голову, его светящиеся глаза обшаривают пространство. В кромешной тьме ночи радужки глаз Стелле и Элио сияют, как голубые и золотистые факелы.       — Ух, – говорит Серебряный Волк, плюхаясь рядом с Светлячком – Их жуткие глаза испортят мне ночное зрение.       — Келуса нет? – спрашивает Элио.       — Все ещё заканчивает миссию с Блэйдом.       — Хм, – бормочет он, глядя на карманные часы, свисающие с его пиджака. Это красивая полированная бронзовая вещица, и Стелла постоянно пытается её стащить, чтобы пополнить свою коллекцию всякого хлама – По сценарию, она должна была закончиться полчаса назад.       — Да, думаю, он потом пошел за новым мечом, – говорит Стелла, проверяя телефон. Серебряный Волк шипит от яркого света – вот вам и попытка привыкнуть к темноте – Видимо, он сломал свой о шкуру какого-то борисинца или что-то в этом роде.       Элио издает звук, который можно было бы принять за смех.       — Понятно.       Серебряный Волк устремила взгляд на комету, пронзающую небо. По мере того как солнечные лучи опускаются за горизонт, она становится всё более заметной.       — Я знаю, что это не падающая звезда, – говорит Светлячок, морщась и ложась на траву – Но как думаете, мы всё же можем загадать желание на комете?       — Стоит попробовать, – говорит Серебряный Волк. Она зажмуривается и громко произносит: — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пусть я выиграю следующие 50 на 50!       — Эй, так нечестно, это должно было быть моё желание! – ворчит Стелла.       — Загадай своё!       — А это вообще сработает, если произнести вслух? – вздыхает Светлячок – Да какая разница. В конце концов, это вообще не настоящая падающая звезда. Тогда я желаю...       Серебряный Волк понимает, что Элио вообще не смотрит на комету.       — ...чтобы наша следующая миссия была успешной.       — Надеюсь, будет весело, – ухмыляется Стелла. Она плюхается на траву рядом с Серебряным Волком, и в её глазах сверкает комета. Она похожа на падающую звезду, скользящую по золотому озеру.       — Тогда я хочу... – говорит Стелла – чтобы я навсегда осталась Охотницей за Стеллароном. По крайней мере, до наступления Конца света.       Усталый взгляд голубых глаз Элио перемещается на Стеллу, в них читается что-то непонятное. Он ласково взъерошивает волосы Стелле, задерживая руку на секунду дольше, чем нужно.       — Вы трое... ваши желания не совсем такие, как я себе представлял… – бормочет он.       — Ну да, – ухмыляется Серебряный Волк – Наши настоящие желания уже обещаны нам Судьбой.       Она поднимает руку, и её пальцы вырисовываются на фоне белого сияния кометы. Её двойные хвосты проносятся по небу идеальной дугой.       — Это просто бонус. А это значит, что мы можем желать всё, что захотим, сколько угодно раз!       — Так вот как это работает? – подшучивает над ней Элио.       — Вот как я считаю, что это работает. Я хочу, чтобы рука Блейда успела зажить к завтрашнему дню, чтобы я смогла разгромить его в игре «Aeon Fighters II».       — Вот бы Кафка пригласил нас завтра куда-нибудь поужинать, – ноет Стелла.       — Вот бы… – Светлячок колеблется, и Серебряный Волк оборачивается, чтобы посмотреть на неё. На её щеках проступает легкий румянец – Да ладно, ничего такого.       — Да неужели? – ухмыляется Серебряный Волк – Выкладывай.       — Ничего особенного!       — Если это что-то, то это не может быть ничем, – замечает Стелла – Мы здесь все как одна семья! Мы можем сохранить твой секрет.       — Нет, просто... неловко говорить об этом вслух!       — Я понимаю, – вдруг говорит Элио.       Все оборачиваются и смотрят на него. Он убирает растрепанные волосы с глаз, и на его губах появляется легкая улыбка.       — Светлячок хочет, чтобы ее любовь была взаимна.       Раздаются два крика: один – полный ужаса – от Светлячка, другой – восторженный – от Стеллы. Серебряный Волк считает, что это самая скучная информация, которую она когда-либо слышала из уст Раба Судьбы.       — Ух, и это все? Все уже знают, что…       — Ты влюблена?! – визжит Стелла. Серебряный Волк бросает на нее самый презрительный взгляд, на который способна.       — Ты не знала?! – говорит она – Ты так же безнадёжна, как и Светлячок!       Стелла демонстративно игнорирует её и переключается на бедную Светлячок, лицо которой приобрело впечатляющий багровый оттенок.       — Кто это?       — Ты, наверное, шутишь, – стонет Серебряный Волк. Увидев очень искренний взгляд Стеллы, она стонет еще громче – Да ни за что. Меня окружают идиоты. В этом доме есть только одна умная голова, и она явно принадлежит мне.       Она поворачивается к Элио со свирепым взглядом.       — Это абсолютно полностью твоя вина.       Раб Судьбы просто моргает ей в ответ.       — Если это чем-то поможет, – говорит Элио – Судьба уже предопределила исход твоей влюблённости. В большинстве сценариев, которые я спланировал, он положительный.       — У тебя есть сценарий для личной жизни Светлячка? – восклицает Серебряный Волк.       — У меня есть сценарий для всех ваших «любовных линий». Хотите верьте, хотите нет, но многие из них играют ключевую роль в том, каким образом сложится ваша Судьба.       Почему-то Серебряный Волк в это верит. Одно дело, когда Светлячок и Келус работают вместе как «друзья», но если они будут работать как пара, то, вероятно, смогут уничтожить целые галактики. Она содрогается при мысли о том, что уготовила Судьба для остальных.       И тут до неё доходят слова Элио.       — Погоди, ты сказал «любовные линии»? Во множественном числе?       Стелла, которая только и делает, что выпытывает имя возлюбленного Светлячка (неужели она слепая? Как она может не видеть, что это её собственный брат? Неужели в её семье все такие тупые??) снова переключает внимание на Элио.       — Больше одной? Ни за что! Чтобы у Келуса появилась девушка – хах, ни за что, кому нужна его чокнутая задница–?       Светлячок визжит, а Серебряная Волк едва сдерживается, чтобы не вбить немного ума в свою глупую сестру с помощью бейсбольной биты Стеллы.       Элио мычит что-то себе под нос. Серебряный Волк, честно говоря, удивлена тем, что он так открыто говорит об их судьбах – обычно Раб Судьбы ведет себя крайне загадочно, когда дело касается подобных вещей. Судя по всему, их парочки действительно важны для достижения конечной цели, раз он готов поделиться этим на столь раннем этапе их пути.       — Стелла, – вдруг говорит он – Ты тоже встретишь того, кого полюбишь.       Наступает такая тишина, что слышно, как летит муха.       — Что?!       Все три девушки вскакивают и набрасываются на Элио. Серебряный Волк успевает заметить на его лице выражение искреннего сожаления и легкого страха, прежде чем она хватает его за плечи и трясет так, что у него скрипят кости.       — Кто это? Элио! Ты не можешь вот так нас оставить с этой информацией!       — Я? Любовь? Что?! Я?!!       — Они милые? Добрые? Что они за люди?!       Элио поджимает губы, его глаза смеются, и все трое в отчаянии кричат на него, а потом начинают трясти его еще сильнее. Серебряный Волк не может в это поверить. Единственная информация, которая её хоть как-то интересует (ей так любопытно – кто же мог влюбиться в Стеллу? Кто-то вроде Светлячка? Или кто-то совсем другой??), – и Элио наотрез отказывается отвечать!       — Я дам вам ещё немного информации, – говорит он, глядя на Стеллу. Все замирают, затаив дыхание – Один из Охотников за Стеллароном уже встречался с ним раньше.       — Что?!       Серебряный Волк пытается вспомнить всех парней, которых она встречала в своей жизни, а Светлячок смотрит на Элио так, будто он только что загадал ей загадку, как древний кот-сфинкс из старых панклордских сказок. Стелла ничего этого не делает, она просто сидит перед Элио и умоляет назвать имя. Элио качает головой и наслаждается их страданиями. Вот же паршивец.       Небо внезапно темнеет, и все четверо оборачиваются и видят, что комета скрылась за густыми облаками, налетевшими по ветру.       — О нет! – восклицает Светлячок – Элио, ты не загадал желание!       В ночной тьме глаза Элио сверкают ярче, чем когда-либо. Он смотрит в пустое пространство, оставшееся после исчезнувшей кометы, и молчит.       На самом деле Серебряный Волк даже не знает, здесь ли он вообще, или же он сейчас занят тем, что вслушивается в безумный шепот спящего Эона.       Все трое сидят в тишине, а Раб Судьбы смотрит на чернильное небо. Там, где угас свет кометы, одна за другой появляются звезды. Стелла берет Элио за руку и не отпускает, забыв о своем таинственном возлюбленном, а Светлячок прислоняется к его плечу.       Серебряный Волк сидит рядом с ними и смотрит, как названия Эонов сменяют друг друга в такт стрелкам на карманных часах Элио.       — Все в порядке, – лжет Раб Судьбы после, казалось бы, целой вечности – У меня нет желания.       — Желание есть у каждого, – пытается возразить Стелла.       Когда Раб Судьбы снова заговаривает, в его словах сквозит такая глубокая усталость, которую невозможно измерить.       — Мечты – привилегия тех, кто может позволить себе мечтать.

***

      Элио – человек, в чьих руках сама Судьба.       Иногда, когда Элио впадает в транс, прислушиваясь к шепоту Вселенной, Келус любит наблюдать за тем, как в его глазах мелькают названия эонов. Акивили, Тайззиронт, Нанук, Лун, Терминус, Терминус, Терминус.       Это имя часто появляется.       Начальник Келуса – человек, проклятый знанием тайн и секретов Эонов. Он вслушивается в их надежды и страхи и записывает их. Он вслушивается в прошлое и записывает будущее. Он – ходячая загадка.       Он всегда выглядит таким невероятно, до безумия грустным.       К счастью, Келус – мастер отвлекать внимание (в основном потому, что сам тоже легко отвлекается) и знает, что именно нужно Элио, чтобы отвлечься от сводящего с ума шепота Терминуса.       — Поиграй со мной, – ухмыляется Келус, врываясь в кодировочную Элио.       Элио бросает на него один взгляд и бледнеет.       — …Ни за что.       Ладно, может, его план и не был так хорош. Но лучший способ заставить кого-то перестать беспокоиться – это выбить из него беспокойство. По крайней мере, так его всегда учил Блэйд.       Но одного взгляда на Элио достаточно, чтобы Келус понял, что ввязываться с ним в драку – не лучшая идея. Поэтому он переходит к следующему плану.       Так Элио оказывается в роли судьи в спарринге между Келусом и Стеллой на улице, подперев подбородок рукой и с ведерком попкорна рядом (идея Стеллы, а не его).       — Келус!! Смотри сюда!       Келус едва успевает увернуться от удара в челюсть, который Стелла наносит с бешеной силой. Она ныряет под его стойку и подсекает его ногой.       — Элио, смотри! – кричит она.       Он отпрыгивает на несколько шагов назад, снова выставив блок. Стелла бросается на него, бьет кулаком в живот, а затем по ребрам. Назад, вперед, назад, вперед. Келус уворачивается от её атак, бросает взгляды на Элио, а затем врезается в Стелле головой, хватает её за талию и валит на землю.       Они вступают в ожесточенную схватку, оба покрытые пылью и синяками. Солнце палит над их головами, когда Келус впивается зубами в руку Стеллы, и она вскрикивает от боли, снова и снова ударяя его ногой по лицу, чтобы заставить его отпустить её.       (Кафка всегда говорит, что они дерутся, как маленькие еноты, и Келус со Стеллой воспринимают это как высшую похвалу.)       — Ладно, ладно, – вздыхает Элио, и оба близнеца поднимают головы и видят нависший над ними силуэт парня. Когда он успел подойти? – Время. Давайте закончим этот спарринг, пока кто-нибудь из вас не покалечился.       Келус привстает и широко улыбается, всё ещё сидя на Стелле, лежащей лицом в грязи.       — Я победил, верно, Элио? Я точно выиграл этот бой.       Неужели на лице Элио промелькнула улыбка? Келус считает это успехом – если ему удалось хоть немного развеселить Элио, то он победил.       — Келус! – сердито кричит Стелла, выплевывая грязь – Отпусти меня!       — Ладно-ладно, не надо кричать.       Не проходит и двух секунд, как он вскакивает, а она снова валит его на землю и тянет за волосы, пока они дерутся и кусаются.       Элио громко фыркает.       — Что мне с вами делать?       Они прерывают свою возню, чтобы показать ему два больших пальца вверх. Черная кошка пробирается между ног Элио и с любопытством обнюхивает Стеллу, прежде чем убежать.       — Вы хорошо дерётесь, – хвалит их Элио – Хотя вы оба немного... неуправляемые.       — Это особый боевой стиль Стелларона, – говорит ему Келус. Стелла бьет его по голове.       Но почему-то мрачное выражение не сходит с лица Элио. Вместо этого парень выглядит ещё более изможденным.       — Стелларон… – бормочет он – Конечно, так и должно было быть…       — Это не настоящий Стелларон, – быстро добавляет Келус, – у них сейчас нет бомб в груди, – но Элио уже не слушает. Его взгляд устремлен куда-то вдаль, он выглядит серьезным.       Келус обменивается тревожным взглядом со Стеллой. В этот момент он понимает, что они оба думают об одном и том же: с Элио что-то не так. С ним уже давно что-то не так.       Вся эта идея со спаррингами была не совсем случайной – они оба искали повод, любой повод, чтобы вытащить Элио из его комнаты. В последнее время Элио был тише обычного. В их маленькой фракции уже почти месяц царит тишина: ни Сценариев, ни инструкций, ни вестей от их лидера. Он слишком долго отсиживался в своей комнате, слушая Терминуса. (Несколько ночей назад Келус проходил мимо комнаты Элио, и его сердце упало при виде запертой двери. Элио иногда запирал себя, когда изо всех сил пытался найти идеальный сценарий. Он даже не выходил за едой или водой, не говоря уже о том, чтобы поговорить с кем-либо из них. Проходя мимо, Келус услышал изнутри слабый приглушенный звук. Шепот, манящий и жалобный. У него пересохло во рту, он сглотнул и прижался ухом к двери. Прозвучал еще один звук. Прерывистый шум. У Келуса перехватило дыхание, и он вздрогнул, отпрянув назад. Всю ту ночь этот звук звучал у него в голове, снова и снова. Плач и мольбы. Элио.)       Теперь Келус хмурится, откидывается на руки и критически оглядывает Элио. Мешки под глазами не то чтобы огромные, но больше, чем обычно. Сколько же этот парень спит? Что такого важного он делает, что ради этого жертвует каждым часом бодрствования, каждым мучительным днем?       Только когда Стелла тычет его локтем в ребра и предупреждающе шипит, Келус понимает, что случайно пробормотал это вслух.       — Что такого важного? – Повторяет Элио. Его взгляд снова возвращается к ним, как будто он только что вспомнил, что они здесь.       Оба они слегка наклоняются вперед, затаив дыхание. У Элио снова вращаются стрелки в глазах. Келус думает, что, возможно, уже знает ответ.       — Судьба вселенной, конечно, – говорит Элио – Но что более важно… вы все. Ваши судьбы.       Так и знал, думает Келус с горько-сладкой улыбкой.       — Мы, конечно, важны, – говорит Стелла – Но на самом деле, Элио, мы не настолько важны. Самое важное – это наша конечная цель, верно?       — Да! – соглашается Келус – Все эти разговоры о Завершенности! Твой грандиозный план! Это самое важное, не так ли? Так почему же ты так зациклился на том, идеальны ли наши Судьбы?       — Мало того, что приходится слушать Терминуса и создавать один сценарий. Но это просто пытка – делать это снова и снова, пока не найдешь идеальный вариант. Так зачем же…       Элио качает головой и присаживается на корточки, чтобы оказаться с ними на одном уровне. Одной рукой он обхватывает лицо Келуса, а другой – лицо Стеллы, и его взгляд такой пронзительный и нежный, что у Келуса сжимается сердце.       Никто никогда по-настоящему не поймет, как сильно Элио заботится о них всех. Даже они сами.       — Ты не понимаешь, – говорит Элио. Его голос звучит надломлено – Вы оба моя конечная цель. Вы двое – моя судьба.

***

      Элио – человек, на чьих плечах лежит тяжесть всего мира.       Стелла пытается хоть немного облегчить его ношу.       — Эй, Элио, давай сходим посмотреть на сверхновую!       — Элио, хочешь пранкануть Келуса вместе со мной?       — Элиоооо, открывай, мы все идем в кино. Ты должен пойти!       И, конечно же, Элио, в свою очередь, вершит ее судьбу. Он – их путеводная звезда, их блестящий руководитель, но самое главное... он – тот, на кого Стелла может положиться. Тот, кому она полностью доверяет.       — У тебя хорошо получается, Стелла. У меня есть для тебя новое оружие, думаю, оно тебе понравится.       — Уходишь? Хорошего дня. Твоя судьба выглядит многообещающе.       — Опять кошмар? Может, вместе сходим на кухню за горячим какао? Только не говори Кафке.       В последнее время Элио работает как никогда усердно, лишь намекая на то, что последний Сценарий «изменит наши судьбы, пока не наступит Завершенность». Это довольно пугающее заявление, но, как и всегда во фракции Охотников за Стеллароном, они отбрасывают все тревоги в сторону, пока работа не будет сделана.       И все же у Стеллы закрадывается подозрение, что следующий сценарий – самый важный из всех, за которые они когда-либо брались. А это значит, что Элио должен сделать его идеальным.       Слишком много давления для одного человека… размышляет она поздно ночью. Должно же быть что-то, что я могу сделать, чтобы немного облегчить это бремя.       В четыре утра ей в голову приходит он. Идеальный план.       Именно поэтому она сейчас стоит у огромного фургона с едой, принадлежащего КММ, и ведет его по извилистым улочкам, пока он не добирается до места, расположенного неподалеку от базы Охотников за Стеллароном. Приближаться так близко к КММ – не лучшая идея, но ради их любимого лидера приходится идти на некоторые жертвы.       — Сюда! Налево. Нет, нет, с моей стороны! Сюда!       Где-то справа от неё мелькает движение, и у Стеллы замирает сердце.       Блэйд и Серебряный Волк шли в тени, собираясь повернуть за угол. Они оба были полностью измазаны – покрыты кровью и внутренностями – и Стелла побледнела; она ни за что не могла позволить, чтобы персонал грузовика увидел этих двоих.       — В другую сторону, в другую! – шипит она сквозь зубы, пытаясь увести их подальше от фургона с едой. Блэйд странно смотрит на неё и убирает меч в ножны.       — Что это, черт возьми, такое? – шипит Серебряный Волк сквозь зубы. Ее взгляд прикован к огромному логотипу КММ, красующемуся на боку.       — Посылка, которую я заказала.       — От КММ??       — А где еще я могла её заказать? В Саду??       — Что это такое? – спрашивает Блэйд, оттаскивая Серебряного Волка в тень. Один из сотрудников КММ высовывает голову из окна и снова требует, чтобы Стелла подсказала дорогу.       — Одну минуту! – кричит она. Поворачиваясь к ним обоим, она шипит сквозь зубы: – Это сюрприз для Элио.       И Блэйд, и Серебряная Волк смотрят на неё так, словно у неё выросла вторая голова.       — Ты заказала посылку из КММ, – говорит Блэйд, пощипывая переносицу – Чтобы «удивить» Раба Судьбы?       — То есть парня, который может предсказывать будущее? – добавляет Серебряный Волк.       Стелла в замешательстве наклоняет голову.       — В чем проблема?       Серебряный Волк выглядит так, будто вот-вот набросится на Стеллу и вправит ей мозги, но её прерывает громкий удар, а затем рев двигателя и визг шин – грузовик снова срывается с места. Стелла в панике оборачивается и видит, что её худшие опасения подтвердились: они оставили её драгоценный груз на земле и умчались.       — Эй! Возвращайтесь! Мы еще даже не близко к дому!! Эй!! Это ужасное обслуживание!       Стелла с ужасом смотрит на огромную красную клубнику высотой четыре метра, лежащую на пыльной дороге. Они даже не упаковали её! По крайней мере, могли бы перевязать лентой или еще как-то украсить. Она всё-таки подписала: «Обращаться с осторожностью!!»       У Серебряного Волка отвисает челюсть, и Блэйд хлопает себя по лбу.       — Я оставлю им отзыв с нулевой оценкой, – ворчит Стелле.       — Это… – Серебряный Волк замолкает. Она нечасто теряет дар речи, но гигантская клубника явно повергла её в шок.       — Клубника? – Стелла прихорашивается – Да. Я заказала её специально для Элио.       — Как мы её пронесем через дверь? – бормочет Блэйд.       Ладно, может, Стелла не так уж далеко загадывала.       Прошло два часа, и они наконец доставили эту огромную штуку на базу Охотников за Стеллароном (Блэйд хотел разрезать её на более удобные для транспортировки части, но Стелла умоляла его пощадить её бедную покупку, и у него не хватило духу ей отказать. К тому же его меч все еще был в крови). Серебряный Волк бесцеремонно швыряет её на землю и бросает на Стеллу свирепый взгляд (она хотела стереть её с помощью эфирного редактирования, но клубника была слишком большой, чтобы телепортировать её в карманное измерение).       Испугавшись шума, Келус и Светлячок выбегают из дома, за ними следует Кафка. Все они стоят в дверях, не сводя глаз с огромного фрукта.       — Это явно дело рук Стеллы, – вздыхает Кафка.       — Признаю вину, – ухмыляется Стелла.       Келус дрожит от едва сдерживаемого восторга.       — Это что, огромная клубника?       — Поздравляю, – невозмутимо отвечает Серебряный Волк – У тебя есть глаза.       — Мы что… оставим её на дороге? – спрашивает Светлячок.       — Конечно, нет, – усмехается Стелла – Мы поставим её в саду. Кто-нибудь, принесите мне бант и ленту – давайте сделаем все как надо!       К тому времени, как они вытаскивают клубнику в сад и перевязывают её лентой, ягода уже немного помялась и потрескалась, а солнце начинает клониться к закату. Келус всё время подкрадывается, чтобы попробовать ягоду, и Стелла отправляет его в угол на пост наблюдения.       — Как мило с твоей стороны, – улыбается Кафка, обрезая последний кусочек ленты, пока Светлячок ловко завязывает её в бант.       Стелла смущенно потирает затылок.       — Да, ну, я хотела порадовать Элио после того, как он так усердно работал для нас в последнее время.       — Так ты остановилась на этом? – восклицает Серебряный Волк.       — Что? Он любит клубнику.       — Он однажды пользовался клубничным гелем для душа. Это не значит, что он хочет–... Оу, Блэйди, я просто хочу, чтобы она посмотрела на вещи реалистично.       — Неважно, нравится это Рабу Судьбы или нет, – говорит Блэйд – Важно само намерение.       — И Элио оценит всё, что мы ему подарим, – добавляет Светлячок.       — Особенно, если это сюрприз! – Стелла ухмыляется.       Все бросают на неё странные взгляды.       — Что?       — Стелла, – говорит Келус – Ты пытаешься удивить человека, который может буквально видеть будущее. Наверное, он предвидел это ещё две недели назад.       Она хмуро смотрит на брата.       — Да ладно тебе! Ты хочешь сказать, что Терминус вдруг начал бы нашептывать Элио о гигантской клубнике? Такое великое существо, как Эон, не стало бы забивать себе голову такими пустяками! У них есть дела поважнее, например… не знаю, конец света или что-то в этом роде.       — Она права, – соглашается Светлячок. Келус бросает на неё укоризненный взгляд.       — Кто знает, что думают Эоны! Насколько нам известно, Терминус любит клубнику не меньше, чем Элио.       — Где Эон найдет клубнику??       — Ладно, ладно, мы поговорим об этом позже, – ворчит Серебряный Волк – Стелла, разве ты не должна привести сюда Элио? С такими темпами ночь ночь быстрее, чем мы успеем его «удивить».       — О, – говорит Стелла – Точно!       Она быстро направляется к комнате Элио и останавливается перед дверью, переминаясь с ноги на ногу. Она всегда волнуется, когда нужно постучать в дверь Элио. Возможно, Судьба её не пугает, но Терминус пугает точно.       Она уже собирается постучать в дверь костяшками пальцев, но та распахивается, и на пороге появляется Элио.       — Ого, – шутит Стелла – Ты выглядишь ужасно.       Преуменьшение янтарной эры. Сказать, что Элио выглядит измотанным, – значит не сказать ничего. В хороший день он похож на человека, страдающего бессонницей, но сейчас он выглядит полубезумным от недосыпа. Он с трудом фокусирует свой пронзительный взгляд на Стелле, его глаза полузакрыты, когда он, пошатываясь, выходит из комнаты.       — Когда они перестанут об этом говорить…? – бормочет он себе под нос – Я не… Я не понимаю…       — Элио? – немного обеспокоенно спрашивает Стелла. Он качает головой, проводит руками по волосам и снова поворачивается к ней.       — Прости. Ты… ты звала меня?       Стелле так и хочется запереть Элио в ближайшей спальне и заставить его выспаться, но по многочисленному опыту она знает, что этот план никогда не срабатывает. Поэтому она прибегает к следующему варианту: отвлекает его.       — Да.       Она хватает его за руку и тащит в сад.       — Пойдем со мной!       Не то чтобы у него был выбор – Стелла сильнее его, особенно когда он так ослаб. Ей приходится сдерживать себя, чтобы не вырвать ему руку из сустава.       — Куда мы– ?       — Просто закрой глаза и доверься мне!       Элио подчиняется, на его лице застывает испуганное выражение. Стелла тащит его к задней двери (в какой-то момент он случайно врезается в дверь – Элио шипит, как кошка, себе под нос) и яростно жестикулирует, призывая всех спрятаться за гигантским фруктом.       Она до сих пор не может понять, догадался ли Элио, что происходит, но, наверное, это уже не имеет значения.       — Та-да!       Элио приоткрывает один глаз.       — Сюрприз! – кричат Охотники за Стелларонами, появляясь из-за клубники. Келус действительно прыгает на клубнику, и Светлячку приходится повалить его на землю, прежде чем он успеет откусить от ягоды кусочек.       Элио моргает раз, другой, открывает рот, но не издает ни звука.       — Что? – ухмыляется Келус – Язык проглотил?       И вдруг Элио разражается смехом.       Охотники за Стеллароном замирают, все взгляды приковываются к их лидеру. Стелла неуверенно топчется рядом с ним, а Элио сгибается пополам от смеха, который эхом разносится по округе. И вскоре, хотя в происходящем нет ничего смешного, она и остальные тоже начинают хихикать.       Они ничего не могут с собой поделать – смех Элио действительно заразителен.       — Чья… чья это была идея? – задыхаясь, спрашивает Элио.       — А чья же ещё? – ласково спрашивает Кафка.       Стелла слегка толкнула его.       — Это была я!       Элио бросает на неё сложный взгляд, встает в полный рост и вытирает слезы. В груди у Стеллы разливается тепло – теперь Элио выглядит намного лучше, это точно.       — Я думал, что схожу с ума, – признается он – Вот уже несколько недель я пытаюсь написать самый важный сценарий из всех, что когда-либо писал, – и вдруг несколько дней назад Терминус начал говорить только о чертовой клубнике.       Келус торжествующе кричит, указывая на Стеллу.       — Хах! Я же говорил тебе!! Эонам не все равно!       Она закатывает глаза и показывает ему язык.       — Ну, так это всё-таки был приятный сюрприз? – спрашивает она Элио. Строго говоря, это не совсем сюрприз – на самом деле это, скорее всего, доставило больше хлопот, чем что-либо другое, – но главное же – это намерение, верно?       Элио с теплой улыбкой взъерошивает ей волосы.       — Лучший, – говорит он с искренней улыбкой – Ну что, попробуем, пока Келус не съел все сам?       Стелла оборачивается и видит, как ее брат карабкается по фрукту, словно альпинист, вгрызаясь в клубничную мякоть.       — Эй!! Келус! Элио должен был откусить первым! Что в слове подожди тебе не понятно?!       — Ничего страшного, – вежливо произносит Элио – Я не против.       Стелла бормочет себе под нос что-то о своем «бестолковом, нетерпеливом брате с его идиотски огромным аппетитом», пока Блэйд нарезает фрукты на удобные кусочки (настоящим кухонным ножом, а не своим окровавленным мечом). Келус смеется и говорит ей, чтобы она расслабилась. Она тычет ему в лицо клубникой.       Охотники за Стеллароном, рабы Судьбы, самые разыскиваемые преступники во всей известной вселенной, каждый из которых может заработать больше, чем среднестатистический человек может себе представить... смеются, едят и облизывают испачканные клубникой пальцы, пока солнце садится за горизонт их маленького убежища.       На лице Элио играет легкая улыбка, когда он поддразнивает Серебряного Волка из-за пятна сока на её лице и протягивает Блэйду кусочек фрукта. Он обсуждает с Кафкой последнее сёдзё-аниме, которое ему посоветовала Светлячок, и подбирает бродящую кошку Терминуса, чтобы её мог подержать Келус. Впервые за долгое время он выглядит так, будто его не тяготит груз неизбежного.       И Стелла знает, что поступила правильно.       — Стелла? – спрашивает он, оборачиваясь. В его глазах мелькают имена Эонов, но сейчас он не обращает внимания на шепот своего хозяина.       Они все на неё смотрят.       — Ничего страшного, – улыбается Стелла, подходя к своей семье – Я просто рада, что вы здесь.