История об одинокой женщине

В том году зима выдалась действительно суровой. Снег беспощадно заметал даже самые высокие сооружения, не говоря уже об обычных деревенских избах. Эта напасть не обошла и замок короля, кто бы мог подумать, что улицы так скоро опустеют. Смерть от голода казалась милостью, ведь холод был равнодушен к происхождению человека и беспощадно душил своими объятьями каждого ему неугодного. Короля не видели с самых первых дней великого мороза, это ввергало в отчаяние больше всего. Как солнце империи для всех семи королевств могло так просто скрыться за стенами бесконечных коридоров главного замка? Ответ на этот вопрос знал только личный маг короля, но его язык был давно сожжен. Заработанное чернокнижником прозвище «Гнилоуст» сыграло над ним злую шутку, как только наместники узнали, что это чудовище способно наслать на человека рой ядовитых пчел одним приказом, решение было принято незамедлительно. В наступлении великого мороза также хотели обвинить бедного старика, но из-за невозможности повесить его или сжечь, оставили беднягу в башне среди пыльных книг. Глупцы даже не подумали попросить у него помощи, хотя стал бы он им помогать - вопрос без ответа. Тяжелое время не щадит ни гада, ни героя. И вот настал день, которого никто не ожидал, день скорби для всей страны. Королева покинула нас. Доброе сердце и душа не позволили ее разуму спокойно уснуть, сохраняя последнюю частичку тепла. Буйный нрав присущий народу Соленых вод не позволял сдаться, не разбившись о скалы, словно морская волна. Каждый день она проводила в тронном зале вместе с последними верными подданными. Еле двигая пальцами, она бесконечно подписывала разные бумаги да распоряжения, до которых никому не было дела. Выживание было последним, о чем думала эта безумная женщина. Отсутствие сна явно отражалось на ее высохшем лице, но еще больше на рассудке. В преддверии смерти каждый находит собственного бога, каким абсурдным бы он ни был. Государство потеряло монарха без возможности его достойно похоронить, большего горя мы еще не испытывали. Женщины всхлипывали с заледеневшими слезами на щеках, чересчур обессиленные чтобы рыдать в полную силу. Мужчины же бессмысленно всплескивали руками, понимая свою беспомощность и нарастающее отсутствие воли к борьбе. Целую неделю знатные мужи и дамы сидели на коленях вокруг залитого светом трона, на котором все еще гордо восседал труп королевы. Нам как никогда нужен был герой. Мы молились, и кто-то наверху услышал. Сын королевы прибыл накануне, за день до смерти королевы. После неудачных переговоров с Сынами вулкана, которые отказались делиться вечным пламенем – могущественным источником магического огня, он взял на себя непосильную ношу вернуть жизнь всему городу. Взяв корону в свои руки, он смело водрузил ее на свои волосы, цвета лучей солнца в начале весны и утренней росы, которую мы так давно не видели. Громогласной речью он жег сердца всем, кто мог слышать. - «Народ Nграда не покорится стихии, как не покорился завоевателям, что приходили в наши земли не единожды! И пусть остальные шесть королевств погибают от великого холода, но мы выживем» - эти слова слетали с уст юнца так бойко, что даже старик счетовод нашел в них смысл, будучи уже как пять лет глухим. Роберт - так звали этого мальчишку. Первым же делом он собрал отряд для похода в материнский замок, ибо она всегда хотела быть похороненной в родовом склепе рядом с отцом. Путь до королевства Соленых вод был до жути не близок и лежал через Еловый лес. Даже лесорубы и заядлые труженики опасались заходить в него слишком глубоко. Не даром среди простолюдин ходили легенды о дороге, выложенной кирпичом еще на заре времен, при правлении первого короля – короля Ярослава мудрого. «Як ступивший мимо обречен.» - гласила криво прибитая табличка на входе в густую чащу. Сложно было верить в то, что не имело под собой пострадавших. Роберт покинул родное гнездо, вверяя себя безжалостному холоду. За стенами замка снег не казался таким уж жестоким, наоборот, мягким и всепоглощающим. В высоту он был ровно как ворота замка, так что отряд двинулся, неуклюже вываливаясь из окна второго этажа. На удивление, после такого позора, рыцари немного успешнее справлялись с удержанием равновесия. Сплоченность предавала уверенности. Ближе к Еловому лесу количество снега стало более походить на привычное, если бы не метель. Острый как ножи ветер резко ударил путникам прямо в лицо, разбив их строй. Крики смешивались с воем, образы сменялись так быстро, что было сложно отличить их от теней. Крики разобщенной толпы больше походили на игру сотни духовых инструментов, будто они все сейчас находятся в предверии коронации, а не в плену смертельной опасности. Агония сковала каждого, проверяя крепость их костей. Роберт, достав меч из ножен, словно безумец, отмахивался от ветра. Ступив несколько шагов назад, он вдруг потерял почву под ногами. Перед его взором промелькнул падающий гроб матери, а затем мир резко почернел. Роберт покатился вниз по оврагу, вглубь леса. Очнувшись, юный принц, не теряя ни минуты, помчался вперед, туда, куда несли его ноги. Снег волнами расступался перед его золотыми доспехами, покрытыми льдом. Цепкие руки многовековых елей хлестали его по лицу, норовя выцарапать глаза. Как гром среди ясного неба, на заснеженной поляне Роберт увидел крохотное каменное графство, совсем неприметное и довольно скудно отстроенное. Камни были косо сложены вместе в странный и убогий узор, а окна были замурованы настолько плотно, что сливались с общей серой массой. На самом верху красовалось ветхое и изорванное знамя какого-то рода. Принц был грамотен с детства, его знаниям в истории могли позавидовать многие старцы и библиотекари, но этого знамени он никак не мог вспомнить. Толи лиса, толи пламя огня, что-то обволакивало окровавленный кинжал, и всю картину обвивала терновая лоза. Все эти мысли пронеслись в голове, не задерживаясь и секунды. Без лишних манер тело с грохотом ворвалось внутрь без лишних усилий и заперло за собой дверь. Тусклый свет – первое что зацепило взгляд Роберта. Зал, в котором он оказался был парадной и на удивление живой. Бесцеремонно пройдя вглубь этого аномально спокойного места, принц прильнул руками к огню камина, который был разожжен тремя поленьями. Языки слабого пламени ласково обогрели уставшие руки непрошенного гостя. Это место своей атмосферой и теплом возвращало принца в лето его двенадцатилетия, когда он впервые поехал с отцом на охоту. Рассмотрев окружение зала подробнее, в голову закрадывалось подозрение - он тут не один. Все выглядело слишком обжитым. Хлеб на плошке с свежеприготовленным супом, книга, обернутая ветхой бумагой и лежащая рядом, махровое кресло, усыпанное подушками разных форм и размеров. Милый уют вызывал неоправданную тревогу и даже навевал еле ощутимые нотки тоски. Гость выпрямился и хриплым нерешительным голосом попытался позвать хозяина. Никогда еще он не чувствовал себя так уязвимо, как в этом месте. Будто тысяча глаз одновременно следили за каждым его движением, вплоть от дыхания до впервые за год стекающей каплей пота. Может и зря он не остался там, за дверью. - «Приветствую дорогого и многоуважаемого хозяина этого замка. Я не хотел вас тревожить своим внезапным визитом, но увы у меня не было выбора. Будьте же великодушны и покажитесь!» - заученные слова сипло срывались с растрескавшихся губ и улетали прочь, ударяясь о стены и уходя куда-то вглубь пустого помещения. Несколько секунд спустя мертвый замок отозвался строгими шагами с верхнего этажа. Шаги высоких каблуков глухо, но отчетливо спешили показать их владельца. Так как все поверхности этого помещения были обиты мехами, а на полу лежал ворсистый бордовый ковер, шаги имели глухое эхо, но все же не теряли уверенности. И вот наконец на лестнице показалась тонкая женская фигура со свечкой в руках. Глаза Роберта округлились, и он едва ли сдержал себя, чтобы не охнуть. Это была молодая статная девушка, тонкая как та свечка, которую она несла с собой. Ее платье нефритового цвета с вышитыми на нем золотыми цветами касалось пола, ее белые руки в перстнях легонько придерживали массивную королевскую накидку, по краям отделанную белым мехом и словно шлейф волочащуюся по полу. Фигура замерла посередине лестницы. Выпрямившись и предав себе уверенный вид девушка произнесла спокойным голосом: - «Кто вы сир, и откуда вы? Не сочтите за грубость, но в этом доме уже как сто лет не было ни души…». Мелкая дрожь прошлась по спине Роберта, тело не слушалось и замерев приказывало оставаться на месте. Как бы он в тот момент хотел заглянуть этой деве в глаза, но из-за расстояния это было невозможно. Ноги подкосились, и принц упал на колени, смиренно опустив голову. - «Я здесь по воле случая, хозяйка. Ничего более не повлияло на мое здесь присутствие. Я Роберт Ландкастер, сын нашего короля Войса Ландкастера и прибыл я из королевского замка» - оправдания лились одно за другим, как и слезы. Осознание своей неудачи нахлынуло так внезапно, что воздух предательски не успел наполнить легкие. Его отряд друзей по оружию и самых преданных людей сейчас где-то в лесу без предводителя, сбитые столку метелью. Взор юнца расплылся в горе, а шум в ушах помешал заметить приближающиеся шаги. Подняв наполненные солеными слезами глаза, принц увидел растерянное бледное лицо девушки, искаженное беспокойством и тенью страха. Юная дева с длинными серебряными кудрями смотрела на него своими широкими глазами и растерянно хлопала такими же серебряными ресницами. Она села на корточки перед ним и ее крупные малахитовые глаза заглянули прямо в душу мужчине, будто вводя его в транс. В миг вся иллюзорная напыщенность и дворянская стать растаяли и покинули слабую и до смерти напуганную фигуру девушки. В глубине души Роберт сжался так сильно, что едва мог вздохнуть. Незнакомка будто зеркало отражала всю ту боль, растерянность и страх, которые он испытывал. Оба они были уязвимы как никогда, по крайней мере так думал принц. Едва шевеля ногами, оба присели рядом с камином, полагая что так будет проще им обоим успокоиться. Больше не существовало мира вокруг, были только эти двое и метель снаружи. - «Я буду корить себя всю жизнь за то, что посмел так грубо ворваться к вам в дом и напугать…». - «Нисколько, правда. Как я и сказала ранее, вы мой первый гость за много лет. Боюсь я так не гостеприимна с непривычки». - «Я шел с отрядом из королевского замка с миссией, но увы столкнулся с….не знаю как описать, чудовищем воплоти. Даже не помню, как сюда забрел. Вы живете здесь совсем одна? Вы из знатного рода?» - «Да. Мой отец Филлип Сноугарден давно погиб от отравления. Наш замок был захвачен и с тех пор я правлю тем, что никто не захотел брать. Мое имя Элизабет Сноугарден» - «Так вот оно что, читал о вас лишь в отцовской летописи, ваш род и правду был весь похоронен сотню….да нет, тысячу! Лет назад. Ваш род давно позабыт, не думал, что кто-то еще остался в живых». Легкая ухмылка в ответ на шутку принца, как будто скрывала в себе какую-то грустную тайну, о которой эта девушка никогда не скажет. Воздух уютного зала был пропитан густым спокойствием, вязкой субстанцией проникая внутрь легких с каждым тяжелым вздохом. Спокойствие внутри замка сильно контрастировало с адом снаружи, но одновременно настораживало, как будто неведомое шестое чувство, давно позабытое, вдруг очнулось и требует к себе внимания. Эта леди, несмотря на теплую улыбку казалась такой отрешенной от разговора, ее взгляд неторопливо блуждал, изучая пляшущие тени на лице незнакомца. Это странное магическое обаяние, которое она источала, было скрыто за бесконечной печалью и взглядом, полным мудрого спокойствия. Словно жемчужина она сияла на фоне безжизненных и пыльных гобеленов. - «Вы так не похожи на других дам, которых я встречал ранее. Иные падали в обморок лишь только я обращал в их сторону свой взгляд» - «Дорогой принц, вы вдали от дома, там, где человеческие законы давно не имеют никакой силы. Вы здесь совсем один, вероятно впервые. Больше слушайте ваш страх, может так вы сможете спастись» - «Ну что за вздор, я с вами, а вы со мной. Что страшного может случиться здесь, в таком уютном месте?». Роберт, позабыв себя и свое происхождение придвинулся к тонкой фигуре Элизабет так близко, что мог ртом поймать ее локон. Горячее дыхание опалило лицо девушки и за ним последовал девственный и жадный поцелуй. В тот же миг все свечи как по волшебству погасли, как и огонь в камине. Воздух стал колоть словно лед, принесенный прямиком с пустого севера, зал погрузился во мрак и тишину, будто само бытие ополчилось на принца. Полный ужаса и непонимания Роберт беспомощно упал на пол, прижав к себе все трясущиеся конечности, больше походя на черепаху, и изо всех сил старался не терять под собой опору чтобы не провалиться ниже пола. Глухое свечение с голубоватым оттенком где-то под потолком ударило в глаза юноши и он, поборов дрожь собственного тела, поднял голову вверх. Над ним парил изувеченный призрак с черными как бездна глазницами, платье было изорвано, а из-под остатков ткани виднелись вывернутые наружу ребра. Лицо потеряло всю прежнюю доброту и осунулось, исказившись в оскале. Призрак всем своим видом показывал свое могущество перед смертной плотью живого человека. Выпрямив жилистую руку и указав пальцем, с сияющим на нем перстнем, чудовище произнесло, до боли знакомым голосом: - «Не стоит влюбляться в мертвеца глупец. Тебе еще рано на тот свет». Роберт, под ехидный гогот призрака, что есть мочи ринулся к ржавой двери. Правая рука не слушалась, как будто распадалась в пепел. Наконец замок в виде головы льва поддался слезам и отворил тяжелую дверь. Подхваченный желанием жить и ворвавшимся внутрь ветром Роберт помчался прочь от проклятого замка, напоследок услышав возглас мертвеца: - «Беги пока не СГНИЛ от одиночества!». Рука принца ныла и никак не хотела принимать прежнюю здоровую форму. Так лошадиной прытью он мчал до самого замка, обещая никогда больше не возвращаться.