Пидор

Невиллет курит уже третью сигарету из пачки, на которой очень доходчиво написано «инфаркт» и нарисовано сгнившее сердце, кажется. LF Red очень крепкие, он скуривает по три пачки в неделю, возможно, уже с восьмого класса. Учась в универе, и одновременно обеспечивая и себя, и мелкую сестру, он давно привык к дешёвому табаку. Лучше всего помогает расслабиться. В перерывах между работой и учёбой, чаще всего он появляется в богом забытых курилках, где появляются либо бомжи, либо школота. Лини он всегда относил к первым. Парень, который пытался уж точно не выглядеть как бомж, сразу вмазал Невиллету, когда тот сказал эти мысли. Подрались они знатно, даже в богом забытой курилке тогда собралось человек шестнадцать. А после они случайно подружились. Даже не являясь друзьями, жаловались на жизнь друг-дружке, с разбитыми мордами, выпивая просроченное пиво, ведь на другое денег просто не хватило. А потом Лини откуда-то узнал, где он живёт, кто его сестра и где он учится. Так и начали общаться ближе. Через некоторое время Невиллет узнал о передружбе-недоотношениях своей сестры, Фурины, с этим клоуном. Единственной его мыслью было: «надеюсь, они не трахались на моей части кровати». Кровать-то у них одна на двоих. Затем Невиллет узнал, что у этого шутника недоделанного есть родственники. Линнет, на удивление, очень спокойной и адекватная. Золото, а не девушка. Невиллет слушает её игру на скрипке и хочет, чтобы та была счастлива. А она счастлива, постоянно следуя за глупым старшим братом. Пожалуй, Линнет единственная вызывает в нем приступы жалости. Фремине тоже очень спокойный, но это не мешает хотеть избить его смазливую мордашку до месива. Курить ментолки — по-позерски. Курить ашки — вообще унизительно. По-крайней мере для Невиллета. Когда в один из самых ужасных его дней, Лини ведёт под руку какого-то пацана, причём на вид ему даже меньше, чем самому Лини, Невиллет думает: «Ну куда еще хуже-то?» Первое, что бросается в глаза веснушки и мешковатая одежда. И ашка в руках. С банановым вкусом, кажется. На языке вертиться очень тошнотворное и неприятное: «пидор». Но Невиллет умеет молчать. Не умеет молчать, когда оказывается с близким человеком. Он и сам не может понять, почему младший брат его приятеля вызвал такую бурю. – Клори, ты же тоже сигареты куришь, вот скажи мне, ашки это же, ну, стремно, нет? – Невиллет почти достает сигарету, чтобы затянуться, но девушка бьет его по руке, да так сильно, что эта самая сигарета отлетела на пол, – вы сигналку починили? – Нет, просто сегодня родители приезжают, сама на балкон хожу, - Клоринда поднимает сигарету с пола, и без зазрения совести кидает в свою сумку. Она заинтригована, неужели появился тот, кто смог вывести их дорогого старосту из постоянной апатии? – Знаешь, у меня парень вообще-то тоже ашками затягивается. – Пидор, – сплевывает Невиллет, поднимаясь и уходя на балкон. Клоринда лишь хмыкнула. Лини продолжал таскать Фремине, даже имя какое-то гейское, боже, в курилку. А Невиллет молчать и скуривать сигареты, а затем жаловаться девушке. После одиннадцатой такой встречи за месяц, она устало сказала: — Староста, мне кажется, это ты у нас пидор. И правда пидор. Потому что через несколько дней Лини позвал его на какую-то «ультра крутую тусовку» со словами: — Расслабься уже, чел, и сеструху свою зови! Мои мелкие тоже там будут. Линнет пришла в короткой юбочке и полупрозрачной блузочке, а Фремине… В чертовом обтягивающем боди и спортивках. Невиллет после этого позорно дрочил на него в туалете этого несчастного клуба. Дрочил, к слову, под аккомпанемент стонов Фурины и Лини. Дрочил, с мыслями о том, какой же Фремине пидор. Со своими этими красными щеками, веснушками на плечах и стройным бедрами. Часть которых не скрывали штаны на низкой посадке. Он судорожно кончал, представляя как делает это на Фремине. Или лучше во Фремине. Клоринда явно не хотела узнавать таких подробностей жизни. Но поняла обо всем, стоило Невиллету вместо слов закурить сигарету. И сказать, что он гей. Аякс тогда ржал, как не в себя, приговаривая при этом: – Ашками затягиваюсь я, а пидор у нас ты! Ха-ха-ха! Видно, девушке надоело нести эту благородную тайну Невиллета, и она рассказала обо всем своему парню. Сам Невиллет не против, пусть рассказывает кому хочет, пусть только его выслушивает иногда. Ещё его очень хорошо выслушивал змей, домашний питомец Клоринды, который меланхолично жевал насекомого, шмеля, наверное, и иногда шипел. Невиллету казалось, что он сходит с ума. Иногда от голода, последнюю булочку он отдал Фурине, иногда от холода, свои кофты он тоже ей отдал. Иногда от того, насколько он отвратительный. Дрочка стала ежедневным процессом. Как-то мерзко. Не по-пацански. Фремине, тем временем, все ещё носил обтягивающие вещи, явно забывая, как выглядел в их первую встречу. А ещё он продолжал курить ашки. Оказалось, что Лини просто не разрешает мелким нормальные сигареты курить. Либо ашки, либо ментолки. Фремине выбрал первое, а Линнет второе, пускай и дымила она редко. Впервые они поцеловались все в той же курилке. Невиллет как обычно держал в руках LF Red, а Фремине ашку с манго. От него всегда фруктами несло. За километр понятно, что он курит. Лини на этот раз пришел только чтобы скурить вместе одну сигаретку, и тут же убежать, он очень героически и очень романтично поведет Фурину на «барби». Фремине посоветовал признаться в чувствах. Невиллет за этим наблюдал молча, ведь сама Фурина выгнала его из дома со словами: «не мешай девушке готовится! Сходи вон лучше за продуктами». Невиллет посоветовал Лини покупать ей поменьше сладкого, из вредности соврав про то, что ей его много нельзя. Она и так разбалованная, так что ей только на пользу. Спустя минут десять Лини ушел, а Фремине остался. Непонятно зачем, ведь они почти никогда не разговаривали или Невиллет игнорировал его существование. Спустя пару минут неловкого молчания, Фремине очень осторожно повернулся в сторону Невиллета. Он повел плечами, чуть наклонил голову: – Невиллет, научишь меня курить? Только Лини не гово-, – Невиллет тогда выдохнул ему пар в лицо, сделал затяжку и поцеловал. Выдыхая в рот, так, чтобы пар дошёл до самыж лёгких, он провёл языком по чужим губам. Затем совсем без стыда залез глубже, начав изучать нёбо парня. С необдуманными поступками ассоциировалась скорее Фурина, или на крайняк Линн, но никак не Невиллет. И не Фремине, который отсосал ему прямо в этой курилке. Странно, что курить он не умеет, а сосет крышесносно.