Skirt

Сатору и Сугуру отправляются на задание вместе со своим сэмпаем Утахиме. Не то чтобы это была какая-то трудная миссия — иначе зачем бы им понадобилась Утахиме? Скорее, это были административные дела в Киото, которыми занималась Утахиме. Хорошо, что она так приносит пользу — Сатору предпочитает, чтобы она занималась чем-то вроде этого, а не работала на поле боя. Утахиме, сопровождавшая их с вокзала к месту встречи, не должна была оказаться в такой ситуации. Но Сатору и Сугуру — самые сильные, а значит, все хотят их убить. А это значит, что в любой момент из переулка может выскочить какой-нибудь отважный убийца-шикигами и напасть на них. Конечно, в первую очередь они нацелились на Утахиме — это была очевидно. Но, несмотря на то, что она была довольно слаба, сэмпай не была настолько беспомощной, чтобы позволить себя так просто одолеть. Даже она могла дать отпор в рукопашном бою, когда это было необходимо. Если бы она не умела этого делать, то не продержалась бы так долго в качестве мага. Утахиме удаётся не подохнуть от рук шигиками. Сатору и Сугуру же без труда расправляются с вражеским шаманом. Всё должно было пройти хорошо. Им просто нужно поскорее покинуть этот переулок и отправиться дальше. Но и Сатору, и Сугуру застывают на месте, поражённые увиденным. Упругие, гибкие, подтянутые изгибы, подчеркнутые изысканной кружевной тканью в чёрно-белый горошек. Задняя часть юбки Утахиме разорвана в клочья, обнажая всё, что только можно. И, судя по тому, как она продолжает сверкать перед ними трусиками, пока идёт по переулку, она об этом даже не подозревает. Сатору тут же начинает тыкать в неё пальцем и смеяться. — ХХАХАХАХА. Эй, Утахиме, я вижу твои... Его слова резко обрываются, когда он получает пощёчину, а Сугуру бросает на него суровый неодобрительный взгляд. — Прояви хоть немного уважения, Сатору, — упрекает он, пытаясь удержать его. — Утахиме — девушка. Ты должен относиться к ней более деликатно. Утахиме оглядывается, чтобы понять, из-за чего произошла внезапная перепалка, но, увидев, что Сугуру удерживает Сатору в захвате, просто хмурится и бормочет что-то о профессионализме, прежде чем снова отвернуться. Шутка в том, что она не сможет произвести впечатление своим осуждающим взглядом, ведь он исходит от человека, у которого видны трусы. — И что с того? — угрюмо спрашивает Сатору, когда Сугуру наконец разжимает ему рот. — Мне что, не надо было ей говорить? Мы что, позволим ей засветить весь её Киото, как только выйдем на главную улицу? — Ну, в общем… — Сугуру на мгновение замялся. Сатору усмехается. Сугуру просто притворяется праведником, хотя сам не знает, что делать. Его другу явно просто нравится издеваться над ним. — Вообще-то, Сатору, — говорит Сугуру после минутного раздумья, — наверное, ты был прав. Тебе стоит пойти и сказать ей.  Услышав это признание, Сатору начинает упиваться своей победой. Он даже немного польщён тем, что Сугуру признал его правоту. Но что-то в том, как быстро сдался его друг, заставляет его насторожиться и не спешить с празднованием. Потому что Сугуру не такой непостоянный и капризный, как он сам. У него наверняка есть причина так легко менять своё мнение. А Сатору не нравится, когда с ним играют. Он прищуривается и пристально смотрит на друга.  — Вообще-то... — медленно отвечает он, тщательно проверяя реакцию Сугуру, прежде чем принять решение. — ...нет, — наконец говорит он, вызывающе вздернув подбородок. — Иди сам ей скажи. А Сугуру просто пожимает плечами с беззаботным видом. Как будто Сатору только что сам до этого не додумался.  — Сатору, ты и так собирался ей сказать, — пренебрежительно говорит он. — Ты сам этого хотел, так что давай. Сатору откидывается назад и скрещивает руки на груди. Этот ответ лишь укрепляет его подозрения. Он не может поверить, что Сугуру думает, что он так прост. — Это ты сказал, что мы должны быть более «деликатными», — бросает он вызов, приподнимая бровь. — Ты правда думаешь, что я подхожу для этой работы? Ты у нас джентльмен. Так что давай, действуй. Он делает приглашающий жест рукой. Сугуру бросает на него раздраженный взгляд. Так он делает, когда уступает настойчивым просьбам Сатору. — Что ж, Утахиме тебя уже не уважает, — объясняет он, показывая рукой. — И что, если она подумает, что ты ещё и отвратительный извращенец? Её мнение о тебе уже на самом дне, — замечает он, — так что, по сравнению со мной, тебе нечего терять.  Сатору обиженно вздыхает. — Я так и знал! — Он обвиняюще указывает. — Ты пытался подставить меня! Чтобы самому уйти как мистер идеальный джентльмен! Ну уж нет. — Он громко усмехается: — Хотя я тоже видел, как ты пялился на задницу Утахиме. И вправду, ты сделал это всего несколько секунд назад. Так что ты такой же извращенец, как и я! — Фух, — стонет Суругу. Стонет, но не отрицает ни одного из утверждений Сатору, на что тот может обратить внимание. — Ладно, — он качает головой. — Просто иди и скажи ей, Сатору. Мы уже почти дошли до конца переулка. — Ни за что. — Сатору упрямо смотрит на него. Ему не нравится, что именно на него обрушится вся ненависть Утахмсе. — Мы должны разобраться по-честному. На лице Сугуру появляется недовольное выражение. — Сатору, у нас нет на это времени. Ты же не хочешь, чтобы она вышла на улицу в таком виде? И чтобы другие это увидели. Ладно. Сатору видит смысл в этом утверждении. Сугуру действительно всегда знает, что сказать, чтобы заставить его усомниться в своих суждениях. Но Сатору не собирается так просто сдаваться. — Эй, Утахиме! — кричит он, опережая их. — Стой здесь! — приказывает он, объявляя о перерыве. — Мы немного отдохнем. Их сэмпай, которая уже несколько минут пялилась на них, резко оборачивается и злобно рычит. Опять же, не очень-то эффективно, когда все видят твое нижнее белье. — Ты серьёзно? — недоверчиво спрашивает она. — Здесь? В переулке, где ты только что кого-то убил? — Она раздраженно вздыхает. — Мы всего в десяти минутах от места встречи. — Ну, вообще-то да! — защищается Сатору. Честно говоря, он не может поверить, что Утахиме может быть такой бесчувственной. — Нам с Сугуру нужно время, чтобы обдумать тягостный процесс лишения жизни. — Он пожимает плечами. — Такие, как ты, могут этого не понять, — объясняет он, — но это может быть очень тяжело для психики и … души. О да, это действительно давит на душу. Поэтому я был бы признателен, если бы ты отложила свои суждения в сторону и позволила нам с Сугуру спокойно провести наши молитвенные ритуалы, спасибо. Сатору видит, что гневные морщины на лице Утахиме становятся всё глубже и глубже по мере того, как он говорит. Он думает, что, возможно, она ему не верит. Он хотел бы, чтобы Сугуру вмешался и помог, но по какой-то причине другой отводит взгляд, как будто его это не касается. — Пожалуйста, — огрызается Ютайме в ответ на его оправдания. — Единственный бог, которому ты когда-либо молился, — это ты сам. — А, — с ухмылкой отвечает Сатору, обмахиваясь веером, — То есть ты признаешь это? Что я бог. На мгновение кажется, что Ухатин вот-вот взорвётся, но она делает глубокий вдох и берет себя в руки. Она пожимает плечами и устало вздыхает. — Знаете что, мне плевать. — Она машет рукой и поворачивается обратно. — Делайте там, что хотите. Я дам вам пять минут. Затем она отходит в сторону и прислоняется к одной из кирпичных стен переулка, доставая телефон, чтобы отвлечься от мыслей о своих двух кохаях. Сатору слегка разочарован её неожиданно спокойной реакцией, но самое главное, что они выиграли немного времени. — Итак, — тёмные глаза Сугуру снова устремляются на него. — Как мы будем улаживать этот вопрос? Чёрт, Сугуру нужно быть осторожнее с этим голосом. От ощущения этого низкого, мягкого тембра по спине Сатору пробегает дрожь. Из-за этого голоса ему тоже хочется сорвать с кого-нибудь одежду. — Ааа! — восклицает он, подняв палец. — Это натолкнуло меня на мысль. Как сказать Утахиие, ничего ей не говоря, понимаешь? — Он кивает сам себе. — Что, если мы порвём штаны сзади и пройдем мимо неё? Она неосознанно проверит, в порядке ли её одежда, — и вуаля, проблема решена. — Он самодовольно ухмыляется, глядя на Сугуру. — Что думаешь? К сожалению, Сугуру, похоже, не очень рад такой идеи. — Нет, Сатору, — решительно заявляет он. — Это было бы настоящим сексуальным домогательством. Лучше бы ты просто сказал ей об этом напрямую, если, конечно, собираешься так поступить. — Ха, — усмехается Сатору. — Ты, наверное, так говоришь, потому что сегодня на тебе не милое нижнее бельё. На мне «Хелло Китти», так что я не стесняюсь. Но ладно, — вздыхает он. — Я понимаю, что тебе, наверное, неловко. — Он продолжает, не обращая внимания на раздраженное ворчание Сугуру. — Как насчет бумажного самолетика? — предлагает он. — Мы могли бы написать это на листке бумаги и бросить ей в лицо. Сугуру открывает рот, собираясь возразить, но тут же закрывает его. — Вообще-то, — задумчиво потирает он подбородок, — неплохая идея, Сатору. Вот, — он лезет в карман. — Кажется, у меня в кармане есть ручка. Сатору сияет от радости, а Сугуру тем временем ищет ручку и бумагу. И настолько поглощенный своей самодовольной уверенностью, он почти попался на удочку и в этот раз, но, к счастью, в последний момент его осенило. Ему действительно нужно перестать терять бдительность. — Сугуру, дорогой, — обращается он к нему с самой милой улыбкой на лице. — Ты соглашаешься на этот план не только потому, что думаешь, что Утахиие сразу же обвинит меня, верно? Потому что, знаешь ли, — протягивает он с опасной интонацией, — это было бы не очень красиво и справедливо. — О, — невозмутимо отвечает Сугуру. — Я бы ни за что так не подумал. Такая детская выходка, как написать на листке бумаги «Я вижу твоё нижнее бельё» и швырнуть его кому-то в голову? Мы оба будем под подозрением. Утахиме даже не поймёт, кто это сделал.  Сатору разочарованно качает головой. — Ладно. Теперь я вижу, что не могу тебе доверять, так что нам придётся пойти и сказать ей все одновременно. Как дуэтом. Сугуру морщится от такого предложения. Но пока его Сугуру прикидывается скромным и сдержанным, Сатору быстро его раскусил. — Да ладно тебе, Сугуру, — уговаривает Сатору. — Всё будет хорошо. Не то чтобы Утахиме могла как-то навредить тебе. Просто представь её в нижнем бельё и всё. Сатору понимает, что победил, когда Сугуру закрывает глаза и качает головой со смесью нежности и раздражения. — Да, конечно, — уступает он. — Полагаю, это единственный справедливый выход. Так они наконец приходят к компромиссу, и это хорошо, потому что время на исходе. Они уже идут обратно к Утахтие, которая ждёт их у стены, когда его настигает удар. Сатору останавливается на полпути и замирает на месте. Честно говоря. Какая-то его часть хочет верить. Хочет идти дальше. Но в жизни есть вещи, которые требуют подтверждения. — Сугуру, — тихо шепчет он. Он даже не оборачивается, чтобы посмотреть на него, пока осторожно высказывает болезненную догадку, пришедшую ему в голову. — Поправь меня, если я ошибаюсь. Он сглатывает, кадык дергается у него на шее, прежде чем произнести следующие слова. — Но ты ведь не собирался в последнюю секунду струсить и заставить меня самого все рассказать Утахиме, верно? Он поворачивается к другу с отчаянным блеском в голубых глазах. — Ты ведь не такой, да? — Что? — Сугуру хмурит брови, словно его задело это обвинение, словно он только что сказал что-то нелепое, но по едва заметной улыбке в уголках его губ Сатору понимает, что ему все ясно. — Я бы никогда так не поступил, Сатору, — говорит он с греховной искренностью. — Отвернуться от тебя? Разрушить наш сильнейший дует? Одна мысль об этом разбивает мне сердце… Невинно глядя ему в глаза, Сатору мысленно отмечает, что не стоит доверять красивым мужчинам (кроме себя, конечно). Он прикладывает ладонь ко лбу и обреченно качает головой. — Ты опаснее, чем я думал, — спокойно признаёт он. Ему бы очень хотелось, чтобы Утахиие увидела всё это прямо сейчас. Все эти волны предательства, через которые ему приходится проходить. — Ну что ж, — вздыхает он, переходя к следующему пункту. — Тогда остается только один вариант. Затем он смело высказывает своё следующее предложение: — Придется сказать ей, по очереди, по одному слову. Так она точно не отвертится. Итак, во второй раз придя к окончательному соглашению, они вдвоём стоят перед своей сэмпай, которая раздраженно смотрит на них с экрана телефона. — Ну что, ты наконец готов идти? — спрашивает она, как будто последние несколько минут не развлекалась, просматривая новости о бейсбольном матче. — Мы уже не студенты, так что я была бы очень признательна, если бы ты проявил хоть немного профессионализма, Годжо. Сатору не может сдержать удивления от её агрессивной манеры речи. — Погоди, — возражает он, — почему ты обращаешься только ко мне? Ты же знаешь, что Сугуру тоже здесь. — Он грозит пальцем. — На самом деле довольно невежливо игнорировать его присутствие. Он и так уже натерпелся, всегда находясь рядом с яркой, сияющей звездой по имени Годжо Сатору, так что, по крайней мере, ты могла бы отдать ему должное, Ута.  Утахиме лишь закатывает глаза, а Сугуру толкает его локтем в бок. — О, точно. Сатору выпрямляется и откашливается, а Сугуру отводит взгляд вдаль с таким видом, будто его тяготит собственное существование. Утахиме подозрительно смотрит на них, гадая, что они задумали, и Сатору решает начать разговор. — Утахиме, - начинает он с улыбкой, затем пинает Сугуру в голень, когда тот слишком долго не понимает. В конце концов, Сугуру выдавливает из себя следующее слово. — Обернись - говорит он сквозь стиснутые зубы. — Назад. — Там. — Твоя — Юбка, - Сугуру задыхается, как от боли. Все представление на самом деле держится на Сатору. — Немного. — Сатору заканчивает свою часть, а затем выжидающе смотрит на Сугуру, который закусывает губу, прежде чем произнести последнее слово. — Порвана. — И это то, что мы хотели тебе сказать! — Сатору ухмыляется, игриво обнимая Сугуру, который притворяется, что находится где-то в другом месте. Глаза Утахиме широко распахиваются, когда она смотрит на них в ответ. На её лице ничего не отражается. Она моргает раз, два, три, её губы слегка приоткрываются. Затем нерешительными, дрожащими движениями, словно в замедленной съёмке, она тянется назад, чтобы поправить юбку, всё ещё пребывая в состоянии шока. В её голове щелкают шестерёнки, складывая воедино кусочки пазла, выстраивая хронологию событий, которые привели их всех сюда. Мгновение спустя её бледная кожа покрывается румянцем. — Годжо.. — её голос звучит слабо и дрожит, когда она медленно поднимает на него взгляд. Её глаза полны слез, как будто она вот-вот расплачется, и Сатору сглатывает. — Годжо... — повторяет она чуть громче, а затем, зажмурившись и сжав кулаки, заканчивает: — Извращенец! Внезапно её застенчивость и хрупкость сменяются гневом, она бросает на него испепеляющий взгляд и, защищаясь, прижимается спиной к стене. Она скалит зубы и с отвращением выпячивает подбородок. — Ты ужасен, отвратителен, отвратителен до мозга костей, иди к черту! Сатору не может поверить, что это происходит на самом деле. — А? — он в полном шоке прикладывает руку к груди. — Опять только я? — он тычет большим пальцем в Сугуру, стоящего рядом. — Ты что, не слушал? Я не единственный, кто... — Утахиме, — галантно вмешивается Сугуру. Он потирает затылок, по-прежнему вежливо отводя взгляд. — Такое случается во время драк, — мягко объясняет он ей, пока она продолжает краснеть и злиться на Сатору. — Так что не переживай. Но, эм… вот. Он начинает снимать куртку и протягивает ей. — Возьми. Может, обмотаешь вокруг талии. — Я-Я, — запинаясь, отвечает Ютайме. Внезапно её гнев исчезает, и она снова становится застенчивой. Она заправляет прядь волос за ухо, прежде чем взять протянутый ей предмет одежды. — С-спасибо, Гето-кун. Но прежде чем куртка успевает перейти из рук в руки, Сатору хватает её и перекидывает через плечо прямо в грязную лужу на дороге позади них. — Ого, — театрально восклицает он, когда они оба оборачиваются и смотрят на него одинаково свирепыми взглядами. — Тут такой сильный ветер. Но без паники. Вот, держи, Ута. — Он быстро снимает с себя куртку и небрежно бросает её Утахиме. — Я джентльмен, так что можешь воспользоваться моей, — гордо ухмыляется он, победоносно сверкая глазами.