Бестия

— Ирумусь-ка! Ирумусь-ка!!! Давай скорее!! Кларин воодушевленно машет, находясь у ворот в замок Салливана. Двери открываются и с широкой улыбкой выходят Опера с молодым господином. — А? — широко раскрывает глаза Ирума, — Азу нет? Он достаёт телефон и пишет другу сообщение. — Может он проспал? — Господин Ирума, вам следует поторопиться. — Опера. — А мы можем заехать к Асмодею? Я за него беспокоюсь.. — Ирума. — Я навещу поместье Асмодеев, а Вы спокойно идите учиться. — Опера. Ирума улыбается, благодарит и уходит вместе с Кларой. — Клара, а ты не знаешь, где Азу? — Ирума. — Азя-азя? Нет. Его мама не пустила меня в дом. — Клара. — И ты так просто это оставила? — удивился Ирума. — Я пыталась! Но уже было пора бежать к Ирумаське! Ребята болтали до прибытия в Королевский класс. Войдя внутрь они встретили своих одноклассников, явно встревоженных чем-то. Увидев Ируму они мигом окружили его, перекрыв любой путь к отступлению. — Ирума, ты видел Асмодея?! — хором кричали они. Клара забралась на Сабнока. — Нет, я.. сам не знаю где он. Клара говорит, что Аму-чан её даже в дом не впустила. — Ирума. Услышав ответ ребята отступили. В их глазах выступил страх и они громко сглотнули ком в своих горлах. — Ребят.. Вам что-то известно? — взволновался Ирума. Одноклассники отвели взгляд. Заявился учитель и ученики мигом заняли свои места. Он как обычно проводил перекличку, но когда пришла очередь Асмодея – перешёл сразу к следующему ученику. — Учитель, Вы пропустили Асмодея.. — поднял руку Ирума. Кальего спокойно положил тетрадь на стол. — Госпожа Амуриллис предупредила, что Асмодея Алиса не будет несколько дней. Зло-цикл семьи Асмодей особенный, и может причинить вред ученикам. Школа одобрила его отгул с требованием домашнего освоения пропущенных тем. Вопрос исчерпан, Ирума? Тяжелый взгляд учителя Кальего заставил воздух в классе застыть. Это была угроза: «Не суйся туда». Угнетающая аура сильного демона на весь день засела в классе неудачников, что так необычно был тих на занятиях. После школы Ирума остался стоять у парадной. Ученики из разных классов проходили мимо, взмывая ввысь на своих крыльях. — О чем думаешь, Ирумаська? — бегает вокруг Ирумы Клара. Тот молчал, полностью погруженный в свои мысли. Внезапно напротив них появился высокий демон. На вид стар, элегантен и величественен. Его хриплый старческий голос вызывал доверие, а в движениях читались манеры и вежливость. — Мистер Дэвид? — очнулся от мыслей Ирума, увидев старого демона. Дэвид поклонился в знак приветствия. — Господин Ирума, я прибыл к вам от своей госпожи. — Дэвид. — Аму-чан приглашает нас? — Ирума. Дэвид машет головой. — Госпожа Амуриллис настоятельно просила вашего присутствия, господин Ирума. В качестве извинения она передала подарок для госпожи Валак. Дэвид щелкнул пальцами и в руках Клары возник дымок, что через секунду превратился в корзинку с фруктами и сладостями. Она мигом надулась: — Не отдам Ирумаську! Я иду с ним к Азу-азу!! Демоны долго вели спор в стороне. Ирума вновь погрузился в свою голову: «Раз Аму-чан настаивает, чтобы я пришёл, значит всё серьёзно? Но чем я смогу помочь? Неужели Азу болен?». Мысли становились все мрачнее, и следовало немедленно что-то решить. — Я иду с Вами, Господин Дэвид. — подошёл Ирума к Кларе с дворецким. В его глазах читались уверенность и беспокойство, так что Клара отступила, потребовав в следующий раз играть с ней весь день, и ушла. Дэвид проводил Ируму в поместье Асмодеев. Амуриллис встретила гостя в гостиной. — Аму-чан, Вы желали меня видеть? Госпожа Асмодей загадочно улыбалась. Она допила свой Хелл-грейлд и молча встала из-за стола, направившись к комнате Алиса. Ирума последовал за ней. — Алис.. Мой маленький демоненок.. — приговаривала Аму-чан, нежно касаясь двери. Она взглянула на Ируму и улыбнулась: — Рассчитываю на твою помощь! Госпожа поместья передала ключи гостю и ушла. Ирума услышал, как захлопнулась входная дверь. Он остался один. За дверью в комнату к Алису ощущалась странно неуютная тишина. Необъяснимая и вызывающая беспокойство. Ирума вставляет ключ. Поворачивает. Медленно открывает и входит внутрь. Внутри темно. Жарко. Душно. Горящий, словно испепеленный воздух резал горло изнутри, оставляя жженый вкус пепла на языке. — Азу? — произнес Ирума в темноту, как вдруг дверь за его спиной захлопнулась. Ключ он оставил на другой стороне. Дверь заклинило, она не поддавалась. Нарастающая паника охватывала разум Ирумы. — Гос..подин.. — Хриплым голосом произнесла пустота. Ирума медленно обернулся. Тёмная комната в его глазах словно стала расширяться. Где-то вдалеке он заметил слабый свет, стал медленно подходить. — Алис? Это.. это ты? — встревоженно произнес Ирума. Он продолжал идти. Слабый огонёк становился все яснее, принимая знакомые черты. Подойдя ближе Ирума замер: у самой стены висело оголенное тело его друга, закованное в тёмные демонические цепи. Руки свисали над головой, колени нервно дергались, словно пытаясь встать. Крылья дрожжали, пытаясь прикрыть израненное тело. С него сходил жгучий пар, лицо и губы столь иссохли, что напоминали ветхую кору старого дерева. Невероятная белизна его кожи, так знакомая Ируме, окрасилась болезненным багрянцем. Все вокруг было выжжено пламенем. Обуглено и покрыто чёрной смолой. — Азу, что с тобой?! — испугался вида Ирума. Закованный в цепи взглянул на него. Его безумные и мокрые от слез глаза блеснули. Он еле шевелил сжатыми губами, хриплым голосом произнося что-то похожее на имя. Ирума подошёл ближе. — Азу, что здесь произошло? — взглянул он на Асмодея. Демон не отвечал. Он весь горел, дрожал и вздрагивал от каждого прикосновения человека. Из ран сочилась багровая кровь, прожигая в полу обугленные дыры. Жар тела Асмодея докрасна раскалил металл, но как бы Ирума ни старался, цепи не поддавались. Усталость и бессилие повалило Ируму на колени. Он извинялся, плакал и снова извинялся. Подняв взгляд, он встретился с взмокшими глазами Асмодея, полных безумия и жажды. Жар тела демона передавался дыханием, обжигая лицо Ирумы. Алис тянулся все сильнее, навалившись телом на человека перед ним. Асмодей поддаётся вперёд. Его пылающие жаром губы касаются щеки Ирумы. Словно пытаясь что-то вытянуть из вспотевшей от духоты кожи, он провел по ней языком, таким сухим, что, казалось, оставлял за собой царапины. Он был груб и настырен, касался острыми клыками, впиваясь в дрожащие губы человека, вбирая остатки влаги. Ирума отстраняется. Ему кажется, что из него только что пытались высосать душу. Дыхание сбилось. Жар. Сердце колотится, как бешеное. — А-а..а-зу? — заикается Ирума. Асмодей продолжает тянуться к нему, бессвязно повторяя имя друга. Его руки вспыхивают синим пламенем, заставляя цепи на запястьях плавиться. Жидкий раскалённый металл медленно капает на оголенные ноги демона, обжигая и оставляя жженные раны. Цепи ломаются, Асмодей падает лицом в пол. Ирума, пренебрегая панику, тянется к демону. Он подтягивается ближе, касается его плеч. Мокрые, горячие. Ладони человека покрываются ожогами. Он подтягивает друга. Невероятная боль захватывает все мысли, но он продолжает держать демона. Алис без сознания лежит на коленях у Ирумы, крепко держащего его близко к себе. Он весь обмяк, но жар от тела продолжает кипеть. Ирума жмурится, тянет руку к прокушенным губам. Асмодей в порыве жажды оставил глубокий след клыками, да так что кровь стекала по подбородку. — … Кровь.. — словно что-то осознав, произнес Ирума, глядя на окровавленные пальцы. Он касается пальцами губ демона. Мертвая сухость медленно отступает, принимая розовый, более здоровый вид. Ирума с облегчением выдыхает. Он осматривает Алиса. Тот не приходит в сознание. Этого мало. Ирума сильнее прокусывает губу. Кровь наполняет рот. — Прости... — шепчет он. Приподняв голову Асмодея, Ирума наклоняется ближе. На его шее поступает пот, а затем что-то горячее, словно раскаленное в печи, обхватывает его. — Приятно.. пахнет.. — слышит Ирума, как вдруг его с силой что-то тянет вниз. Горячо. Больно. Что-то грубо высасывает из его раны кровь. Разум вновь накатывает страх. Паника. Сердце стучит в ушах. Недавний жар, так мешающий дышать, сменился холодом, обжигающим льдом, покрывшим все его тело. Ирума медленно открывает глаза. Его шею держат нежные, не лишенные силы ладони, сдавливая горло. Он задыхается. Но не может даже пальцем двинуть. В расширенных от страха глазах отражается взгляд. Жуткий. Безумный. Взгляд хищника, поймавшего добычу.