Mended

Это была первая весна с момента перевода в Марукаву, и два месяца с тех пор, как Рицу под дождем выпалил глупость, которую к счастью, никто не услышал. Сейчас он шел по аллее от метро, по-детски задрав голову и любуясь окружающей красотой. Цветение сакуры в этом году немного задержалось – апрель близился к концу, а деревья словно кистью закрасили ярко-розовым. Хотелось бы сейчас быть не одному, но Такано возвращался со встречи из другого города, и будет дома только глубокой ночью. Почему-то в это время года Рицу всегда становилось не по себе, особенно со средней школы. Может, из-за лепестков, в ту ночь залетавших в окно на кровать?.. Разбушевавшийся ветер устроил настоящий розовый дождь, и Рицу остановился под одним из деревьев, во всю наслаждаясь зрелищем. Он простоял так несколько минут, пока ветер окончательно не разошелся, и не стал скрипеть ветками. Быстрым шагом Рицу пошел прочь от шумящей на все лады вишни, и едва отошел на безопасное расстояние, как раздался треск, и что-то задело его по спине. Отскочив чуть не на метр, Онодера в свете фонаря увидел, что это была небольшая, вполне живая и полная цветов ветка. Переведя дух, он вернулся и подобрал ее. - Ну и зачем тебе со мной? - Рицу вспомнилась вычитанная где-то корейская легенда. - Жнецов отгонять? Сакура ощущалась в руке очень удобно, и Рицу, сам не зная зачем, решил взять ее домой. А знаешь? Сакура красиве... Парень удивленно моргнул. Это еще что? Так, все, пора спать. Поднимаясь по дороге к дому, Рицу заметил, что череда задних фар машин на дороге немного напоминает красную нить. Сегодня одна из его мангак, Нито-сенсей, решила добавить элемент фэнтези в свою работу, и связать своих персонажей этой самой нитью, так что весь день Рицу думал об этой красивой сказке. Он знал только самое основное, но сегодня от писательницы узнал, что повредить такую нить можно только совершив самый страшный грех - самоубийство. "Да, у нас, где сэппуку считалось почетным - вот очень в тему". В такое больше верили в Корее, но сама по себе красная нить судьбы была распространенным образом. Был момент, когда он решил попробовать поносить этот талисман, но ему вечно казалось, что что-то не так - нить действовала на нервы, и постоянно рвалась. В конце концов через месяц Рицу сдался и снял ее. Парень добрался до дома, и стал искать, куда-бы поставить ветвь, но, как он и боялся – у него не оказалось ничего, куда можно было бы ее пристроить. Поставив над кроватью, и прислонив к стене, чтобы не упала, Рицу заснул с мыслями, что неплохо было бы показать её Такано. Засыпая, он никак не мог отделаться от ощущения, что его запястье что-то щекочет. "Дерево было сильным, здоровым и очень красивым. Он стоял рядом с кем-то, кто слушал его очень внимательно, и рассказывал: - А знаешь? Сакура красивее всего в ночь перед тем, как распускаются бутоны." Рицу проснулся в полной темноте, и нехотя открыл глаза. Сон был красивый, но он буквально видел порванную красную нить, тянущуюся от его руки. Ну спасибо, Нито-сенсей! Часы показывали 2 часа ночи. Поняв, что от этих мыслей просто так не отделаться, Рицу включил компьютер, и ввел запрос. "Красная нить судьбы рвется, когда человек добровольно забирает свою жизнь, тем самым нанося глубокую рану любящим его людям." Да, это он уже знает. И каким боком это к нему относится? Бред... Так почему же он вводит новый запрос? "Вспомнить прошлую жи...." Ага, сейчас! Нет-нет-нет! Еще этого не хватало! Выключив компьютер Рицу улегся в постель, и сладкий запах сакуры снова навеял непонятные сны. "Ветер развивал занавески, и заносил в библиотеку лепестки сакуры, растущей совсем недалеко. - Почему я тебе так нравлюсь? - Почему? Потому что ты это ты. - Это не ответ, - даже не видя его лица, я слышал, что он улыбается." Онодера снова проснулся, и прямо с кровати потянулся к проклятой ветке, чтобы выбросить её через окно ко всем чертям. Ухватившись за нее, понял, то по щекам бегут слезы. Да что за хрень?! За окном уже светало. Одевшись, Рицу взял ветку и вышел из квартиры. Разбудит, так разбудит - черт с ним! Парень нажал на звонок всего два раза, и дверь открылась. Такано был еще в уличной одежде, но пальто уже снял. - Хм? Ты почему не спишь? - спросил Масамуне, пропуская парня в квартиру. - А это что такое? Онодера хотел было просто сбагрить эту ветку, но зацепился взглядом за перевязанную ладонь Такано. - Ветер сломал... А с тобой что случилось? - взяв за запястье, Рицу бережно повернул руку, рассматривая аккуратную повязку. - Ничего серьезного - порезался. Из-за бинтов выглядит скверно. И тут воспоминания нахлынули все разом, ударом под дых выбив дыхание из легких. "Комната в тусклом свете догорающих свечей. - В истории однажды напишут что-то вроде "Жизнь Господина была спасена самоубийством Тсукишимы". Хорошо же ты устроился! - Курода, это грубо! - А разве неправда?! Живым тяжелее, чем мертвым! Тебе этого никто не скажет, так я скажу за них!" "... Ну все, хватит. Хватит нам болтать." "В предрассветных сумерках было не видно слез в зеленых глазах, когда мужчина надевал белое кимоно и закрывал за собой дверь." - Эй, Рицу, ты в порядке? Ты побледнел, - с тревогой вглядываясь в его лицо спросил Такано. - А глаза почему красные? Что такое? Руки Онодеры сжились - одна до боли на ветви сакуры, другая - в разы нежнее на запястье мужчины напротив. Он не отводил взгляд. Он был совершенно уверен, что узнал эту душу. Другое лицо, конечно. Другие глаза, разумеется. И, слава Богу, другое выражение этих глаз. Без боли и страха. Только чувства все те же. Что в прошлой жизни, что в этой. - Все... Все хорошо, - опомнившись, ответил Рицу. - С сакурой разберемся потом - посадим, или выбросим. Прости, что так ворвался. Ты, видимо, только вернулся. - Да, только зашел. Очень хочу спать, - Такано отцепил его руку от своего запястья, но не выпустил. - Если собрался у.... - Нет, я останусь, - выпалил Рицу. - Останусь. Такано только улыбнулся и кивнул. - Но я действительно сейчас просто вырублюсь. - Я буду рядом. *** Красная нить судьбы рвется, когда человек добровольно забирает свою жизнь, тем самым нанося глубокую рану любящим его людям. Но иногда Небеса проявляют милость и позволяют нити восстановиться.