54 Days I’ve Known You

14 июня 1944 года Лучи полуденного солнца палили так, что казалось, они хотят прожечь головы сирот насквозь. Редкий ветер шевелил колосья пшеницы, уходящие на многие мили вокруг. В воздухе стоял тяжёлый запах травы, а рубашка липла к спине, заставляя детей ещё сильнее ощущать нагревшееся дерево. Телега ехала размеренно, слегка покачиваясь, когда старая кобыла запутывалась в ногах. Том лежал, облокотившись спиной о неприятно скрипящую стенку повозки, и наблюдал за выцветшим небом из полуприкрытых век. Стояла тягучая тишина, которую изредка перебивало тяжёлое дыхание миссис Коул, вытирающей лоб платком. Все остальные пассажиры молча сидели, приняв свою судьбу провести всё лето на пастбищах. Конечно, юноша предпочёл бы провести лето перед седьмым курсом в приютской библиотеке, но быть сосланным в небольшой городок тоже было неплохо. По крайней мере, там их не достанут вражеские бомбы. Том раздражённо провёл рукой по шее, стирая пот. Окинув взглядом окружающих его детей в последний раз, он закрыл глаза и глубоко вдохнул свежий воздух, смешанный с дорожной пылью, провалившись в сон и решив, что лучше провести оставшиеся часы до прибытия отдыхая. Когда телега резко качнулась, въезжая на вымощенную камнем дорогу, а стук подков кобылы стал громче, Том мгновенно открыл глаза. Запах травы, перемешанной с пылью, так и не покинул воздух, но теперь к нему прибавился запах свежей выпечки и табака. Солнце уже склонялось к горизонту, позволяя нагревшемуся за день воздуху постепенно остывать. Парень приподнялся на руках и огляделся. Вокруг медленно проплывали низенькие домики с распахнутыми ставнями. Мимо шли прохожие, то и дело оборачивающиеся, чтобы взглянуть на новые лица. Том растрепал прилипшие ко лбу волосы и перевёл взгляд на остальных пассажиров. Билли Стаббс воодушевлённо оглядывался, пока два других юноши сонно потирали глаза. Миссис Коул же сидела с лицом, полным презрения, морщила нос, будто ей под него сунули дохлую крысу. Наконец телега остановилась, и женщина громко сказала им выгружаться и подниматься в комнату на втором этаже. Со странной лёгкостью Том сошёл с повозки и быстрым шагом направился к массивным дверям, прихватив полупустую сумку. Открыв дверь, он сразу почувствовал резкий запах смолы. Мужчина у стойки приветливо махнул рукой и вернулся к чтению книги. Пройдя по лестнице на второй этаж и оказавшись в просто обставленной комнате, Том поставил сумку на одну из тумб, покрытую воском от свечи. Он распахнул ставни и глубоко вдохнул вечерний воздух, подставляя лицо под порывы ветра. Спустя пару мгновений сзади послышался гул, и три пары ног быстро начали подниматься по лестнице. Том развернулся и, проверив наличие палочки в кармане, пошёл к выходу из комнаты, плечом задев влетевшего в неё Стаббса. Улица встретила его вымощенной камнем дорогой, по которой то и дело проходили люди. Размеренным движением парень сошёл с крыльца и медленно пошёл вдоль дороги. Дома сменялись один за другим, но были настолько похожи, что казалось, он идёт по кругу. Лица перед глазами тоже смешивались в одно. Парень почувствовал, как сердце замедляет темп, и всё тело охватывает липкое чувство. Он сам не понял, что заставило его замедлить шаг и обернуться — чтобы увидеть ничего. Пара людей врезались в него, но он продолжил стоять на месте, вглядываясь в улицу за спиной. Он снова пошёл вперёд, стараясь не обращать внимания на странное чувство, скребущееся под рёбрами. Том не был уверен, как долго шёл, глядя в пол, но в один момент камень под ногами закончился, и за ним пошла трава. Наконец он поднял взгляд и увидел перед собой легко покачивающиеся на ветру колосья пшеницы. Солнце уже опустилось за горизонт, оставляя его наедине с темнотой. Том долго смотрел в неё, пытаясь выловить хоть один силуэт. Машинально протянул руку и прошёлся кончиками пальцев по колосьям, перебирая прохладные зёрна. После чего резко отдёрнул руку и, кинув взгляд в темноту, развернулся и пошёл к огням города. Улицы остались позади почти незаметно, и вскоре он снова вошёл в гостиницу. Миссис Коул сидела у стойки, лениво перебрасываясь фразами с владельцем. Её взгляд скользнул по вошедшему парню, и лёгкая улыбка исчезла с лица. — О, это ты, — произнесла она, и в её тоне скользнуло презрение. — Подойди сюда. Том вежливо улыбнулся и медленно подошёл к стойке, чувствуя резкий запах спиртного. — Ты пропустил всё распределение работы, — коротко сказала она, отпивая из бокала. — Будешь пасти овец. Кнут и топор с утра возьмёшь. Работа несложная, справишься. С этими словами она кивнула в сторону лестницы. Том с вежливой полуулыбкой кивнул и направился наверх. На верхнем этаже его встретил храп сирот, перемешанный со стрекотом сверчков за окном. Он прошёл к своей крайней кровати и медленно опустился, спихнув в сторону колючее шерстяное одеяло. Некоторое время просто смотрел в щели потолка. Наконец грудная клетка будто стала легче, и он глубоко вдохнул. Холодный воздух из окна тянулся по комнате, и веки постепенно тяжелели. Первые лучи солнца настойчиво пробивались сквозь неплотно прикрытые ставни, а пение птиц звучало так громко, что казалось, они могли разбудить целый район. Том почувствовал, как одна из полос света упёрлась ему в лицо, и медленно открыл глаза, пару секунд просто лежа и глядя в потолок, пока остальные ещё крепко спали. Комната была неподвижной, почти застывшей. Быстро переодевшись в свежую рубашку и зачесав волосы, он спустился в холл стараясь шагать как можно тише. Забрав оставленные ему инструменты и еду, вышел наружу, направляясь к полю. Порог дома на секунду задержал его, прежде чем он оказался снаружи и вдохнул утренний воздух. Город был на удивление тихим — таким, каким он бывает только утром, когда движение ещё не успело заполнить улицы. Поднимающееся солнце мягко ложилось на пустые дома, и от этого они казались чуть длиннее, чем вчера. В воздухе держался запах росы и сырой земли. У края города начинались поля, и там же Тома встретили тринадцать овец, лениво двигающихся в траве и блеющих при виде юноши. Парень достал кнут и повёл их вперёд, медленно передвигая ноги. С каждым метром город оставался позади, пока не исчез за стеной колосьев. Движение становилось всё более ровным и однообразным. Солнце поднималось медленно, постепенно нагревая землю. Дойдя до небольшой поляны, Том остановил овец и сел на камень, наблюдая за тем, как свет поднимается всё выше, а воздух становится все тяжелее. Тишина была другой, странной. Каждый шаг овцы или ветер, шевелящий траву, на мгновения заполняли всё пространство прежде чем вновь исчезнуть. Шевеление пшеницы показалось Тому очередной игрой ветра, пока не повторилось снова. Юноша медленно поднялся с камня и, взяв прислоненный к нему топор, двинулся в сторону звука. То наверняка был волк или койот, подумал он и двинулся вперёд, раздвигая и ломая стебли. Том быстро шёл за удаляющимся звуком, всеми силами стараясь его нагнать, и когда расстояние между ними стало совсем смехотворным — на долю секунды парень замер прежде чем сделать рывок вперёд всем своим весом, прижимая преследуемого к земле и рукояткой топора вжимаясь тому в горло. Пыль поднялась сразу, густая и сухая, забивая дыхание. Мир на мгновение растворился в этой пелене. Том прокашлялся и моргнул, пытаясь вернуть зрение. И только тогда понял, что под руками не животное. Не было ни шерсти, ни рывка, ни паники. Только тепло человеческого тела и напряжённая неподвижность. Когда зрение вернулось полностью, он встретился взглядом с парнем под собой. Том замер но рукоятку топора сдвигать с горла незнакомца не планировал. Это точно не койот. Парень под ним выглядел совсем чуть старше самого Тома, черные волосы разметались по земле, но сам он лежал спокойно. И только зелёные глаза того разили холодом. Внимания на топор тот почти не обратил, лишь оглядывая парня. Том почувствовал как пальцы до боли впиваются в дерево готовясь к сопротивлению. Но его не последовало.  Парень под ним лишь только слегка повернул голову, будто подбирая лучший угол обзора. Губы его растянулись в легкой полуулыбке но глаза все еще старались прожечь в Томе дыру.  — Знаешь это не очень вежливо.,— сказал он. В ответ Том лишь сильнее надавил, заставляя древесину рукояти впиваться в ладонь. — Кто ты?  Спокойно произнес он, взглядом цепляясь за лицо парня под ним в надежде заметить хоть какие-то изменения.  Но тот лишь продолжал лежать с все той же полуулыбкой. Лишь изредка переводя взгляд с лица Тома на топор и обратно.  — Ты сидишь на мне, с топором у моей шеи.  Губы того двигались медленно, заставляя фразу звучать почти лениво.  Том следил за каждым его движением не отводя взгляда и стараясь даже не моргать.  — Я спросил не об этом. Юноша под ним прищурился и губы дрогнули прежде чем растянуться еще сильнее. — Я знаю. Том почувствовал как рукоять под пальцами начала скользить от пота. Парень продолжал смотреть на него снизу вверх так спокойно, будто происходящее его совершенно не касалось. Это раздражало. — Тогда отвечай. Парень под ним тихо выдохнул через нос, будто вопрос его позабавил. — Нет. Том почувствовал, как его колени сильнее вжались в землю по бокам от тела парня, а пальцы уже казалось стали одним целым с топором. — Ты можешь отвечать нормально? — процедил он сквозь зубы. Парень под ним чуть запрокинул голову, позволяя рукояти сильнее упереться в кожу. Взгляд медленно скользнул с топора обратно к лицу Тома. Уголки губ дрогнули, приподнимаясь в усмешке. — А ты попробуй убрать топор. Том замер на мгновение, после чего недоверчиво взглянул на парня. Пара зелёных глаз смотрела на Тома уже не холодно — скорее с неприкрытым весельем. — Ты понимаешь, что я могу тебя убить? Юноша под ним лишь продолжил смотреть на него не моргая. Том с раздражением прошелся взглядом по все той же улыбке. А затем резко поднялся. С этим парнем было невозможно нормально разговаривать. И сейчас это уже не имело смысла — за овцами всё ещё нужно было следить. Том развернулся и пошёл по тропинке из примятых стеблей, не оборачиваясь. Медленно пробираясь сквозь высокую стену пшеницы и чувствуя, как колосья неприятно колют пальцы, Том наконец выбрался обратно на поляну. Овцы всё так же мирно расхаживали, пощипывая траву, будто и не двигались с места. Том медленно подошёл и опустился на камень, чувствуя, как каждая мышца в теле напрягается. Животные размеренно паслись. Солнце медленно, но уверенно сдвигалось к горизонту, и тишину прерывало только учащённое дыхание парня, который вслушивался в каждое дуновение ветра и шаг овцы. Солнце уже почти опустилось, окрашивая колосья в тёмное золото. Наконец встав и погнав овец обратно к городу, Том резко обернулся. Поле за спиной оказалось пустым.