"I'm slowly forgetting your face"

Вечер. Таверна. Практически никого не осталось, только бард - бродяжка Венти и его собутыльница - монашка Розария. Третьего не было. Видимо, опаздывает на встречу. Дилюк стоял у барной стойки и протирал прозрачные бокалы. В голове у него ничего не было, только мысли о том, чтобы побыстрее выгнать этих двух пьяниц, и уйти к себе домой на Винокурню. Прошло ещё пол часа, и Венти решил расплатиться за выпитое, но у него не осталось денег, поэтому решил взять в долг у владельца. -Мастер Дилю-юк, я же могу взять у вас в долг?,- сказал Венти, немного протягивая имя. Тот же посмотрел на него, и сказал: -Венти, у вас еще не оплачен долг за прошлую неделю. Когда собираетесь оплатить? А венти, как ни в чем не бывало, ответил: -Нуу.. Как нибудь на следующей недельке думаю, хе-хе.. Дилюк же на это громко выдохнул, закрыл глаза и почесал переносицу. Он знал, что Венти оплатит долг еще где то через месяц, но что можно было сказать самому архонту? Что вход будет для него закрыт? А может отдать его под арест, чтобы тот подумал перед тем, как выпивать, не имея денег? Однако все его мысли прервала новый вопрос барда: -Мастер Дилюк, а вы не видели сегодня Кэйю?,- он повернулся к владельцу, и посмотрел на него своими зелеными глазами со знаком вопроса внутри. -Нет, не видел. И надеюсь, что в ближайшее время больше его не увижу, - при упоминании брата он вновь нахмурил брови, ведь ОН был ему ненавистен, потому что ОН его предал (а предавал ли он его на самом деле?). Венти удивился данному ответу, слегка прилег на барную стойку и сказал: -Ну что вы. Зачем же так говорить о своих? А вот если бы у меня был брат, то я бы всегда был с ним, даже если бы мы поссорились, - бродяжка начал немного постукивать по стойке пальцами, невольно вспоминая прошлое. -Так заведите себе друга, которого вы будете считать братом, и лелеяйте. Не понимаю ваших проблем. -Но дилюк, их же не найдешь при первом же ша..., - его перебили -Мне нет до этого никакого дела. Если бы сэра Кэйи не было, то и мне, и вам было бы намного легче, - Дилюк всё таки разозлился из за этого разговора. Он и так почти каждый день видел это надоедливое павлинье лицо, так и когда его нет, то заводят тему именно про него. -А теперь будьте добры покинуть таверну. Мы закрываемся. Но никто из тех двух не встал. Они смотрели туда, где был выход. Дилюк тоже повернул голову туда, и даже не шолохнулся. А там, как на удачу, стоял сам Кэйа, и мягко улыбался. Но его глаза были немного... Не такими, какими были раньше. Они были пустыми. -"Какое дело мне до этого?"-, подумал дилюк.-"Ну слышал, и слышал. Даже хорошо." Человек, что стоял в проходе, резко развернулся, и вышел, аккуратно захлопнув за собой двери. Двое из них были обескуражены, а третий вернулся к своей работе. Розария резко вскочила из за стола, заплатила за себя и за Венти, а потом пошла к выходу. -Ой, мастер Дилюк, я пожалуй тоже пойду., - он встал изза стола, пошел к выходу, но перед тем как выйти, сказал: - Вам лучше извиниться перед Кэйей. А то кто знает, что может его терзать. Всё. В таверне остался один владелец и рюмки со стаканами. В голове была пустота. Он так сильно ненавидел Кэйю, хотел, чтобы тот умер вместо отца, хотел, чтобы он в детстве не подходил даже к его дому... Но все же, возможно, сегодня он немного переборщил. -"Зачем я вообще об этом думаю?" Он решил забыть о тех словах, что говорил, и пошёл закрываться. Но всё таки, внутри него что то осталось. Что то плохое. *** Они сидели на траве, попивали полуденную смерть и общались. Откровенно. Без всякой лжи и шуток. - То есть ты хочешь сказать, что в Каэнри'архе, если человек влюбится в другого, то он может сойти с ума? -Нет. Немного не так. Если один влюбится в другого, и не признается ему, то он может навредить как себе, так и человеку, в которого влюблён. Я помню, как моя мама рассказывала, что один из её друзей влюбился в девушку, и из за того, что он ей не признавался, то хотел убить себя или же присвоить её себе. Но это можно немного контролировать. Если влюбленный не хочет навредить своему возлюбленному, то он будет хотеть прикончить себя. - А есть ли какой то выход из этого? -Да, но... Это может сильно навредить. Забыть человека. Если его постараться забыть, то ты больше не будешь испытывать никаких чувств и эмоций. Ты будешь... Как робот. Просыпаться, есть, работать, но всё это - без всего. Это проклятье, от которого не избавиться. - Теперь ясно, почему там часто умирали люди... Я там не был, но знал, что там были массовые самоубийства. , - Человек выпил глоток вина, и продолжил, - И если ты не забудешь этого человека, то умрешь? -Да. Я буду умирать внутренне, а потом уже умру окончательно. *** Вот прошла неделя. На улице вновь вечер, а на небе появляются небольшие черные облака. Возможно, завтра будет дождь. Его названный брат так и не приходил выпивать. Внутренне он был рад, но что то было не так. Венти был каким то грустным, а Розария выпивает больше, чем обычно. Но его здесь не было. Мысли вновь начали наполнять его голову, но вдруг в проходе появилась сама магистр Джинн. Она выглядела слегка встревоженной и растрёпанной. Быстро подойдя к стойке, та спросила: - Мастер Дилюк, добрый вечер. Вы не видели нигде Кэйю? - Нет, не видел. , - вновь тот же самый ответ от него. Прям как в прошлый раз. -Чёрт... Куда он пропал, - сказала она шёпотом в ответ. - А что то с ним случилось?, - Дилюк начал что то подозревать. Ох, до добра это не доведёт. -Да. Он уволился на своё усмотрение, даже никому не сказав. - И это какая то проблема для вас? Ну уволился он, и что? ,- явно подумав, что над ним просто смеются, он сказал, - Если это всё, то прошу вас покинуть это заведен... И тут Джинн достала крио глаз бога, и тот потускнел настолько, что он вот вот потухнет. -С заявлением на увольнение он оставил на столе свой глаз. Я спросила у Лизы о том, что это значит, а она сказала, что владелец находится в опасности. И тут Дилюка как ошпарило кипятком. Внешне он старался не показывать виду, то внутренне он кричал "Это розыгрыш?", "Может, это шутка?", "Нет, она бы не стала шутить на эту тему". И тут он повернул голову к Розарии и Венти. Те двое, что сидели в дальнем углу, даже не шелохнулись. Однако глаза венти явно выдавали небольшую тревогу. Возможно, он что то знал. -Венти. Ты что то знаешь, - сказал Дилюк с явной уверенностью., - Где Кэйа? -Мм? Мастер Дилюк, я не знаю о чем вы говорите. И вдруг бац! По столу прилетел кулак, что чуть не сломал стол пополам. Он был явно разозлён и жаждал ответа на свой вопрос. - Я спросил. Где. Кэйа. Я знаю, что ты в курсе о том, где он находится. Глубоко вздохнув, венти немного промолчал, но после выдал: -Не знаю, чем ему ещё можно помочь, тут шансов мало, но он находится на Пике Буревестника. Что значит шансов мало? Всё таки решив дальше его не расспрашивать, Дилюк побежал на сказанное место. - Розария, выпьем?, - Венти поднял бокал в руку, и взглянул в глаза своей собутыльнице. - Да. За нашего сэра Кэйю. Дилюк бежал как только мог. Он примерно знал, где находится его брат. Да, брат. Он всегда считал его таковым, но обида и злость вымещали все чувства. Из за того, что сейчас была чуть ли не ночь, он еле нашёл синюю макушку, что стояла уж слишком близко к обрыву. -Кэйа, это я. Пожалуйста, отойди оттуда, - он говорил это настолько тихо, что он не знал, услышали ли его. Видимо, не услышали. Человек, к которому обращались, не отвечал. Лишь его тёмные волосы, что развивались по ветру, могли ответить, что их владельцу не нужно ничего говорить. Он лишь вспоминал то, что чувствовал раньше. Вспоминал то, что ему казалось чужим. *** - Кэйа, а что ты чувствуешь к Дилюку? Вновь. Вновь они сидят у пика буревестника. Снова общаются на свободные темы, и отвечают друг другу правдой. - Я? Уже и не знаю. Я умираю, Венти. Я чувствую только медленную и мучительную смерть, но это оказывается ещё больнее, чем мне казалось раньше, - он прилёг на траву, поднял руку на верх к звездам и продолжил, - Я перестал видеть будущее, мне не хочется никого слышать, я... Не знаю как объяснить это. Прости, - Кэйа положил свою руку на уже закрытые глаза, а его собеседник так ничего и не говорил. -Знаешь, лучше не рассказывай никому о том, что я говорил тебе. Не хочу, чтобы Каэнри'архцев называли проклятыми, хоть мы такими и являемся. Мне, как принцу, надо поддерживать народ. Венти тяжело вздохнул, а после тоже лёг на траву. -Хорошо. Пусть тебя хранит ветер, Кэйа. Ты всегда был и будешь хорошим человеком, хоть немного и высокомерным, хе-хе. Так они и пролежали до утра, стараясь не думать о том, что будет позже. *** Уже бывший сэр Кэйа, принц павшего королевства Каэнри'арх, слегка улыбнулся, хотя он этого и не почувствовал. Он в последний раз вспоминал то, что вроде было совсем недавно, но теперь это будет последним, о чем он думал. Не Дилюк, не Розария, не его отряд рыцарей, а только проклятье. Оно было в нём, как опухоль. Стараясь избавиться от чувств к своему сводному брату, он страдал от неё. Это проклятье было с ним с самого детства, хотя он этого и не чувствовал. Оно пожирало его всего, и в конце концов Кэйа проиграл в этой войне с самим собой. Теперь в голове звучало одно: " Убей себя или его. Так будет лучше для всех". - Да... Я и в правду полный придурок. Он ступил в пропасть. Никто и ничего его не подловило. А затем... Пустота. Дилюк не понял, видел он это своими глазами или же нет. Вдруг это всё розыгрыш, брат появится у него за спиной, и он будет смеяться с его реакции? Но нет. Это не шутка. Джинн, что стояла за его спиной, тоже видела. Двоим же это не может показаться, верно? Подбежав к пропасти, куда упал Кэйа, он не увидел там ничего, словно никто и не падал. У Дилюка закружилась голова, и он упал в обморок от переизбытка чувств. Жаль, что он не увидел, как с неба летела звезда. ... ... *** Вновь. Вновь приснился этот сон. Прошлое. Как он ненавидит себя, свои слова и воспоминания. Он один. Отец, брат, мама.. Все его покинули. И всё это - его вина и только. Немного пролежав на кровати, Дилюк прослезился. Он помнил лицо отца, ведь его фотография стоит рядом с его кроватью. Но лицо брата.. Он же сжёг все фотографии с ним, точно. Пытаясь вспомнить лицо брата, парень даже не смог вспомнить те самые глаза... - "Я медленно забываю твоё лицо." Да. Он не может вспомнить. - Прости, Кэйа.