Инструкция по двойной жизни

      Миссия добраться до Ирминсуля была для Дотторе не только приоритетной, но и желанной. Он давно планировал это и надеялся на исполнение, а теперь, наконец, готов был действовать.       После последней ссоры с Панталоне, они больше не виделись. Он слышал от подчиненных о действиях Дельца, о его планах и приказах, но лично с ним больше не пересекался. Желания не было, да и смысла тоже. Все уже было сказано, все уже было решено.       Больше не было места недосказанности или недопонимания. Все предельно понятно и просто: банкир выбирает не его, а свою жену, потому что она — репутация. Что ж, его право. Доктор больше не будет бегать за ним, как верный песик.       Наконец, он мог сосредоточиться на собственной жизни и работе, а не думать о Панталоне.       Не сказать, конечно, что эта свобода его радовала или как-то помогала, но возможность, определенно, была.       Покидая лабораторию, чтобы наконец осуществить свой план, Дотторе в последний раз вспомнил о Дельце. Ему стало интересно: где сейчас находится Панталоне, о чем думает, как у него дела. Ответ на эти вопросы он бы все равно не нашел, да и не был уверен, что они пойдут ему на пользу.       Он должен полностью забыть о своих чувствах, отречься от банкира. Теперь они просто коллеги. Теперь ему нужны от Панталоне только деньги на новые проекты.       Город Сумеру встретил его пустотой, которая могла здесь образоваться только в ходе хорошо продуманного плана. Фатуи окружали столицу, не подпуская и близко случайных путников, или дураков, которые хотели вернуться домой за вещами.       Почувствовав попытку вторжения, Ирминсуль активировал защитный барьер, который не выпускал сумерцев во внешний мир и не пускал никого в Сумеру. К сожалению, или счастью, путешественник и его команда по спасению мира остались внутри искусственного купола.       По данным Доктора, они прямо сейчас двигались из Пустыни в город, чтобы «отвоевать» его у Фатуи и их предводителя, Второго Предвестника.       В письме, которое отправил Дотторе Дельцу, чтобы не видеться лично, было сказано, чтобы он покинул столицу в необходимый день и не рисковал своей жизнью. Все равно, пользы от него практически не было за пределами Банка.       Какого же было удивление Доктора, когда, поднявшись на уровень входа в храм Сурастаны, он увидел знакомый плащ и группку Фатуи, которая, очевидно, охраняла своего начальника.       — Что ты здесь делаешь? — фыркнул на того Дотторе, в очередной раз поймав себя на мысли, что Панталоне неуправляемый. Прямым текстом сказано уйти — значит он сто процентов останется.       — Хороший денек, Дотторе! — наигранно весело произнес Делец, повернувшись к нему лицом. — Решил лично проследить за ходом твоей операции и убедиться, что все пройдет по плану.       — По плану ты должен быть сейчас за пределами города, — угрюмо ответил Доктор и вздохнул. — Не для того я столько лет потратил на твое лечение и выживание, чтобы ты откинулся от встречи с Итэром в случайную пятницу.       — Что ж, раз есть такая вероятность, то происходящее опасно и для тебя. Как я буду продолжать быть бессмертным, если ты умрешь?       — Ты дурак? — Дотторе страдальчески простонал, вызывая настороженные взгляды обычных агентов Фатуи. — У моих сегментов достаточно эликсира, чтобы ты прожил еще несколько лет. За это время они найдут способ приготовить новый.       — Что ж… — Панталоне явно замялся. Его единственную причину находиться здесь отсекли, а потому ему понадобилось время, чтобы придумать новую.       — Вопрос решен? Ты уходишь?       — Нет, — Делец покачал головой.       — У меня нет времени, господин Регратор, — Дотторе взял себя в руки и презрительно фыркнул. — На этом и попрощаемся, — он развернулся и пошел ко входу в храм.       — Дотторе, — тихо позвал Панталоне. — Я волнуюсь за тебя. Ты ведь также зависишь от Ирминсуля, как все остальные.       — И?       — Не умирай, — тяжело вздохнул Делец и подошел к Второму, протягивая ему руку.       Доктор посмотрел ему в глаза, не понимая, что у него на уме. Панталоне выглядел разбитым, как будто кто-то ранил его, но он боялся признаться в этом. Поэтому сейчас он смотрел на Дотторе, как побитый щенок, и пытался найти в его глазах хоть каплю признания и любви.       Но не нашел. Второй твердо наказал себе не показывать, насколько больно ему от всего происходящего. Мало того, что Делец не хотел иметь никаких чувств, связанных с ним, так еще и обрекал на них Доктора.       Дотторе молча пожал ему руку, хотя в глубине души ему хотелось обнять, признаться, насколько волнительно ему воплощать свой же план в жизнь. Да, он не боялся смерти, но и целенаправленно умирать не собирался. Было еще слишком много дел в этом мире.       — Прощай, Панталоне. Не мешай мне больше, — он фыркнул.       — Прощай, Зандик. Пусть удача будет с тобой, — полным печали голосом произнес Делец и еще около минуты смотрел в чужие глаза, которые старались не выражать абсолютно ничего.       Доктора будто током ударило, когда он услышал свое настоящее имя. Он не представлялся им еще с момента изгнания из Академии, так как, отказавшись от «Зандика», отказался от своего неудачного прошлого, посветив себя перспективному будущему Дотторе.       Но он промолчал и отпустил чужую руку, разворачиваясь и скрываясь за дверьми храма. Там было до безумия тихо, а потому он позволил себе замереть на несколько минут, просто смотря на зеленый купол, который располагался посередине помещения.       Ему предстояло зайти туда и спуститься к корням Ирминсуля, чтобы воплотить свой план в жизнь. Но там, за дверью, стоял Панталоне, который усиленно делал вид, что ему все равно, но глаза говорили о другом. Он предпочел репутацию Доктору, но даже после этого, Дотторе был готов броситься назад, высказать тому все, что у него на душе, сказать правду о своих чувствах, помириться.       Но он заставил пройти себя дальше и вступить на нужную дорогу — продолжить выполнять задание, не идя на поводу у чувств.       Оказавшись у самого основания могучего дерева, он уже понимал, что путешественник на подходе. Ему необходимо было успеть подготовиться к их приходу, но в голове неминуемо всплывала тоска в глазах Панталоне, а страх за него непроизвольно душил.       Вдруг его поймали и убили? Будут ли Итэр и его друзья милосердны по отношению к Предвестнику, который оказался в ненужном месте в ненужное время. По факту ведь, он не сделал ничего плохого, исключительно отвлекал их внимание пару раз, не раскрыв свою личность.       Решив скоротать время, он подключился к Ирминсулю, чтобы проверить местонахождение Панталоне. Дерево заключало в себе информацию обо всех людях в Тейвате, а потому не составило проблем найти ниточку, соответствующую Дельцу, и подключить свое сознание к ней.       Перед глазами предстала довольно успокаивающая картина — Девятый Предвестник покинул город Сумеру и стоял сейчас на ближайшем холме, задумчиво смотря на огромное дерево. В его глазах соединились тревога и надежда.       Дотторе задумался над тем, чтобы передать ему какое-то послание, но из сознания его выбросил резкий толчок, причина которому нашлась уже через секунду — перед ним замерли Итэр и Скарамучча.       Доктор не показал, но за считанные мгновения успел проклясть себя за невнимательность. Вот, он опять отвлекся на Панталоне, и все пошло наперекосяк. Были ли пределы его неудачам, связанным с этим человеком.       Посмотрев вниз, он увидел небольшую рану в своем боку, которую явно оставила элементальная сила бывшего Предвестника. Полный ненависти, он даже не подумал, перед тем, как атаковать своего главного врага, а потому промахнулся, когда тело Дотторе отключилось от Ирминсуля. Ждать смысла больше не было.       — Посмотрите, кто пожаловал, — он властно рассмеялся, создавая внешний вид уверенности. — Знаменитый путешественник и Скарамучча, — он решил сразу психологически нанести удар сопернику, показав, что он вспомнил его. Эффект был произведен успешно: на лице странника отразилось удивление, а руки крепче сжались в кулаки.       — Сдавайся, Дотторе. Пришел твой конец! — пафосно отвлек его Итэр, но получил лишь насмехающийся взгляд от Второго Предвестника.       — Мой? Не смеши меня. Если кто-то и умрет сегодня, то это точно буду не я. У меня все давно было готово, пока вы полагались на импровизацию.       Скарамучча не стал больше ждать и, как самый нетерпеливый, бросился в бой.       Дотторе не стал позволять ему слишком многого, а потому мгновенно ответил на все атаки, отправляя ответные.       Бой не доставлял ему абсолютно никаких проблем, ровно до того момента, как появилась Дендро Архонт. Ее приход точно не входил в планы Доктора, как минимум, потому что по его расчетам, чем ближе она приближалась к ослабшему Ирминсулю, тем слабее становилась.       Тем не менее, вот, она стояла перед ним, достаточно уверенно и надежно, чтобы поддержать своих друзей в бою и обратиться к силе Великого Суда. Дотторе сам не понял, когда все вокруг успело вспыхнуть ярким пламенем, а сам он потерял полностью все силы. Упав в незнакомую бездну, он попытался утянуть за собой путешественника, но Скарамучча и Нахида не позволили ему утонуть вместе со Вторым Предвестником.       Невидимые руки обхватили его со всех сторон, утягивая еще дальше в огонь, не оставляя абсолютно никакого шанса на спасение.       Такой исход вовсе не стал удивительным для Доктора, но в голове вновь всплыла мысль о Панталоне. Не вернется ли он, чтобы попытаться спасти его, подвергнув себя опасности? Захотелось потратить все оставшиеся силы, чтобы подключиться к Ирминсулю, и вновь взглянуть на положение Дельца, но сделать это не позволило ему само дерево.       Дотторе исчез из Тейвата, оставив после себя лишь горстку пепла и около двадцати сегментов, которые явно не будут печалиться из-за кончины создателя.

***

      Панталоне сидел в поезде, несущемся из порта Снежной в столицу. Совсем недавно он вернулся из Сумеру, одолеваемый невероятным горем и тоской. Ему необходимо было держать лицо перед подчиненными, но, оказываясь в одиночестве, он не мог сдержать слез.       Слишком много он потерял в тот день, когда позволил Дотторе скрыться за дверями храма Сурастаны, когда не осмелился признаться ему в истине своих чувств.       Ему всегда казалось, что у них еще достаточно времени. Оба обладали бессмертием, а потому могли не спешить, не горячиться с признаниями или поспешными решениями.       Панталоне считал слишком громкими слова о любви: он не только никогда не говорил их никому, но и испытал настоящий стресс, когда понял, что по-настоящему любит Доктора.       Понял он это лишь тогда, когда женился. Все триста лет они жили душа в душу, обоим было достаточно того, что было между ними. Но обретя женщину, которая должна была стать центром его мира, по общепринятым стандартам, Панталоне осознал, что никогда не сможет почувствовать к ней и половины того, что чувствует к Дотторе.       Тогда перед ним встал вполне логичный вопрос — а что же он чувствует к Второму Предвестнику Фатуи? Ответ для него стал достаточно шокирующим: он буквально не мог представить своей жизни без Доктора.       И причиной тому было вовсе не то, что без него он в буквальном смысле погибнет, так как никто больше не создаст для него эликсир бессмертия. При мысли об исчезновении того, становилось пусто на душе. Больше не с кем будет поговорить, никто не сможет понять его, никто не будет на его стороне в любой ситуации. Больше никто не будет бесить его своими придирками, никто не придет к нему в кабинет посреди рабочего дня, чтобы сказать, что соскучился. Больше никто не будет рядом, когда будет нужен. А если кто-то и будет, то не Дотторе. И от этой мысли становилось невыносимо горько.       Вновь вспомнив все лучшие совместные моменты, сидя в одиночестве в люксовом купе поезда, Делец случайно сжал куклу, которую подарил ему Доктор еще в Снежной, когда между ними, на его взгляд, все было хорошо. Этот подарок стал сиимволом перед первой командировкой Дотторе в Сумеру. «Сохрани ее, ради меня» — сказал тогда тот.       И вот, сейчас, когда вторая поездка закончилась плачевно, кукла все еще была при Панталоне. Он таскал ее с собой везде, боясь потерять, или забыть. Каждый божий день она лежала во внутреннем кармане его плаща, прямо на уровне сердца.       И теперь, когда он абсолютно случайно сжал ее сильнее обычного, послышался тихий звук. Делец даже не сразу понял, что он услышал, а потому надавил на живот куклы сильнее, теперь почувствовав внутри нее какой-то механизм, который, видимо, отвечал за вопроизведение раннее записанной мелодии.       Но в данную секунду, записывающее устройство произносило вовсе не музыку. Когда Панталоне расслышал слова, ему стало совсем дурно. Слезы невольно обильно потекли по щекам, он прижал куклу к своему лицу, громко разрыдавшись прямо в нее, пытаясь обнять, представляя, что это на самом деле Дотторе.       А звук все повторялся и повторялся, не давая Дельцу забыть об ошибке, которую он совершил, когда делал вид, что ему все равно на Доктора, тем самым оставляя рану на сердце все глубже.       «Я люблю тебя» — произносила кукла тихим, жалобным голосом.

Это песня не про измену,

Это больше, чем секс, — это глубоко.

Я вводил её прямо в вену,

Эту девочку в худи из облаков.

Но, конечно, я был ей нужен.

Она делала вид, что ей всё равно

И что чувствами я всё разрушу.

Я порвал с ней — это было давно.

***

Предупреждение!!!

Если вас устраивает негативная концовка у этого фанфика, не читайте дальше!!!

Счастливый финал написан специально для людей в комментариях, которые попросили об этом.

      Дотторе резко распахнул глаза, тяжело дыша, пытаясь восстановить запас кислорода в легких. На автомате подскочив, он поспешил осмотреться по сторонам. Он находился в больничном блоке своей лаборатории, на операционном столе. Вокруг стояли все его сегменты, удовлетворенно смотрящие на него.       Зацепившись взглядом за черное пятно в углу комнаты, он удивился. Это был Панталоне.       Девятый Предвестник шокировано замер и смотрел на него, не находя сил, чтобы сдвинуться с места. И, пока клоны стали не торопясь покидать помещение, Делец за секунду пересек расстояние между ними и налетел на Дотторе с крепкими объятиями.       — Боже, ты меня задушишь, — прокряхтел Доктор, но довольно сжал Панталоне в ответ, утыкаясь носом ему в плечо. Удивление нахлынуло на него с большей силой, когда он услышал тихие всхлипы, а белый халат намок в районе места, где находилось лицо Дельца.       — Ты жив, — прошептал он надломленным голосом, не отпуская Второго Предвестника, будто не веря в происходящее. — Ты правда жив!       — Да, я жив, — Дотторе выдохнул. — Что произошло?       — Ты умер три года назад в Сумеру, — продолжал всхлипывать Панталоне. — Я заплатил твоим клонам, чтобы они нашли способ оживить тебя. Боже, Зандик, прости меня! Я так люблю тебя, Зандик… — последнее он и вовсе проскулил, еще крепче сжимая тело Дотторе.       — Феофан… — у Доктора на глаза навернулись слезы, он отстранил Дельца от себя лишь для того, чтобы схватиться за чужие щеки и заглянуть в его глаза. — Мне серьезно нужно было умереть, чтобы ты полюбил меня? Тогда, я готов умереть еще десять раз минимум, — он слабо улыбнулся.       — Дурак, только попробуй, — Девятый Предвестник злобно выдохнул, но тут же поспешил накрыть чужие губы своими, чтобы пресечь все дальнейшие шутки Дотторе на счет своих чувств и его смерти.       По крайней мере, на первое время.       Теперь у них достаточно времени, чтобы никуда не спешить.