Лапки и Когти

Тихое жужжание работающего ноутбука, звук клацающего по мышке пальца и редкий звук клавиш перебивались тяжелой и агрессивной музыкой, от которой сами колонки вибрировали в местах сильного баса. Эррор сидел, морща свой нос. Рядом стоял злосчастный стакан с давно выпитым горячим шоколадом. И Эррор уже давно осознал, что украл его из кофейни. Но возвращать его он не собирался. Он сидел в зале, с огромными окнами, через которые пробивался золотой свет уходящего солнца. Он уже не грел — светил. Эррор сидел на полу, подложив себе одну из так обожаемых Рипером подушек для дивана. Темный дубовый пол поскрипывал под весом, когда тот придвигался к экрану ближе. В голову так и врезался надоедливый голос, что нельзя было заглушить даже громкой музыкой. «Необходимо выполнить еще одно поручение» «Необходимо выполнить еще одно поручение» «Необходимо выполнить еще одно поручение» Эррор рычит, и мышка под ним скрипит, проезжая по полу. Левая рука тянется к открытой стеклянной бутылке с пивом. Нос дергается от резкого запаха алкоголя, каждый раз как в первый. Голос отдавал глухой болью в голове. Сводил челюсть. — Заебали, я работаю. Как, нахуй, отключить этот спам в мою голову? — Эррор шипит и рукой машет у головы, надеясь, что это поможет. И к его удивлению, это помогает. Не сразу, но через время голос затихает, оставляя неутешительное напоминание, что количество работы колоссальное. — Даже после смерти ебашишь как проклятый. — Эррор делает глоток, переключает песню и слышит, как в двери прокручивается ключ. Фыркает, смотря на время. Семь вечера. Моргает пару раз, замечая, как глаза от алкоголя теряют фокус, и картинка перед ним плывет. Прислушивается к тому, как ключи аккуратно кладут на свое место, а обувь ставят на полку с другой обувью. Эррор подмечает, что Рипер всегда был таким, но никогда не упрекал его за то, что тот оставляет обувь как попало, а ключи кидает где-то или и вовсе оставляет в карманах. Вспоминает, как, бывало, искал их, и Рипер со спокойным лицом наблюдал за его потугами вспомнить, и только когда Эррор был готов сдаться, кидал тому кофту, в которой и были ключи. — Вот ведь говнюк, — тихо бормочет он своим же собственным мыслям и слышит, как скрипит пол. Рипер останавливается, облокачивается на дверь и скрещивает руки на груди. Окидывает взглядом картину перед ним и молча вздыхает. — Я не знал, что со мной живет ребенок, переживающий подростковый период. Эррор не разворачивается, печатает что-то и довольно смотрит, что работает и что нужное все так же не хочет работать как надо. — Еда в холодильнике, — кидает он, замечая краем глаза, как Рипер разворачивается и уходит на кухню. Эррор пьяным взглядом замечает знакомые цвета. Небесно-голубой с ультрамариновой тенью следует за Рипером. В который замешан серебристо-серый. Слышит, как тот проходится, что-то достает. Смотрит. Нос дергается. — Мне пиво взял? — сквозь слова песни голос Рипера звучит слабо, но различимо. — На нижней полке, — Эррор приглушает звук музыки, чтобы его собственный голос был слышен. И снова включает громче, хмуря лоб от того, что чёртова программа не поддается в одном и том же месте, и он не может понять, что с ней не так. Эррор цыкает и вырубает все, понимая, что сегодня он не сосредоточится. Оставляет работать только музыку. Упирается руками о пол, прохладный и приятный. Замечает, как рядом лежит его собственный хвост, кончик которого раздраженно отбивает ритм. Он смотрит на это. Выдыхает и поднимает глаза к потолку. Женский голос под басы ритмично напевал, отзываясь на ритм сердца. И Эррор, сам того не замечая, немного расслаблялся — раздражающий голос пропал, а работу он отложил до лучших времен. Рипер прошел в комнату, неся с собой пару бутылок и тарелку с едой. Эррор следит за ним взглядом, делает глоток. Собственное тело и разум все меньше поддавались контролю и уступали кошачьим инстинктам. Рипер усаживается на темно-серый угловой диван, стоящий напротив камина, и ставит на столик то, что взял с собой. Эррор разворачивается к нему лицом, продолжая сидеть на полу, но хвост стал вилять из стороны в сторону, с тяжелым звуком падая на пол. — Сегодня котейшество в хорошем расположении духа. Рыбку аж приготовил. — Рипер фыркает, полностью игнорируя Эррора, и открывает бутылку пива. Кидает взгляд на стоящий возле ноутбука стакан и кончиком вилки указывает на него. — Это нужно вернуть. Эррор не отвечает, но Рипер замечает, как чужие глаза метнулись к стакану — значит, сделает. Рипер отпивает немного. На его лице появляется хитрая и довольная улыбка. — Красивый парнишка в кафе был, да? Ты аж глаз оторвать не мог. Эррор слегка подавился, делая глоток, и дернулся, впечатывая глаза в человека напротив. Рипер видит, как среди черных волос дергаются кошачьи уши — парень перед ним абсолютно потерял контроль над своей головой. — Что, блять? — Эррор рычит, не сразу, а когда осознает сказанное. — Нет. Рипер ухмыляется, не отвечает. — Сам видел. — Эррор хмыкает. И Риперу остается только многозначительно кивнуть, поднося вилку. — Такое вообще бывает? Чтобы нить была не просто разорвана, а будто не… — Эррор морщит нос, пытаясь сказать слово, что вертится на языке. — Короче, не сделана полностью. Рипер тихо смеется, но взгляд на секунду становится серьезным. — И эти цветы. Их было не просто много. Их было дохуя. — Эррор руками обводит по полу. — Ты такое видел? Рипер мотает головой — нет, не видел. И, по правде говоря, это было странно, с тем, сколько он жил. — Нить точно не обрезана? — уточняет. — Нет. И Рипер не спорит. Эррор видел эти нити сотни лет в разных видах, и раз тот говорит «нет» — значит, нет. Рипер опускает ненадолго взгляд, осматривает тарелку. Думает. Серебристо-серый становится гуще. Эррор косит взгляд, но ничего не говорит. Просто отпивает еще немного. И мелодия сменяется, заполняя комнату тяжелым роком, давящим на уши, но никто не переключает. —— Тяжелая дверь захлопывается, создавая границу между холодом подъезда и холодом квартиры. Где-то тихо работает кондиционер. И витает знакомый запах духов. Инк ведет плечами, аккуратно ставит обувь, вешает ключи на ключницу и проходит вперед, чувствуя даже через носки прохладу пола. Проходит в зал. Солнце еще освещало комнату, но он включает свет. Белый искусственный свет от лампы освещает пространство. Серый диван у стены, перед которым белый мраморный столик и белый ковер. Возле окна у той же стены — стол, куда он складывал свои вещи. По другую сторону шкаф, полки, телевизор — всё заполнено вещами, к которым Инк никогда не прикасается. Подходит к столу, ставя на стул свою сумку. Достает телефон. 17:57 Он смахивает пальцем вверх, открывает чаты. Видит уже пару сообщений от Дрима, но решает ответить на них позже. Пишет короткое сообщение Найтмеру и собирается убирать телефон, как вспоминает об эскизе. Листает вниз, находя чат с куратором, и набирает сообщение, уточняя, что ему нужно нарисовать. Только после этого телефон касается стола. Инк кладет его экраном вверх. Подходит к большому окну, за которым видно город. Большой. Далекий. Машины рвутся в неизвестном направлении, людей становится все меньше и меньше на улицах. Каждый уходит домой. Небо окрашено в красно-золотистый свет, мягкий и теплый, но он не достает до квартиры — сталкивается со стеклом. Красный. Инк вспоминает о кафе, в которое его привел Дрим. И пока думает, разворачивается, собираясь найти что-нибудь поесть или хотя бы приготовить. Один красный глаз, второй бледный белый — словно тот кот, которому он недавно дал сосиску, обратился человеком. Слишком знакомое ощущение от взгляда и странное совпадение с глазами. Выходит на кухню, включая и там свет, окидывая стоящие кружки, которые он утром помыл. Подходит, подхватывает и ставит их на место. К ряду точно таких же кружек. Не понимая, зачем их столько, если Найтмер сразу моет свою и приучил к этому самого Инка. В голову врезается уходящий юноша, прихвативший с собой стакан заведения и так и не пришедший его вернуть. По крайней мере, не пришел, пока Инк с Дримом сидели там. Инк открывает ящик. Смотрит на стоящие там крупы и закрывает назад. Подходит и включает чайник, решая сделать просто пару бутербродов. Он прикрывает глаза, голова неприятно гудит и давит. Может, сегодня стоит лечь пораньше. Он стоит пару минут, упираясь спиной о холодную столешницу. Чайник рядом посвистывает, и Инк выключает его. Достает кружку, которую сам недавно убрал. Прикусывает нижнюю губу, чувствуя на ней осадок сладкого горячего шоколада. Необычный, приятный, но слишком сладкий напиток. Хотя явно лучше горького кофе. Заливает кипяток и кидает заварку. Она окрашивает прозрачную воду. Медленно. Размеренно. Инк наблюдает за этим с полуприкрытыми глазами. Слышит тихий звук ключей, доносящийся из коридора. И почему-то он решает обойтись сегодня одним чаем, чувствуя, как голод отступает. Берет кружку. Та горячая. Инк игнорирует обжигающую воду и выходит из кухни, встречаясь с зеленым кошачьим взглядом. Найтмер вешает ключи рядом с его. Те брякнули в последний раз и затихли. Запах духов стал сильнее. — С возвращением. — Инк коротко улыбается и глазами показывает на кружку, намекая, что не может подойти. — Привет. — Найтмер улыбается в ответ и следит за тем, как юноша заходит в зал. Кружка стучит по столу, и он заходит вслед за Инком. Подходит близко, приобнимая за талию и слегка прижимая, касается губами его белых волос. Инк замирает. — Как прошел день? — вязкий и тягучий голос звучит чересчур близко к уху. — Куратор попросила нарисовать рисунок. — Инк тянется к карману брюк, доставая оттуда смятый листок эскиза. Найтмер смотрит странно. Раздраженно и презрительно. Не на эскиз. Инк кидает клочок бумаги на стол. — И с Дримом в кафе посидели. Хорошее место, спокойное. Найтмер хмыкает и отходит, садясь на диван. Инк смотрит на лист бумаги, не понимая, почему он вызвал такую реакцию и в чем он ошибся. Может, в том, что согласился. Инк думает, стоит ли сказать о юноше с разноцветными глазами. Думает о том, стоит ли сказать, что на днях видел кота с такими же. Смотрит на бумагу и решает, что лучше не стоит.  Плечи снова тяжелеют. — Может, сходим вместе туда? — Инк спрашивает, так и не отрывая взгляда. — Если хочешь, — отвечает Найтмер безучастно и отвлекается на уведомление, пришедшее на телефон. Инк поднимает глаза на окно. На плывущие облака. На его телефон приходит уведомление. Куратор. Он коротко читает его, знакомясь с идеей, и она кажется ему занятной. «Городской пейзаж» В голове сразу появляются очертания и картинка, как это будет и что он может нарисовать. — Иди ко мне, котёнок, — вырывает его из мыслей голос парня, и Инк наконец переводит взгляд на Найтмера. Тот смотрит на него с нескрываемым удовольствием от того, как Инк делает всё, что он скажет. Как горит огонь в глазах, когда Инк без лишних слов подходит. Касается его черных волос и смотрит в зеленые глаза. И на руках Инка оседает чужой запах.