Лапки и Когти

Хвост ударил по чему-то твёрдому, чуть прохладному. Лапка дернулась вперед и чуть выпустила когти, ухо повело в сторону. Кот дернулся всем телом и резко открыл глаза, вырываемый из лап сна. Сердце колотится, носик дергается, будто чувствует опасность. Озирается. Выискивает. Дышит тяжело и быстро. Темно. Зрачки расширены. Он чувствует запах дерева, кофе и легкого шоколада с цветами. Кажется, еще и запах грибов. Твердая поверхность — деревянный пол дома. Черный кот лежит на полу в зале, за окном уже темно. На небе не видно звезд — все затянуто тучами. Ухо дергается. И Эррор разворачивается в сторону кухни, в которой горит свет и слышен стук посуды. Он моргает пару раз, пытаясь вспомнить, что ему снилось, но в голове белый шум, отдающий сильной болью. Эррор шипит тихо и больше не пытается вспомнить. Думая, что раз не помнит — значит, не важно. Поднимаясь на лапы, он чувствует в них небольшую слабость, списывает это на сонливость. Сердце успокоилось, и хвост вильнул раз-другой и опустился, кончиком касаясь дерева. Мягкие подушечки сделали пару шагов, утыкаясь в стоящий на полу ноутбук. Эррор фыркнул, вспоминая, что ему еще и заказ надо доделать. Решая, что займется этим завтра, он проходит мимо и выходит на кухню, где тихо жужжит блендер. Яркий желтый, но искусственный свет врезается в глаза, и зрачки мгновенно сужаются. Эррор смотрит вверх, видя, как Рипер стоит у столешницы и что-то готовит. По витающему запаху — грибной суп. Поворачивается и видит, что на столе лежит упаковка шоколада. Вокруг мерцал глубокий небесный цвет, спокойный и тихий, с легкими линиями ультрамарина, которого в этот раз немного больше, чем обычно. Делает еще один шаг и аккуратно садится рядом с Рипером. Бесшумно, тихо. Наблюдает и ждет, все еще пытаясь отогнать сон и почувствовать силу в лапах. — Мяу. Руки Рипера, убирающие грязную посуду в раковину, замирают. На долю секунды. Как и он сам. Будто пытаясь понять, не показалось ли ему. Он опускает взгляд вниз и видит, как на него смотрит черный кот с огромными глазами. Эррор просыпается мгновенно, осознавая, что вырвалось. Он фыркает. Демонстративно встает, поднимает хвост и уходит, запрыгивая на стул. Кладет хвост рядом с лапами, стараясь не смотреть на Рипера и забыть это нахер. Рипер провожает его взглядом, молчит. Тянется к верхним настенным шкафам из светлого дерева и достает оттуда пару тарелок. Разливает по ним теплый с приятным ароматом суп и уходит к столу. Отодвигая шоколад на другую сторону, он ставит тарелку перед стулом, где сидит кот, которого не видно из-за стола. — Ваше котейшество, лапками будет есть неудобно. — Рипер садится за стол, слыша, как Эррор фырчит, но перевоплощаться не торопится. Рипер, старающийся улыбаться всегда, на секунду становится серьезным. Вспоминая, что Эррор спал беспокойно всю дорогу и даже дома. И сам Эррор сидит, не совсем понимая, почему он не хочет этого делать. Желая остаться в этой форме, будто выход из нее приведет к чему-то плохому. К чему-то, к чему он не готов. Носик двигается, и ушко дергается, хвост свисает. — Запрыгивай и ешь так, — голос друга звучит спокойно, размеренно и мягко. Эррор с секунду мнет лапками стул под ним и ловко вскакивает на поверхность стола, встречаясь с белыми глазами. Опускает мордочку и пробует теплый суп. Лапки мнут поверхность, и хвост немного дергается, он пробует еще, потому что вкусно. Потому что тепло разливается по телу, которое было слишком холодным после сна. Ушко дергается на звук удара ложки о тарелку и быстро выравнивается. За окном ярко светит серым светом луна, стараясь проникнуть в чужую кухню. Но яркий желтый искусственный свет наполняет ее теплом, в котором нет места серому. —— Дрим ворочается на кровати под весом тяжелого одеяла. Раз. Другой. И открывает глаза. Смотрит в потолок. В комнате темно, солнце начинает восходить и еще не дошло до его окна. Тело дрогнуло от холода, и он поморщился, не понимая, почему так холодно. Тяжело вздыхая и чувствуя привычный запах дерева и кофе, он не торопится вставать. Чувствуя, как одеяло приковало его к кровати. Сглатывает, прислушиваясь к шагам за дверью. Знакомые. Слишком. Он успел выучить звук элегантной и спокойной походки. Дрим подтягивает ближе одеяло и слушает, как шаги удаляются. Он не мог понять, почему он так остро реагирует. Почему он всегда так остро реагировал. Брат. Его собственный брат в какой-то момент стал вызывать тревогу, и Дрим не знал, когда это началось. Может, с детства, когда Найтмер обижался и ругался с ним. Или, может, когда они стали взрослее и Найтмер стал единственным, с кем общался Дрим. А может, когда Дрим познакомился с парнем брата. И тот стоял, спокойно улыбался, и Дрим увидел что-то, чего не видел никогда ранее. На кухне загудела кофемашинка, и из соседней комнаты Дрим услышал еще одни шаги, сонные, неторопливые. Инк ходил медленно, но неаккуратно. Он слышал тихие голоса, знакомые, ставшие уже родными, но отчего-то собственная дурная привычка грызть ногти проявилась и сейчас. Кажется, те говорят о том, как пройдет день. Дрим обернул руку. Посмотрел на свои ногти, пытаясь запомнить, что их надо подстричь ровно. Дрим услышал шаги. Снова. И дверь, медленно скрипя, открылась. В комнату попал свет с кухни, но отчего-то помещение, наоборот, словно окунулось в еще больший мрак. Он выровнялся, натянув одеяло еще немного, и убрал руки, чтобы не было видно его ногтей. — Ты уже встал. — Найтмер проходит в комнату, свет не включает. Говорит немного лениво, но уже со своими нотками. — Чего же прячешься здесь. — он окидывает брата, замечая, как тот держится за одеяло. Дрим немного резко убирает его от себя и садится на кровати, касаясь холодного пола ногами. Воздух тяжелеет. Сгущается в легких и оседает внизу. — Я не прячусь, как раз собрался встать. — поворачивает голову и видит, что Найтмер встал близко. Может, даже слишком близко. Дрим постарался немного отодвинуться. — Ты какой-то нервный. Что-то случилось? — и пальцы тянутся к волосам, цвет которых выглядит тусклым в темноте. Глаза поднимает и смотрит в желтые. Не позволяя разорвать зрительный контакт. — Нет. — Дрим смотрит в ярко-зеленый и понимает, что этого ответа недостаточно. — Просто готовлюсь к концерту, — и отворачивается, чувствуя, как чужие пальцы находятся слишком близко к его собственной шее. Холод. От них чувствуется холод. — Хорошо, — Найтмер ухмыляется и взгляд переводит на свою руку, последний раз прокрутив прядь волос и скользящим движением выпускает их из пальцев, делает шаг назад и выпрямляется. — Волосы уже сильно отросли. И, не дожидаясь ответа, он разворачивается, убирая руки в карман своих домашних штанов, уходит. Оставляя дверь открытой. Дрим вдыхает воздух так, будто все это время задерживал дыхание. Моргает и пальцами тянется к волосам, оттягивает прядь, пытаясь посмотреть на них. Резко одергивает руку и встает. Думая, что, может, начнет их подвязывать. Смотрит в окно, где солнце медленно, но верно выглядывало из-за зданий. Поднимает свой телефон. 07:03 Выдыхает и, разворачиваясь к кровати, быстро, но аккуратно убирает постель, застилает ее, замечая, как рука немного подрагивает. И сжимает ее несильно, но чтобы унять дрожь. Хватает свой рюкзак, из которого выпадает его желтый кошелек. С кухни слышен тихий голос Инка. Доносится запах кофе и дерева. Дрим наклоняется взять кошелек, на секунду замирая, видя детскую наклейку. Он берет ее. Пальцами проводит — гладкая, и убирает в кошелек, быстро все складывая, застегивая и выходя из комнаты. Яркий белый свет кухни режет глаза после темной комнаты. Дрим проходит, замечая сидящего Инка, Найтмера и кружку возле третьего стула — для него. — Доброе утро, — Дрим говорит медленно, привлекая внимание друга, потому что брат его уже заметил и лишь тихо окинул взглядом. Проходит к столу и, ставя свой рюкзак рядом с ним, садится. — Доброе. У тебя синяки стали больше. — Инк тянется рукой, останавливаясь на полпути, чтобы просто указать, но видит, как Дрим слегка вздрагивает. Тот всегда вздрагивает. — Это потому что легли поздно, — Дрим подтягивает к себе кружку, резко одергивает руку, чувствуя, какая та горячая. Шипит. Руку к губам подносит, дует, пытаясь остудить. — Ты как всегда. — Найтмер говорит обыденно, даже легко, и отвлекается на телефон. Дрим губы поджимает, смотрит на свою руку, уже не пытаясь убрать жар. — Сильно больно? — Инк знает, как это — обжечь руку. Смотрит внимательно, готовый найти аптечку, если нужно. Дрим мотает головой и кружку берет обратно, но уже осторожно. — Нет, все нормально, — и голову слегка отворачивает, чтобы через секунду посмотреть на Инка с улыбкой. — Тебе сегодня к какой паре? — Найтмер не поднимает глаз, что-то печатает, но обращается к Дриму. — К первой. Найтмер с секунду молчит, отпивает свой кофе. — Тогда допивайте, и я вас отвезу. — телефон кладет на стол и сам встает. Взяв свою кружку и отойдя ее сполоснуть, ставит на место. И выходит из комнаты, чтобы собраться. Дрим видит, как Инк глазами водит по кружке и темной жидкости в ней. Чувствует, как воздух немного становится легче. Прислушивается к шагам. Дрим почувствовал, как плечи наконец опустились, а воздух перестал быть вязким. Дриму всегда казалось странным то, что рядом с Инком пахло какими-то цветами, которые пробивались даже через запах духов его брата. Дрим смотрит на свою кружку. Ему не хочется пить это. И неожиданно для себя же самого выдает: — Давай выльем, — и не смотрит на друга. Говорит тихо, но уверенно. —— Розовый кошачий носик дергался, медленно и осторожно. Эррор чувствовал, как дергаются усики, и медленно открывал глаза. Вытягивая передние лапы вперед и прогибаясь в спине, он зевнул и осмотрелся. Ночь уже давно прошла, судя по яркому солнечному свету в окнах. Эррор лапками прошелся по мягкому дивану и соскочил вниз на пол. Тот был слегка теплый в местах, куда попадало солнце. С кухни доносился знакомый шлейф кофе и горячего шоколада. Он был слабым, но все еще уловимым. Эррор повел мордочкой по запаху, но остановился посмотреть на настенные часы. 12:34 Он тихо фыркнул, посмотрел на приоткрытое окно, на шелестящие и уже начинающие желтеть листья деревьев. В голове зазвучал противный и раздражающий голос , оповещающий, что работы у него немало. Эррор мотнул хвостом раздраженно, ударил по полу и вышел в коридор, переставляя лапку за лапкой. Согнулся и, выскакивая через проем для котов в двери, оказался на улице. Прохладный ветер чуть взлохматил черную шерсть. Он повел ухом, прислушиваясь к дороге, голосам. Чувствуя запах асфальта, зелени и испаряющейся влаги. Эррор медленно, но верно двинулся, постепенно растворяясь в белом дыму, что окутывал его тело, делая незримым для мира. И большими шагами отсчитывал шаги до запаха нити. Нити, которая сегодня будет разорвана. У порога теплого деревянного дома остался только легкий запах шоколада, напоминающий о том, что там кто-то был. Он так ни разу и не обратился в человека за последние сутки. —— Неприятная трель звонка прошлась по коридору и оповестила о том, что пары закончились. Студенты стали медленно, но верно выходить со своих аудиторий, переговариваться, осматриваться, спускаться вниз и расходиться. И только Инк, которого Дрим научил, что нужно выходить немного заранее, вышел и уже подходил к белой полустеклянной двери с вывеской , написанной от руки : «Открыто». Сегодня он пришел один. Найтмеру он заранее сказал, что они зайдут и забыл, сказать, что у Дрима не получится. Того еще до начала последней пары выловили девушки-активистки с возмущенными лицами и утащили того, причитая, что он совершенно не появляется на репетициях. Инк смотрел , как его друга медленно утаскивают и тот просит о помощи. Но в ответ Инк только помахал ему и ушел в аудиторию. Поэтому он открывает дверь, колокольчик над его головой дзынькает, и он заходит в теплую кофейню. В которой разливается тихая мелодия, в воздухе витает уже знакомый запах трав и кофе, с легким запахом книг. По полу гуляет солнце, подсвечивая темное дерево, летающую пыль и следы от когтей. Инк окидывает их взглядом, долгим, и потом только проходит к прилавку, за которым снова стоял тот же бариста, что и вчера. Тот стоял и протирал стол. Аккуратно завязанные черные волосы, бледная кожа, острые черты лица с прямой линией челюсти. И необычные белые глаза. Движения плавные, осторожные, но при этом уверенные и спокойные. Инк сразу заметил, что этот человек выглядит так, словно он рожден был в другом веке. И Инку действительно было интересно нарисовать этого человека. Ему всегда нравилось что-то необычное, и он старался сохранять эти образы на холстах. Только Найтмер вряд ли оценит его порыв рисовать незнакомого человека. — Добрый день. Из раздумий Инка вытащил голос баристы, которого он и разглядывал. Инк моргнул и сделал небольшой шаг вперед, вставая ближе. — Добрый. — Инк видит , как белые глаза смотрят прямо в его, стойко и уверенно. — Горячий шоколад? — Инк коротко кивает. — Сегодня вы один. Бариста произносит это спокойно, будто отметил факт, пока оформлял заказ. Инк замирает на секунду, понимая, что этот человек запомнил. И тянется к кошельку, думает достать карточку. Ненадолго замедляется и смотрит , есть ли у него наличка. — Да, так получилось. — Инк кладет деньги на стойку. И встречается с легкой и терпеливой улыбкой. — А вы сегодня без кота. Юноша берет деньги и почти медитативно раскладывает их в кассе, пробивает чек. И только после отвечает. — Коты — занятые создания. Так что у него сегодня дела. — он пожимает плечами и убирает чек. — Что-нибудь еще? Инк видит улыбку, которую сравнил бы с тем, что он видит мордочку лисы. — Да, не так давно у вас был какой-то парень, он еще унес стакан с собой. — Инк видит, как человек напротив кивает. — Он часто здесь бывает? Человек перед ним слегка замирает, ухмыляется. — Приходит и уходит когда захочет. — Инк смотрит непонимающе, но юноша явно больше не собирается говорить. — Ожидайте, я вас позову. — и отходит к столам, рабочему месту. Инк смотрит на него, думать о словах, сказанных ему, и наблюдает, как тот достает шоколад, нож и уверенными движениями рубит его на мелкие кусочки. Инк никогда особо не придавал значения, что пить, что есть. Главное — чтобы горячее и наполняло, но сладкий вкус напитка ему показался неплохим. Он переводит взгляд на витрину, вспоминая , как здесь стоял еще один необычный человек. Тот человек смотрел на Инка странно и слишком пристально, будто совершенно забыв, что так смотреть на людей нельзя. Инк знал это, ведь пару раз сам на этом попадался , и людям это не нравилось. По кофейне стал разноситься сладкий запах шоколада, слегка смешивающийся с кофе. И это давало возможность Инку рассмотреть. Рассмотреть разные глаза, которые были слишком сильно похожи на кошачьи. Даже зрачки, кажется, были такие же. И , что еще более удивительно, точно такие же глаза были у черного кота. Инк провел пальцами по витрине, вспоминая образ человека, который засел сразу же. — Можете забирать. — его окликает голос баристы , и Инк неторопливо подходит. — Хотите десертов? — тот явно заметил, как Инк рассматривал витрину, но ему нужны были не десерты. Он сам не знает, что ему нужно было и чего он хочет. — Нет, спасибо. — Инк осторожно подносит руку. И каждый раз подмечает, что напиток не горячий, а теплый. — Можно у вас спросить? Бариста хмыкает и поворачивается к Инку обратно. — Почему вы делаете его теплым? — Привычка жизни с котом. Они не любят горячее. Вам сделать погорячее? — и протягивает руку, готовясь взять стакан, но делает это как-то медленно. Словно давая Инку время подумать. — Нет, спасибо. — Инк делает шаг назад, взяв напиток в руку покрепче и уходя за столик, стоящий ближе к витрине. Садится так, чтобы было видно окна и дверь, за которыми проносятся толпы людей и медленно садится солнце, постепенно меняя угол линий лучей, что падали на пол кофейни. Прислушиваясь к песне, которая, как Инку казалось, очень подходила этому месту.