Лапки и Когти

Солнце уже давно пробилось в комнату, рисуя линии на деревянном полу, гуляя сквозь голые ветви деревьев и медленно поднимаясь на кровать. Заползая на лицо, вынуждая повернуться в сторону, чувствуя, как голова режет от непроходимой боли. Рипер проводит рукой по лицу, убирая волосы, и тянется к лежащим таблеткам от боли, лежащим рядом, вместе с бутылкой воды. Надеясь, что они хоть немного, но помогут. Три таблетки уходят вместе с водой, и белые глаза осматривают комнату, пытаясь понять, сколько сейчас времени. Он медленно садится и опускает ноги на прохладный пол, слыша с первого этажа громкий голос Эррора, но не различает слова. Правда, судя по тональности, тот явно чем-то увлечен и ошарашен одновременно. Проведя пальцами между переносицы и жмурясь от боли, Рипер встает с кровати, накидывая на себя кофту, что бросил на дверь, когда вчера вернулся. Голова режет и гудит, но хотя бы не засоряется ненужными мыслями. Поправил цепочку, которую он так и не решился ни снять, ни убрать. Ничего не решился, а та продолжала изо дня в день обжигать кожу холодом металла. Деревянная лестница скрипнула под ногами. Запахи шоколада и… трав. Рипер замер на секунду, понимая, что в доме странно пахнет травами. А зная, какими бытовыми инвалидами были Эррор и Инк, они бы точно не смогли использовать их, просто не додумались бы. Шаг стал чуть быстрее, а слух улавливал, что в зале сидят не двое — трое. Только третий человек говорил слишком тихо. Но отчего-то рука дрогнула, а сердце пропустило ход, сбиваясь. Глаза впечатались в дверной проем, и из него резко появилась знакомая фигура. Эррор. С какой-то странной улыбкой, со скрещенными на груди руками. В алых глазах гулял непонятный огонек, а голоса из зала стихли. Эррор окинул почти спустившегося, помятого и взлохмаченного Рипера с синяками под глазами размером в небольшой мячик. И ухмыльнулся. — Я, конечно, догадывался, что отцовские наклонности — это результат того, что ты старый. Рипер приподнял брови, пытаясь понять, к чему тот клонит. — Но у тебя реально были дети? Ахуеть. Ты куда их… блять, а если я твой потомок. Это же пиздец. — Эррор усмехнулся. Рипер замер, буквально на секунду, а потом рванул так, как Эррор никогда не видел, чуть толкая того. Эррор делает шаг назад, впуская. Влетая в комнату и замирая, выпрямляясь. Он не дышит. И, кажется, не чувствует, бьется ли сердце. На диване сидит юноша с пепельными волосами и держит в руках кружку, из которой идет пар и запах трав. Он разворачивается, с легкой улыбкой и со сталью в серых глазах. — Ну привет. — говорит спокойно, будто он сидит ровно там, где должен, и это не выглядит как то, чего быть не должно было. Рипер делает шаг вперед, почувствовав, как вместе с этим сердце уходит на бешеный ритм. Он смотрит на Инка, что сидит напротив, принеся стул с кухни. Смотрит на Рипера. Рипер слышит, как сзади заходит Эррор, и видит, как тот подходит к Инку, усаживаясь по привычке на пол. Видит хвост, что ложится на ноги. И снова смотрит на сидящего Гено, осознавая, что ему не кажется. Это не сон. А если и сон, то очень странный. Ведь он явно не горел желанием видеть двух детей во сне с человеком, которого он… — Гено? — он подходит еще ближе, продолжая смотреть в глаза напротив. На то, как он опускает кружку на стол. И рядом летает дым, вишневый с коричневыми нотками, окутывающий ноги юноши и ползущий к ногам Рипера. Тянется ближе и ближе, обвиваясь у щиколоток, желая подняться выше, но не имея сил и возможности. Рипер смотрит еще раз и не видит ни одной нити, хотя точно знает, что те были, когда он пришел в первый раз. А такое было только у ведьм или котов. — **Б**ыл им утром, — ухмыляется, — Но если тебе нравится какое-то из моих прошлых — зови им. И Рипер не сдерживается, тихий нервный смех выходит, когда до него доходит, что человек перед ним все помнит. Не так, он помнит явно все. И то, что Рипер разорвал нить. — Как? — Рипер задает один вопрос, сжимая пальцы с силой, совершенно забывая о существовании других в комнате. Гено выдыхает, замечая и руки, и дрожь в голосе, и растрепанное состояние. Вспоминая слова недавнего гостя, и аккуратно протягивает руку, касаясь холодной и бледной ладони, вырывая из потока мыслей. Чуть тянет, приглашая сесть, и переводит взгляд на сидящих в комнате. Рипер послушно опускается, глазами цепляясь за руки. Чувствуя тепло, а значит, это реальность. — Могу вас попросить ненадолго нас оставить? — голос звучит осторожно, мягко и спокойно. Инк голову чуть наклоняет, сначала с любопытством наблюдая за Рипером, впервые видя его таким и пытаясь понять, что именно тот чувствует. Находя парочку ответов, но те недостаточно соответствуют. И чувствует, как Эррор кладет руку ему на плечо, успев встать, и глазами показывает на дверь. В итоге уводя Инка за собой из комнаты и оставляя их одних. Гено ждет минуту после, прежде чем что-либо сказать, мягко поглаживая большим пальцем по подрагивающей руке. — Рипер, — он начал и не смог найти слов, хоть вроде бы готовился. Вроде бы знал, что делал, но, глядя сейчас на то, как выглядит человек перед ним, он не знает, что говорить. Свободная рука тянется к щеке и медленно накрывает ее, поднимая взгляд на себя, — Я больше не уйду. Рипер льнет к теплу, не веря ни в слова, ни в касания. Продолжая смотреть и молчать, боясь, что если что-то скажет, то это все просто исчезнет. — Ну что за ребенок. — Гено улыбается и приближается, прислоняясь лбом ко лбу Рипера и прикрывая глаза. Думая что-то сказать, но считает, что это лишнее, и лишь мягко продолжает держать за руку и щеку. Просидев так какое-то время, пока голова Рипера не стала постепенно принимать это как реальность и понимать, что ему нужно как минимум узнать как, что и почему. Ведь он прекрасно знает и видел, что Гено ничего не помнит. Никогда не помнил. С трудом отстраняя голову, он смотрит в глаза перед ним и чувствует, что все то, что сидело все эти дни, рвется единым потоком наружу, как лавина, сходящая от громкого крика. А крик — это его душа и сердце, что бьются слишком быстро и одновременно слишком медленно. Рипер вытягивает руку из ладони, ощущая, как холод вмиг окутывает ее, но у него есть другие планы и цели. Ему хочется закрыться от этих глаз, но в то же время быть как можно ближе, слыша дыхание, иначе он не сможет верить, что все это реально. Рипер улыбается уголками губ, прислоняясь спиной к спинке дивана, и смотрит так, как Гено называл «детский просящий взгляд». Гено смотрит на него и губы растягивает чуть ли не в полоску, закатывает глаза и двигается, усаживаясь между ног и прислоняясь своей спиной к сидящему за ним, позволяя обнять со спины и уткнуться в его шею, что Рипер и делает. Медленно и осторожно, словно касается фарфора, который от одного неверного движения готов упасть и разбиться вдребезги. Рипер точно не хочет разбивать то, что, кажется, с таким трудом приобрел, сам еще не зная как, но уже желая это сохранить. Травы, успокаивающие и лечебные, пропитали одежду и кожу юноши, и Рипер без стеснения трется о кожу, втягивая запах, пытаясь запомнить момент не только глазами, а всем, чем только возможно. Крепче сжимая руки на чужом животе, чувствуя, как на них ложатся теплые, мозолистые от работы в приюте руки. В тот день он не смог разглядеть или, быть может, просто пытался не помнить все настолько детально. Гено прикрывает глаза, сильнее прислоняясь, чтобы немного прижать Рипера к дивану, и, может, вернуть того в реальность. Слушая чужое теплое дыхание, что щекочет кожу, и частое биение сердца, что звучит как тихая и очень нежная колыбельная. Настолько нежно укачивающая, вместе с теплом, окутывающим со спины и от рук, что Гено, кажется, готов уснуть, чувствуя, как плечи опускаются и тело расслабляется, так, словно оно впервые оказалось в безопасности. Словно дома. Он с трудом приоткрывает глаза, пытаясь не податься соблазну, и смотрит на камин впереди, давно уже заметив резную фигурку ангела с одним крылом. Даже успел узнать, что это Рипер нарисовал, как должна выглядеть фигурка, и попросил Эррора вырезать. Гено ничего не сказал на это, но про себя подумал, что Рипер — придурок, который хранил в памяти дурацкую фигурку, что хранилась у них в доме при первой жизни. А потом понял, что сам дурак, ведь в одном из новых циклов, вспомнив об этом, стал искать ее, потратив не одну жизнь, так и не найдя, но решив сделать самостоятельно. Гено приподнял голову. — Помнишь, как стал ведьмой? — голос звучит осторожно, в такт поглаживающим рукам. Гено чувствует, как Рипер старается кивнуть, не отстраняясь от него, — Я там был. Рипер вздрагивает, останавливая себя от попытки отстраниться и посмотреть на Гено. — Ты не видел меня, а я видел все и слышал все. — он делает паузу и сам немного поворачивает голову, — Знаешь, что этим дурочкам сверху нравятся коты? Рипер опять кивает, но решает и сказать: — Догадывался. — И то, что я должен был стать им? — Да. — Рипер все-таки поднимает глаза, проваливаясь в мягком сером цвете рядом. — Когда ты сделал так, чтобы я жил, моя душа уже почти стала кошачьей, и вернуть ее в тело сразу было невозможно. — Гено улыбается, наблюдая за почти детским поведением, и руку одну поднимает, чтобы запустить ее в белые волосы. Запускает, проходясь по прядям, и видит, как Рипер подается навстречу, прикрыв глаза. — Но ты ходил и говорил. — голос звучит тихо, хрипло, все еще с дрожью. — Это жутко, но без понятия, как эти черти провернули все, но я еще неделю корчился от боли, пока душа обратно обращалась. — пальцы на его животе сжались сильнее, — Корчился от боли из-за тебя. Причем дважды и из-за тебя. — Гено показательно пальцы в волосах сжимает, слыша тихое «ай» и «прости», и, довольный реакцией, смягчает хватку. — Но это дало мне возможность. Слыша все, что тебе сказали, и немного подумав, я предложил небольшое согласие. — Рипер приоткрыл глаза, припоминая, что тот всегда был таким, упрямым и делающим так, как хотел. И неважно, высшие ли это силы или обычный человек. — Хрен знает, почему они согласились, но я склоняюсь к тому, что я почти стал их душой-кота. Но предложил я им сделку, что если ты оборвешь цикл, а они восстановят мне память настолько, что сразу после этого я обращусь к ним и скажу сделать ведьмой — они сделают. Рипер нахмурился, вспоминая, как обрывал эту нить, даже не думая, что это мог бы быть часть плана. А потом посмотрел на Гено большими глазами, осознавая, что пока он мучился до обрыва, во время и после, Гено все помнил и знал. — Не смотри так на меня, не мог я сказать. Одно из условий. Как и то, что моя душа рассеивалась все сильнее. Так что если бы ты не сделал это, я бы умер навсегда, придурок. И ты не сильно спешил… — Гено задумался, опуская взгляд вниз, —Почти две тысячи лет. Я был в шоке последние несколько веков, когда считал это. — Гено смотрел с прищуром, наблюдая, как белые глаза слегка бегают. — А если бы я решил все оборвать в самом начале? — Рипер прижимает к себе еще ближе, почему-то посчитав, что ему мало тепла и нужно еще ближе. Даже если ближе некуда. — Ну, все закончилось бы. Я бы знать тебя не знал и умер бы где-то в глубоком одиночестве, пока ты пошел бы колесить по жизни. — Эй, я бы так не сделал. — Рипер нахмурился и опустил голову на чужое плечо, стараясь смотреть на лицо дальше. Насколько было возможно. — Знаю, поэтому и ждал. — Гено выдохнул, поворачивая голову прямо и окончательно расслабляясь, опуская плечи и практически укладываясь на теле за ним. Слыша сердце, что билось у него где-то в спине, соединяясь с тактом его сердца, так что он уже не отличал, где и чье бьется. И, если честно, не хотел. Прикрыв глаза, чувствуя от Рипера запах кофе и книг, а еще алкоголя, что не успел выветриться, но про него он старался не думать. Как и о все еще подрагивающих руках, что сцепились на нем мертвой хваткой. — Не уйду я. Ну, не умру точно. — он молчит с минуту, поглаживая чужие руки, пытаясь понять, могут ли они вообще перестать дрожать, осознавая, что дрожат и его руки. Сжимает пальцы, прекращая гладить, и просто держит. Крепко, очень крепко. — И прекращай ерунду творить, а то ко мне дети твои приходят и жалуются. — Я  ничего не делал. — Рипер говорит, но голос приглушается тканью и теплой кожей, и выходит лишь тихое бурчание с детской ноткой. И Гено вынужден просто выдохнуть, зная, что тот не будет больше так вести. Он даже больше боится того, что сейчас Рипер будет вести себя абсолютно иначе. Примерно так, как вел себя в каждой его жизни, когда они начинали жить вместе, и отчего-то ему на секунду стало не по себе. Особенно если тот решит наведываться в приют и мешать ему работать, подавая плохой пример детям. А Рипер определенно был плохим примером. За дверью тихо поскрипывала лестница и звучал уже знакомый голос Эррора и Инка, с которыми Гено успел познакомиться, пока ждал. И был немного удивлен тому, что Рипер до сих пор жил с этим котом, учитывая, что когда они виделись в последней жизни, Рипер вскользь сказал, что тот абсолютно неуправляем и умудрился где-то ходить долго, а потом заявиться на порог, будто его не было пару дней. Но еще больше его удивило наличие здесь человека, которому Рипер помог стать ведьмой, и тому, как Инк теперь учится своим чувствам и эмоциям. Он очень похож на детей из приюта, буквально иногда один в один, и то, как Эррор, сам выглядевший как дитя, старается что-то объяснять, — определенно порадовало старую душу Гено. Шаги становились все громче, и Гено, поворачивая голову, заметил вставшего в дверях Инка, с интересом наблюдающего, от чего было даже неловко. — Мы в магазин, хотите чего-нибудь? — легкая улыбка играла на лице Инка, за спиной которого прошел Эррор, уходя дальше к входной двери. — Я  думаю, блаженному старцу уже ничего не нужно. — Эррор громко сказал, чтобы точно было слышно тем, кто сидит в зале. Инк посмотрел на Рипера, пытаясь понять, почему он «блаженный», а потом перевел взгляд на Эррора, который чуть тише сказал, что потом объяснит. Рипер поднял голову, смотря на уходящего Инка, и посмотрел на Гено. — Значит, блаженный старец? — Это он еще ласково. Смотри, и тебе придумает. — Рипер ухмыляется, руку одну поднимая и касаясь пепельных волос, теперь понимая, что Гено покрасил их не просто так в такой цвет, а потому что помнил их первую жизнь, первую встречу. Гено немного развернул тело, продолжая сидеть в чужих объятиях. — Я привык к прозвищам от детей. — Гено произносит тише, впервые за этот день чувствуя, как дрожь прошла. Не только его, но и Рипера, оставляя в голосе и в касаниях лишь мягкость и нежность, с теплом, на которое были способны руки, которые даже не верили, что такое когда-нибудь случится. Что такое случится тогда, когда Рипер решится отпустить. — Это ведь точно не сон? — он спрашивает, чуть ухмыляясь, но дыхание затихает. — Ай. — он опускает взгляд на свою руку, которую только что ущипнули. — Если недостаточно больно, чтобы поверить, я могу повторить. — Гено улыбается, замечая, как Рипер сначала хмурится, а потом лицо оживает и становится таким, каким он его помнил. Давно-давно. Мальчишка, что лазал по деревьям, выбегал из окон и не спал ночами, чтобы выучить все лекарственные травы и их эффекты. И не выдерживает, касаясь чужой щеки своей рукой, и тянется ближе, чувствуя, как глаза чуть щипят, но он не даст этому пробраться наружу. — Достал, — говорит шепотом, — Я  скучал, — и касается губ своими, мягко, нежно и тепло. Прижимаясь ближе. Зарываясь в белые волосы рукой и поглаживая, чувствуя, как Рипер отвечает легко, но так, будто это последний раз и больше не будет. Словно Гено все еще может разбиться и исчезнуть, а он хочет заполнить себя этим теплом за один поцелуй. Руками скользит и жмется ближе. И в какой-то момент Гено чувствует влагу, думая о том, как он мог не заметить. Но когда отстраняется, понимает, что это не он, а человек перед ним, что отчаянно пытался закрыть прямо сейчас свое лицо и отвернуться. — Ты реально? — Ничего не говори. И Гено промолчал, вздыхая, и притягивая к себе ближе, обнимая и утыкая чужое лицо к себе в плечо, поглаживая по спине, чувствуя, что собственные щеки, кажется, тоже чуть намокли, и, быстро стерев их рукавом, он надеялся, что это останется незаметно. — Ты тоже. — Молчать.