Однажды в библиотеке

В Волшебном колледже наступали сумерки, и в пустой библиотеке, где Ян обычно помогал расставлять книги, воцарилась уютная, почти интимная тишина. Корвин, как всегда, был рядом - его темная фигура казалась естественным продолжением теней между стеллажами.      Ян стоял на цыпочках, пытаясь дотянуться до верхней полки. От этого усилия его свитер задрался, а узкие брюки плотно обтянули фигуру. Корвин, сидевший за столом неподалеку, поймал себя на том, что его взгляд замер на изгибе спины парня. Его внимание привлекла именно та точка, где ткань натягивалась сильнее всего.     Там, чуть выше основания, откуда брал начало пушистый серый хвост, была зона особого притяжения. Корвин медленно подошел со спины. Ян почувствовал его присутствие и замер, его хвост непроизвольно дернулся, выдавая волнение.      Корвин не проронил ни слова. Он протянул руку и осторожно, едва касаясь, провел кончиками пальцев по самому основанию хвоста. Ян издал короткий, сдавленный вздох, и его колени слегка подогнулись. Это место было невероятно чувствительным - нервные окончания там были тесно переплетены с магической сутью кота-баюна.      — Ты такой мягкий, - почти бесшумно произнес Корвин. Его ладонь опустилась чуть ниже, ощущая тепло тела через тонкую ткань. Корвин чувствовал, как Ян дрожит под его рукой, становясь еще более податливым и ведомым. Его интерес не был просто любопытством - это было желание полностью подчинить себе эту тихую, пушистую нежность, исследуя каждый сантиметр его тела, начиная от этого сакрального места у хвоста и заканчивая самыми сокровенными изгибами, которые Ян так робко прятал под одеждой.        Ян не сопротивлялся. Он лишь сильнее втянул голову в плечи, позволяя Корвину изучать себя так, как тот считал нужным, полностью отдаваясь во власть своего защитника.      Вечерние тени в библиотеке сгустились до такой степени, что углы зала практически растворились. Корвин мягко, но властно надавил на плечи Яна, заставляя его опереться руками о стеллаж с книгами. В этом положении изгиб тела парня стал еще более выраженным, а основание хвоста - полностью открытым для прикосновений.     Корвин медленно опустился на одно колено позади него. Его взгляд, обычно холодный и отстраненный, сейчас горел тяжелым, собственническим интересом. Он снова коснулся того самого места, где серый мех переходил в нежную кожу поясницы. Ян всхлипнул, его хвост бессильно повис, а ушки прижались к самой макушке.      — Тише... - низкий голос Корвина заставил Яна мелко задрожать, - ты ведь позволишь мне посмотреть, что ты так старательно прячешь под этим свитером?       Корвин аккуратно приподнял край одежды Яна. Его пальцы, прохладные и уверенные, начали очерчивать контуры ягодиц, которые под тонкими брюками казались невероятно мягкими и податливыми. Он намеренно медлил, задерживаясь у самого корня хвоста, чувствуя, как под кожей пульсирует магия и смущение кота-баюна.      Ян стоял, зажмурившись, едва дыша. Он чувствовал себя абсолютно беззащитным, но это подчинение Корвину приносило ему странное, пугающее облегчение. Когда ладонь Корвина скользнула ниже, обрисовывая интимную ложбинку и приближаясь к самому центру его естества, Ян уткнулся лицом в корешки книг, заглушая тихий, жалобный стон.     — Ты весь дрожишь, - констатировал Корвин, и в его голосе промелькнула редкая, почти болезненная нежность.     Он прижался лбом к пояснице Яна, вдыхая его запах - смесь пыльных книг и молока. Его пальцы продолжали дразнить чувствительную зону, исследуя, насколько далеко Ян позволит ему зайти в этой тишине, скрытой от посторонних глаз.     Тишина библиотеки стала слишком хрупкой, и Корвин, чувствуя, что Ян уже едва держится на ногах от переполняющих его чувств, приподнял его за талию. Ян, совершенно обмякший и послушный, спрятал лицо на груди своего защитника, пока тот вел его по темным коридорам к жилому крылу.      В комнате Корвина царил полумрак, разбавляемый лишь слабым свечением магических кристаллов. Как только дверь захлопнулась, Корвин усадил Яна на край кровати. В тишине комнаты стало слышно, как быстро и прерывисто дышит кот-баюн.     Корвин сел позади него, снова возвращаясь к предмету своего особого интереса. Он мягко раздвинул полы длинного свитера Яна, полностью обнажая его спину и поясницу.     — Посмотри на меня, - негромко попросил Корвин.     Ян обернулся, его глаза были затуманены, а зрачки расширены почти на всю радужку, как у настоящей кошки в темноте. Он нерешительно потянулся рукой к Корвину, ища опоры.      Корвин снова сосредоточился на основании хвоста. Он начал массировать эту зону более уверенно, заставляя Яна выгибаться в спине. Его пальцы скользнули под край белья, нащупывая нежную кожу. Ян издал звук, похожий на приглушенное мурлыканье, переходящее в стон.     — Здесь так горячо, - прошептал Корвин, его пальцы настойчиво продвигались ниже, исследуя тесную, скрытую ложбинку.     Он чувствовал, как напрягаются мышцы Яна, когда его ладонь накрыла одну из ягодиц, слегка сжимая её. Ян уткнулся лбом в плечо Корвина, его хвост непроизвольно обвился вокруг запястья парня, словно пытаясь удержать его или, наоборот, притянуть ближе к самому сокровенному месту. Корвин коснулся губами чувствительной кожи на затылке Яна, одновременно с этим подбираясь пальцами к самой «дырочке», ощущая, как сильно колотится сердце его маленького баюна.     Корвин чувствовал, как податлив Ян в его руках - парень был словно воск, готовый принять любую форму, которую придаст ему его защитник. Когда прохладные пальцы коснулись самого чувствительного кольца мышц, Ян вздрогнул всем телом, издав тонкий, почти ультразвуковой звук. Его кошачьи ушки прижались так плотно, что стали почти незаметны в растрепанных волосах.     — Расслабься, Ян... дыши, - прошептал Корвин прямо ему в ухо, обжигая нежную кожу дыханием.     Он не торопился. Его интерес был глубоким и вдумчивым. Он начал медленно исследовать складки, дразня и слегка надавливая, заставляя Яна привыкнуть к ощущению чужого присутствия в этой запретной зоне. Каждое движение Корвина было пропитано властью, но в этой власти была странная забота, которую ведомый Ян принимал с тихим восторгом.     Ян чувствовал, как его сознание плывет. Его природа кота-баюна, обычно направленная на усыпление других, сейчас обернулась против него самого: он тонул в собственных ощущениях, становясь абсолютно беспомощным. Когда палец Корвина, смазанный магическим успокаивающим бальзамом, который тот всегда держал при себе, медленно начал проникать внутрь, Ян широко раскрыл рот в беззвучном стоне.     Его хвост, до этого нервно дергавшийся, теперь крепко, до боли сжал предплечье Корвина, ища в нем точку опоры.     — Ты такой тесный... - голос Корвина стал еще более хриплым. Он чувствовал, как ритмично сжимается Ян вокруг его пальца, инстинктивно пытаясь вытолкнуть или, наоборот, заглотить непрошеного гостя поглубже. Корвин добавил второй палец, расширяя его, растягивая нежные стенки и заставляя Яна мелко дрожать. В какой-то момент Корвин нажал на особую точку внутри, и Ян внезапно замурлыкал - громко, вибрирующе, всем телом, а из его глаз брызнули непроизвольные слезы удовольствия.     Корвин замер на мгновение, наслаждаясь этой реакцией. Он видел, как сильно он влияет на этого робкого потомка Баюна, и это осознание доставляло ему почти физическое наслаждение.     Корвин видел, что Ян достиг того предела, когда его застенчивость окончательно капитулировала перед природными инстинктами. Парень полностью обмяк, его тело едва заметно подергивалось в такт пульсации, а хвост, туго обвивший руку Корвина, стал горячим. Корвин медленно отстранился лишь на мгновение, чтобы освободиться от лишней одежды. В полумраке комнаты его силуэт казался еще более внушительным. Он снова притянул Яна к себе, заставляя того встать на колени на мягком покрывале и опереться на локти. Это положение сделало Яна совершенно беззащитным, максимально открывая доступ к его самой чувствительной зоне.     — Смотри на меня, Ян, - приказал Корвин, и тот, превозмогая туман в голове, обернулся через плечо, глядя на своего партнера влажными, молящими глазами. Корвин приставил свое разгоряченное естество к уже подготовленному, влажному входу. Ян издал приглушенный всхлип, когда почувствовал первое сильное давление. Он инстинктивно попытался сжаться, но Корвин властно положил ладонь ему на крестец, прямо у основания хвоста, удерживая на месте.     — Тихо... просто доверься мне.     Медленным, неумолимым движением Корвин начал входить внутрь. Ян широко раскрыл рот, его спина выгнулась дугой, а кошачьи ушки затрепетали. Это было острое, заполняющее чувство, которое заставило все его существо вибрировать. Когда Корвин вошел до самого конца, Ян издал долгий, дрожащий звук - не то стон, не то кошачий призыв.     Корвин замер, давая телу баюна привыкнуть, чувствуя, как тесно и горячо внутри него. Затем он начал двигаться - сначала медленно и плавно, а затем всё более уверенно и глубоко. С каждым толчком Ян издавал тихие, рваные звуки, его пальцы впивались в простыни, а хвост судорожно сжимал бедро Корвина.     В какой-то момент Корвин снова нажал на ту самую точку внутри, и Ян сорвался на громкое, непрерывное мурлыканье. Весь мир для него сузился до этих ритмичных движений и тяжелого дыхания Корвина за спиной. Он чувствовал себя полностью ведомым, полностью принадлежащим этому мрачному магу, и эта принадлежность была для него высшим благом.     Темп в комнате, казалось, поднялся до предела. Воздух стал тяжелым, наэлектризованным магией теней Корвина и мягким, усыпляющим маревом Баюна, которое непроизвольно исходило от Яна. Каждый толчок Корвина становился все более глубоким и требовательным, выбивая из Яна рваные, хриплые стоны.     Ян уже не контролировал себя. Его тело жило инстинктами: он подавался назад навстречу каждому движению, ища еще большего давления. Его пальцы, впившиеся в одеяло, побелели, а пушистый хвост теперь не просто обвивал бедро Корвина, а судорожно дергался в такт их общему ритму.     — Корвин... пожалуйста... - выдохнул Ян, и в этом тихом шепоте было всё: и мольба, и бесконечное обожание.     Корвин почувствовал, как внутри Яна всё сжалось в тугой, пульсирующий узел. Его собственное самообладание, которое он так долго выстраивал, окончательно рухнуло. Он резко притянул Яна за талию к себе, плотно прижимая его спину к своей груди, и сделал несколько последних, сокрушительных движений, достигая самой глубины.     В этот момент Ян вскрикнул, его голос сорвался на высокую ноту, и по комнате прошла невидимая магическая волна - его дар Баюна на мгновение вспыхнул, погружая окружающее пространство в состояние абсолютного блаженства. Он содрогнулся в мощном оргазме, чувствуя, как Корвин одновременно с ним изливается внутри, заполняя его своим теплом.     Ян обмяк в руках Корвина, его голова беспомощно откинулась на плечо партнера. Он тяжело и часто дышал, а его хвост бессильно соскользнул на простыни, лишь кончик его еще слабо подергивался от остаточного удовольствия.     Корвин не отстранился сразу. Он продолжал крепко держать Яна, зарывшись лицом в его мягкие волосы между кошачьих ушек, слушая, как постепенно выравнивается сердцебиение его маленького баюна. В этой тишине, нарушаемой лишь далеким шумом сказочного го рода за окном, они были единственным целым.