Помогите восьми рукам обнять вас

Когда Аанг коснулся лба Озая, и ослепительный синий свет поглотил тирана, мир на мгновение замер. Баланс — штука тонкая. Энергия не исчезает в никуда, она просто ищет новый сосуд. Сокка стоял на краю палубы дирижабля, вытирая пот со лба. Он чувствовал облегчение, пока его пальцы вдруг не начало покалывать. — Э-эй, Аанг, кажется, ты что-то уронил! — крикнул он, глядя, как из его собственных ладоней вырываются неконтролируемые рыжие всполохи. Сокка закричал. Это было не просто пламя. Ему казалось, что внутри него поселилось бешеное солнце. Юэ, ставшая Луной, когда-то подарила ему прохладу своего сияния, но теперь этот дар обернулся своей противоположностью. Чтобы Луна светила, где-то должно гореть Солнце. И этим "где-то" стал Сокка. — Я... я чудовище! — Сокка забился в угол каюты во дворце Народа Огня неделю спустя. — Я южанин! Я не могу быть этим! Это противоестественно! Катара пыталась подойти, но от брата исходил такой жар, что лед в её фляге начинал закипать. Зуко хмурился, не зная, как объяснить воину племени Воды, что огонь — это не только разрушение. И тут реальность пошла трещинами. Прямо посреди залы, из ниоткуда, возникли двое странно одетых мужчин. На одном были нелепые круглые очки, другой потряхивал копной каштановых волос. В руках они держали странные деревянные инструменты и громоздкий бобинный магнитофон. — Джон, я же говорил, что Индия в это время года выглядит иначе, — произнес тот, что поумнее. — Брось, Пол, зато посмотри, какой здесь свет для обложки! — ответил второй. Они увидели Сокку, который искрил, как неисправная проводка. — О, парень, ты выглядишь так, будто тебе нужно немного любви, — Джон Леннон бесстрашно подошел к Сокке, игнорируя жар. — Мы тут как раз записываем рождественский хит. Мировому балансу не хватает хорошего ритма. Пол Маккартни уже вовсю крутил ручки магнитофона. — Нам нужно больше тепла в этой дорожке. Сокка, верно? Твой огонь — это просто энергия. Направь её в музыку, а не в страх. — Но я воин! — всхлипнул Сокка. — У меня должны быть бумеранг и меч, а не... искры из пальцев! — У тебя восемь рук, если считать нас и твоих друзей, — улыбнулся Пол. — И все они хотят тебя обнять. Просто нажми «запись». Под удивленные взгляды Аанга и Тоф, битлы заиграли бодрый мотив. Джон пел о мире во всем мире, а Пол выводил гармонии, которые казались Сокке прохладнее лунного света Юэ. Сокка зажмурился. Он почувствовал, как ярость пламени внутри него превращается в мерный стук сердца. В такт барабанам. В такт песне. Он протянул руку, и вместо разрушительного взрыва из его пальцев вылетели маленькие, золотистые искорки, танцующие под мелодию "Help!". — Восемь рук, — прошептал Сокка, впервые улыбнувшись за долгое время. — Помогите восьми рукам обнять вас. Огонь больше не казался врагом. Он был просто еще одним способом сказать миру, что ты жив. И если для этого нужно было стать первым в мире магом огня с южным акцентом и британским продюсером — что ж, Сокка был к этому готов. Зуко стоял с открытым ртом. Как Хозяин Огня, он видел много странного, но двое мужчин в узких костюмах, поющих про «сержанта Пеппера» посреди его тронного зала, — это выбивало почву из-под ног. — Сокка, — осторожно позвал Аанг, — кажется, твоя магия… она стала розовой? Действительно, пламя Сокки из яростно-рыжего превратилось в мягкое, мерцающее неоновое сияние. Ритм, который задавали Джон и Пол, действовал на внутренний огонь Сокки как идеальный укротитель. — Это называется "грув", сынок, — заметил Джон, поправляя очки. — Твой огонь просто не хотел убивать. Он хотел танцевать. Ему было скучно в рамках твоих военных стратегий. Пол в это время уже вовсю учил Катару и Тоф подпевать бэк-вокалом. — Так, леди с водой, нам нужно больше "па-па-па-пам" на припеве! А ты, маленькая леди с камнями, можешь выбивать бит об пол? Нам нужен тяжелый, земной звук! Тоф ухмыльнулась и так приложила пяткой по плитке, что весь дворец содрогнулся в идеальном темпе 4/4. Сокка наконец встал. Он чувствовал, как энергия Озая, перешедшая к нему, больше не пытается сжечь его изнутри. Она текла по венам, согревая, как воспоминание о Юэ. — Знаете что? — Сокка подбросил искру, и она превратилась в огненного кролика, который прыгнул на плечо к Аангу. — Если я теперь маг огня, то я буду самым стильным магом в истории. — Вот это настрой! — воскликнул Пол. — Джон, заводи магнитофон, пишем финальный дубль. "Help of Eight Hands to Hug You" — это будет бомба. Мы взорвем чарты в Ливерпуле и, судя по всему, в Ба-Синг-Се! В тот вечер во дворце Нации Огня случилось чудо. Вместо военных планов на столе лежали партитуры. Сокка, используя свои новые способности, создавал из огня праздничные гирлянды, которые не обжигали, а светились всеми цветами радуги. Когда песня была записана, магнитофон в руках Джона начал светиться так же, как портал, из которого они пришли. — Оу, кажется, наш тур окончен, — с легким сожалением сказал Леннон. — Эй, парень с бумерангом! Помни: пламя — это просто любовь, которой дали спички. Не обожгись. — И не забудь прислать нам сокола с рецензией! — добавил Пол, прежде чем они растворились в воздухе, оставив после себя лишь легкий запах табака и звук затихающей гитарной струны. Сокка остался стоять посреди тишины. Он посмотрел на свои руки. Огонь внутри него замурлыкал, как сытый котобуйвол. — Катара, — обратился он к сестре. — А у нас есть где-нибудь ель? Или хотя бы кактус, похожий на ель? Мне срочно нужно что-нибудь украсить. Баланс был восстановлен. Мир получил нового мага огня, Нация Огня — новую надежду, а где-то в другом измерении на рождественских пластинках "Битлз" отчетливо слышался топот ног Тоф Бейфонг и смех парня, который когда-то просто хотел, чтобы его обняли. Аанг и Зуко сидели в архивах Королевского дворца, обложившись свитками так, что их едва было видно. Сокка в это время на заднем плане пытался прикурить свечу пальцем и случайно подпалил занавеску. — Так, слушай, что я нашёл, — Аанг ткнул пальцем в древний пожелтевший пергамент. — Тут сказано, что магия энергии, которую мне передал Лев-черепаха, не уничтожает силу, а "запирает её в пространстве между мирами". Но если воля того, у кого отбирают магию, слишком слабая или, наоборот, слишком яростная, энергия может выскользнуть, как мыло в бане. Зуко потёр переносицу, пытаясь переварить услышанное. — Аанг, мой отец — это воплощение ярости. Значит, когда ты нажал на его точки, ты просто выбил пробку из бочки с горючим? — Именно! — Аанг закивал. — И по закону сохранения стихий, этот "заряд" должен был найти ближайшую родственную душу. Зуко скептически посмотрел на Сокку, который в этот момент пытался исполнить соло на воображаемой гитаре, пуская искры из пяток. — Родственную душу? Мой отец и Сокка? Ты серьёзно? — Не в плане характера! — поправил Аанг. — В плане баланса. Смотри: Сокка — воин Воды, парень Луны. А магия огня черпает силу из Солнца. Чтобы мир не перевернулся, Духи решили уравновесить Сокку. Раньше он был "холодным" тактиком, а теперь он — "горячий: исполнитель. Это как... как Инь и Ян, только с бумерангом. Зуко вздохнул и развернул другой свиток. — Тут есть запись времён Аватара Салаи. Там сказано, что магия — это не только кровь, это намерение. Похоже, в тот момент, когда Озай потерял веру в свою победу, Сокка так сильно хотел защитить друзей, что его намерение стало сильнее, чем права Озая на его же огонь. Магия просто выбрала того, кто готов был использовать её для созидания. — То есть ты хочешь сказать, — подал голос Сокка, услышав разговор, — что я настолько крут, что магия огня сама подала резюме на работу в моём теле? — Технически — да, — ответил Зуко. — Но фактически ты просто оказался самым большим "магнитом" для бесхозной энергии в радиусе мили. — Магнит, — уверенно Сокка. — Горячий, музыкальный магнит.