Клятвы.

Клятвы. Пролог. В саду цвела вишня. Тайфур, парень двадцати пяти лет на вид, одетый в белое бархатное кимоно. Парень, проходясь по огромному саду, смотрел на цветы, вдыхая их аромат. — Нет ничего приятнее запаха цвета вишни, — говорил он, подходя к воротам дворца, куда колонна детей тащила десятки трупов солдат. — К сожалению... этому миру нужно зло, из-за ненависти к которому он станет добрее, — думал он, глядя на то, как служанки собирают трупы солдат, а детям дают корзинки. — В каждой корзинке пять булок, кусок сыра, сметана, вино и кусок жареного мяса, — говорил Тайфур с улыбкой, глядя на то, как дети радуются пище, которую заработали тяжёлым трудом. — Господин... — обратилась к Тайфуру служанка, пришедшая к нему. Она склонила голову, а потом, поправляя локоны волос, убрала их от лица и коснулась плеч господина. — Завтра снова прибудут караваны с питанием для этих детей. Заберут трупы, чтобы переработать их в удобрения для наших полей и пастбищ, — говорила служанка, девушка лет тридцати на вид. Она поправляла волосы господину, который сел на один из своих тронов. — Прекрасно, — сказал Тайфур, глядя из окна своего дворца на пепелище города. Тайфур, закрыв глаза, вспоминал, как он яростно вошёл в этот город. — А ведь в этом городе дети страдают от голода, а женщины — от мужского произвола. В этом городе женщины и девочки равны мусору под ногами. Вчера мне молилась девочка, которую зверски опорочили солдаты. С меня хватит! Я сам не добродетель, но этот город с его верхушкой будет гореть, — говорил Тайфур, зайдя в зал, где пировал местный мэр. Всё, что видел мэр, — это то, как открылась дверь, как гость медленно поднял руку, и как мир буквально перевернулся. Сейчас мэр смотрел в потолок, наблюдая фонтан крови из своей шеи. Сотни мужских тел падали, истекая кровью. От ужаса взвыли женщины, пытаясь прикрыться в панике. Тайфур покинул замок и шёл с мечом, убивая солдата за солдатом, оставляя труп за трупом. Три дня спустя... Тайфур сидел на стенах города, глядя на пустые улицы, залитые кровью. Лишь сироты и детвора бегали по домам в поисках еды и воды. Тайфур сложил печать дома. Указательные пальцы выпрямились, соприкоснулись и упёрлись друг в друга, большие — ниже. Остальные пальцы будто формировали стены и окна дома. Силуэт печати напоминал дом, поэтому она так и называлась. — Божий голос, — Тайфур активировал технику. Мир вокруг накрыла красная волна магии, и весь город услышал его речь. — О, смертные жители Фалео. Я, Тайфур Острый, бог бед и страданий, уничтожил ваши страдания голода и власти мужчин. Предлагаю вам: убрать свой город и привести его к процветанию. Голодные дети — собирайте трупы солдат и тащите их в мой дворец. Взамен получите пищу на сутки за каждое тело. Женщины могут войти в мой храм для омовения и присоединиться к моим служанкам. Подростки могут стать моими воинами. Я же благословлю ваш народ на счастливую жизнь под моим началом. Вы же даруйте мне своё служение. И будет мир и счастье. Уничтоженная власть будет вечно страдать после смерти, — сказал Тайфур и исчез. Сейчас... Тайфур открыл свои очи и видел, как дети принимают веру, как омываются женщины и как подростки один за одним входят в его армию. — Это случилось неделю назад, но город уже стал чище и начал двигаться к процветанию. Даже рынок стал работать, и на нём появляются всё новые товары, — думал Тайфур, глядя на город. Тайфур встал и пошёл в свои покои. — Всё ли сделано правильно? Я уничтожил голод детей, дал женщинам способ и цель существования, уничтожил в городе проблему. Сейчас надеюсь, страдания прекратятся. Хорошая инвестиция. Эти дети, когда вырастут, так же примкнут к моей армии, продолжая свой род, а девы останутся мне во служение. Когда из этих детей я сделаю войско, оно покатит материк и объединит его под одно знамя, я смогу прекратить все войны. Хотя... при этом я же могу быть чудовищем, против которого мир должен объединить свои силы, — думал Тайфур по пути к покоям в тёмном коридоре. Парень остановился у картины, что написала служанка для своего господина. На картине изображён Тайфур в возвышенной позе: он поверг тысячи солдат, а обезглавленные тела насажены на пики, которые помещены в озеро, и теперь они выглядели будто камыши. А вокруг женщины стояли на коленях, восхваляя его. — Хорошая картина, — проговорил Тайфур и щёлкнул пальцем. Почти сразу же из соседнего коридора к Тайфуру прибежала одна из служанок. — Мой господин, вызывали?! — почти радостно спросила девушка лет восемнадцати на вид, радостно глядя на господина, но смиренно поклонившись и поцеловав его плечи. — Моя хорошая, посмотри мне в глаза, — говорил Тайфур, глядя на служанку в юкате с длиной до середины бедра. — Да, мой повелитель, — радостно говорила девушка, подняв глаза, и с смесью гордости, радости и смущения девушка смотрела в глаза Тайфура. — Идём со мной, — с улыбкой говорил Тайфур, открыв дверь в свою спальню. — Как прикажет мой повелитель, — говорила девушка, войдя с господином в покои. Там она сразу же развязала пояс кимоно на теле Тайфура и снова поцеловала его обнажённые плечи своего повелителя. В свете луны на теле Тайфура проявились отметины силы. Два полумесяца на плечах, два разреза на щеках, две молнии по длине мышц живота. — Вы невероятны, господин, — с румянцем на щеках говорила девушка, снимая свою одежду. — Как и ты, моя хорошая, — проговорил Тайфур, проводя ладонью по обнажённому плечу девушки, что радостно прильнула к Тайфуру. Утром Тайфур заботливо укрыл тело девушки покрывалом и встал с кровати с обнажённым торсом, привязывая на себе штаны. В комнату вошла служанка. — Мой господин, вы выспались? — поинтересовалась служанка, поцеловав плечи Тайфура, и начала протирать его тело влажной тряпкой. — Как всегда шикарно, — с улыбкой ответил Тайфур. Девушка протирала тело господина. — Ваши служанки просили передать вам, как сильно мы любим вас, господин, — мило улыбаясь, говорила девушка, протирая тело Тайфура. — Вот, кстати, да. Почему? — усмехнулся Тайфур, поворачиваясь спиной к служанке. Девушка смочила тряпку. — Вы стали нашим спасением и любовью. Когда вы вошли в наш храм госпожи Эйвы, богиня любви бросила нас, заставляя закрывать её своим телом. Но вы не убили нас, а лишь согрели в своих объятиях, кормили и заботились о каждой. А когда я заболела, вы лечили меня своей магией... Господин, мы сделаем всё ради вас. Каждая готова отдать вам свои тела и души, — говорила служанка, снова поцеловав плечи Тайфура. — Очень приятно слышать мне, как вашему господину, что вы именно любите меня, а не просто служите мне, — говорил Тайфур, выставив руки, чтобы служанке было проще одеть на него кимоно. Девушка одела кимоно на Тайфура и повязала на нём пояс. — Для нас нет ничего важнее вас, — ответила девушка, прежде чем прижаться к нему. Тайфур в ответ обнял девушку, погладив её по голове. — Шели, прошу, ступай и приготовь мне кофе, — говорил Тайфур перед тем, как поцеловал девушку в лоб. Девушка, чуть смущённая, радостно смотрела на господина и почти сразу же побежала, полная счастья, на кухню. Тайфур смотрел на цветущую вишню в своём саду. Сейчас Тайфур спускался по лестнице. Прохлада каменного дворца коснулась его тела, и кожа покрылась мурашками. — Холодно. Как бы девушки не простыли. Надо сказать Шели, чтобы девочки оделись теплее и затопили камины, — размышлял Тайфур, спускаясь по ступеням. Ему навстречу шли две служанки, что несли в руках корзинки с едой для детей. — Девочки, вам не холодно? — поинтересовался Тайфур. — Совсем нет, господин, ваша любовь согревает нас, — тихо ответила смущённая девушка. — Ну же, не красней ты так, моё золотце, — улыбнулся Тайфур. — Ваше внимание к нам, господин, слишком великий дар для нас, — ответила она тихим, почти бархатным голосом, целуя его плечи. Тайфур поправил её локоны, открывая шрам на брови. — Не прячь своё милое личико, Амойо, — говорил Тайфур. В это время вторая служанка также поцеловала его плечи. — Ты, Хиё, зачем очки сняла? А если стукнешься? — Тайфур погладил вторую девушку по голове. — Так, и давайте тут не надо ходить красивыми. Мне важно, чтобы вы были здоровы, — тепло говорил Тайфур, погладив девочек по голове, прежде чем спустился в столовую, где его уже ожидала Шеон с чашкой кофе. — Спасибо, солнце, — ответил Тайфур, отпивая кофе и идя к площади перед дворцом. — Сейчас на площади служители, юноши вашей армии, отрабатывают приёмы рукопашного боя и базовую магию, — говорила Шеон. — Какие же вы у меня все умнички, — говорил Тайфур, глядя на орду парней, что отрабатывали свою боевую подготовку. — А что же дети? — поинтересовался Тайфур. — Самые юные прихожане вашего храма сейчас слушают легенды и историю мира, — ответила Шеон. — Прекрасно. Что у меня сегодня запланировано? — поинтересовался Тайфур. Шеон подняла глаза на Тайфура, который был выше её на голову и казался необъятным в плечах. На фоне девушек он выглядел внушительным мужчиной. — Сегодня у вас только офуро, а потом со служанками пижамный сбор и сплетни с рынков и других городов, — чуть смущённо ответила девушка, поправляя волосы и отводя глаза. — Ох... Сегодня седьмой день месяца? Как я рад, — улыбнулся Тайфур, предвкушая тепло офуро и тёплый разговор с девчонками в пижамах за чаем. Выпив свой кофе, Тайфур пошёл в город проведать жителей. Парень шёл по тёплому солнечному весеннему лугу. — Цветы крепнут и становятся прекраснее, — с улыбкой говорил Тайфур, приближаясь к городу. У врат города его встретили юные стражники из его армии, что лично просились охранять город, и Леон, знавшая, что Тайфур не в силах отказать детям оберегать родной город, отпустила их. Сейчас Тайфур шёл по торговой улочке, где люди мало-помалу разворачивали свои лавки. В городе было полно женщин с детьми. Каждый ребёнок с улыбкой указывал пальцем на Тайфура, рассказывая матери о его бесконечной доброте. Каждая женщина радостно кланялась Тайфуру, а некоторые приветствовали его как спасителя, будто служанки, целуя его плечи и руки. Каждый улыбался, встречая Тайфура. Тайфур вошёл в кондитерскую. — Здравствуйте, Аироки, — с улыбкой говорил Тайфур. — Господин Тайфур! — поклонился ему в ноги кондитер. — Чего желает мой самый важный клиент?! — уточнил Аироки. — Сегодня у меня намечается пижамная вечеринка и большое купание. У меня с девочками будет разговор за чаем после купания. Разумеется, к чаю моим сладким нужно сладкое, — с тёплой улыбкой говорил Тайфур. — Господин... Разумеется, всё доставим в лучшем виде, — радостно говорил Аироки. — Очень рад это слышать. Как всегда, пожалуйста, закрывая кондитерскую на ночь, собери всё, что в ней есть, и вещи ко мне, — говорил Тайфур. — Конечно же, господин! — ответил Аироки. После этого Тайфур направился в ателье. — Госпожа Аоири, — с радостью приветствовал швею Тайфур. — Господин Тайфур!!! — радостно почти вскрикнула швея, встав и поклонившись ему в ноги. — Что угодно моему любимому клиенту? — поинтересовалась Аоири. — Скажите, пожалуйста, нельзя ли придумать для девочек что-то такое, чтобы им не приходилось укутываться после купания, а можно было купаться в этом и не стыдясь выйти к мужчине? — поинтересовался Тайфур. — Ох... Обычно после купания мы, девушки, укутываемся в простыню, но можно же придумать одеяние и для купания... Пожалуй, да. Я кое-что придумаю для вас! — радостно ответила швея. Тайфур только вышел из ателье, как в него на полной скорости влетел мальчишка, испачкав белый бархат его кимоно и залив его фруктовым повидлом из пирожка. — Ох, малыш, ты не ушибся? — с улыбкой поинтересовался Тайфур, сев прямо в лужу рядом с мальчишкой. — Господин Тайфур... Вы запачкались! — с паникой мальчик пытался оттереть пятна с кимоно Тайфура. — Ерунда, девочки смогут отстирать. Ты хорошо себя чувствуешь? — спросил Тайфур, поцеловав мальчишку в лоб. — Всё хорошо... — ответил тихо смущённый мальчишка. Тайфур купил ещё пирожков малышу и отправил его гулять, а потом и сам направился домой в грязном кимоно. Наступил вечер. Тайфур сидел в тёплом офуро, куда вошли служанки в купальных одеяниях. Тайфур восседал на троне, укутанный в простыню. Когда девушки вошли, они уже были раскрасневшиеся от жара бани и расслабленные после купания. Стоял гул, смех, звучало множество разговоров, но все они рассаживались перед Тайфуром. Шели вышла вперёд перед всеми. — Мы приветствуем и благодарим нашего господина за его добро и любовь к своему народу. От лица каждого жителя его царства, от лица каждой служанки и каждого солдата, — говорила она, поцеловав его в плечо, а затем сев у его ног лицом к остальным девушкам. Шели сидела самая довольная. — Господин! А я тоже хочу поближе! — вдруг крикнула одна из девушек. Тайфур и остальные рассмеялись. — Все хотят, лапочка моя. Но Шели мне будто дочь. Я выхаживал её с ранних лет, — с улыбкой говорил Тайфур. В его глазах мелькнул огонь, когда он осмотрел почти две сотни девушек перед собой. — Таак, мои хорошие... Прошёл месяц. Мы победили соседей, побывали в разных уголках материка. Кто что видел? Общий итог был таков: Тайфур — жестокий император, что поработил дюжину городов, но всякий, кто побывал в его царстве, говорил, что лучше и чище царства нет. Гармония и порядок, царящие там, были заслугой его любви к народу и строгости в подходе. Большинство боялось Тайфура не только как бога, но и как сильного воина, опасного генерала. В то же время его почитали как величие силы людского рода, которым когда-то и был Тайфур. Войны прекратились, поскольку все страны боялись вмешательства Тайфура. Слушая это, Тайфур вспоминал... Тысячу лет назад, когда Тайфур только родился, он был слабым и немощным дитя: не мог даже плакать, только лежать и моргать. Взамен боги наградили его огромным запасом эфира. Магии в нём было столь много, что ею можно было уничтожить деревню. Двадцать лет он прожил так. Отец считал его обузой, мать семь раз пыталась сгубить родное дитя. Был у него брат, что мог и бегать, и скакать, и колдовал не просто эфиром, а превращал его в разные техники. Тайфур же всё время лежал одиноко в своей комнате. Отец хвалился гостям своим сыном Рекиро. В то время как Тайфура скрывал от всех. Тайфур денно и нощно молился богам. Пока однажды не явилась ему госпожа лет тридцати на вид — роскошная женщина в необычном платье. — Я богиня удачи Эйва... Дарю тебе исполнение твоего желания. Сможешь ты сам и делать, и говорить, и двигаться, как другие. Взамен... заберу твоих детей. Ты будешь роскошным, сильным мужчиной, женщины будут сходить от тебя с ума, но детей у тебя не будет. Никогда, — говорила она, присев перед мальчишкой на колени и коснувшись его лба. Тайфур уснул. А ранним утром, проснувшись от света зари, юноша вышел из своей комнаты, преисполненный гнева. Тайфур убил своих родителей, а затем пошёл за братом... Случилась битва, что отделила часть континента. Тайфур остался на материке, а его брат пропал на разрушенных островах. Спустя сотню лет... Тайфур открыл глаза и смотрел на своих подданных, что смеялись и веселились. — Я остановил сотни междоусобных войн, как ты и просила, Эйва... Прошу, пошли мне хоть одно дитя, — думал Тайфур. Ночь... Тайфур лежал в постели, согреваемый телом одной из своих служанок. Он встал, укрыл её тело, поцеловал в шею и подошёл к окну. Тайфур поправил волосы, с печалью глядя на город, который только пробуждался после перерождения. — Мне бы хоть одно дитя, — прошептал Тайфур, глядя на сад, на город, на служанку. — Мои вы вишенки... Хоть одна... Подарите мне дитя, — печально говорил Тайфур, закурив трубку. Следующим утром Шели снова умыла Тайфура, помогла ему одеться и приготовила кофе. Тайфур направился в сад. Взрыв. Тайфур открыл глаза и увидел разрушенный дворец. На троне сидела девушка лет семнадцати. Тайфур с отрубленными руками и ногами буквально мешком лежал у её ног. Девушка пнула его по голове. — Я... твоя внучка. Сальеса Сеана. Вернее, внучка твоего брата Рекиро. Но тебя, дедушка Тайфур... меня просили не просто наказать, а втоптать в грязь. То, что ты сделал со своей родной страной, с родителями — нельзя простить, — говорила девушка, встав с трона. — Сотня лет прошла, а меня до сих пор не любят, — усмехнулся Тайфур, прежде чем магия полностью излечила его. — И вправду твоя магия чудотворна, — холодно сказала девушка. Тайфур поправил волосы и осмотрелся. Сотни мёртвых солдат и служанок лежали вокруг дворца. Тронный зал был уничтожен, вишнёвый сад в огне. — Внучка, говоришь... — усмехнулся Тайфур. — Раз тебя отец с дедом не воспитывали, этим займусь я, — с улыбкой говорил Тайфур, пытаясь скрыть боль от потери всего, что любил. — Ты учишь смертных через боль утраты и страданий, чтобы человечество отказалось от войн во благо спасения наций. Вот только я и мои предки считаем, что твои методы неоправданно жестоки, и ты обязан быть стёрт с лица земли, мразь! — выкрикнула девушка, бросившись на Тайфура в бой. Тайфур легко уклонялся от её атак. Сальеса нанесла вертикальный рубящий удар — Тайфур ушёл в сторону. Затем она ринулась вперёд с выпадом, пытаясь пронзить его, но Тайфур ушёл с линии атаки. Девушка ударила ногой в развороте, метя в голову, но Тайфур отступил назад и перехватил атаку рукой. Затем ударил её в корпус и следом ногой так сильно, что магическая сила вышвырнула девушку через весь тронный зал: она врезалась в потолок, затем в стену и рухнула на пол. К огромному удивлению Тайфура, Сальеса пыталась встать. Поднявшись на колени, она сложила печать пяти гор. — Жертвенная клятва. Жертвую душу и тело своё, и души потомков своих во благо служения и усиления барьера, который породит жертва моя. Во веки веков и на века, от сего дня и навсегда, заберите, боги, меня. Взамен создайте новую жемчужину зла. Мир вокруг дрогнул. Поднялся купол барьера. Тайфур, его дворец и сад вместе с частью города обратились в жемчужину на груди статуи богини зла. Три сотни лет спустя... — Вот так. Тайфур был запечатан на веки вечные в царстве зла, на груди богини Тисы, и по сей день его барьер нерушим. Записали?! — диктовала учительница, невысокая брюнетка лет двадцати семи на вид. — Да! — ответил класс разномастных детей. — Позвольте уточнить! Учитель Гоё, героиня Сальеса Сеана... Она же из Северного царства, верно? — поинтересовался крупный парень, сидящий на задней парте в уверенной позе. Одет он был в чёрную майку и мешковатые штаны. — Именно, Хаито. Кстати, твой род Сноуви тоже северяне, и твоя мама, Сальта, вроде как даже прямой потомок этой героини, — ответила учительница, пожав плечами. Прозвенел звонок. — Так, малышня, все свободны. На дом: обсудить с родителями реформы Тайфура, изучить его как правителя, разобрать его политику как правителя и бога, а также написать сочинение со своим мнением о нём, — продиктовала учительница. Дети записали домашнее задание, вскочили из-за столов и побежали с урока. — Прикольная, конечно, тема — рассказывать детям, какой плохой был Тайфур, при этом обучая их в школах, которые он и основал, — усмехнулась учительница.