До следующей весны

День подходил к концу. Деревня погрузилась в сумрак, выжидая включение фонарей. Весна подходила к концу, сменяя освежающий аромат свежей листвы на пыльную жару. Улицы были непривычно пустыми для этого времени. Никого, ни гражданских бредущих по своим делам, ни шиноби возвращающихся с миссии, поэтому он пришел. Саске сидел молча на крыше небольшого дома, уже долгое время он наблюдал за небом. Он следил за заходящим солнцем, за облаками плывущими у горизонта, а временами бросал быстрый взгляд на своего компаньона, что был всегда молчалив с ним. Было в этой тишине что-то правильное и естественное. В своих странствиях Учиха встречал шумных людей, что также замолкали рядом с ним, но та тишина была другой. Правда в том, что людей болтающих с ним можно было посчитать на пальцах одной руки. И все эти люди не приносили покоя, которое приходило в компании шатена. Киба не лез к нему с расспросами, как Наруто или Сакура. Он не пытался следовать следом, а всегда существовал на фоне решений, поступков и мыслей бывшего отступника. Может поэтому в глазах последнего представителя великого клана бывший одноклассник теперь не вызывал дискомфорта. Парень потянулся и лег на спину, сводя взгляд с горизонта на темнеющее небо. Громко зевнул, но не сказал и слова против происходящего. Саске продолжал наблюдать, размышляя с каких пор каждую весну он проводит в компании этого человека. Легко было ответить на вопрос об их первой подобной посиделки, что произошла года два назад, но это не отвечало на вопрос о внутренних желания ускорить течение года и повторить встречу. Чужие пальца коснулись его. Инузука не пытался взять его за руку. Оба готовы были признаться, что сейчас этот жест лишь случайность, которая ничего не значит и ни к чему не ведет. Руки Учиха не отодвинул, продолжая опираться на неё всем весом, как на единственную опору. Минуты тянулись, а контакт с чужим телом был странным. Обжигающе теплая кожа, намозоленные пальцы не должны быть настолько чувствительными, чтобы заставлять сомневаться в случайностях. Мизинец предательски дрогнул от напряжения в руке или в мыслях. Но шатен не обратил на это внимание. Хотя именно в этот момент он сдался. Учиха лег рядом, не сдвигая руки с места. Этот контакт был непривычен для его повседневной жизни, но не был чем-то новым для их встречи. Брюнет помнил, как в прошлом году они лежали на крыше другого дома, переплетая пальцы. Это воспоминание отдалось тоской и жаром где-то внутри. Не терпелось повторить. Он не хотел чего-то большего. Не хотел переступать с этой необъяснимой душевной привязанности к физической жажде чужого присутствия. А может не хотелось признаваться, что он уже переступил через нее, поэтому за эту весну это уже третья их встреча. В такие моменты Саске думал только о чужих мыслей, что происходит в голове его компаньона, когда они так проводят ночи, наблюдая за звездным небом. Брюнет был первым. Не дожидаясь ничего медленно сплел их пальцы. На что услышал только согласный хмык и мимолетное усилие с его стороны, сжимающее его ладонь в ответ. Несколько минут они провели почти не дыша, погружаясь в ощущения от этого обоюдно желанного жеста. Со стороны собачника послышался небольшой шорох, свидетельствующий о движении. Саске повернулся к нему, встречаясь взглядом с карими глазами. И снова тишина, но не та, она больше не приносила покоя, она была слишком растянутой, переполненной путаными мыслями присутствующих. Киба потянулся ближе, касаясь своими горячими губами его холодных. Это был не поцелуй, скорее касание, но такое желанное. Он не отстранился, хотя губы теперь были на расстоянии в миллиметры. Чужое дыхание было таким громким, что заставило Саске сглотнуть появившийся в горле за вечер ком. Секунды и поцелуй. Брюнет сжал чужую ладонь, не давая расцепить руки. Киба целовался агрессивно, закусывая чужую нижнюю губу, однозначно оставляя небольшие царапины от своих клыков. Свободной рукой он схватился за чужую шею, не давая разорвать поцелуй до которого он так желал добраться. Учиха не знал сколько времени прошло, пока они целовались. В моменте они делали это медленно, аккуратно, а потом с агрессией. В один момент на языке появился металлический привкус, но сложно было сказать чья кровь окрасила их контакт. Шатен вытянул свою руку из чужой хватки и опираясь на нее перевернул их. Теперь Инузука смотрел на него сверху, сидя на крепких бедрах последнего представителя клана. Он разорвал поцелуй и сразу спустился ниже. Небрежно покусывал бледную шею, зализывая собственные следы, что вызвало недовольное рычание брюнета. Саске своей единственной рукой забрался под чужую куртку. Он прижимал парня к себе. Киба уже правой рукой спустился по чужой фигуре, забираясь в штаны. Резинка трусов несколько раз соскользнула с его пальцев, мешая забраться дальше. От раздражения он слишком сильно прикусил чужую шею за что получил неприятный удар по спине. В ответ он только недовольно застонал, но не остановился. Его рука добралась до члена Саске. Медленно охватил его в ладонь и начал двигать ладонью вверх и вниз. Чужая ладонь на спине впилась в шатена ногтями, оставляя следы. Долгие минуты ласки заставили Учиху закусить собственную губу, чтобы не выдать случайным прохожим об их уединении. Останавливаться нельзя. Инузука был другого мнения, поэтому отстранился от парня, смотря прямо в глаза. Чужой холодный взгляд не выдавал ничего, только легкая потерянность говорила о возбуждении. Точно эта весна и ничего большего. Собачник выпрямился и молча приспустил чужие брюки, чтобы ткань брюк не мешала ему продолжить. Медленно скатившись по крыше ниже, чтобы было удобнее он взял в рот. Только головку, обводя языком по кругу и цепляясь за уздечку. Он больше не смотрел на Саске, увлеченный процессом, словно происходящее никак не связано с его старым одноклассником. Тяжело вздохнув Учиха уложил свою ладонь на чужую макушку, слегка надавливая, призывая действовать быстрее. И Киба послушался, пытаясь максимально глубоко заглотить член, придерживая рукой у основания. Он двигался быстрее, делая перерывы на посасывание головки, не выпуская член изо рта. Руку брюнет убрал, прикрывая глаза и полностью отдаваясь процессу. Не так долго как хотелось бы. Он кончил. Инузуки тяжело дышал, вытирая рукой остатки чужой спермы на губах. Саске сел, притягивая шатена к себе, чтобы поцеловать медленно, размерено, запуская собственный язык в чужой рот, цепляясь за острые клыки. Весна подходила к концу. Учиха должен был уйти, но в следующем году он обязательно вернётся, поэтому всё что он сказал за этот год было: - До следующей весны.