Вопрос доверия

А Занзас всем говорил, что это хуевая идея. Он всех об этом предупреждал, но, конечно, какое Занзас имеет тут право голоса, раз в Вонголе собрались самые умные люди на всей планете. Занзас так, случайно мимо пробегал, ага. Всего лишь глава самой пиздатой группировки во всем семействе, что он может вообще знать. Все началось с того, что во время собрания Савада объявил, что им нужно налаживать международные связи. Это поможет им во всех будущих начинаниях, позволит расширить им сферу влияния и бла-бла-бла. Занзасу это было не особо интересно, потому что такие решения зависели не от него, да и Савада давно показал, что в людях разбирается, если он хотел с кем-то дружить, значит, надо было дружить. У них довольно быстро получилось наладить отношения с якудза, кто бы сомневался, и относительно неплохо вышло “подружиться” с испанцами. Российскую мафию завоевать было сложнее, но Луссурия так знатно с ними выпил и, кажется, набрал столько интересного компромата, что россияне даже прислали в качестве подарка каких-то местных сладостей. Короче, международный план Савады шел вполне неплохо. А потом сломался об китайцев. Блядские китайцы. Они Занзасу никогда не нравились и сильно его раздражали, даже сильнее, чем японцы. Ни якудза, ни русские не требовали так много встреч и не ставили так много условий. Обсуждения шли со скрипом, Занзас таскался на все переговоры и скалился, когда ему казалось, что их потенциальные “друзья” совсем охуели, но он устал и заебался. Савада, между прочим, тоже выглядел уставшим и заебаным, при этом старался не унывать. Зато потом начал говорить хуйню. В мировосприятии Занзаса – полную хуйню, которая не имела смысла, но Савада на это мировосприятие клал все, что только было можно. — Ты не можешь меня не брать, – заявил Занзас, когда Савада сказал то, что сказал. – Я глава Варии. Я твоя центральная, блять, сила! Что значит “переговоры пройдут без тебя”? – То и значит, – Савада пожал плечами. Уебок. – Мы неплохо с ними продвинулись и договорились на еще одну встречу, но в знак будущего сотрудничества решили провести переговоры без оружия и охраны. Поэтому, – он откинулся на спинку стула, – ты останешься дома. А я возьму Гокудеру и Ямамото, и мы вместе с китайцами поужинаем в одном из ресторанов, а если все пройдет хорошо, то окончательно закрепим наши договоренности. – Они тебе пиздят, – сказал Занзас с напором. – Они же вас, япошек, ненавидят. И Италию они тоже терпеть не могут. Я тебе клянусь, они припрутся, вооруженные до зубов, и вас троих, безоружных долбоебов, перестреляют. – Я хочу верить в наши общие дружеские намерения, – продолжил Савада гнуть свою линию. – Этот вопрос закрыт. Считай, что я подарил тебе оплачиваемый выходной, сможешь наконец расслабиться. И так его Занзас переубедить и не смог. Савада реально ушел на встречу без Занзаса, только со своими дружками-подсосами. Занзас искренне хотел сделать вид, что ему похуй, он свое дело сделал и предупредил, но в итоге все равно обнаружил себя в спальне, ходящим туда-сюда, как зверь в клетке. Он то и дело брался за телефон и проверял, не написал ли Савада, не одумался ли и не собирался ли позвать Занзаса на помощь, но ничего не было. Занзас хотел напиться и подрочить, но его мутило от напряженных нервов, и даже бодрая порнушка ему ничего не подняла – ни настроение, ни член. Уснуть у него тоже не вышло. Занзас пялился в потолок и пытался понять, когда он свернул не туда, раз так нервничает из-за Савады. Было бы проще, если бы тот помер – во всяком случае, других наследников у Девятого больше не было, так что Занзас даже смог бы получить свое. Или, как минимум, попытался бы поднять еще одно восстание… Но нет, вместо этого ему теперь зачем-то нужно было, чтобы Савада был жив-здоров, а в идеале еще и цел. Иногда Занзас думал, что ему, наверное, стоит обсудить эту свою проблему с кем-нибудь. Хотя бы со Скуалло, он поймет. Но сама мысль о том, что придется вот так вывернуть перед кем-то душу, вызывала у Занзаса отвращение, так что он откладывал эту идею в дальний ящик. Может, позже. Лет через двадцать. Если получится дожить. А потом, разумеется, все пошло по пизде. Занзас почти задремал, когда телефон зазвонил, а на экране высветилось имя Ямамото. Сердце Занзаса упало. Такеши никогда ему не звонил, Занзасу вообще никто из Хранителей Вонголы не звонил. Между ними был установлен прохладный нейтралитет, который всех устраивал. – Чего надо? – рявкнул Занзас в телефон, одновременно с этим сжимая и разжимая свободный кулак. Между пальцев мелькали искры Пламени. – Перестрелка, – просто ответил Ямамото. У Занзаса перед глазами почернело. – Савада сказал передать тебе, а потом сознание потерял. Мы в нашей больнице, – и сбросил. Сука, сбросил! Занзас чуть не бросил телефон в стену, потом сделал глубокий вдох и попытался успокоиться. Сдержаться он в итоге не сумел, но пострадал только стакан, стоящий у него на тумбе возле кровати. Думать у Занзаса не получалось, в ушах шумело. Он вышел из комнаты, захлопнув дверь, но, кажется, сделал это настолько сильно, что услышали и все остальные члены Варии. – Босс? – из-за двери выглянул Леви, но мгновенно спрятался, стоило Занзасу на него посмотреть. Откуда-то из-за угла вышел Луссурия, но тут же скрылся. – Скуалло! – рявкнул Занзас. Ему хватило остатков разума, чтобы понять, что садиться за руль было не лучшей идеей. Его колотило от ярости. – Скуалло, твою мать, ты меня не слышишь, что ли?! – Блять, тебя попробуй не услышать, – Скуалло уже успел одеться. Ему тоже позвонили? – Я понял уже. Мы там все равно ничего не сделаем, успокойся и дай мне хотя бы из дома выйти, или я что, по-твоему, должен нас телепортировать?! – Сука, если надо будет, то телепортируешь! – крикнул Занзас и вышел на улицу, хлопнув ещё и этой дверью. Возле автомобиля он закурил и успел выкурить целую сигарету, прежде чем Скуалло наконец-то вышел. Если бы ему не нужно было, чтобы Скуалло его отвёз, Занзас бы оторвал ему голову за медлительность. – Я не виноват, что ты куришь, как паровоз, и можешь за минуту сигарету втянуть, – огрызнулся Скуалло в ответ на злобный взгляд. – Садись уже. Если ты попробуешь так дверью хлопнуть, то пешком пойдешь, понял меня? Занзас едва сдержал желание скорчить Скуалло рожу, но на переднее сидение сел и дверью хлопать не стал. Даже если хотел. Скуалло сел за руль, и вскоре они, наконец-то, отъехали. Краем сознание Занзаса подумал, что это хорошо, что они позвонили Скуалло – Занзас, ведомый яростью, о нем либо вообще бы не вспомнил, либо орал бы, вместо того, чтобы объяснять, куда ехать. Так что Занзас мрачно смотрел в окно и снова курил. Успокоиться ему это не помогало. – Хотя бы окно открой, варвар, – проворчал Скуалло. – Угомонись. Из наших никто не умер, пара ранений всего. Чё ты ведёшь себя так, будто никогда в перестрелках не бывал? – Блять, я же сказал этому долбоебу, что их наебут, – моментально взорвался Занзас, на автомате открывая окно. – Я ему говорил! А он упёрся рогом с этим своим “у меня есть план”, “мы с дружескими намерениями”, “мы сильнее”, – передразнил он злобно. – И где, блять?! Объебались всей компанией, в итоге договора нет, а пиздюли есть! – Кого-то мне это напоминает. – Чего? – Ничего. Занзас снова мрачно на него уставился, давя в себе желание что-то съязвить. Ему не нужно было ругаться с Скуалло – тот ему ничего плохого не сделал. Даже вон, до больницы вез. Если бы Занзас был бы спокойнее, он бы подумал, как же хорошо, что у него есть Скуалло. После всего, через что они прошли, после всего, что Занзас сделал и чего он не сделал. Скуалло все равно по-прежнему был с ним и был готов ему помогать, и все ещё собирал свои волосы в хвост, вместо того, чтобы состричь, и Занзас каждый раз испытывал укол такой жгучей благодарности, что не мог уместить ее в слова. Больницу, в которую они приехали, Вонгола уже спонсировала то ли три, то ли четыре поколения. Это позволяло членам семьи не переживать о необходимости искать врачей и спокойно приезжать в случае экстренных ситуаций, как, например, сейчас. На парковке их уже ждал главврач, который с тревогой посмотрел сначала на спокойного Скуалло, а потом с большей тревогой – на яростного Занзаса. – Операция уже завершилась, синьор Тсунаеши отдыхает в палате, – врач, кажется, хотел улыбнуться, но потом передумал. – Он в стабильном состоянии. Давайте я Вас провожу. Занзас решил, что не будет ничего говорить. И слушать тоже. Его все раздражало и все бесило, и будет проще, если договариваться будет Скуалло. Тем более ему не хотелось потом извиняться перед врачом, которому он бы наверняка разбил нос, если бы тот начал что-то говорить о состоянии Савады. Занзас вообще не любил бывать в больницах. Ему было проще самому себя залатать или попросить Скуалло зашить рану, если вдруг появлялась необходимость, чем разрешить кому-то чужому себя трогать. Поэтому сейчас он чувствовал себя напряженно, а от запаха в больничном коридоре сразу же захотелось отмыться. Оставалось надеяться, что Саваду не будут долго здесь держать, потому что Занзас не горел желанием таскаться сюда ежедневно. Под дверью в палату сидел Гокудера. Целый и невредимый. Занзас, который только-только успокоился, снова ощутил едкое раздражение и злость. Какого хуя? Он же был там, был вместе с Савадой, почему он нихуя не сделал и сам, блять, сидит целехонький? Занзас напряг плечи, решив, что ему явно стоит это исправить – раз китаезы не справились с тем, чтобы набить Гокудере ебальник, Занзас сделает их работу сам. – Ты, блять, – предупреждающе рыкнул Занзас. Гокудера мгновенно ощетинился и подскочил, разве что за динамиты не схватился. – Какого хуя ты здесь делаешь? – огрызнулся Гокудера. – Мало тебе было всю сделку запороть, ты еще и к Десятому в больницу пришел глаза мозолить?! – Это я-то сделку сорвал?! – Занзас почувствовал, как кровь у него зашумела в ушах. Ублюдок, он свернет этому пидорасу шею. – Меня там, блять, даже не было, потому что ваш ебанутый на всю голову босс решил, что меня брать не нужно! Зато ты там, сука, был, и посмотри, где теперь Савада! – Блять, я тебе еще раз говорю… – Гокудера собирался сказать что-то еще, но дверь в палату Савады распахнулась и оттуда вышел Ямамото, который мгновенно закрыл подрывнику рот ладонью. – Перестань, – сказал он спокойно. – Ты можешь зайти в палату. Можно на десять минут, потом нам нужно дальше ехать, – Ямамото поднял взгляд на замершего за плечом Занзаса Скуалло. – Дино этажом выше, ему делают перевязку. Скуалло ничего не сказал, просто кивнул и развернулся к лестнице. Занзас почувствовал, как у него от ярости перекосило лицо. Каваллоне? Блядский Каваллоне?! Они взяли этого ебанутого блондина, но не взяли с собой Занзаса? Сука, он Саваде это все прямо в лицо выскажет, плевать, в каком он там состоянии в палате валяется, если он в коме – Занзас его из нее вытащит и набьет ему морду за такое самоупрямство. Занзас уже хотел зайти в палату, но между ним и дверью встал Ямамото. Гокудера в это время проскочил внутрь, и Занзас не успел ничего увидеть. Они все сегодня решили нарваться на драку? – Туда нельзя заходить по несколько человек, – объяснил Ямамото с таким противно-спокойным тоном, что Занзаса это разозлило еще сильнее. Было бы проще, если бы Ямамото был таким же агрессивным и вспыльчивым, как Скуалло, например, но нет, Скуалло был таким единственным и неповторимым. – Слышь, мечник, если ты сейчас… – Я уведу Гокудеру через десять минут, – перебил Ямамото, продолжая оставаться таким же противно-спокойным. – Нам нужно будет закончить дела. Но кому-то нужно будет остаться здесь, на всякий случай, чтобы с Савадой ничего не случилось. Мы всех убрали, но лучше перестраховаться. – Я понял, – Занзас хмыкнул и отвернулся. – Я останусь. Должен же хоть кто-то делать работу нормально, а не через хуй пойми что, как ваша компания долбоебов. Ямамото ничего не сказал и замер у двери. Занзас хотел сесть, потом передумал и начал ходить по коридору туда-сюда. Мечник сказал, что у Гокудеры есть десять минут, но сколько он там уже был? По ощущениям Занзаса, все сорок. Он забыл дома и часы, и телефон, так что никакой возможности проверить у него не было. Занзас даже себе не смог бы объяснить, почему он так волнуется. Он просто хотел… просто хотел зайти в палату. Просто убедиться, что Савада живой. Это ведь было нормально – волноваться за своего начальника и своего дона, разве нет? Даже если этот дон когда-то раскатал в лепешку и разве что не пнул под зад. Наконец, спустя, кажется, часа полтора, Гокудера открыл дверь. Он все еще выглядел мрачным, но ничего не сказал, только зыркнул на Занзаса так, словно Занзас лично Саваду подстрелил, и ушел вместе с Ямамото. Не дожидаясь, пока кто-нибудь снова его остановит, Занзас зашел к Саваде. Он ожидал чего угодно – забинтованного Саваду или, может, под кислородной маской, но дон… просто спал. Может, разве что, был немного бледнее, чем обычно, но в остальном все с ним было в порядке. И что Гокудера здесь делал столько времени? В палате не было никого из врачей, чтобы Занзас мог расспросить их подробнее о том, что они там Саваде надиагностировали, так что ему оставалось просто сесть рядом с больничной койкой. Заняться было особо нечем, поэтому Занзас просто уставился на Саваду. Хорошо, что он был жив, Занзас не хотел даже представлять, какая бойня начнется, если вдруг их всеми обожаемый дон вдруг отбросит коньки. Чего еще Занзас не хотел представлять – что будет с ним, если Савада умрет. Это была мысль, которую Занзас постоянно от себя гнал. Он привык к Саваде, привык к тому, что тот всегда выбирается сухим из воды и всегда ждет Занзаса в кабинете. Это Занзас должен был получать все ранения и пули, закрывать Саваду собой и устранять тех, кто ему вредит. Сейчас Занзас чувствовал себя так, словно его этого права лишили, и не мог понять, почему. Успел где-то накосячить? Да даже если и так, вряд ли этот косяк стоил того, чтобы Савада схватил пулю. Неужели Занзас опять сделал недостаточно, раз Савада решил от него отказаться? Нужно было разбудить Саваду и высказать ему всё в лицо. Занзас правда собирался это сделать. Вместо этого он подставил стул к кровати поближе и лег на нее грудью, просто на минуту, чтобы собраться с мыслями, и даже не заметил, как задремал. Савада был жив – и это было даже важнее, чем вопрос профпригодности Занзаса. *** Занзас проснулся от того, что у него затекли плечи. Он поморщился, приподнявшись, и понял, что кто-то гладит его по волосам. Занзас тут же встрепенулся и вскинулся – и уперся взглядом в Саваду. Тот выглядел немного сонным, но подозрительно довольным для человека, которого подстрелили. – Привет, – сказал он мягко и снова провел у Занзаса по волосам. По позвоночнику мгновенно пробежала дрожь. – Что ты тут делаешь? – Охраняю, – огрызнулся Занзас и лег обратно. – Такеши сказал, что им нужно с чем-то еще разобраться, и уехал вместе с Хаято. Я остался тебя охранять, должен же кто-то работать, пока остальные хуйней занимаются. – Для человека, который должен меня охранять, ты очень крепко спишь, – ухмыльнулся Савада. Сука. Надо было сломать ему нос, они все равно в больнице, быстро вправят. – Для человека, который схватил пулю, ты подозрительно бодро пиздишь, – буркнул Занзас. Потом добавил чуть спокойнее: – Я чутко сплю. Я почувствую, если зайдет кто-то чужой. – Понятно, – в голосе у Савады слышалось столько неприкрытой иронии, что у Занзаса опять зачесались кулаки. Что ему там было понятно? – И долго тебе тут лежать? – спросил Занзас вместо этого. На самом деле, ему хотелось вообще не это узнать. Он хотел узнать, почему Савада пошел без него и почему взял, по ощущениям, вообще кого угодно – и Гокудеру, и Ямамото, и, блять, Каваллоне, который даже не был их семьей, но не Занзаса. Почему он решил, что можно идти на такие сделки, не вооружившись нормальной охраной? Не хотел видеть Занзаса – ладно, мало кто хотел его видеть, но остальная Вария? Мог бы взять Скуалло или Бела, уж они бы смогли бы его защитить. Или они были слишком близки Занзасу? Занзас не хотел об этом думать, иначе окончательно закопается так, что больше не раскопается. Нахуй надо. – Не очень долго, – Савада вздохнул и снова взъерошил волосы у Занзаса на затылке. – Дня два, наверное. Дурацкая перестрелка получилась, на самом деле, меня случайно задело, но пуля сбоку застряла. Пришлось делать наркоз и вырезать, шрам останется… А еще, – Савада вдруг заулыбался. Занзасу уже не нравилось. – Мне, кажется, понадобится реабилитация. Неделя или две. Минимум физической нагрузки и полный покой. Поэтому, – его пальцы замерли, и Занзасу вдруг захотелось попросить, чтобы он сжал и дернул за пряди, доказал, что Занзас все еще ему нужен, – я бы хотел, чтобы ты в эти дни был рядом со мной и помогал мне разбираться со всякими бытовыми мелочами. Ублюдок. Занзас думал, что Савада так пошутил – в конце концов, у них ведь была специально нанятая прислуга как раз для того, чтобы не думать о готовке, уборке, стирке и прочих вещах. Но нет. Савада правда хотел, чтобы Занзас за ним “ухаживал”. Занзас понял, что это все не шутка, когда они вернулись домой, и Савада сказал: – Принеси мне обед в спальню. И, наверное, тебе нужно принести свои вещи ко мне. – Чего? – Занзас, – терпеливо повторил Савада, – я ведь тебе уже говорил. Мне рекомендовали полный покой и минимальную физическую активность, поэтому ты должен быть рядом со мной, чтобы мне помогать. Мы ведь обсудили этот вопрос в больнице, ты ничего против не сказал. Сука. Как будто у Занзаса была такая опция. Он знал, что стоит ему только рот открыть, чтобы отказаться, то Савада тут же… дальше Занзас думать не стал. В голове мелькнула мысль, что Савада тогда просто поручил бы эту миссию Гокудере, а этот прибежал бы, роняя тапки. Сама идея того, что тупой подрывник может быть так близко, вызвала у Занзаса красную пелену перед глазами. Поэтому Занзас в ярости дошел до кухни, в ярости дождался, пока повар положит Саваде обед и в такой же ярости вернулся в спальню. Уже в ней оказалось, что Саваде нужно было поставить на кровать специальный столик. Тот факт, что стейк не вылетел из тарелки, пока Занзас его ставил, можно было назвать чудом. – Спасибо, – Савада явно выглядел довольным. – Очень мило с твоей стороны. Но ты забыл принести приборы. Занзас хотел вскрыть Саваде череп кухонным ножом, но получилось сдержаться. Было бы совсем глупо, если бы их тупоголовый дон выжил в перестрелке, а потом умер из-за того, что ему в глаз всадили вилку. Ему было неуютно в спальне Савады. Конечно, Занзас тут уже бывал – много раз, вообще-то, даже спал тут несколько раз, если не мог подняться и уйти к себе. Но последние пару лет Занзас находился в спальне вообще в других обстоятельствах, которые были мало связаны с тем, что кто-то из них был ранен. Поэтому теперь он чувствовал себя здесь каким-то непомерно большим и чужеродным. Имел ли он права быть так близко к Саваде? По мнению Занзаса, они не были близкими или друзьями – они были начальник и подчиненный, хозяин и верная сторожевая псина, любовники. Занзас сдавался Саваде и разрешал ему видеть все свои грязные стороны, никому больше их не доверял, но мог ли он претендовать на такое же доверие от Савады? После всего, что Занзас сделал и не сделал. Сука, было бы проще, если бы Занзас просто остался у себя и приходил, когда Савада ему звонит, но нет, дону было угодно, чтобы Занзас сторожил ему кровать. Ну что за хуйня. – Ты так и будешь стоять около двери? – спросил Савада, вопросительно склонив голову. – Тут есть места, где сидеть. Даже есть места, где лежать. Ты же знаешь. – Завали ебальник, – огрызнулся Занзас. Его всё раздражало. Особенно Савада. Он был слишком довольным для человека, который чуть не умер. Тем более, что это можно было бы предотвратить, если бы Савада, блять, взял Занзаса с собой. – Да ладно тебе, – Савада засмеялся и несколько раз ударил по кровати рядом с собой. – Ты никому лучше не сделаешь, если так и будешь просто стоять у двери. Только ноги устанут. Я собираюсь что-нибудь посмотреть, составь мне компанию, – а потом вдруг добавил лукаво: – Будешь себя хорошо вести – разрешу спать со мной в кровати, а не на коврике. Не упрямься. Занзас реально его когда-нибудь убьет. Подушкой и задушит. С чего Занзас вообще должен хотеть спать с Савадой в кровати? *** Почему-то Занзас думал, что едва Савада придет в себя, он тут же заставит Занзаса себе отсосать. Или просто трахнет. Это было бы привычное развитие событий – так всегда бывало, когда Занзас оказывался в этой спальне. Можно даже сказать, что Занзас этого ждал. Он чувствовал себя неуверенно и растерянно, если вдруг начинал думать чуть дольше, чем три секунды, и ему хотелось получить подтверждение того, что Савада его хочет. Может, не так, как телохранителя и защитника, иначе бы всей этой ситуации не произошло бы, но в остальном… Но Занзас мог снова сходить нахуй. В первый день Савада позвал его на кровать с собой и объявил, что они должны посмотреть какие-то фильмы. Он что-то нес о том, как обожал этот фильм в детстве и как давно его не пересматривал, и что Занзас просто обязан тоже его увидеть. Занзас не стал с ним спорить, просто послушно принес чипсы, как Савада ему приказал, и лег на кровати недалеко от него. Сначала он думал, что как только фильм начнется, Савада начнет к нему приставать, и Занзас быстро окажется перевернутым на живот, но нет. Они правда… просто смотрели фильм. Занзас чувствовал себя так напряженно, что даже не запомнил, что они вообще смотрели и какой там был сюжет. После фильм тоже ничего не произошло – Савада уснул. Занзас промучился с бессонницей половину ночи, пока лежал с доном в одной кровати, и в конце концов смог задремать только под утро. На следующий день дон объявил, что хочет играть – и следующие сорок минут Занзас матерился и подключал к телевизору приставку. Савада снова трещал о том, как обожал играть, когда был младше, и жаловался на то, как ему грустно, что теперь у него так мало времени для таких развлечений. Занзас слабо понимал, зачем ему это знать, но потом Савада вручил ему второй джойстик. Савада, разумеется, его размазал. Занзас сначала не особо старался, но потом втянулся, и тем обиднее было, когда Савада снова его одолел. Что еще обиднее – играли они в какую-то драчилку, где Савада выбирал персонажа, который использовал в качестве оружия лёд. Вот ведь ирония. – Мне кажется, ты несерьезно относишься к процессу, – заметил Савада, когда снова победил. – Ты что, не помнишь, как в это играть? Давай я тебе открою список комбо-ударов, может, тогда ты вспомнишь и… – Я не играл в это, – перебил Занзас. Он чувствовал себя погано. – Не играл? Почему? Мне кажется, у всех была приставка, хотя бы у соседей, и… – У моей матери не было денег на приставку, – Занзас скривился. Блять, ну вот и надо было Саваде вообще рот открывать. – И у соседей наших тоже не было. А у Девятого я не стал просить, это… глупо было. И я больше хотел тренироваться всерьез, а не в игрушках бесполезных. Между ними возникла такая густая и мрачная тишина, что Занзасу самому стало противно. Он поморщился и отложил приставку, после чего открыл окно и закурил. Настроение было ни к черту. Не то чтобы Занзас вообще любил вспоминать о детстве, ага, еще чего, было бы что там вспоминать. Еще противнее было думать, что пока у всех жизнь шла вперед, Занзас в это же время лежал во льду. Это было так странно – уснуть и проснуться в совершенно разных мирах. Так много времени ушло, чтобы хотя бы попытаться нагнать эти различия. – Извини, – сказал Савада через небольшую паузу. – Я как-то… не подумал. Я привык, что обычно у всех были приставки и игры, и, ну знаешь… – Завали ебальник, – вяло огрызнулся Занзас. У него не было ни настроения, ни желания спорить. – Я понял. – Хочешь, я научу тебя играть? – Нет. Еще несколько дней прошли довольно напряжно – Занзас приносил Саваде всё, что тот просил, и послушно сидел рядом, пока дон что-то смотрел, но больше ничего не было. Савада по-прежнему ничего сверх от Занзаса не требовал, и чем больше шло времени, тем сильнее Занзас чувствовал беспокойство и тревогу. Он и так последние несколько недель чувствовал недотрах. Времени толком ни на что не было, так что Занзас не жаловался, но теперь-то в чем была проблема? Мало того, что на разборки с собой не взял и оставил не у дел, так и сейчас… Занзас ощущал удушливую, мерзкую панику, и у него хватало ума, чтобы понять, чего именно он боится, и от этого было только хуже. Не хватало Занзасу еще так парится из-за того, что Савада его не хочет. Ладно бы он волновался только о том, что где-то успел так сильно накосячить, что теперь проще было взять ебучего Каваллоне на переговоры, лишь бы не Занзаса. Это имело бы смысл, потому что если Занзас не может справиться со своей работой, то ему нечего делать в должности главы Варии и в целом нечего делать в Вонголе. Эти опасения Занзас мог хотя бы принять и мог даже придумать, как ему исправить ситуацию – он уже продумал себе план тренировок, к которым он приступит, когда Савада изволит перестать его использовать как няньку. Но что насчет остального? Как Занзасу исправить то, что у Савады на него больше не стоит? У них все было без обязательств и каких-то договоренностей. Савада не клялся Занзасу в вечной любви и преданности, а Занзас тем более. Чисто теоретически Занзас даже мог представить, что мог бы сходить в бордель и потрахаться там, просто ни на кого другого у него больше не стояло. Савада тоже всегда мог выбрать себе кого-то другого, если бы захотел. Занзас бы ничего с этим сделать не смог. Он и сейчас сделать ничего не смог. Поэтому ходил раздраженный и взбешенный, и не знал, когда Савада скажет ему проваливать и из спальни, и из семьи, раз уж Занзас был ни на что не годен. *** Прошла неделя с того момента, как Савада вернулся из больницы, а Занзас вынуждено был рядом с ним. Занзас не знал, когда это закончится и он сможет наконец-то вернуться в свою спальню. Кажется, врачи говорили о неделе покоя… или о двух? Занзас уже плохо помнил и надеялся, что скоро это закончится, потому что происходящее его раздражало и было крайне унизительно. Столько лет работать на свою репутацию и стараться, чтобы в итоге его свели до должности человека, который встречает посылки. Видимо, Савада считал, что больше Занзас ни на что не был годен. Одна эта мысль ощущалась как боль в зубах, и Занзас старался выкинуть ее из головы все то время, что ехал за ебучей посылкой и обратно. В какой-то момент ему хотелось из вредности ее открыть прямо в машине, просто чтобы проверить, что Савада тогда с ним сделает и будет ли наказывать, но в итоге сдержался. – Вот твоя посылка, не знаю, что ты там заказал… – Занзас толкнул дверь в спальню и посмотрел на кровать, но тут же зашел вглубь комнаты и захлопнул дверь, на всякий случай прикрыв ее еще и собой. Все мысли мгновенно покинули голову, словно и не было. Савада лежал на постели. Голый. Задницей кверху. Занзаса загипнотизировали эти ягодицы – он много раз их видел и даже много раз трогал, но каждый раз его что-то сводило с ума в том, какие они были… округлые и манящие. И, блять, он что, видел масло между ними? Или у Занзаса начинались галлюцинации от недотраха и ревности, которую ему было некуда девать? – Привет, Занзас, – Савада бросил на него взгляд через плечо, и жар мгновенно ударил Занзаса в пах. Сука. Пиздец. – Я тебя ждал. Убедись, что дверь закрыта, и подойди поближе, будь умницей. Занзас хотел что-то сказать – например, что Савада охуел и не может общаться с Занзасом, как с верной собачкой. Но вместо этого он защелкнул дверь и в несколько шагов оказался рядом с постелью, замерев и не зная, можно ли ему… а что ему было можно? Только смотреть? Трогать? Что именно? – Нравится подарок? – Савада лукаво улыбнулся и перевернулся на спину. Занзас старался не опускать взгляда на его пах. – Вижу, что нравится. Я должен перед тобой извиниться. Я был так с тобой жесток – видел, как ты мучаешься и хочешь, но ни разу ничего не сделал. Я виноват и должен искупить вину. Но, – Савада сделал такое печальное выражение лица, что Занзас бы даже поверил бы, если бы знал его хоть немного хуже, – мне все еще нельзя активно двигаться. Поэтому тебе придется поработать самому. Блять. Сука. Какой пиздец. У Занзаса в голове мгновенно образовался вакуум. Это Савада его всегда трахал. И Савада же в основном рулил процессом. Занзас, несмотря на всю их предысторию, доверял ему, и подпускал к себе даже так, но он не… Занзас никогда даже не рассчитывал, что Савада ему что-нибудь такое позволит. Занзас вообще думал, что Савада планирует от него избавиться. Какого хуя? – Открой коробку, – скомандовал Савада, пока Занзас пытался хоть немного собрать свои мысли в кучу. – Я думал, ты ее откроешь, пока едешь, но рад, что ты сдержался. Я хотел увидеть твою реакцию. У Занзаса пересохло в горле. Ничего не говоря, он поставил коробку на кровать и медленно вскрыл. Занзас даже не знал, что он там увидит, он вообще перестал хоть как-то анализировать информацию еще с того момента, как увидел Саваду в этой позе. Вакуум в голове мгновенно стал еще более густым. В коробке было не так много вещей – ошейник с поводком, анальная пробка и кольцо на член. Занзас хотел подумать какую-то мысль об этом, правда хотел, но все сосредоточилось только на том, что он не мог понять, кому это всё предназначалось. – Это части моего подарка, – милостиво подсказал Савада, спасибо ему, блять, большое. – Я буду надевать их на тебя по-очереди, а потом тебе нужно будет хорошо поработать. Ты меня понял? – Что я должен буду сделать? – спросил Занзас севшим голосом. В штанах у него стало тесно. Сука, Саваде хватало сказать два слова, чтобы Занзас начал возбуждаться, с этим ни одно порно никогда не справлялось. – Дай-ка подумать, – Савада поднял взгляд к потолку, словно действительно только сейчас задумался, чего же хотел попросить от Занзаса. – Я хочу, чтобы ты вставил в себя пробку и дал мне пульт, я сам буду управлять ее вибрацией. Потом я надену на тебя ошейник и, думаю, ты будешь достаточно возбужден, чтобы я надел тебе кольцо на член. – Блять, – Занзас закусил губу и резко опустил голову вниз. Как же сильно у него стояло. – Тише, мы только начали, – Савада тихо засмеялся. – Тебе нужно будет меня подготовить. Мне нельзя слишком сильно двигаться, помнишь? Но, думаю, тебе придется использовать язык. Ты же сможешь это сделать? Сука, сука, сука. Занзас ненавидел то, какое влияние Савада на него имел. Хватало нескольких слов, чтобы он был готов сделать все, что угодно – хоть на колени встать, хоть, блять, язык использовать. Где-то на краю сознания мелькнула мысль, что это унизительно – Савада прекрасно знал, как сильно у Занзаса будет стоять, и купил ему кольцо на член, чтобы Занзас мог продержаться немного дольше, – но эта мысль исчезла также быстро, как и появилась. – Да, – сказал Занзас вместо всего того, что у него крутилось на языке. – Умница, – Савада дотянулся до пачки сигарет, лежащей на тумбочке рядом с пепельницей. – Тогда раздевайся и начинай. Я хочу посмотреть, как ты вставишь в себя пробку. Можешь облокотиться на стул, чтобы было удобнее. Занзас скинул с себя рубашку, брюки и нижнее белье. Савада курил, не отрывая от него внимательного взгляда. Это был тот самый острый, оценивающий взгляд, от которого у Занзаса сжимало желудок и поднимался член. Самое ужасное – Занзас уже был возбужден. Когда он раздевался, на трусах уже было заметно влажное пятно. Мысль о том, что Савада будет видеть его в такой позе… Блять, Занзасу стоило думать об этом поменьше, если он не хотел спустить совсем рано. Савада даже смазку поставил на стул. Ублюдок. Он готовился к тому, что Занзас приедет с этой коробкой, готовился к тому, что Занзас согласится, едва услышав, что ему предлагают. И ничего противопоставить Занзас не мог – только облокотиться на стул и прогнуться, раздвинув ноги сильнее. Он слышал, как Савада сделал затяжку, и зажмурился, опустив голову вниз. Ему было так стыдно – Занзас собирался трахать себя сначала пальцами, а потом анальной пробкой на глазах у Савады, но этот стыд его опьянял и заставлял хотеть большего. У них давно ничего не было. Саваде было некогда, а Занзас не чувствовал, что сделал достаточно, чтобы потребовать своего. И все же… и все же влажные пальцы легко скользнули внутрь, и Занзас скорее Саваду задушит, чем признается, почему это произошло. Он старался об этом не думать, пока, блять, готовил себя, в то время как Савада не отводил от него взгляд. Занзас делал это, потому что дон ему приказал, потому что он хотел быть полезным, а не потому что… Блять! Занзас застонал сквозь стиснутые зубы, толкнувшись в себя же сильнее. Он хотел сделать все быстро. Занзас никогда не делал этого перед кем-то. Намного проще было, когда его готовил Савада. Легко было представить, что на самом деле Занзас просто поддается, а не искренне хочет. Но еще… Еще Занзас хотел, чтобы Савада смотрел. От одной мысли о том, что Савада видит его, смотрит на то, как он готовит себя, у Занзаса начинали дрожать пальцы, а с члена начинало течь еще сильнее. Занзас тяжело дышал. Кроме его дыхания и стонов было слышно только то, как хлюпает смазка, и от этого Занзасу становилось еще хуже. Он прогнулся сильнее, вставив пальцы особенно глубоко, и уже почти добавил третий. Что Савада сделает, если увидит, как сильно Занзас может растянуть себя? Растянуть себя специально для Савады. Между ног уже было мокро и липко, ебанный пиздец, Занзас так это в себе ненавидел, он не должен был так возбуждаться, не должен был. – Я думаю, тебе достаточно, – подал голос Савада, и Занзас искренне надеялся, что чужой севший голос ему не показался. – Вставь пробку, а потом подойди ко мне. Я хочу на тебя посмотреть. Занзас опустил голову ниже, ощущая такой удушливый стыд и возбуждение, какого не ощущал давно. И послушно взял пробку влажными пальцами. Слава богу, что он ее не выронил, потому что иначе Занзас собирался самолично застрелиться. Он снова глухо застонал сквозь сжатые зубы и толкнул пробку дальше, чувствуя, как плотно он ее охватывает. Занзас даже думать не хотел, как он выглядел со стороны. – Тебе очень идет, – раздался позади голос Савады. У Занзаса шумело в ушах, а ноги уже держали его слабо, иначе он обязательно сказал бы дону все, что думает. Обязательно. – Полежи так немного, я хочу… ага, все, нашел. Я хочу проверить, как это будет работать. Если Занзас и хотел что-то сказать, то не смог. Он застонал, прижавшись лбом к ладоням, и развел ноги немного шире – херня, которую он в себя засунул по приказу Савады, пришла в движение, и ощущение было такое, словно Занзаса ебануло током. Его прошибло всего насквозь, в пах ударило еще сильнее, и Занзас чуть не подавился собственным вскриком. Сука. Савада до этого ничего не засовывал, кроме члена и пальцев, ощущение было странное и непривычное. – Надо было что-то такое еще раньше попробовать, – Савада явно, блять, веселился, ублюдок. Занзас бросил на него ненавидящий взгляд через плечо, но едва ли в его позе и положении это произвело такой эффект. – Иди ко мне, наденем на тебя все остальное. У Занзаса было такое ощущение, что его всего колотило. Он дошел до кровати и взобрался сверху, не говоря ни слова – если бы Занзас попытался что-то сказать, у него едва ли вышло бы хоть что-то вменяемое. Он не хотел позориться еще сильнее. Савада лежал под ним, такой доверчивый и беззащитный, что это было почти похоже на правду. Только Занзас знал, какая сила скрывается в этих руках. – Красивый, – произнес Савада таким тоном, словно мурлыкал и действительно так считал. – Подними голову немного. Хорошие мальчики ходят в ошейниках, согласен? Занзас уже был согласен вообще со всем, что Савада говорил. Он послушно поднял голову, подставив шею, и сдавленно застонал, когда почувствовал, как затягивается ошейник. Он туго сжимал шею – недостаточно, чтобы Занзас потерял сознание, но достаточно, чтобы кружилась голова. Или это возбуждение так влияло? – Я хотел надеть кольцо после того, как ты меня подготовишь, но теперь, боюсь, ты кончишь раньше, чем мы перейдем к остальному, – Савада снова улыбнулся этой своей довольно лукавой ухмылочкой и, сука, потрепал Занзаса по щеке. – Потерпи еще немного. Занзаса бесило, как Савада с ним сюсюкается – но ничего сделать он не мог. Ведомый руками Савады, Занзас сел на кровати, из-за чего пробка в нем шевельнулась и, кажется, зашла еще глубже, чем до этого, прижавшись к простате. Занзас сдавленно застонал и, не сдержавшись, толкнулся бедрами вверх, но желаемого результата это не дало. Зато движение не скрылось от взгляда Савады, и он сжал член Занзасу у основания, второй рукой издевательски погладив по головке. – Тише, – Савада провел по члену Занзаса кончиком ногтя. – Хотя мне очень льстит, что ты так возбужден. Сейчас тебе станет полегче, – и надел на Занзаса мягкое резиновое кольцо. Легче не стало. У Занзаса от желания кончить все внутри свело, словно судорогой, но Савада его мучений не замечал. А если и замечал, то явно веселился. Но он хотя бы дал Занзасу несколько минут на то, чтобы он мог отдышаться и свыкнуться с этим возбуждением и начать мыслить. Хотя бы немного. Савада в это время успел отстраниться и снова лечь на живот. Занзас успел увидеть, что Савада тоже возбужден, и как он положил себе под бедра подушку. Какая же у Савады была красивая задница. Занзас уже почти протянул руку, чтобы ее потрогать, ему же разрешили, как вдруг понял, что Савада тянет его за поводок. Как, блять, собаку. У Занзаса от возбуждения закружилась голова. Блять, один вид того, как Савада наматывает ошейник себе на руку… Занзасу не нужно было ничего говорить. Савада не должен был ему приказывать. Занзас уже был покорен и подчинен. В этот момент не было важным, что он сам о себе думал и кем считал – весь мир сужался до Савады и до того, будет ли он доволен. Как же это было иронично. Савада его уничтожил, а теперь все, чего Занзас хотел сводилось до того, чтобы этот ублюдок был рад. Пиздец. Пиздец. Савада подтянул Занзаса к себе ближе. Занзас прижался к его затылку и сделал глубокий вдох. Пахло табаком, мылом и кокосовым маслом. Занзас хотел вгрызться ему в шею и оставить шрам после своих зубов, чтобы Савада никогда не смог сделать вид, словно Занзаса не существовало. Вместо этого он опустился ниже, все еще чувствуя, как натягивается поводок. Савада прогнулся и развел ноги немного шире. У Занзаса разбегались глаза. Он никогда не фантазировал об этом всерьез – то есть, конечно, он представлял, как заломит Саваде руки и трахнет, пока он будет вырываться, но это никогда не было… так. Никогда эти фантазии не были такими подробными, никогда Занзас не был на поводке и никогда Савада не подставлялся добровольно. Занзас не знал, заслужил ли он такого доверия. Сглотнув, Занзас опустился ниже и положил руку Саваде на задницу. Дон был таким бледным. Почти прозрачным. Занзас несколько секунд, не мигая, смотрел на то, как контрастно выглядит их кожа рядом с другом. Если бы Занзас не знал на самом деле, он бы решил, что Савада такой же мягкий и нежный, как и выглядит, и, возможно, даже устыдился бы тому, что смеет пачкать что-то настолько чистое… но Занзас, к счастью, знал, насколько облик бывает обманчивым. Савада снова потянул его за поводок. Занзас закусил губу, а потом, плюнув на все, высунул язык. Вряд ли это будет сложнее, чем сосать, и член Савады столько раз был у Занзаса во рту, что уже было сложно сосчитать. Занзас развел ягодицы Савады в сторону и провел, наконец, языком. Ему сложно было представить, как двигаться, нужно ли было давить? Кусать? Делать круговые движения? Всё, на что Занзас мог ориентироваться, это звуки, которые Савада издавал – спрашивать напрямую Занзас не собирался даже под угрозой расстрела. Поэтому он закрыл глаза и вставил язык внутрь, одновременно с этим сжав под ногтями кожу на ягодице. Внутри Савада уже был влажным от кокосового масла, и Занзас не хотел думать, как или кто помогал ему себя готовить. Пробка завибрировала сильнее, и Занзас подавился собственным стоном, не отстраняясь от ануса. Собственный член прижимался к животу, липкий и горячий, и если бы Занзас мог, он бы кончил прямо сейчас. Но он не мог. Савада был таким мягким и податливым. Подставлялся под прикосновения Занзаса, словно совсем не боялся того, что Занзас мог это использовать. Совсем не считал Занзаса угрозой. И хотел бы Занзас на это возмутиться и сделать что-то, что заставит Саваду передумать и испугаться, но от мысли, что дон и правда перестанет ему доверять внутри что-то сжималось. Занзас постарался об этом не думать. Он сжал бедро Савады в пальцах и дернул его чуть ближе к себе, одновременно с этим толкнувшись языком глубже. Это должно было быть унизительным – буквально лизать боссу задницу, пачкаться в собственной слюне и смазке, но Занзас ничего унизительного найти не мог. Просто отключил голову и прижимался губами и языком, пока в голове звенело от оглушающей пустоты. – Занзас, – застонал Савада. Его стон прокатился у Занзаса вдоль позвоночника и ударил в пах. – Занзас! Не отстраняйся, – и снова потянул за поводок, вжимая Занзаса в себя еще сильнее. Пробка завибрировала сильнее, Занзас застонал снова, почти кусая Саваду за задницу. Все вокруг наполнилось шумом – вскриками Савады, хлюпаньем и чавканьем. Занзас никогда такого раньше не делал. В те редкие разы, когда он спал с кем-то, кто не был Савадой, было совсем не так. Это Занзас всегда был главный, он всегда трахал и он всегда решал. В итоге после каждого такого раза Занзас снова приползал к Саваде, снова слушался его и подчинялся. Даже сейчас, когда Занзасу дали разрешение рулить, он все равно не мог двинуться, пока Савада не прикажет. Какой позор. И как же сильно у Занзаса стояло. Он бы кончил даже без рук, если бы Савада только разрешил. Занзас постарался не думать. Он был весь в слюне и смазке, цеплялся за бедра Савады, почти оставляя синяки. В паху давило, внутри вибрировала пробка, то замедляясь, то ускоряясь, и все, что мог сделать Занзас, это прижаться к Саваде сильнее. Иногда он отстранялся, совсем немного, потому что Савада тут же снова дергал его за поводок, и касался губами поджатых яиц. В ответ на это движение дон издал такой тонкий, трогательный звук, что у Занзаса чуть не лопнул нерв в мозгу. Неужели Савада и правда был готов настолько сильно ему довериться и открыться? Занзас не смог заглушить рвущийся из него стон, прижал дона к себе ближе и толкнулся бедрами об воздух, зная, что это ничем ему не поможет. Савада вдруг дернулся, отстраняясь. Занзас разжал пальцы и очарованно смотрел на влажную от его слюны дырку. Слюна была на ягодицах и яйцах, и Занзас вдруг понял, что хочет толкнуться языком снова, прижать к себе, сделать так, чтобы Савада застонал громче и, может, так и кончил бы, только от того, что Занзас делает… Он представил, как Савада мог бы лежать под ним – раскрытый, тяжело дышащий, расслабленный, и у Занзаса мгновенно перехватило дыхание. – Молодец, – Савада лег грудью на постель и прогнулся. – Проверь… Проверь пальцами, что я готов. Не торопись, я… – Савада застонал, поерзав перед Занзасом, которому выжгло остатки сознания от этого движения, – я хочу кончить, когда ты будешь внутри. Блять. Блять. Блять. Пробка снова начала вибрировать сильнее, выбив из Занзаса дух, но он смог оттянуть ягодицу Савады в сторону и коснуться большим пальцем расслабленного ануса. Мышцы ощущались мокрыми и горячими. Сглотнув, Занзас вставил один палец и толкнулся внутрь, потом вставил второй. Растягивать себя было сложнее. Савада был таким послушным, Занзасу хотелось трогать его больше и узнать, какие еще звуки он мог издавать. На каждое его прикосновение Савада одобрительно постанывал. Занзас вставил пальцы глубже – внутри было мокро и тесно. У Занзаса плыло перед глазами, а затем Савада вдруг прогнулся еще сильнее и бросил томный взгляд, который выжег у Занзаса все изнутри. Он не мог больше терпеть. Не мог. Чертыхнувшись, Занзас убрал руку в сторону и отстранился, чтобы уже через секунду навалиться на Саваду сверху и прижаться носом к его затылку. Занзас зажмурился, у него сдавило в груди от смеси возбуждения и тревоги, и впился пальцами Саваде в бедро, так сильно, как только мог себе позволить. Савада снова застонал, и теперь этот стон был так близко! Савада развел ноги шире и подался немного назад, прижавшись к Занзасу задницей. Занзас, стараясь не смотреть, сжал в ладони ягодицу и медленно толкнулся внутрь головкой. Ее сдавило, но потом мышцы расслабились, и Занзас смог войти глубже. Савада одобрительно застонал и слабо подался назад, насаживаясь, и Занзас не смог его остановить. Внутри Савады было узко и жарко, он обхватил Занзаса так плотно, что еще немного – и стало бы больно. Даже вибрирующая внутри пробка не доставляла столько удовольствия, сколько ощущение плотно сжимающих мышц вокруг члена. Занзас медленно толкнулся внутрь, подался назад и толкнулся снова, глубже. Между ним и Савадой не было места, так сильно Занзас прижимался к нему и вжимал в постель. Савада откликался на каждое движение, Занзас вбивался в него сильнее, а тот только подмахивал и вскрикивал в ответ. Это было совсем не похоже на все прошлые разы, когда трахал Савада. Все, что Занзас тогда делал, это выл от распирающего удовольствия и подмахивал, пока Савада сам решал, как вбиваться и какой ритм задавать. Теперь решать мог Занзас. От него зависело, как сильно Саваде понравится и как много удовольствия он получит. Занзас спрятал лицо у Савады в плече и глухо застонал сам. Он сделал резкий толчок – бедра ударились о задницу, в комнате раздался шлепок, и Занзас замер, пытаясь понять, каково это, быть внутри Савады. За прошедшие несколько лет они никогда не трахались так, Занзасу никогда это не позволялось, и он не понимал, что изменилось сейчас. Заслуживал ли этого Занзас? Мог ли Савада действительно так доверять ему? Неужели Савада действительно отказался от того, чтобы браться Занзаса с собой на миссии, но подпустил его так близко? Но думать об этом он не мог, не в тот момент, когда Савада вдруг дернул его за руку и положил его ладонь к себе на грудь. Ебанный сексуальный засранец. С самой красивой задницей, которую Занзас когда-либо видел, которую Занзас был готов облизывать, если прикажут, и в которую ему позволили войти. И с самыми розовыми, нежными сосками, которые Занзасу никогда не позволялось трогать, но которые теперь были у него под пальцами. И весь, полностью, целиком в распоряжении Занзаса – и не было никого, кто мог бы сейчас Саваду отнять. Сука. Занзас хотел впиться зубами ему в плечо, оставить след от своих зубов, оставить такой засос, который нельзя было скрыть одеждой, но ничего из этого сделать было нельзя. Все, что оставалось Занзасу, это крепче сжать пальцы на заднице и на соске одновременно, надеясь, что после него останется хотя бы маленький след. Он вышел из Савады почти полностью, оставив внутри только головку, и на несколько секунд замер, глядя на эту картину, а потом резко толкнулся обратно. Савада сдавленно застонал, сжавшись вокруг члена, прогнулся сильнее и потерся о постель. На секунду Занзасу захотелось сжать его у основания, чтобы Савада тоже не мог кончить, но на это у него права не было. Обычно Савада, пока трахал Занзаса, вжимал его лицом в подушку и не давал шевелиться, а за любое лишнее движение отвешивал унизительные шлепки, после которых у Занзаса обычно начинало стоять еще сильнее. Сам он так поступить не мог, а ласковым быть не умел – поэтому все, что Занзасу оставалось, это слепо касаться губами плеча, спины, затылка, вдыхать запах пота и стонать, когда Савада насаживался сильнее. Такой узкий и такой жаркий, Занзас даже не знал, был ли кто-то у Савады, да и не хотел знать. – Занзас, – позвал Савада томным голосом. Он хотел сказать что-то еще, но Занзас толкнулся сильнее, и дон подавился вскриком. Занзас повторил движение, Савада снова вскрикнул, скомкал в пальцах простынь, и сжался еще сильнее. Внутри Занзаса завибрировало сильнее, его всего прошибло удовольствием, но кончить он не мог. Он двигался все более хаотично, держать четкий ритм не получалось, Занзас сбивался и останавливался, чтобы перевести дух. Как же ему хотелось кончить! В голове мелькнула картинка, как он кончает в Саваду, и как сперма могла бы медленно вытекать, и от одной этой идеи Занзаса скрутило новым приступом возбуждения, еще более острого и жгучего, чем до этого. Он коснулся губами уха Савады и немного дернул его выше, так, что грудь оказалась плотно прижата к постели, а задница в воздухе, и коснулся члена ладонью. Савада одобрительно застонал и слегка дернул за поводок. Занзас обхватил в руке член, сильно, грубее, чем хотел. Савада был твердый, мокрый и горячий, весь в смазке. Занзас одновременно толкнулся внутрь и провел по члену, стараясь держать хоть какое-то подобие ритма, но мозги у него плавились в кашу, и думать получалось с трудом. – Занзас! – Савада вскрикнул совсем жалобно. Он задышал чаще, впился в ладонь Занзаса ногтями и застонал особенно громко, а через секунду кончил. Занзас почувствовал, как он сжался сильнее, так, что это стало почти больно, как бесконтрольно дернул бёдрами, и как по руке потекла сперма. Занзас сделал еще несколько толчков и замер внутри. Ему легко было представить, что сейчас он бы кончил тоже – остановившись глубоко внутри, прижатый к Саваде вплотную, пока того самого потряхивает от оргазма. Но Занзас не мог. Савада ему запретил, Савада все еще держал его на поводке, все еще управлял процессом, пока все, что Занзас мог, это слушаться и подчиняться, пока все остальное в его жизни утратило какой-либо смысл. Савада, кончив, устало лег на постель. Занзас вышел из него, не в силах отвести взгляд. Внутри Савады не было спермы, но он все равно выглядел… таким растянутым, влажным, в смазке. Стал бы он сопротивляться, если бы Занзас наклонился и снова вошел в него языком? Занзас облизнулся. На губах остался привкус Савады – кокосового масла и смазки. Между ними возникла тишина, прерываемая тяжелым дыханием Занзаса и жужжащей пробкой. Занзас отстранился и сел на пятки. Савада выглядел уставшим и сонным, так, словно он забыл о том, что Занзас тоже должен кончить. Собирался ли он вообще давать ему разрешение? Блять. Занзас и правда ждал, что Савада скажет ему “можно”. Как какой-то шавке. Но Савада молчал. Занзас зажмурился, что перед глазами у него появились искры, и положил руку себе на член. Он просто снимет это блядское кольцо. Ему хватит двух движений, и плевать, что там Савада о себе думает. В паху давило так сильно, что это было больно. – Нельзя, – для человека, который только что кончил после того, как его трахнули в задницу, Савада довольно резко перевернулся на спину. Он пнул Занзаса по руке, не давая ему даже прикоснуться. Занзаса затрясло. – Не трогай себя. Ты так хорошо ведешь себя сегодня, не порти это. – Блять, Савада! – рявкнул Занзас. Даже сейчас, после того, как Занзас его выебал, Савада все еще управлял им. Не важно, какую позицию занимал Занзас, он все равно знал, кто на самом деле был главным. – Прекрати издеваться надо мной! Я сделал все, что ты хотел, я, блять, вылизал тебе задницу, я вставил в себя эту пробку, я трахнул тебя, как ты хотел, почему я не могу… – И лишишь меня удовольствия тебе помочь? – Савада, все еще томный после оргазма, сел на кровати и склонил голову. Он был похож на кота – такой же плавный и обманчиво-спокойный. Савада ухмыльнулся и подался вперед, облокотившись на одну руку, а второй провел у Занзаса по головке. Сука. – Веди себя хорошо. Я не оставлю тебя без награды. Занзас хотел сказать ему что-то вроде “иди нахуй, ебанный Савада” или “как же ты меня заебал”, но проглотил всё, что когда-либо крутилось на языке. Савада улыбнулся, отстранившись, и взял в руки пульт, выкрутив вибрацию на максимум. Занзас попытался сдержать голос, но не смог, практически взвыв от пробившего его удовольствия, и откинул голову назад. Занзас зажмурился, и поэтому не увидел, как Савада, сменив позу, вдруг оказался напротив его члена и обхватил его губами. Занзас почти закричал. Он нашел в себе силы открыть глаза, но почти тут же об этом пожалел – Савада смотрел на него, держа головку между растянутых губ. Занзас чувствовал себя униженным всегда, когда сосал Саваде, и хотя теперь их позиции изменились, ощущение не пропало. Словно Занзасу должно было быть стыдно за то, что у него так сильно стоит и так сильно течет. В Занзасе вибрировала пробка, его горло сжимал ошейник, а член сжимало кольцо, и теперь его блядский босс Савада Тсунаеши сосал ему, пока Занзас не мог даже кончить ему на лицо. Он попытался толкнуться, но Савада отстранился и отвесил ему шлепок по бедру, сильный и обжигающий, и Занзасу осталось только замереть на месте. Савада ему сосал. Савада лукаво смотрел на него из-под ресниц, обхватывал губами член, опускаясь ниже, одной рукой касаясь тех мест, которые еще не были у него во рту. Влажном, мягком, теплом рту, Занзас хотел бы сжать Саваду за волосы и насадить его на себя по самые, блять, яйца, но Савада медлил и издевался, разгоняя возбуждение Занзаса до предела. Господи, боже, блять, всемилостивый. Занзас ничего не понимал. Он думал, что Савада больше ему не доверяет, потому что у него не было другого объяснения тому, что Занзас оказался не у дел в последней миссии. Но в итоге Савада пустил его к себе так близко, настолько, насколько вообще было возможно, разрешил трахнуть себя, а теперь сосал ему, пока Занзас сходил с ума от возбуждения и желания кончить. Он не мог понять, чем заслужил это, потому что не сделал ничего для того, чтобы Савада был так добр к нему. Этого было так много – и так недостаточно. – Блять, – Занзас вскинул голову, застонав во весь голос. Савада, сука, какая же он сука, посмотрел на него с ухмылкой, не выпуская члена изо рта, и врубил пробку на максимальную мощность. Занзас самого трясло, еще сильнее, чем до этого, всё внутри сдавило и сжало, ему было так мало нужно, блять, просто снять кольцо, просто… – Можно, – Савада отстранился, совсем немного, и почти целомудренно поцеловал Занзаса в мокрую головку. Его пальцы провели по выступающим венам, обхватили потяжелевшие яйца, слегка их сжав, а затем он наконец-то снял кольцо. Одновременно с этим Савада снова взял член в рот, резко заглотнув почти до самого конца. Занзасу заложило уши. Одновременно стало и легко, и приятно, и пусто – оргазм выжал из Занзаса всё. Он даже почти вцепился Саваде в волосы, но в итоге так сильно впился пальцами в простынь, что раздался треск. Занзас почувствовал, как у него от удовольствия свело пальцы на ногах. В голове наступила блаженная тишина – не существовало ничего, кроме удовольствия и наслаждения. Занзас моргнул несколько раз, с трудом сосредоточив взгляд, и успел увидеть, как Савада сглатывает и последний раз проводит языком по члену. Занзас кончил так обильно, что испачкал и себя, и Саваду, и простынь. Не в силах отвести взгляд, он наблюдал за тем, как Савада, выглядя как самое порочное и соблазнительное существо на свете, собрал семя на пальцы и облизнул их, а потом вдруг подался вперед, вставив пальцы Занзасу в рот. Занзас обхватил их губами, почти на автомате, не задумываясь над тем, что делает, и сглотнул. Савада, видимо, был им доволен – прижался ближе, царапнул ногтями по соску и поцеловал Занзаса. Поцелуй был мокрым и липким, грубым, Занзас чувствовал свой собственный вкус, но ни одна сила в мире не могла бы оторвать его от Савады. Занзас хотел целовать его еще – они так редко это делали, что каждый раз выжигал Занзаса изнутри. – Умница, – Савада, ухмыльнувшись, вытащил из Занзаса пробку, откинув ее куда-то в сторону, и отстранился. Потянувшись, он лег на кровать спиной и слегка прогнулся. Гребаный тощий япошка, Занзас мог ребра ему пересчитать, так сильно они у него торчали. Савада выглядел грязным и растрепанным. Занзаса ударила мысль о том, что любой, кто увидел бы дона сейчас, понял бы, что между ними сейчас произошло. – Ложись ко мне. У Занзаса все еще звенело в голове от оргазма. Он не мог поверить, что это и правда произошло – Савада разрешил трахнуть себя, а перед этим Занзас вылизал ему задницу. А после этого Савада дал кончить себе в рот, проглотил и поцеловал Занзаса. И теперь лежал на постели, довольный и такой расслабленный, звал Занзаса поближе к себе. Поняв, что Занзас так и замер на месте, Савада слабо дернул поводок. Занзас вздрогнул, очнувшись от оцепенения, и лег рядом. Он все эти ночи лежал в кровати вместе с Савадой. Других кроватей здесь не было, а вернуться к себе Савада ему не разрешал. Занзас эти несколько дней спал плохо, в основном просто пялился Саваде в затылок и пытался понять, что вообще происходит, но так ни к чему ни разу и не пришел. – Тебе понравилось? – Савада довольно потянулся, устроившись рядом с Занзасом. Как будто не босс мафии, а обычный пацан после хорошего траха. – Знаешь, я немного волновался, что тебе не понравится – и пробка, и ошейник, хотя, конечно, тебе очень идет, я думаю, стоит внести изменения в форму Варии… – Зачем? – прервал его Занзас, разозлившись из-за того, как жалобно прозвучал голос. Савада это тоже заметил, наверняка заметил, блять. – Что “зачем”? Пробка и ошейник? – Блять, Савада, – Занзас отвернулся. Он не горел желанием вообще эту тему поднимать, кто его за язык тянул. – Нет. Не это. – Тогда что? По-моему, все кристально понятно. – Зачем ты… ты же мне больше не доверяешь, зачем ты… – Занзас поморщился и бессильно махнул рукой. – Зачем вот это все? Ты это на прощание решил устроить? – Я тебе что? Всю легкость с Савады сдуло моментально. Занзас уже начал жалеть, что поднял эту тему, но отмотать время назад не мог. Савада сел на постели, выглядя одновременно и злым, и расстроенным. Занзас окончательно запутался. Ему должно было стать неловко, но он почувствовал себя таким несчастным и разбитым, что даже эйфория после оргазма из него выветрилась. Савада своим злобно-огорченным видом оптимизма не добавлял. – С чего ты… Как ты вообще пришел к такому выводу?! – Мне тебе еще и объяснять надо?! – рявкнул Занзас. Он поднялся с кровати, внезапно почувствовав себя и грязным, и слишком открытым одновременно. – Как будто ты сам не знаешь! Блять, ты нихуя меня не слушал с этой своей “гениальной” идеей, упиздовал к китайцам без меня, чуть не сдох там к чертовой матери! Что, лучше было взять даже не члена нашей семьи, лишь бы не меня, да? Конечно, Каваллоне же такой охуенный, только вот тебя он нихуя не защитил! А ты еще и свел меня, блять, до состояния какой-то ебучей прислуги! Как я пришел к такому выводу, сука, даже не знаю, наверное, имел больше трех извилин в мозгу! Под конец речи у Занзаса горло сжало, словно спазмом. Он отвернулся от Савады, пытаясь хотя бы немного успокоиться. От унижения было трудно дышать – Занзас знал, что рано или поздно Савада захочет от него избавиться, все люди в мире, кроме, может, Скуалло, хотели от него избавиться, с чего бы сейчас появляться какому-то исключению? Но последнее, что Занзас хотел, это признавать такое вслух, тем более перед Савадой. Тот и так едва ли с ним считался, но… – Китайский босс тебя захотел, – сказал вдруг Савада вместо всего того, что, ну, должен был сказать. По идее. – Чего? – Китайский босс тебя захотел, – повторил Савада чуть ли не по слогам. Занзас снова к нему повернулся. Дон сел на кровать и больше не выглядел таким расслабленным, зато успел взять сигареты и теперь собирался закурить. – После нашей предпоследней встречи он написал мне, что согласен на сотрудничество, если я “отдам” тебя на ночь. Очень его… – Савада щелкнул пальцами, поджег Пламенем сигарету и затянулся, – привлек мой “саохо”. И он сказал, что заключит сделку, если я дам тебя “попробовать”. – Он… – у Занзаса зашумело в ушах. – Он захотел меня трахнуть? – Да, – просто ответил Савада. Охуеть. – А я не захотел, чтобы он это сделал. Даже вежливо ему об этом сказал. Тогда он написал, что сделка не состоится, и начал угрожать. И я сделал то, что должен был. Больше он не босс, да и сотрудничать там больше не с кем. Ямамото-кун постарался. – Но ты все еще мог взять меня с собой, – выдавил Занзас. Прозвучало как-то совсем жалко. Совсем не так, как Занзас надеялся. – Мне не хотелось, чтобы он тебя видел, – Савада отвел взгляд и цокнул языком, выпустив изо рта дым. – Я хотел.. не знаю. Я очень разозлился, когда он начал так о тебе говорить. Я хотел, чтобы он знал, что умирает, потому что решил, что можно просто позвать тебя по щелчку пальцев, но не хотел, чтобы он тебя видел в последний раз. Но в итоге… – Савада сделал глубокий вдох. – Я должен был взять тебя с собой. Я так привык, что ты рядом и прикрываешь меня, что даже не заметил, как в меня выстрелили. Занзас чувствовал себя так, словно его оглушили. Он сел обратно на кровать, замерев, и уставился в пустоту. Савада не хотел от него избавиться. Савада… Савада приревновал? Приревновал Занзаса? Не захотел им делиться? Привык к тому, что Занзас был рядом и прикрывал его? – После этих разборок я хотел предложить тебе уехать на две недели отдыхать, – Савада нарушил тишину, повисшую в спальне. – Я же не знал, что меня подстрелят, а врач потом еще и сказал, что нужно пройти период реабилитации, прежде чем куда-то летать. Мне показалось, что мы можем проводить время в моей спальне, отдыхать и смотреть фильмы, которые ты не видел, но я не подумал, что ты… – Савада неопределенно махнул рукой. – Извини меня. Я правда не хотел, чтобы ты решил, что я тебе не доверяю. Занзас собирался ответить ему что-то язвительное и колкое, может, даже оскорбительно. Сказать Саваде, что он долбоеб – только идиот не берет с собой самого сильного человека в своей команде, когда речь идет о возможной перестрелке. Огрызнуться в ответ и оскорбиться из-за того, что Савада решил, что Занзас вообще мог бы согласиться на трах с китайским боссом. Но вместо этого все внутри Занзаса сжалось, он отпустил голову, чувствуя себя сломленным. Савада ему доверял. Все еще доверял. И всю эту неделю хотел, чтобы они просто проводили время вместе. Из горла вырвался дурацкий, жалкий звук. Занзас поднял руку, стирая непонятно откуда взявшуюся влагу с лица, но это не помогло. Он был таким жалким, и ему было так стыдно, что он не мог держать перед Савадой лицо, но ничего сделать с этим он не мог. – Занзас, – Савада каким-то образом оказался рядом с ним. Положил руку на плечо, погладив, и коснулся губами. – Я правда очень перед тобой виноват. Я должен был с тобой поговорить. Ты всегда хорошо понимаешь меня, и я привык этому, но иногда мне просто… Иногда мне стоит учитывать, что ты не умеешь читать мысли. – Завали, – огрызнулся Занзас вяло. Он почувствовал, как Савада провел пальцами у него по спине, по коже пробежали мурашки. – Завалю, – согласился Савада. – Только ляг в кровать обратно. Ты всё из меня вытрахал, я хочу лежать. Занзас лег. Савада, довольный, устроился у него на груди. Занзасу нравилось чувствовать его вес на себе, хотя, конечно, такое признание придется выбивать под пытками. Впервые за последнее время внутри у Занзаса было спокойно. Наверное, следовало подумать, почему слова о том, что Савада приревновал и доверял Занзасу настолько сильно, произвели такое глубокое впечатление. Но Занзас не хотел об этом думать. – И у тебя есть еще неделя, когда ты должен отдыхать? – спросил Занзас через несколько минут. – Ага. – И я… все еще буду жить в этой комнате? – Ну конечно. Мне очень нужна помощь такого надежного человека, как ты, – Савада сел, улыбнувшись, и положил ладонь Занзасу на щеку, прежде чем склониться и оставить на одном из шрамов сухой поцелуй. – Не лишай меня удовольствия. – Ладно, – Занзас сглотнул. Место, где Савада прикоснулся к нему губами, жгло. – А ты научишь меня играть в ту свою игру дурацкую? – Конечно! *** Еще через пару часов Занзас решил спросить, что такое “саохо”. Савада не ответил, отмазавшись, и Занзас забыл об этом до конца недели, пока не вернулся снова в свою спальню. В конце концов он сдался и поискал значения этого слова в интернете. Дело чуть не кончилось очередной дракой в тренировочном зале, но Занзас и под пытками не собирался признаваться, что после их ругани произошло на самом деле.