***
9 мая 2026 г., 23:51
“Наизнанку душа, тише - тише”
Вечером погода была достаточно солнечной, но тем не менее прохладной.
Май двигался упорно и уверенно к своей середине.
Квартира целиком пропитана запахом сигарет и крепкого красного вина.
На кухне горел приглушенный свет, а если быть точнее подсветка над кухонным гарнитуром, проходящая от холодильника до самого конца, где заканчивалась плита, прямо вдоль верхних шкафов.
Приоткрытые окна на балконе пропускали сквозь себя весенний воздух, нагоняемый ветром.
Солнце пусть и светило, но уже заканчивало свое нахождение в небе, уступая свое место густым облакам - практически тучам.
Дождя быть не должно, именно так твердили синоптики из еле слышного телевизора в гостиной.
Второй бокал был поспешно выпит молодой девушкой, на вид ей не больше 20 лет.
Москва, которую она так не любила, больше не кусалась как злая собака. В голове проскользнула мысль что город то вполне и неплохой. Тоскливо только.
Пачка вишневого «собрания» оказалась в руке также скоро, как и ожидалось.
Она курила по две сигареты после каждого бокала.
Сначала одну, не растягивая, а просто наслаждаясь проникновением никотина в организм, задерживая на мгновение дым во рту, который позже испарялся в квадратах массивного но современного по меркам, балкона.
Вторая же сигарета была минутой позднее, уже с полным погружением в процесс курения.
Медленные и долгие затяжки, время на распробывание дыма прибывающего во рту, и такой же томный, медленный выдох.
Взгляд скользящий по рисунку, который создает дым от тлеющей сигареты, и вздох.
Тревожный, слегка подрагивающий вздох.
Буквально вчера казалось что жизнь преподнесла божий подарок, такого прекрасного и светлого человека, пусть и почти на два десятка лет старше. Кого это сейчас волнует?
И когда это вообще волновало?
На протяжении прошлых трех месяцев жизнь казалась не менее чем адом.
Родной город давил на все возможные барьеры, но и переезд в другой город не успокаивал.
Но все таки решившись ступить в неизвестность, получилось.
Получилось вырваться, получилось почувствовать себя живой.
Темные волосы слегка закрывали часть лица, ветер то и дело пытался ворваться через открытое на проветривание, окно.
И в голову не пришло ничего лучше, чем открыть его полностью.
Впустить его порывы, дать волю своим действиям. Что в целом она и сделала.
Мысли и воспоминания давили непосильной ношей на голову, и отдавалась болью в висках.
Всего сутки, жалкие 24 часа.. хотя и того меньше, перевернули снова все с ног на голову.
И только сейчас ведь пришло осознание, что ничем другим, кроме как любовью это не назвать.
Хотелось плюнуть на всё, вырваться с лап этой чертовой квартиры, сесть в такси и приехать в не менее родную, другую квартиру.
К нему. И только к нему.
Но гордость жалкой сукой давит на сердце.
В наушниках играет трек, ЕГО трек.
Ну как сказать, точнее в его исполнении.
Да и не только в его, но мозг не воспринимает другого голоса, кроме его.
“Я рисую любовь, с этой крыши”
Любовь? да. Снова она.
Интересно, а что сейчас чувствует он?
Могу ли я представить хотя бы малую часть его действий и эмоций по этому поводу?
“Сходит с рельсов земля, слышишь - слышишь.”
Стакан виски выпит моментально и без перерывов. Одним целым глотком, оставляя биться друг о друга, кусочки льда на дне стакана.
Красивого, с замысловатым рисунком, стакана.
Её подарок.
Как смешно что в свои почти 40, я ничуть не отличаюсь от 20-летней версии самого же себя.
Я надеялся что стал старше, даже поверил себе, или в себя.
Я трус, коих еще поискать.
Сигарета марки «парламент» снова находится в руках мужчины, он стоял в центре гостиной комнаты наблюдая за закатом. Уже было все равно где курить.
Это было не так важно, как произошедшее с десяток часов назад.
Стыдно. До мозга костей стыдно.
И.. до безумия досадно.
Он курил по две сигареты после каждого стакана. Но только противоположно ей.
Первую он курил медленно, пробуя будто в первый раз, сигаретный вкус.
Вторая была быстрой, парой глубоких и скорых затяжек.
Не зря ведь говорят что противоположности притягиваются. Хотя схожести в них было не меньше.
Оба любили музыку.
Оба любили театр, хотя каждый по-своему.
Оба просто любили.
Он был уверен в своих чувствах также, как и в её.
Диалог прошедших суток сидел заевшей пластинкой в голове.
«- ты мне никто»
«- да ты жизни не видала еще, чтобы так разбрасываться словами»
«- прекрати думать обо всём в таком духе, тебе не 5 лет, ты давно не ребенок»
«- да чтоб я ещё раз послушал тебя»
Странно но в мыслях резко возникла картина знакомства.
Немного пасмурная февральская погода, и мокрый снег хрустящий под ногами.
Время тогда было около 10 часов вечера, а она была в легком пальто, хоть и надетым на красивый бордовый свитер.
Он заметил её сразу, ещё в театре.
Она сидела в первом ряду, и по глазам было видно что заинтересована она отнюдь не им, а действительно постановкой.
Это заставило сердце удариться о грудную клетку в 10 раз сильнее.
Он увидел этот огонь в глазах.
Он увидел в ней себя.
Краткий диалог в коридоре Покровского театра, а потом долгая прогулка по незнакомым ей тогда улицам, Москвы.
Все так быстро закрутилось, что не успев моргнуть глазом, она крутилась в его квартире у плиты, сидела с ним в комнате перед телевизором, и поглаживала его голову в полудрёме.
Она резко стала частью его жизни.
Необходимой частью, быстро ставшей родной.
Глупый дурак. Какой же я глупый дурак.
Невозможно же все потерять в один вечер.
Я должен, должен извиниться.
“Я предчувствую боль, ближе-ближе”
Дорогой и до блеска намытый Порш, остановился у знакомой многоэтажки ещё минут 15 назад.
Не хватало духу выйти из него и сделать всего пару шагов до подъезда, затем до лифта, и наконец до квартиры. До той самой, где сейчас находилась его любимая девчушка. Такая нежная и до боли ранимая.
Временами бешенная в порыве хорошего настроения, и горячая в порывах страсти.
Простыми словами родная и любимая.
Все те мысли, проскользнувшие в голове, буквально выбросили в кровь смелость и решимость. Все же ему не 20 лет, и давно пора стать мужчиной, не только на словах и физических чертах.
Минуя этажи и проигнорировав наличие лифта, он бежал.
Бежал к ней.
Со всех ног, чтобы просто посмотреть в её глаза. Зеленые полюбившиеся глаза.
Он немного дрожащими руками коснулся поверхности двери, напористо и грубо, но так было нужно.
Спустя пару тихих шагов дверь открылась с характерным скрипом.
На пороге стояла она, немного растрепанная, с красными глазами, пахнущая излюбленными сигаретами и красным вином.
Без слов отодвинулась к стене, пропуская его в квартиру немым жестом.
И он понял, без слов, без криков.
Потому что знал её, знал все языки её тела и мыслей.
Любил и готов был умирать в этой любви.
Долгий взгляд глаза в глаза, еле сверкнувшие искры надежды в паре зеленых глаз.
И наконец, слабая, спокойная улыбка.
Она поняла, и ему не стоит ничего объяснять ей.
Они любят, они знают что любимы.
Он извинится чуточку позднее, как только оторвется от её сладких и излюбленных им же самим, девичьих губ.
«Бис - ближе»
Примечания:
Приветствуется критика в любом виде, честно указывайте на ошибки и предложения по улучшению написания.
