Услуга
10 мая 2026 г., 00:00
— Ваше сиятельство, позвольте обратиться.
— Говори, Владимир. — кивнул Аверин, читавший до этого газету, сидя в кресле в гостиной.
— Наша связь окрепла, и теперь я начал замечать, что вас часто беспокоит один… недуг. Я служил колдунам более трехсот лет и хорошо знаком с этим состоянием у людей. Более того, хозяева часто приказывали мне удовлетворить их. Даже странно, что вы до сих пор не обратились ко мне. Я решил, что это потому, что у вас есть Кузя, но по вашему отношению к нему как к сыну то было бы нелепо. В конечном счете я решил, что вы молчите из-за стеснения, а потому первым хочу предложить вам эту помощь.
Гермес потер переносицу, пытаясь осмыслить бесмыссленный набор предложений и откровений своего дива.
— Владимир, ты о чём вообще?
— Я говорю о вашем возбуждении.
Глаза дива на миг поднялись на колдуна, вызвав дрожь по всему телу. Гермесу показались, что зрачки у дива были как две узкие щелочки. Непонятно, то ли ему было неприятно предлагать такое колдуну, то ли он смотрел на него как хищник на добычу.
Гермес застыл от этих слов, ошарашенно уставившись на Владимира. Тот, как ни в чем не бывало, стоял с ровной спиной и опущенной головой, точно читал доклад, а не предлагал вещи куда более интимного характера, и молчал, ожидая ответа, судя по всему, считая такие разговоры самыми, что ни на есть, обыденными. Хорошо, что Гермес отправил Кузю в Омск на задание: не хватало еще объяснять ему, о чем таком предлагал Владимир.
— Владимир… Ты что, предлагаешь мне секс?!
— Да. Я могу удовлетворить вас разными способами и под разными личинами. У меня несколько женских личин, но одна из них особенно нравилась…
— Погоди-погоди! — перебил его Гермес. От неловкости и абсурдности ситуации он нервно засмеялся. — Неужели мое… состояние настолько отвлекает вас? Тут я должен извиниться за это. Такое бывает, когда женщина игнорирует тебя после совместной ночи, а потом и другая отшивает из-за разницы в статусе… В общем, я разберусь с этим. Сам, — неловко добавил он в конце.
— Нет, ваше сиятельство, ваше состояние не сильно отвлекает… Просто я решил осведомить, что в моих приоритетах входят также ваши потребности. И с моей помощью вы сможете снять стресс и вернуть себе полную концетрацию, что, напомню, очень важно для колдуна. В последнее время вы часто допускаете ошибки в отчетах. В эту пятницу, например, вы не могли правильно заполнить документы. Пять раз подряд. Так что я посчитал своим долгом предложить вам свои услуги.
— И всем своим колдунам ты… предлагал свои услуги?
— Нет, только вам. Остальные приказывали сами.
— И тебе не противно?
Аверину показалось, что скулы дива на секунду сжались. Тем не менее, он сухо ответил:
— В мои обязанности не входит оценка: противно или не противно. Я лишь исполняю приказы.
Гермес ему не поверил. Владимир не из послушных дивов, что слепо подчиняются приказам, и судя по его биографии, исписанному в нескольких томах, Гермес был уверен: Владимир не обделен гордостью и чувством собственного достоинства. Но тогда почему сам предлаегет?
— Послушай, я ни за что не стану заставлять тебя делать что-то подобное против твоей воли. Уверен, ни тебе, ни любому диву такие приказы не были бы приятны . Секс должен происходить по обоюдному согласию и желанию. Согласие — это всё!
Владимир кивнул и о чем-то задумался. Глаза его двигались влево-вправо, будто он пытался прислушаться к своим ощущениям.
— Должен донести до вашего сведения, что мысль сделать вам хорошо не вызывает у меня отвращения.
Аверин был, конечно, по-странному польщен, и мысль об этом удивила его еще больше. Он подавил нервный смешок:
— Вот уж спасибо. “Не вызывает отвращения” — такой комплимент сведет с ума любого!
— А что насчет желания, если вам это важно, то мне бы на самом деле этого хотелось.
— Что именно? Заняться со мной сексом или сделать мне хорошо?
— Второе.
Спасибо, что не первое!
Гермес поднялся с кресла и скомандовал:
— Пойдем в мою комнату.
Владимир осторожно вступил за Авериным в его спальню, словно входил в священный храм. Хозяин повернулся к нему и чуть не подпрыгнул. Сияющй лед в в глазах дива были направлены прямо на него, а зрачки сужены. Ну точно смотрит как хищник не добычу.
Что же он делает? Сначала Анастасия, теперь Владимир. Неужели он настолько привлекателен для дивов? Хотя нет, в первом случае дива пыталась втереться к нему в доверие, а Владимир лишь хочет… Чего же он хочет? “Сделать Гермесу хорошо” — такое желание можно истолковать и превратно.
С начала странного разговора Аверин был выбит из колеи, что внезапное понимание поразило его как гром. Уж не очередная ли это проверка от Владимира? За весь разговор он столько раз смутился, нервничал и терял дар речи, что не заметил, как его див перехватил инициативу. А сейчас смотрит прямо на него — самый откровенный, неприкрытый вызов.
Аверин усмехнулся. Осознав замысел дива, он вдруг вернул себе самообладание и расслабился. Что ж, вызов принят. Как бы Владимир не старался его смутить, Гермес не потеряет контроль.
Аверин спокойно улыбнулся диву. Владимир наконец опустил взгляд до уровня подбородка.
— Хорошо, Владимир, покажи мне самую привлекательную из своих личин.
Мгновение спустя перед Аверином предстала женщина с темно-русыми волнами, обрамлявшие европейское красивое лицо с голубыми глазами. Владимир принял облик немки — понятно, почему она была популярной из его личин.
Пышные формы не вмещались в мужской рубашке, растягивая ее, а пуговицы были готовы вот-вот сорваться. Тонкие пальцы растегнули пуговицы и представили Аверину головокружительный вид, заставив его выдавить одобрительный вздох.
Женщина смело смотрела Аверину в глаза, с любопытством и вызовом. Затем она подошла к нему вплотную, прижавшись к нему пышными грудями, погладила его плечи и принялась медленно раздевать его. Сначала избавила его от пиджака и аккуратно повесила его на шкаф, педантично разгладив складки, затем рубашку. Выглядело там, словно его просто переодевают ко сну. Учитывая, что на утро глажкой в отсутсвии Кузи придется заниматься Владимиру, Гермес не стал препятствовать его аккуратности, хоть и неуместной в данный момент.
Наклонившись ниже, — и на этом моменте Гермес вздрогнул, — она растегнула ширинку и так же осторожно сняла с него брюки. С себя одежду она сняла гораздо быстрее: моргнув, он уже смотрел на совершенно голую диву. Без трусов.
Аверин до последнего старался держаться невозмутимо и уверено, однако его маска дала трещину, когда нежные пальцы обхватили его член, помогая губам коснуться их. Устроившиись на полу, женщина предложила:
— Вам лучше сесть, ваше сиятельство.
Аверин подчинился и отдался полностью ощущениям. Её губы и язык одаривали воистину блаженные ощущениями, проходясь снизу вверх по всем нервам и чувствительным местам. У нее во рту было горячо, а пальцы обжигали. Гермес старался не думать о том, что перед ним Владимир, когда очередное движение языком выбило из него безудержный стон.
— Расслабьтесь, ваше сиятельство. Обещаю, вам будет хорошо.
Подобное обращение, пожалуй, наоборот не давало расслабиться, но вот её язык вновь продолжили творить невообразимое. Вдохи блаженства, охрипший голос. Пот по вискам и тихая, душная комната, заполнившие звуки причмокивания губ.
Когда она втянула его до основания, Аверин не выдержал и прилег на спину. Голова кружилась, стало невыносимо жарко, так что простыня мокла под ним. Дива ускорилась, а Аверин старался задержаться в этот миг.
В темноте глаз показались звезды. Неровный выдохи вырвались из горла, подарив освобождение. Дива не отпускла его, пока Гермес не опустошиться.
Затем она залезла на него и встретившись с ним взглядом, Гермес на миг вздрогнул от хищных щелок в ее глазах. Див, испробовавших кровь хозяина тут же переполняют необузданной жаждой, и в это мгновение Аверину казалось, что Владимир испил его крови и сейчас больше всего на свете ему хочется сожрать его.
Он ощутил влагу, когда дива устроилась на нем. Кажется, этой ночью Владимир собирался напрочь выбить все отвлекающие недуги из головы хозяина. Гермес никогда не мог похвастаться мужской выносливостью, но влажное тело на его члене, большие груди, играюче трущиеся об него вселили ему полную уверенность в своих способностях.
Гермес обхватил ягодицы женщины, — они были такими же объемными и мягкими, как ее бюст, — и стал гладить их, сжимать. Диву это только раззадорило. Она принялась ласкать его пальцами. Когда его член отвердел, она погрузилась его в себя, продолжая сверлить Аверина ухмыляющимися глазами.
Гермес закатил глаза. Внутри ее горячего и влажного тела было куда головокружительнее, чем у нее во рту. Устроившись на нем, она начала скакать, держа темп, сжимая одной рукой свою грудь. Аверин обхватил ее талию и возвращая себе контроль, сам насаживал ее на себя.
Дива сладко стонала, зажмурившись. Было ли Владимиру на самом деле приятно, Аверин не знал, но его поразило внезапное осознание: Гермес хотел, чтобы Владимир получал удовольсвие. Стоило бы выкинуть из головы в эти минуты, кто перед ним на самом деле, но мысли, навязчивые, вдруг стали вырисовывать образ настоящего Владимира, прыгающего на нем, изнывающего в руках Аверина, сверлившие его синевой своих глаз. Образ настолько ярко вцепился в воображение, что он увидел его кончающим с громкими стонами в том момент, когда он достиг пика сам.
Простыня намокла насквозь. Дергаясь, он все еще держал её за мокрые ягодицы и очнувшись он понял, что ему это только предвиделось: перед ним все еще был женщина.
Гермес был настолько обессилен, что начал проваливаться в сон. И только ледяные глаза дивы сияли во тьме, отпуская в ночь.
На утро Аверин проснулся, на удивление, в чистой постели. Сначала ему даже казалось, что секс со своим дивом ему приснился, но прокручивая в голове все события, он понял, что даже присниться такому было чересчур.
Постучав, как ни в чем не бывало, Владимир вошел будить хозяина на работу. Аверин принял душ, оделся. За завтраком ничто не выдавало в диве намека на прошлую ночь. Потакая его манере, Аверин тоже решил не поднимать эту тему.
— Вы сегодня в хорошем расположении духа, ваше сиятельство, — сказал Владимир, не отнимая глаз от дороги, когда вел машину.
— Да, твой совет… Он здорово помог. Спасибо.
— Всегда к вашим услугам.
Гермес заметил слабую улыбку дива. Вместо разговора он прислушался к ощущениям: связь будто окрепла. Неприязни или неловкости он не заметил в чувствах Владимира, а сам Гермес все так же трезво контролировал ситуацию. И тогда он уверено принял решение: в следующий раз ему непременно хочется сделать это с Владимиром без личины.
